Закон о печати

В гражданском законодательстве Российской Федерация, как таковое, определение печати юридического лица не содержится.
В п. 2.1. ГОСТ Р 51511–2001 (принят и введен в действие постановлением Госстандарта РФ от 25 декабря 2001 г. № 573-ст) даются следующие описания:

  • печать — устройство, содержащее клише печати для нанесения оттисков на бумагу;
  • клише печати — элемент печати, содержащий зеркальное отображение оттиска печати.

Необходимо различать понятие печати как механизма и как изображения на бумаге. Печать на документах — оттиск печати, изготовленный с помощью клише.
В настоящее время юридическое лицо должно иметь печать руководствуясь требованием закона о соответствующих видах юридических лиц, например:

Пункт 5 статьи 2 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.98 N 14-ФЗ:

«Общество должно иметь круглую печать, содержащую его полное фирменное наименование на русском языке и указание на место нахождения общества. Печать общества может содержать также фирменное наименование общества на любом языке народов Российской Федерации и (или) иностранном языке.
Общество вправе иметь штампы и бланки со своим фирменным наименованием, собственную эмблему, а также зарегистрированный в установленном порядке товарный знак и другие средства индивидуализации».

Пункт 7 статьи 2 Федерального закона «Об акционерных обществах» от 12.12.95 N 208-ФЗ:

«Общество должно иметь круглую печать, содержащую его полное фирменное наименование на русском языке и указание на место его нахождения. В печати может быть также указано фирменное наименование общества на любом иностранном языке или языке народов Российской Федерации.
Общество вправе иметь штампы и бланки со своим наименованием, собственную эмблему, а также зарегистрированный в установленном порядке товарный знак и другие средства визуальной идентификации».

Пункт 4 статьи 3 Федерального закона «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 г. № 12-ФЗ:

«Некоммерческая организация имеет печать с полным наименованием этой некоммерческой организации на русском языке.
Некоммерческая организация вправе иметь штампы и бланки со своим наименованием, а также зарегистрированную в установленном порядке эмблему». и др.
Никаких иных требований к печати юридического лица данные законы не предъявляют.
Основной целью использования печати является выделение того или иного субъекта из множества подобных, и, следовательно, оттиск должен содержать максимальный объем информации об этом субъекте.
О том что организация должна иметь печать упоминается в нормативных актах рядом с положениями о других средствах индивидуализации юридического лица.

На федеральном уровне установлены следующие обязательные требования к печати:
  • юридическое лицо должно иметь печать круглой формы;
  • в печати должно быть отражено полное фирменное наименование организации;
  • указание на место нахождения данного юридического лица;
  • указание на возможность включения наименования на иностранном языке или на языке народов России.

Такие общие требования не позволяют с достоверностью установить третьему лицу тождество того или иного субъекта с уже известным контрагентом, партнером и т.д.

Возникают следующие вопросы:

  • о размере печати,
  • о размере шрифта на клише,
  • о возможности указания сокращенного фирменного наименования,
  • о правомерности указания на печатях ОГРН (основного государственного регистрационного номера), ИНН (идентификационного номера налогоплательщика),
  • о правомерности изготовления нескольких клише печати (например, на разных оснастках, с дополнительными словами типа «для документов», «для накладных» и др.

Проанализировав формулировки правовых норм федерального уровня можно сделать вывод, о том, что эти вопросы оставлены на усмотрение самих юридических лиц и штемпелеизготовителей.
Однако в Москве, например, был принят действующий в настоящий момент Закон г. Москвы от 30.06.2004 г. № 44 «Об учете печатей», в котором заложен ряд требований к печатям.
В Московской регистрационной палате был создан Московский городской реестр печатей и, соответственно, издан ряд нормативных актов, устанавливающих свои «стандарты» печатей.
Но постановлением Правительства г. Москвы № 65-ПП от 08.02.2005 г. Московская регистрационная палата была ликвидирована.
Пункт 7 данного постановления гласит:
«Признать утратившими силу распоряжение Мэра Москвы от 25.08.98 N 843-РМ «О создании в Московской регистрационной палате городского реестра печатей» и постановление Правительства Москвы от 11.05.2004 N 290-ПП «О внесении изменений и дополнений в распоряжение Мэра Москвы от 25 августа 1998 года N 843-РМ».

В период, когда велся реестр печатей в Московской регистрационной палате действовали Временные правила изготовления и основания для уничтожения печатей и штампов на территории г. Москвы (Приложение к утратившему в настоящее время силу распоряжению Мэра Москвы от 25.08.1998 г. № 843-РМ), они устанавливали определенные требования к печатям:

Пункт 4.1

Круглая печать представляет собой окружность диаметром 38-42 мм.

Пункт 6.1

Печати органов исполнительной и представительной власти, юридических лиц и организаций без прав юридического лица (далее — «организации») должны содержать следующие обязательные реквизиты:

  • полное наименование организации на русском языке с указанием организационно-правовой формы;
  • местонахождение;
  • номер государственной регистрации (или номер в регистрационном реестре — для лиц, зарегистрированных до образования Московской регистрационной палаты);
  • номер городского Реестра печатей;
  • Государственный герб Российской Федерации, либо герб города Москвы (только организации, имеющие право на их воспроизведение, в соответствии с пп. 5.1, 5.2 настоящих Правил).
Пункт 6.2

Организации могут иметь печати для своих структурных подразделений. В этом случае, кроме перечисленного в п.6.1, в печати должна содержаться дополнительная надпись, как-то:

  • секретариат;
  • канцелярия;
  • управление делами;
  • отдел кадров;
  • для счетов;
  • для удостоверений;
  • для справок и т.д.

Не стоит забывать что данные унифицирующие требования не закреплены на федеральном законодательном уровне и в настоящий момент утратили свою силу.
Законодательно установлено только требование об обязательном наличии печати у юридического лица, но не оговорена возможность изготовления нескольких печатей. Поскольку нет прямого запрета, можно изготовить несколько печатей как с идентичными, так и с различными клише, каждая из которых будет являться оригинальной при использовании для соответствующих документов.
Например, возможно изготовление нескольких печатей для одной организации: одной с полным фирменным наименованием и двух или более для отдельных категорий документов (общей «для документов», «для справок» и т.д.). Вместе с тем неправомерным будет изготовление одновременно печати, содержащей полное фирменное наименование, и печати, содержащей полное и сокращенное наименование, поскольку это будет вводить в заблуждение относительно того, какой именно компании принадлежит печать. В отношении документов, удостоверенных оттисками разных печатей, могут возникнуть вопросы относительно их происхождения. Законодательно также предусмотрено обязательное включение в клише печати полного фирменного наименования на русском языке, поэтому изготовление печати, содержащей название только на иностранном языке, также будет неправомерным.

Про печати с воспроизведением герба

Право на использование в печатях изображения государственной символики оговорено в соответствующих правовых нормах соответствующего уровня (РФ, субъектов РФ)
До определенного времени практиковалось изготовление печатей с изображением Государственного герба РФ. Причиной неконтролируемого использования было отсутствие правового регулирования в этом вопросе.
25 декабря 2000 г. был принят Федеральный конституционный закон № 2-ФКЗ «О Государственном гербе Российской Федерации». Он установил способы и порядок воспроизведения и использования данной государственной символики.
Согласно Закону, Государственный герб Российской Федерации помещается только на печатях:

  • федеральных органов государственной власти,
  • иных государственных органов, организаций и учреждений,
  • органов, организаций и учреждений независимо от форм собственности, наделенных отдельными государственно-властными полномочиями,
  • а также органов, осуществляющих государственную регистрацию актов гражданского состояния.

27 декабря 2000 г. закон был опубликован и вступил в силу. С этого момента использование Государственного герба РФ на печатях юридических лиц, не наделенных государственно-властными полномочиями, является неправомерным.
Герб является государственным символом, атрибутом государственной власти, поэтому его использование возможно только теми организациями, которые выступают от имени государства или по его поручению.
Ст. 19.11 КоАП РФ устанавливает ответственность за нарушение порядка изготовления, использования, хранения или уничтожения бланков, печатей либо иных носителей изображения Государственного герба Российской Федерации в виде административного штрафа в размере от пяти до десяти минимальных размеров оплаты труда.
Протокол об административном правонарушении в этом случае правомочны составлять сотрудники органов внутренних дел, а рассмотрение дел по данному вопросу производится в судебном порядке.

В отношении печатей с изображением герба РФ ГОСТом Р 51511–2001 (принят и введен в действие постановлением Госстандарта РФ от 25.12.2001 г. № 573-ст) установлены размеры печатей и шрифтов, образец изображения герба и т.д. Изготовлением таких печатей занимаются только организации, имеющие специальное разрешение.
Использование гербов субъектов РФ Субъекты РФ самостоятельно устанавливают правила использования своей государственной символики на оттисках печатей.

Например, в г. Москве был принят Закон от 11.06.2003 г. № 39 «О гербе города Москвы». Ст. 6 закона устанавливает случаи использования герба города Москвы на печатях:

Печать с изображением герба города Москвы имеют:

  • Мэр Москвы;
  • Московская городская Дума;
  • Правительство Москвы и иные органы исполнительной власти города Москвы;
  • Московская городская избирательная комиссия;
  • Контрольно-счетная палата Москвы;
  • Уставный суд города Москвы;
  • Уполномоченный по правам ребенка в городе Москве.

Печать с изображением герба города Москвы могут иметь иные государственные органы города Москвы и их должностные лица.

Пункт 6.3

Все случаи использования герба города Москвы на печатях должны быть указаны в правовых актах города Москвы: законах города Москвы, постановлениях Московской городской Думы, указах Мэра Москвы или постановлениях Правительства Москвы.

Использование товарных знаков, логотипов и др. графических средств индивидуализации. Использование средств индивидуализации правомерно в той мере, в какой они не нарушают прав и законных интересов других лиц. То есть их использование не должно вводить в заблуждение относительно лица, их предъявляющего, и тем самым явиться способом недобросовестной конкуренции.
При этом необходимо помнить следующие моменты:

  • Права на использование товарного знака возникают с момента его регистрации;
  • Понятия «логотип» и «торговая марка» в российском законодательстве не используются, поэтому защита прав на их защиту от использования третьими лицами может быть осуществлена только в рамках процедуры регистрации товарного знака или путем доказывания факта недобросовестной конкуренции;
  • Регистрация товарного знака обозначает только приобретение права на его охрану со стороны государства, с ней не связан сам факт возникновения прав пользования тем или иным изображением, а во-вторых, действует презумпция правомерности действий лица, пока не доказано иное, поэтому предполагается, что использование того или иного объекта не нарушает прав третьих лиц.

Изготовить печать с логотипом можно в любой фирме, занимающуюся изготовлением печатей. Возможно также изготовление печатей с защитой от подделок, например, путем нанесения на клише видимых или невидимых линий рисунка.

Когда требуется изготовление новой печати взамен старой?

Изготовление новой печати может потребоваться в следующих случаях:

  • утеря старой печати;
  • износ старой печати;
  • изменение наименования или адреса места нахождения (с одного субъекта РФ на другой).

Нас часто спрашивают: — «Можно ли у вас распечатать фотографии А4?».

Конечно, мы можем напечатать фотографии почти любых размеров, но этот вопрос требует разъяснений.

Форматы фотобумаги отличаются от международных форматов ISO, но чаще всего в быту мы оперируем именно привычными для нас терминами и размерами, такими как — А4, ватман и т.д. Хотя форматы фотобумаги и обычные форматы достаточно близки, они все же отличаются друг от друга.

Основные фотоформаты имеют соотношение сторон, аналогичное матрицам современных цифровых камер 1: 1,5 (2/3) или 1: 1,33 (3/4). Стандартные международные форматы бумаги имеют соотношение сторон 1: 1,4142, то есть они не совпадают по пропорциям. При печати на минилабах Noritsu используются именно фотостандарты. Также фотостандартам соответствуют и такие знакомые нам фоторамки и фотоальбомы для хранения фотографий.

В данной таблице приведены соотношения фотоформатов, которые мы печатаем, к стандартной бумаге.

Фотоформат, который мы печатаем Размер фото в px Размер фото в мм Соотношение сторон Стандарт ISO Размер ISO в мм
10х15 1217×1807 103×153 2:3 ≈А6 105х148
15×21 1807×2492 153×211 3:4 ≈А5 148х210
20х30 2409×3614 204×306 2:3 ≈А4 210×297
30х40 3614×4972 306×421 3:4 ≈А3 297х420
30х45 3614х5410 306х458 2:3 ≈А3 297х420
30х60 3614×7217 306х611 1:2 ≈А2 420х594

Теперь разберемся подробно с каждым из фотоформатов. Популярный формат 10х15 по одной из сторон на 2 мм меньше, чем стандартный А6, по другой на 5 мм больше. Поэтому, если нужен именно А6, стоит заказать фото 15х21 и обрезать лишнее вручную.

Ниже вы видите как соотносится формат 10х15 с известным А4.

Фотография 15х21 будет чуть больше, чем лист А5. По одной из сторон на 5 мм, по другой — на 1 мм. Поэтому, если нужен именно А5, смело заказывайте фото 15х21, лишнее обрежете.

Ниже вы видите соотношение 15х21 к А4.

Формат 20х30 это почти А4, но фото по одной стороне на 6 мм меньше, а по другой больше на 9 мм, чем А4. 20х30 и А4 — несоразмерны.

Ниже приведено соотношение фото 20х30 к А4.

Если необходимо А3, тогда выбирайте фото 30х40. 30х40 на 9 мм с одной стороны и на 1 мм с другой больше чем А3. Спокойно заказываем и обрезаем самостоятельно =).

Ниже вы видите соотношение 30х40 и А3.

Фото 30х45 больше, чем А3. Это видно на картинке ниже.

Фото 30х60 трудно сравнивать с обычной бумагой. 30х60 значительно меньше, чем А2 (ватман) и значительно больше, чем А3. Но это не мешает снимкам 30х60 быть популярными среди фотохудожников.

Ниже вы видите соотношение фото 30х60 к А3.

Ниже приведено соотношение фотоформатов между собой.

Закон «О печати и других средствах массовой информации» был принят Верховным Советом СССР 12 июня 1990 года. Его первые строки гласили: «Печать и другие средства массовой информации свободны. Цензура отменяется». Таким образом авторы законопроекта — ныне член-корреспондент РАН Юрий Батурин, профессор и доктор юридических наук Михаил Федотов и кандидат юридических наук, адвокат Владимир Энтин, а тогда молодые неизвестные ученые — заложили юридическую основу формирования в стране свободных СМИ. Сам же закон действовал вплоть до распада СССР — всего полтора года. Впоследствии, 27 декабря 1991-го, был принят подготовленный теми же авторами новый закон «О СМИ», который действует и поныне. Как признаются сами законодатели, он представлен «в очень искореженном виде».

По этому случаю в московском офисе общества «Мемориал» прошел круглый стол, организованный совместно с Государственной публичной исторической библиотекой (ГПИБ) России. В ходе мероприятия авторы закона поделились своими воспоминаниями от работы над советским законом и оценили его влияние на свободу СМИ.

В начале круглого стола председатель правления международного «Мемориала» Арсений Рогинский сказал, что с перестройкой началась новая эпоха для печатного слова — сначала наступил бурный расцвет самиздата всех форматов, а затем был принят закон «О печати». «Эти полтора года существования закона были коротким и очень глубоким периодом развития нашей свободы», — признал он, предположив, что аналогичный душевный подъем испытывали верившие в демократию и идеалы свободы люди летом 1917 года.

В свою очередь, директор ГПИБ Михаил Афанасьев отметил, что в годы перестройки для сбора новых материалов в Исторической библиотеке был создан специальный сектор «нетрадиционной печати». На сегодняшний день этот отдел — одна из крупнейших в стране коллекций, отражающих плюрализм мнений в советском обществе в конце 1980-х.

От расцвета до заката самиздата

Выступая с докладом на тему: «»Новый» самиздат. Неподцензурная печать в ожидании легитимизации», заведующая Центром социально-политической истории ГПИБ Елена Струкова отметила, что между этими двумя явлениями — самиздатом и цензурой и законом о печати — была своего рода связующая нить, политика гласности, объявленная в годы перестройки, и ее производная — неформальная печать.

В 1987 году Михаил Горбачев на январском пленуме ЦК КПСС в заключительном докладе подчеркивал: «Печать должна поддерживать гласность в стране и информировать наш народ. Но она должна это делать ответственно — такое пожелание мы высказываем. Не сбиваться на сенсации, на поиски жареных фактов. Нам нужна пресса как активная участница перестройки».

Далее партия действовала осторожно, боясь потерять контроль над ситуацией. Но в какой-то момент это все-таки произошло, и в резолюции XIX партийной конференции в июле 1988 года говорилось о недопустимости использования гласности в ущерб интересам Советского государства. Позже Горбачев в воспоминаниях написал, что пресса выходила из-под контроля.

«В действительности же политика гласности дала мощный прорыв, изменивший советское общество и показавший, что возврата к монополии государства на периодическую печать, на свободное слово уже не будет. И этот сигнал был принят обществом», — сказала Струкова. Начиная с 1987 года в выпусках «Московских новостей», «Огонька», телевизионных передачах «Взгляд» и «Пятое колесо» появляются достаточно острые сюжеты о массовых репрессиях, неизвестных страницах истории, борьбе с коррупцией, с критикой командно-административного аппарата — это то, что в советской печати еще совсем недавно не присутствовало.

Но далее события развивались, с одной стороны, стремительно, с другой же — абсолютно незаметно для современников. Начиналась трансформация самиздата в то, что называется независимой прессой. В 1989 году Историческая библиотека начала собирать неформальную печать. В 1985-м в ее коллекции насчитывается шесть изданий, в 1986 году их 17. В 1987-м цифра немного увеличивается — до 48. Этот год считается датой рождения неформальной печати, потому что 1 августа 1987-го выходит знаменитая «Экспресс-хроника» Александра Подрабинека, которая существовала до 2001 года, а также «Референдум» Льва Тимофеева и «Гласность» Сергея Григорьянца.

1987-й докладчик назвала «точкой невозврата», за которой следует уже другая эпоха: в 1988 году в коллекции библиотеки насчитывалось уже 245 изданий, тогда же на митингах появляется множество газет из Прибалтики, в первую очередь рижская «Атмода», выпускавшаяся Народным фронтом Латвии, и «Согласие и возрождение» — газета общественно-политической организации «Саюдис».

«На самом деле эти издания не были такими уж неформальными. Благодаря скользкому закону о потребительской кооперации в республиках Прибалтики данные газеты смогли печататься в типографиях республиканских комитетов КПСС. Но для ситуации в Советском Союзе они являлись примером голоса свободы, поскольку публиковали информацию о деятельности общественных организаций на всей территории СССР», — отметила Струкова. По ее словам, из-за этого по популярности с прибалтийскими газетами могли сравниться только «Свободное слово» партии «Демократический союз» Валерии Новодворской и «Экспресс-хроника».

В 1989 году ситуация с самиздатом продолжила развиваться — в коллекции уже 920 изданий. Именно на это время приходится большинство выпусков неформальных газет, среди которых особо выделяются журнал Конфедерации анархо-синдикалистов «Община» и газета «Гражданское достоинство» партии «Конституционные демократы». В этом же году зародилась еще одна тенденция — газеты-объединения избирателей, в том числе и «Хроника» которая создавалась как издание в поддержку Бориса Ельцина.

В 1990-м в коллекции насчитывались уже рекордные 1642 наименования. Но как раз в этом году многие газеты начали переходить на типографский способ воспроизведения благодаря закону о печати. С другой стороны, некоторые издания регистрировались и стали выходить как газеты политических партий и организаций (например, газета «Демократическая Россия»).

«Нельзя сказать, что закон о печати сообщество неформальных изданий восприняло однозначно», — добавила она. Поправка в законе о том, что издания с тиражом до 999 экземпляров можно было не регистрировать, привела к тому, что многие газеты заявляли свои тираж именно этой цифрой, показывая тем самым нежелание регистрироваться.

В то же время возможность регистрации была палкой о двух концах для неформалов. Например, тираж газеты «Хроника» до регистрации иногда достигал 80 тысяч экземпляров. Выйдя же из подполья, она начала терять своего читателя, в 1991 году появляется всего девять выпусков газеты, а затем — еще меньше.

«Но вся эта история, что закон о печати открывал дорогу в профессиональную журналистику, которая пришла на смену боевым листкам неформалов. Я не думаю, что он являлся могильщиком неформальной прессы, в этом было виновато время. К 1991 году выполнена задача таких изданий, страна перешла к демократическим выборам, плюрализму мнений, и неформалы постепенно начали уходить на второй план», — заключила Струкова.

О привилегии гласности

По словам Михаила Федотова, во времена перестройки хоть и появилась гласность, но она была привилегией. Газете «Атмода», «Вестнику» Народного фронта Эстонии разрешили издаваться, другим — нет. Всюду это решалось в рабочем порядке партийными органами. То, что можно напечатать в журнале «Огонек», нельзя было сделать в другом издании. И то, что являлось возможным опубликовать в одном месяце, не означало, что такой же материал мог появиться месяцем позже.

Эта привилегия давалась в разовом порядке. В подтверждение Федотов привел слова главного редактора газеты «Вечерняя Москва» Семена Индурского, произнесенные им в глубоко советское время: «Главный редактор нашей газеты может опубликовать любую статью. Но только один раз».

«Но это, конечно, преувеличение из-за работы цензора, без штампа которого невозможно было поставить текст даже в набор для печати. И именно «Закон о печати и других средствах массовой информации» превратил привилегию в право», — резюмировал Федотов.

Создание закона о печати 1990 года

Владимир Энтин отметил, что, изучая тему свободы печати в политической системе современного капитализма, он вышел на любопытную закономерность: для современного капитализма характерно, что фактически действующий режим СМИ гораздо более либерален, чем тот, что прописан в законодательстве. И это расхождение тем больше, чем увереннее себя чувствует правящая группа. «Однако в СССР все было наоборот. В теории всегда говорилось, что право — это масштаб свободы, а мы шутили, что предел свободы. Значит, если мы пойдем по такому же пути и не будем максимально расширять пределы свободы в проекте закона о печати, то никакой свободы не будет», — добавил он.

Также он сделал вывод, что, во-первых, в рамках административно-командной системы если нет законодательства и специального министерства, то никакие широковещательные меры не срабатывали. Во-вторых, в условиях упорного противостояния в те времена российской и союзной властей создавалось некое окно возможностей, позволяющее продвинуть наиболее либеральную версию законопроекта, так как в этом случае соперничающие власти будут меряться либеральностью и демократичностью. «Все эти благие идеи мы попытались опробовать и внести в текст закона», — резюмировал адвокат.

«Мы организовали круглый стол в «Московских новостях» под флагом Союза журналистов СССР, чтобы как-то легализовать наш проект (который был уже наполовину написан) и подстраховаться. Мы понимали, что подобная инициатива может быть серьезно наказуема, нас как минимум уволят с работы и стоит сказать спасибо, если не посадят. На этом круглом столе было решено собрать рабочую группу для создания законопроекта. Она состояла человек из 15 и, естественно, не собиралась ни разу. Зато мы быстро дописали наш документ, но при каждом вопросе, кто нам разрешил вообще этим заниматься, всегда ссылались на Союз журналистов СССР, тем более что его председателем на тот момент был главный редактор газеты «Правда» Виктор Афанасьев», — констатировал Михаил Федотов.

Но дальше авторы законопроекта столкнулись с проблемой его печати: «Московские новости» и журналисты не смогли этого сделать из-за цензуры. В итоге Михаил Федотов договорился с коллегами из Эстонского совета журналистов и проект напечатали в спортивной газете Sportileht на эстонском языке. Через две недели этот текст был опубликован якобы в переводе с эстонского в газете «Молодежь Эстонии». В дальнейшем он разошелся по всем изданиям от Калининграда до Владивостока. Это стало возможным, потому что существовало некое правило: если что-то однажды было уже напечатано, не требовалось проходить цензуру повторно.

По словам Федотова, когда закон вступил силу, он «взорвал» систему партийных государственных СМИ. В нем были заложены небольшие, но действенные нормы. Например, в четвертой статье документа говорилось, что каждая редакция СМИ является юридическим лицом, самостоятельно хозяйствующим субъектом, действующим на основании своего устава. И все они превратились из подразделений партийных, профсоюзных и других издательств в самостоятельные не только с юридической, но и с хозяйственной стороны.

Плюс к этому, в законе была еще одна взрывоопасная норма — о том, что каждый гражданин, а также трудовые коллективы могут быть учредителем СМИ. Начиная с 1 августа 1990 года в Министерстве печати и массовой информации России выстроилась очередь из главных редакторов, держащих в руках протокол собраний трудового коллектива и принятый устав редакции.

«И выдавая свидетельство о регистрации, я понимал, что освобождаю газеты и журналы, выдаю свидетельство о прекращении крепостного права, — признался Федотов. — Но не все захотели этим воспользоваться. И даже сейчас огромное количество СМИ пребывает в положении, в каком закон их застал в 1990 году, и совсем не мечтают ни о какой свободе, а хотят лишь повышения зарплаты и предоставления им еще каких-то льгот, которые полагаются государственным чиновникам».

Также Федотов рассказал об одной из первых попыток создания закона о печати в СССР, предпринятой в 1968 году. Он обсуждался на заседании Политбюро осенью 1968 года, во время которого секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов заявил: «От отмены цензуры в Чехословакии до ввода советских танков в Прагу прошло несколько месяцев… Если мы примем этот закон, кто и через какое время будет вводить танки в Москву?»

«И Суслов был абсолютно прав, он видел в этом законе угрозу. Закон о печати был принят 12 июня 1990 года (одновременно с принятием Декларации о суверенитете России), а 19 августа 1991-го в Москву вошли танки», — указал он.

Помог ли закон стать прессе «четвертой властью»?

СМИ вряд ли можно считать властью, если исходить из теории юриспруденции, считает Батурин. «Что такое власть, не знает никто. Имеются тысячи определений. На самом деле они характеризуют проявления власти, а не ее саму. В политической философии есть классическое определение, что такое власть: А обладает властью над Б, если Б делает то, что он не стал бы делать без усилий А. С этой точки зрения пресса, конечно, обладает признаками власти, потому что без ее усилий многие государственные органы не стали бы что-то делать», — пояснил он.

Федотов также усомнился, что к прессе можно употреблять подобный термин: «Это никакая не власть. Ведь если подходить с такой точки зрения, то Церковь тогда, получается, — пятая власть? А профсоюзы — шестая? Семья — седьмая? «Пресса — четвертая власть» было правильным в советской системе, где она смыкалась с реальной властью. В обычном обществе пресса — это зеркало. Иногда правдивое, иногда выпуклое, порой битое, а подчас и кривое. Печати не нужно придавать роль, которую она играть не может и не должна. Хотя, в принципе, четвертая власть — это власть общественного мнения. И в подобном случае СМИ выступают одним из его выразителей».

Федотов указал, что произошедшее с прессой не вина закона. Он не панацея от всех бед. «Написанный нами союзный, а потом российский закон был основан на идее сделать хороший закон, который позволит СМИ работать свободно и формировать культуру свободной прессы», — подчеркнул он.

Кроме того, по его словам, даже хорошо сделанный закон может не очень продуктивно работать. Закон о печати в СССР действовал всего лишь полтора года до распада Союза. Написанный же на его основе закон «О средствах массовой информации» в России действует уже 25 лет. Однако за это время в внесено огромное число поправок, которые просто его обезобразили. Хотя оставшаяся в нем несущая конструкция позволяет желающим сохранять свою свободу.

«Лучшее, что можно сделать с законом «О СМИ», — не трогать его. Все, что работает в цивилизованной стране, где устойчивые институты демократии, не работает у нас», — подытожил Федотов. С ним согласился Батурин, добавив, что от внесения поправок ситуацию так просто не изменить. Использование закона зависит не только от законодателя, но и от правоприменителя, общества и государства, в котором этот закон применяется.