Юрист без образования

Знали ли Вы, что при выигрыше судебного дела* у Вас есть право получить со второй стороны возмещение расходов на адвоката, и что такого права нет в тех судебных делах, где Вас представлял и юридические услуги Вам оказывал юрист или другое лицо, которое не является адвокатом?

Расходы на судопроизводство часто выливаются в значительную сумму. Те, кто сталкивался с судебными делами, знают, что судебная тяжба требует финансовых средств на оплату судебных расходов (т.е. государственной пошлины за поданный в суд иск, канцелярской пошлины и расходов, связанных с рассмотрением дела, например, расходов на свидетелей и экспертов, расходов, связанных с обеспечением иска и исполнением судебного решения, и т.д.), а также расходов, связанных с ведением дела (т.е. расходов на сбор доказательств, расходов на получение юридической помощи – подготовку документов, связанных с судебным делом, консультирование и представление клиента в процессе судопроизводства и т.д.). Поэтому важно помнить, что помимо других подлежащих возмещению расходов, в судебном процессе можно также вернуть и расходы на адвоката.

Расходы на адвоката взыскиваются с ответчика в пользу истца, если его требование удовлетворено полностью или частично, а также тогда, когда ответчик добровольно удовлетворил требование истца уже после подачи иска в суд.

Расходы на адвоката взыскиваются с истца в пользу ответчика, если иск отклонен.

Гражданско-процессуальный закон Латвии устанавливает границы взыскиваемых расходов на помощь адвокатов в зависимости от суммы удовлетворенного требования. Так для «небольших» исков, сумма которых не превышает 8500 евро, взыскать можно до 30% от удовлетворенной части требования, для «средних» исков от 8501 до 57000 евро – не более 2850 евро, а для «больших» исков свыше 57001 евро рубеж взыскиваемых расходов на адвоката установлен в 5% от удовлетворенного требования.

Например, если для подачи иска о взыскании долга в размере 10000 евро и представления в суде Вы наняли адвоката и суд первой инстанции полностью удовлетворил Ваш иск, то Вы вправе помимо уплаченной государственной пошлины (613 евро), расходов, связанных с рассмотрением дела (3,20 евро) и иных подлежащих возмещению расходов, получить расходы на оплату помощи адвоката в размере до 1450 евро. Если же судебное решение обжаловано в суде второй (апелляционной) инстанции, но в результате решение суда первой инстанции о взыскании в Вашу пользу 10 000 евро оставлено в силе, то Вы вправе получить расходы на оплату помощи адвоката в максимальном размере – до 2850 евро. Если бы Вам оказывало юридические слуги лицо, которое не является адвокатом, то Вы бы не смогли возместить эти расходы.

Согласно Закону об адвокатуре в Латвии адвокатами в установленном законе порядке могут быть присяжные адвокаты, помощники присяжных адвокатов и адвокаты стран-участниц Европейского Союза. Список действующих адвокатов доступен на сайте Коллегии присяжных адвокатов Латвии: www.advokatura.lv

Для взыскания расходов на адвоката не всегда нужно предъявлять суду подтверждение об их фактической оплате – достаточным будет считаться также и счет адвоката, выписанный согласно заключенному соглашению о предоставлении юридической помощи.

Если у Вас есть какие-либо вопросы в связи с процессом судопроизводства, обращайтесь к адвокатам бюро присяжных адвокатов NJORD Дмитрию Колесникову (тел. 67313315, э-почта: dk@njordlaw.lv) и Лауре Озоле (тел. 67313315, э-почта: lo@njordlaw.lv).

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 9 февраля 2018 г. N 11-АД18-2

Судья Верховного Суда Российской Федерации Меркулов В.П., рассмотрев жалобу законного представителя Гильфановой И.Х. в интересах несовершеннолетней Гильфановой А.Р. на постановление председателя Верховного Суда Республики Татарстан от 7 августа 2017 г., вынесенное в отношении Гильфановой Адили Ришатовны по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

установил:

постановлением комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Муслюмовского муниципального района Республики Татарстан от 29 марта 2017 г. N 39 (с учетом определения об исправлении описок, опечаток и арифметических ошибок комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Муслюмовского муниципального района Республики Татарстан от 30 марта 2017 г.) Гильфанова А.Р. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнута административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей. Определением о взыскании административного штрафа, наложенного на несовершеннолетнего, с его родителей или иных законных представителей комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Муслюмовского муниципального района Республики Татарстан от 29 марта 2017 г. определено взыскать административный штраф с Гильфановой И.Х.

Решением судьи Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 2 мая 2017 г. постановление комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Муслюмовского муниципального района Республики Татарстан от 29 марта 2017 г. N 39 отменено, производство по делу прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Постановлением председателя Верховного Суда Республики Татарстан от 7 августа 2017 г. решение судьи Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 2 мая 2017 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Муслюмовский районный суд Республики Татарстан.

Решением судьи Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 28 сентября 2017 г., оставленным без изменения решением судьи Верховного Суда Республики Татарстан от 8 ноября 2017 г., постановление комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Муслюмовского муниципального района Республики Татарстан от 29 марта 2017 г. N 39 оставлено без изменения.

В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Гильфанова И.Х. ставит вопрос об отмене постановления председателя Верховного Суда Республики Татарстан от 7 августа 2017 г., вынесенного по настоящему делу, ссылаясь на его незаконность.

В соответствии с частью 2 статьи 30.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья, принявший к рассмотрению жалобу, протест, в интересах законности имеет право проверить дело об административном правонарушении в полном объеме.

Изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы заявителя, прихожу к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела об административном правонарушении, 28 января 2017 г. инспектором ДПС 1 взвода 3 роты ОБ ДПС ГИБДД МВД по Республике Татарстан в отношении Гильфановой А.Р. 28 января 2017 г. составлен протокол об административном правонарушении, согласно которому последняя 28 января 2017 г. в 21 час 30 минут в районе д. 80 по ул. Набережная с. Тойгильдино Республики Татарстан в нарушение пунктов 2.7, 2.1.1 Правил дорожного движения управляла транспортным средством «Hyundai ix 35», государственный регистрационный знак <…>, находясь в состоянии опьянения, не имея права управления транспортными средствами.

Данные обстоятельства послужили основанием для привлечения Гильфановой А.Р. комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав Муслюмовского муниципального района Республики Татарстан 29 марта 2017 г. к административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Судьей Муслюмовского районного суда Республики Татарстан было установлено, что права несовершеннолетнего лица, в отношении которого ведется производство по делу, были нарушены, поскольку при применении мер обеспечения производства по делу, составлении протокола об административном правонарушении законный представитель несовершеннолетнего лица не присутствовал, о месте и времени составления протокола об административном правонарушении не извещался, в связи с чем указанный протокол об административном правонарушении был признан недопустимым доказательством по делу, а постановление комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Муслюмовского муниципального района Республики Татарстан от 29 марта 2017 г. N 39 было отменено, производство по делу прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

При рассмотрении жалобы председателя комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Муслюмовского муниципального района Республики Татарстан на решение судьи Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 2 мая 2017 г. председатель Верховного Суда Республики Татарстан пришел к выводу о том, что законному представителю Гильфановой И.Х. было известно о характере совершаемых в отношении ее дочери Гильфановой А.Р. процессуальных действий, однако заявлений относительно своего намерения участвовать при составлении протокола об административном правонарушении родители не выражали, что подтверждается показаниями свидетелей и копией книги учета лиц, доставленных в дежурную часть. Посчитав, что данные обстоятельства не позволили всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, председатель Верховного Суда Республики Татарстан, руководствуясь пунктом 3 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменил названное решение районного суда и направил дело на новое рассмотрение в Муслюмовский районный суд Республики Татарстан.

Вместе с тем с такими выводами согласиться нельзя по следующим основаниям.

Задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (статья 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Согласно статье 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении выяснению подлежат наличие события административного правонарушения, виновность лица в совершении административного правонарушения и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В силу части 1 статьи 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Статьей 25.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлено, что защиту прав и законных интересов физического лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, или потерпевшего, являющихся несовершеннолетними либо по своему физическому или психическому состоянию лишенных возможности самостоятельно реализовать свои права, осуществляют их законные представители.

Законными представителями физического лица являются его родители, усыновители, опекуны или попечители.

Законные представители физического лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, и потерпевшего имеют права и несут обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом в отношении представляемых ими лиц.

Из материалов дела об административном правонарушении следует, что на момент совершения административного правонарушения Гильфанова А.Р. не достигла совершеннолетнего возраста.

В отношении несовершеннолетней Гильфановой А.Р. инспектором ДПС были применены меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении: отстранение от управления транспортным средством, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, задержание транспортного средства и составлен протокол об административном правонарушении.

Перечисленные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в отношении несовершеннолетней Гильфановой А.Р. были применены в присутствии понятых без участия законного представителя, что подтверждается процессуальными документами, представленными в материалах дела, отметки об участии законного представителя которые не содержат, и показаниями сотрудников ГИБДД, данными в ходе производства по делу (л.д. 48, 129).

По смыслу положений статей 28.2, 25.1, 25.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях протокол об административном правонарушении составляется с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, его законного представителя.

При этом лицу, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, а также его законному представителю должна быть предоставлена возможность реализовать гарантии защиты, знакомиться с протоколом об административном правонарушении, давать объяснения по существу вменяемого административного правонарушения, возражать относительно его существа и обстоятельств.

В силу части 2 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в протоколе об административном правонарушении указываются сведения, необходимые для разрешения дела.

Наличие показаний сотрудников ГИБДД, несовершеннолетней Гильфановой А.Р., ее родителей и иных свидетелей не позволяют сделать однозначный вывод об участии законного представителя при составлении протокола об административном правонарушении в отношении несовершеннолетней Гильфановой А.Р., вместе с тем отсутствие сведений об участии законного представителя в названном протоколе в данном случае является существенным нарушением указанных положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, в ходе производства по делу порядок привлечения несовершеннолетней Гильфановой А.Р. к административной ответственности был нарушен.

Кроме того, председателем Верховного Суда Республики Татарстан не учтено, что в силу статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях ухудшение положения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, при проверке вступивших в законную силу постановлений и решений по делу об административном правонарушении недопустимо.

Эта норма корреспондирует требованиям статьи 46, части 1 статьи 50, статьи 55 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 января 1950 года), из которых следует, что произвольное изменение правового режима для лица, в отношении которого вынесено окончательное постановление, невозможно — поворот к худшему для осужденного (оправданного) при пересмотре вступившего в законную силу постановления, как правило, недопустим.

Требования правовой определенности и стабильности не являются абсолютными и не препятствуют возобновлению производства по делу при обнаружении существенных нарушений, которые были допущены на предыдущих стадиях процесса и привели к неправильному разрешению дела.

Исходя из положений пункта 2 статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (в редакции Протокола N 11), правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2015 г. N 1788-О, и пункта 3 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вступивший в законную силу судебный акт о прекращении производства по делу об административном правонарушении и повторное рассмотрение дела возможно, но только в случае, если в ходе предыдущего разбирательства допущено имеющее фундаментальный, принципиальный характер существенное нарушение, повлиявшее на исход дела.

Изложенные в обжалуемом постановлении председателя Верховного Суда Республики Татарстан от 7 августа 2017 г. выводы о наличии допущенных судьей Муслюмовского районного суда Республики Татарстан нарушений, не позволивших всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, должным образом не обоснованы. Из постановления не следует, что на предыдущей стадии судебного разбирательства допущено такое нарушение, которое носило фундаментальный, принципиальный характер и повлияло на исход дела.

Вместе с тем в нарушение приведенных норм законодательства 7 августа 2017 г. заместитель председателя Верховного Суда Республики Татарстан отменил решение судьи Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 2 мая 2017 г. о прекращении производства по делу и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд, ухудшив тем самым положение лица, производство по делу в отношении которого прекращено.

При изложенных обстоятельствах постановление председателя Верховного Суда Республики Татарстан от 7 августа 2017 г. и последующие судебные акты, принятые при новом рассмотрении дела: решение судьи Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 28 сентября 2017 г. и решение судьи Верховного Суда Республики Татарстан от 8 ноября 2017 г., вынесенные в отношении Гильфановой А.Р. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подлежат отмене с оставлением без изменения решения судьи Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 2 мая 2017 г.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья Верховного Суда Российской Федерации

постановил:

жалобу законного представителя Гильфановой И.Х. в интересах несовершеннолетней Гильфановой А.Р. удовлетворить.

Постановление председателя Верховного Суда Республики Татарстан от 7 августа 2017 г. и последующие судебные акты, принятые при новом рассмотрении дела: решение судьи Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 28 сентября 2017 г. и решение судьи Верховного Суда Республики Татарстан от 8 ноября 2017 г., вынесенные в отношении Гильфановой А.Р. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменить.

Судья Верховного Суда

Российской Федерации

В.П.МЕРКУЛОВ

Главная » Часто задаваемые вопросы » Адвокат или юрист

Каждый адвокат – юрист, но не каждый юрист – адвокат. Выбирая, к кому из них лучше обратиться, полезно знать их основные отличия и условия оказания юридической помощи.

Чтобы стать адвокатом необходимо обязательно иметь высшее юридическое образование или учёную степень по юридической специальности, опыт работы по юридической специальности не менее двух лет или не менее года стажировки в адвокатском образовании, а также успешно сдать квалификационный экзамен.

При этом адвокат обязан отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещёнными законом способами, соблюдать Кодекс профессиональной этики, постоянно совершенствовать свои знания и повышать квалификацию.

Для частнопрактикующих юристов без специального статуса подобные требования законом не установлены.

Следует иметь в виду, что иногда юридическую помощь под видом частнопрактикующих юристов оказывают люди, вообще не имеющие юридического образования, а адвокатами называют себя те, кто таковыми не является. Проверить, обладает ли человек действительно статусом адвоката, можно в региональной адвокатской палате. Например, все адвокаты во Владимире и Владимирской области внесены в реестр, доступный на сайте адвокатской палаты Владимирской области.

Если Вас подозревают или обвиняют в совершении преступления, Вы находитесь в СИЗО либо являетесь осуждённым и намерены, например, подавать ходатайство об условно-досрочном освобождении – оказать юридическую помощь по уголовному праву может только адвокат. Исключение из этого правила сделано для дел, которые рассматривают мировые судьи.

Представлять интересы потерпевшего по уголовному делу может и юрист без статуса адвоката, а также любое другое лицо, вне зависимости от образования, опыта, квалификации и т.п. Законодательно требования к таким представителям не установлены, однако для оказания качественной юридической помощи потерпевшим необходимо знать специфику расследования и рассмотрения судами уголовных дел, правила подачи гражданского иска в уголовном процессе, особенности доказывания (в том числе по делам частного обвинения).

Существует мнение, что адвокаты работают только по уголовным делам и являются специалистами только в уголовном и уголовно-процессуальном праве. Это не так. Адвокаты также оказывают юридическую помощь по гражданским, семейным, трудовым, наследственным и другим категориям дел. Однако наряду с адвокатами её вправе оказывать и частнопрактикующие юристы, и даже граждане без юридического образования. Кого из них предпочесть – это вопрос личного выбора, основанного на доверии и понимании, какую именно юридическую помощь и какого качества Вы хотите получить, и может ли она быть Вам действительно оказана на высоком профессиональном уровне.

К сожалению, есть риск доверить своё дело тому, кто не обладает достаточной квалификацией, либо был лишён адвокатского статуса за нарушения профессиональной этики, гарантирует результат по принципу «лишь бы платили» либо привлекает клиентов «бесплатными» консультациями. Поэтому прежде, чем заключать соглашение с кем бы то ни было, следует знать некоторые признаки недобросовестных представителей.

Вся информация, переданная доверителем адвокату, защищена режимом адвокатской тайны. Закон запрещает адвокату вести дела с конфликтом интересов.

Всё, что обсуждается между адвокатом и доверителем, остаётся исключительно между ними. Адвокат не только не вправе самостоятельно сообщать такие сведения посторонним лицам, но и не может быть допрошен в суде или правоохранительных органах по обстоятельствам оказания им юридической помощи.

Адвокатское производство, которое содержит соглашение и иные документы по делу, не может быть истребовано у адвоката, скопировано либо прочитано кем-либо, кроме случаев обыска, проводимого в адвокатском образовании.

Адвокату категорически запрещено вести дела с конфликтом интересов, сегодня представляя истца, а завтра – ответчика по тому же делу либо лиц, хотя и находящихся процессуально на одной стороне, но интересы которых фактически противоречат друг другу.

Для юристов без специального статуса и их клиентов подобные запреты и гарантии законом не установлены.

Как известно, в связи с внесением изменений в Конституцию Украины, теперь представительство в судах первой инстанции осуществляют исключительно прокуроры и адвокаты. (Источник: )

Так, согласно положениям п. 11 переходных положений Конституции Украины, с первого января 2019 года представительство в судах первой инстанции, за исключением представительства в суде в трудовых спорах, спорах о защите социальных прав, в отношении выборов и референдумов, в малозначительных спорах, а также относительно представительства малолетних или несовершеннолетних лиц и лиц, признанных судом недееспособными или дееспособность которых ограничена, — осуществляется адвокатами.

Исключением остались только вопросы представительства органов государственной власти и органов местного самоуправления в судах – они получили отсрочку до 01 января 2020 года.

И вроде говорили об этом не мало, и афишировалось, и анонсировалось, и обсуждалось… А вместе с тем, нет-нет, да и появится «желающий оказывать правовую помощь» путём представительства без статуса адвоката там, где уже нельзя. По этому поводу и возникают конфликты. Конфликты, в первую очередь, связанные с неправильным пониманием упомянутыми лицами своего статуса в процессе, не правильного понимания ими правовой природы отношений между участниками дел, судом и лицами, которые участниками дела не являются.

Внимательные заметят, что с января 2019 года кроме приведенных лиц, представлять интересы в суде может и прокурор, но этот вопрос – отдельная тема для разговора, и скорее разговора сугубо юридического, ведь там должна идти речь о разграничении интересов государства и интереса государственных органов, о необходимости соблюдения процедур и предпосылок обращения в суд. В общем, для рядовых граждан это скучно и не совсем актуально.

Сегодня поговорим на более популярную тему — о том, кто же и в каких случаях будет надлежащим представителем в суде, каким образом представитель должен подтвердить свои полномочия, а также обратим внимание на некоторые ключевые отличия.

Разобраться в этом вопросе изданию помог постоянный эксперт, глава Киевского районного суда города Одессы Сергей Чванкин.

Так, закрепив монополию адвокатуры на представительство физических и юридических лиц в судах, законодатель предусмотрел порядок её реализации, определив основы деятельности адвокатуры профильным Законом «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», смежным и дополняющим, направленным на соблюдение гарантий относительно доступа к правосудию всеми гражданами, не зависимо от имущественного благосостояния, – Законом «О бесплатной правовой помощи» и конкретизировав их отдельными положениями в соответствующих процессуальных кодексах.

Вопрос представительства в гражданском судопроизводстве освещён положениями ст.ст.58-64 ГПК, где описано, кто может быть представителем, и как должны быть подтверждены его полномочия.

Так, адвокат может представлять лицо в гражданском суде по всем делам и исключительно на основании ордера или доверенности, что предусмотрено положениями ч.2 ст. 64 ГПК Украины, которые в силу положений ч.3 ст. 26 Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» являются специальными для вопросов представительства лица в суде.

Раньше для подтверждения полномочий адвоката к ордеру необходимо было приложить выписку из договора о предоставлении правовой помощи, в которой и определялся объем делегированных доверителем прав.

Сейчас подход диаметрально противоположный. Подписание ордера или выдача доверенности «по умолчанию» управомочивают адвоката на полное представительство лица в суде, то есть наделяют его правом осуществлять от имени лица все предусмотренные для такого лица права, а ограничение объема полномочий представителя осуществляется путём оговорки в тексте самого ордера или доверенности. То есть, поменялась сама формула с «правомочен только на то, что предусмотрено договором» на «правомочен на всё, кроме того, что запрещено доверителем».

При этом адвокаты, действующие на бесплатной основе от Центров предоставления бесплатной вторичной правовой помощи, представляя лиц в суде, также действуют на основании доверенности, что предусмотрено положениями ст. 21 Закона Украины «О бесплатной правовой помощи».

Что же касается помощников адвокатов и их правомочности на совершение каких- либо действий в судах от имени других лиц, то ч.2 ст. 16 Закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» указывает на то, что последние выполняют поручения адвоката по делам, находящимся в производстве адвоката, кроме тех, которые относятся к процессуальным полномочиям (правам и обязанностям) адвоката. Более подробный список полномочий помощника адвоката содержится в утверждённом Советом адвокатов Украины «Положении о помощнике адвоката».

И тут возникают вполне логичные вопросы, актуальные как в отношении гипотетического помощника адвоката, так и иного лица, не имеющего статуса адвоката, действующего на основании доверенности. Первый из них – что имел в виду законодатель под формулировкой «исключительно адвокат осуществляет представительство другого лица в суде», внося соответствующее положение ст. 131-2 в Конституцию Украины? Ведь из конструкции положения получается, что речь идёт даже не о предоставлении правовой помощи, защите интересов или непосредственном участии в конкретном деле (судебном заседании), а о том, что установлен специальный режим представительства лица перед судом, если речь идет о каком-либо взаимодействии с судом, как с органом, осуществляющим правосудие, если реализация того или иного права отсылается к нормам процессуального закона.

Таким образом, под адвокатскую монополию подпадает всё – от подачи любого заявления, рассмотрение которого урегулировано процессуальным законом, до взаимодействия с судом на стадии исполнительного производства, в том числе и в вопросах получения копий решения или исполнительных листов.

Вместе с тем, если вопрос не касается процессуального законодательства, а вытекает, например, из процессов функционирования суда и подан в специальном порядке, предусмотренном Законом Украины «О доступе к публичной информации» или «Об обращении граждан», то соответствующее обращение может быть подано в суд на общих основаниях, по общим правилам представительства лица.

А что касается роли помощников адвокатов в представительстве в гражданском судопроизводстве – ответ на этот вопрос только предстоит искать. Так как «типичные» поручения адвокатов – подать документы в суд, получить в суде копии документов, ознакомиться с материалами дела – опираются на процессуальные права стороны, доверителя, то есть подразумевают, что, реализуя такое право стороны адвокат осуществляет представительские функции, которые, согласно Конституции, возложены на него и по большому счёту не могут быть делегированы помощнику, а если и могут, то на основании чего подтверждать полномочия помощника? Целого пакета документов, начиная с документов на представительство адвоката, заканчивая удостоверением помощника и письменным согласием «клиента»?

Все эти вопросы однозначно требуют осмысления и разрешения, потому что от них напрямую зависит оптимизирование процесса осуществления правосудия и успешность реформы в целом.

Кроме адвоката интересы лица в суде может представлять законный представитель. Данное понятие раскрывает ст. 39 ГК Украины. В этой части никаких новаций нет. Как и раньше, такое представительство касается малолетних, несовершеннолетних, недееспособных или ограничено-дееспособных людей, людей, признанных без вести пропавшими, представителями которых являются родители, усыновители, опекуны, попечители и, в некоторых случаях, другие лица, в порядке установленном законом.

Для подтверждения своих полномочий представители предоставляют суду соответствующие документы, подтверждающие возраст или ограничение дееспособности лица, в отношении которого осуществляется представительство, документы, подтверждающие родственные связи или те, на основании которых установлена опека/попечительство, и, в отдельном случае, решение суда об объявлении лица без вести пропавшим и назначении опекуна. При этом законный представитель имеет право перепоручения своих представительских полномочий в суде. В таком случае новый представитель подтверждает полномочия на общих основаниях – доверенностью или ордером.

Должностные лица органов, которым законом предоставлено право обращаться в суд в интересах несовершеннолетних или малолетних лиц или лиц, признанных судом недееспособными или дееспособность которых ограничена, могут представлять их в суде в делах, где они представляют интересы таких граждан, кроме случаев, когда сам такой орган является стороной спора или третьим лицом.

В малозначительных делах и трудовых спорах представлять в суде могут лица, достигшие восемнадцати лет и обладающие гражданской процессуальной дееспособностью. Надлежащим подтверждением полномочий для таких представителей будет доверенность, но следует помнить, что приведенный законом перечень дел, где такое представительство возможно – исчерпывающий. И снова вопрос: когда дело становится малозначительным? С какого момента представлять интересы в нём можно только на основании доверенности, без статуса адвоката?

Если с трудовыми спорами определиться не сложно – достаточно просто исходить из правовых оснований, заявленных истцом требований, то малозначительные дела, как известно из ч.6 ст. 19 ГПК Украины, прямо предусмотренные – у которых цена иска не превышает 100 размеров прожиточного минимума для трудоспособного лица. Есть также дела, которые могут быть признаны судом «незначительной сложности» , кроме дел, подлежащих рассмотрению только по правилам общего искового производства, и дел, цена иска в которых превышает пятьсот размеров прожиточного минимума для трудоспособных лиц.

Так вот, в последнем случае, пока дело не признано судом малозначительным, представлять его участника в суде можно только имея статус адвоката. Иными словами, подать иск в таком деле представитель — не адвокат не может, так как формально, до вынесения судом определения о признании спора малозначительным, не может быть допущен в качестве представителя.

Так же актуальным остаётся оценка правомочности представителя в суде по заявлениям, которые в принципе не могут быть оценены относительно критерия малозначительности – заявления об обеспечении доказательств, о применении мер обеспечения иска до его подачи, заявления о выдаче судебного приказа или его отмене и так далее, но исходя из буквальной формулировки норм Конституции Украины и норм Гражданского процессуального кодекса, где усматривается прямой разрешительный принцип, представителем без статуса адвоката лицо может быть только в спорах, вытекающих из трудового законодательства и делах искового производства, которые отнесены к малозначительным на основании закона или признанны таковыми судом, в иных случаях такое представительство, соответственно — невозможно.

Что же касается «обратной силы» закона, то есть того, что некоторые представители, действовавшие ранее на основании доверенности и не имеющие статуса адвоката, остались «за бортом» как в вопросах непосредственного участия в судебных заседаниях, так и в возможности осуществления других прав в суде в интересах доверителя, то необходимо упомянуть следующее.

Согласно переходным положениям п.11 Конституции Украины, представительство в суде в процессах, начатых до вступления в силу Закона Украины «О внесении изменений в Конституцию Украины (относительно правосудия)», что произошло 30.09.2016 года, осуществляется по правилам, действовавшим до вступления в силу, — до принятия в соответствующих делах окончательных судебных решений, не подлежащих обжалованию.

При этом не стоит путать «окончательное судебное решение, не подлежащее обжалованию», со «вступлением решения в законную силу».

По большому счёту «окончательных решений» не так уж и много — это всего два документа: постановление суда кассационной инстанции, вынесенное по итогам рассмотрения кассационной жалобы, и постановление апелляционного суда, вынесенное по итогам рассмотрения апелляционной жалобы на определение суда о взыскании штрафа с лица, по предусмотренным ст. 148 ГПК основаниям.

Все остальные решения в гражданском процессе технически не окончательны и могут быть обжалованы даже спустя большой промежуток времени, и с учетом того, что подавляющее большинство дел до кассационной инстанции не доходит, большинство дел так и не получает своего «окончательного решения», а только «решение вступившее в законною силу».

В свете изложенных неточностей, спорных вопросов и отсутствия официального разъяснения со стороны судов высших инстанций, существует целый комплекс актуальных вопросов, которые в каждом суде стараются решать своими силами, что в целом неправильно и приводит к неодинаковому применению закона, возможным процессуальным ошибкам, влекущим за собой порой курьезные ситуации, когда кажется, что дело зашло в процессуальный тупик, и, как следствие, – к падению авторитета судебной власти и существенному увеличению нагрузки на судей и сотрудников суда.

Так, вместо единого принципа представительства сотрудникам суда каждый раз нужно обращаться к материалам дела, с тем, чтобы узнать, когда же было открыто производство, есть там окончательное решение или нет, как правильно трактовать представительство в малозначительных делах, с какого момента дело считается малозначительным, распространяется это правило только на дела по искам или распространяется на другие виды производств — приказное, отдельное, на рассмотрение отдельных процессуальных заявлений, таких как обеспечение доказательств до подачи иска, или выдачу дубликата исполнительного листа? И где границы упомянутого Конституцией представительства лица в суде? Что имел в виду законодатель? -Непосредственно представительство в ходе рассмотрения дела, участие в заседаниях или любые отношения с судом, связанные с осуществлением правосудия?

Сегодня ответов на эти вопросы не так много и они не категоричны, как хотелось бы. Наша позиция заключается в точном соблюдении закона так, как он написан, без дополнительного его толкования.

Только принципиальное соблюдение предписаний закона сможет обеспечить успешное проведение этой реформы и вывести процесс осуществления правосудия на принципиально новый, качественный, профессиональный, уровень, не только со стороны суда, но и со стороны представителей.

Безусловно, это сложный процесс. Сложно и для тех, кто привык предоставлять услуги по представлению интересов в суде не будучи адвокатом, ведь придется либо получать этот статус, либо заканчивать свою деятельность, и для участников процесса, потому как услуги адвоката стоят, как правило, дороже услуг представителя без такого статуса, и для суда – без однозначных разъяснений, с необходимостью в каждом, даже техническом случае, вроде выдачи копии решения исполнительного листа представителю, «поднимать» материалы дела, выполняя уйму работы просто для того, чтобы убедиться в правомочности представителя, а в случае, если кто-то еще «не до читал» о новых правилах, отстаивать позиции закона, проводить разъяснительную работу и не редко — работать в конфликтной ситуации.

Подводя итог, хочется ещё раз акцентировать внимание читателей на том, что осуществление правосудия во всех его проявлениях — это очень ответственная и строго регламентированная деятельность. Принципиальность соблюдения требований закона относительно представительства лиц в суде — это, в первую очередь, основа для надлежащей реализации судом своих функций, ведь допуск ненадлежащего лица в качестве представителя может повлечь катастрофические последствия, как для дела, так и для лица, которого такой «представитель» будет представлять в суде.

Автор статьи: Сергей Чванкин

Институт представительства в суде интересов юридических и физических лиц определен в нашем законодательстве неоднозначно.

При сложившейся на Украине единой судебной системе, когда на Верховном Суде замыкаются общие, хозяйственные и военные суды, целесообразно было бы принять один процессуальный кодекс, регулирующий гражданский судебный процесс во всех судах Украины и унифицирующий подход к рассмотрению сходных дел в хозяйственных и общих судах.

Показательным в этом отношении является институт представительства, присутствующий частично в ГПК, ГК и ХПК Украины. Анализ текстов этих кодексов показывает, что их авторы

по-разному понимали вопросы представительства и исходили не из единообразного их толкования, а из конъюнктурных соображений: открыть двери института представительства и впустить в него всех желающих. В результате некоторые судебные разбирательства похожи на собрания домовых комитетов.

Закон Украины «Об адвокатуре» тоже однозначно не определяет правовой статус адвоката и документ, подтверждающий его полномочия в судебных и несудебных органах.

В статье 110 ГПК закреплено правило, согласно которому граждане могут вести гражданские дела в общих судах через своих представителей. В соответствии со статьей 112 ГПК ими могут быть: пункт 4 — адвокаты; пункт 6 — иные лица, допущенные судом. Документом, подтверждающим полномочия адвоката в суде, является ордер (пункт 4 статьи 113 ГПК), а для иных лиц — устное заявление доверителя в судебном заседании, занесенное в протокол (пункт 5 статьи 113 ГПК), или доверенность, оформленная по правилам статьи 114 ГПК Украины.

Часть 2 статьи 271 КУоАП иначе рассматривает этот вопрос. Полномочия адвоката, осуществляющего защиту лица, привлекаемого к административной ответственности, и оказывающего ему юридическую помощь, подтверждаются ордером или доверенностью. При этом не говорится, в каких случаях адвокат предоставляет ордер, а в каких доверенность.

Здесь тоже есть определенные противоречия. Согласно части 2 статьи 268 КУоАП, лицо, привлекаемое к административной ответственности, обязано лично присутствовать в суде при рассмотрении дела, поскольку присутствие вместо него представителя законом не предусмотрено. В то же время, согласно ГПК, в суде вместо привлекаемого к административной ответственности лица по доверенности может участвовать его представитель. Непонятно, правда, какими полномочиями обладает при этом представитель, получивший доверенность в соответствии со статьями 114, 115 ГПК Украины, если представительство по доверенности не предусматривает передачу таких прав, как оказание юридической помощи.

Пункты 1 и 2 части З статьи 44 УПК по-своему рассматривают этот вопрос: полномочия адвоката — защитника в уголовном деле, являющегося членом адвокатского объединения, подтверждаются ордером, а работающего на индивидуальной основе — копией соглашения. Чем вызваны эти различия, непонятно.

Процессуальное положение адвоката — члена адвокатского объединения — и адвоката, работающего на индивидуальной основе, согласно УПК, одинаковое — оба личным участием осуществляют защиту гражданина и являются адвокатами Украины, действующими на основании свидетельства о праве на занятие адвокатской деятельностью. Адвокат-защитник, а не адвокатское объединение, является самостоятельным процессуальным лицом в уголовном процессе и несет персональную ответственность за качество защиты.

Статья 1 Закона Украины «Об адвокатуре» искусственно разделила задачи, поставленные перед адвокатурой: 1) содействовать защите прав и свобод, представлять законные интересы лиц; 2) оказывать иную юридическую помощь.

Такая конструкция написания текста Закона вводит в заблуждение, дает возможность воспринимать и толковать представление интересов и оказание юридической помощи, как самостоятельные виды адвокатской деятельности.

Однако в соответствии со статьями 5, 6 и 7 Закона Украины «Об адвокатуре», представление интересов лиц и оказание юридической помощи поставлены в один ряд и не имеют отдельного определения. Поэтому представительство, осуществляемое в соответствии с Законом Украины «Об адвокатуре», нельзя отождествлять с представительством по доверенности, осуществляемым в соответствии со статьями 114, 115 ГК Украины. Это совершенно разные юридические понятия с разными юридическими последствиями.

Поэтому тезис «содействовать защите прав и свобод и представлять интересы лиц», стоящий перед тезисом «оказание иной юридической помощи», — не что иное, как терминологически одно целое понятие, составляющее суть юридической помощи.

Анализируя действующий Закон Украины «Об адвокатуре», можно сделать вывод: адвокат является специальным самостоятельным субъектом гражданского, хозяйственного, уголовного и административного процесса, осуществляющим в любом суде только одну функцию — содействие защите законных прав и свобод представляемого им лица с ограниченными правами и обязанностями и представление его интересов путем оказания юридической помощи.

Адвокат, представляющий лицо в общем суде по гражданскому делу на основании ордера, не может участвовать в судебном заседании без своего доверителя, потому что не может заменить его и принять самостоятельно такие решения, как: признать иск или нет, заключить мировое соглашение, передоверить ведение дела, обжаловать решение суда и т.д. В соответствии со статьей 115 ГПК эти решения в суде может принимать только само лицо или его представитель, действующий на основании доверенности. Ордер адвоката по форме и содержанию не может заменить доверенность, выданную представителю в соответствии со статьями 114, 115 ГПК Украины.

Адвокат, представляющий интересы лица в суде по доверенности, формально перестает действовать в соответствии с Законом Украины «Об адвокатуре» и в этом случае выступает как лицо, наделенное доверителем правами, принадлежащими последнему на основании ГК, ГПК и ХПК. Представитель по доверенности фактически и юридически заменяет лицо в судебном процессе, дает объяснения по сути заявленного иска или жалобы, отвечает на вопросы участников процесса, суда, признает или возражает против иска, заключает от имени доверителя в суде мировые соглашения, в том числе и имущественного характера, что равнозначно заключенному между сторонами договору.

Представителя в суде по доверенности нельзя рассматривать как лицо, оказывающее юридическую помощь, потому что юридическая помощь не относится к правам лица, принадлежащим ему в соответствии с ГК и ГПК. Предоставление юридической помощи в суде — специальный вид деятельности, осуществляемый адвокатами на основании статьи 59 Конституции Украины и специального Закона Украины «Об адвокатуре». Адвокат, оказывающий лицу юридическую помощь в суде, на вопросы участников процесса не отвечает, объяснений по сути дела не дает. Статья 39 Правил адвокатской этики запрещает адвокату вступать в имущественные отношения со своим доверителем, кроме отношений по оплате гонорара. Значит, заключать от имени своего доверителя в суде мировые и иные соглашения с другой стороной адвокату запрещено, так как он не имеет права принимать на себя и распоряжаться личными правами своего доверителя, принадлежащими последнему по закону.

Из сказанного следует, что действующее в настоящее время законодательство об адвокатуре запрещает адвокату выступать представителем лица по доверенности в общем суде по любому гражданскому делу.

Своеобразно разрешен вопрос представительства в статье 28 ХПК, закрепившей правило, по которому дела юридических лиц в хозяйственном суде могут вести иные лица по доверенности, выданной за подписью руководителя и удостоверенной печатью организации, а граждан — представители по нотариально удостоверенной доверенности.

В ХПК не отведено место для адвоката в хозяйственном судебном процессе. Следовательно, не предусмотрена и возможность получения сторонами в хозяйственном суде юридической помощи в лице адвоката, что противоречит статье 59 Конституции. Анализ института представительства, закрепленного ХПК, показал существенные противоречия как в нем самом, так между ХПК и Законом Украины «Об адвокатуре».

Часть 6 статьи 49 ХПК упоминает о взыскании расходов за услуги адвоката стороне, в пользу которой вынесено решение. Но в то же время ХПК не дает ответа на вопрос, на основании какой нормы адвокат участвует в хозяйственном процессе, в каком процессуальном качестве и какими обладает правами.

Часть 3 статьи 28 ХПК низвела адвоката по правовому статусу до уровня иных лиц, обязанных выступать в хозяйственном суде только по доверенности, которой доверитель передает адвокату права, принадлежащие ему лично по закону. Адвокат, выступая в хозяйственном суде по доверенности и заменяя сторону в процессе, не может рассматриваться в качестве специального представителя лица, оказывающего последнему юридическую помощь в соответствии с Законом Украины «Об адвокатуре». А раз так, то как можно взыскивать расходы за услуги адвоката, если формально адвоката в хозяйственном процессе нет.

Статья 49 ХПК вводит новый юридический термин — «услуга адвоката». Однако услуги предоставляются предпринимателями, органами обслуживания населения и т.д., адвокаты же оказывают не услуги, а предоставляют юридическую помощь. Адвокатская деятельность не относится к предпринимательской.

Выступая в хозяйственном суде по доверенности, поверенный может распоряжаться имуществом доверителя путем признания иска полностью или частично, заключения мирового соглашения и т.д. Однако Закон Украины «Об адвокатуре» и Правила адвокатской этики под страхом дисциплинарной ответственности делать это адвокату запрещают.

По моему мнению, ведение адвокатом дел по доверенности в хозяйственных судах по правилам части 3 статьи 28 ХПК в настоящее время также недопустимо. Обязывая адвокатов вести дела по доверенности, ХПК толкает их на путь грубого нарушения Закона Украины «Об адвокатуре» и Правил адвокатской этики. Хотя есть адвокаты, нарушающие Правила адвокатской этики и участвующие в хозяйственных судах по доверенности с унизительным для их профессии статусом иных лиц.

В Законе «Об адвокатуре» закреплено, что адвокат имеет право представлять интересы лиц по их поручению. Однако к отношениям между адвокатом-поверенным и доверителем можно только частично применить правила, предусмотренные статьями 386–394 ГК, регулирующие права и обязанности сторон по договору поручения, в то время как на поверенного, выполняющего договор поручения по доверенности, указанные нормы применяются в полном объеме.

Статья 389 ГК предоставляет поверенному по доверенности право в исключительных случаях назначать себе заместителя (институт передоверия), и тогда поверенный несет перед доверителем ответственность только за избрание заместителя. Закон Украины «Об адвокатуре» этого не предусматривает. Даже если два или несколько адвокатов оказывают одному лицу юридическую помощь, они не являются заместителями друг друга, а только распределяют между собой обязанности: кто, где, когда и какую юридическую помощь оказывает.

В соответствии с пунктом 3 статьи 390 ГК поверенный по доверенности должен передать доверителю все полученное им в связи с выполнением договора поручения. А согласно пункту 4 статьи 394 ГК Украины, в случае смерти поверенного его наследники обязаны принять меры по охране имущества доверителя и уведомить его об этом. Словом, поверенный может вступать с доверителем в имущественные отношения, не запрещенные законом, принимать на сохранение имущество доверителя.

Все перечисленное категорически запрещено делать адвокату — поверенному по ордеру, о чем было сказано выше. Главным отличием является то, что к поверенному по доверенности доверитель может предъявить только материальные требования, а к адвокату — поверенному по ордеру Законом Украины «Об адвокатуре» и Правилами адвокатской этики, кроме материальных требований со стороны доверителя предусмотрены дополнительные нравственные требования, а за их нарушение — дисциплинарная ответственность.

В соответствии со статьей 116 ГПК представителями в суде не могут быть адвокаты, принявшие поручение с нарушением правил, установленных законодательством Украины; в соответствии с пунктом «б» статьи 112 ГПК — лица, исключенные из коллегии адвокатов. Нарушение этих правил рассматривается как недобросовестное представительство.

До 1992 года все адвокаты являлись членами областных коллегий адвокатов, исключение из которой лишало их права осуществлять адвокатскую деятельность. В настоящее время любая коллегия адвокатов является адвокатским объединением, а исключение из нее не лишает права продолжать осуществлять адвокатскую деятельность.

К адвокату могут быть применены такие дисциплинарные взыскания, как приостановление сроком от шести месяцев до одного года или аннулирование свидетельства о праве на занятие адвокатской деятельностью. Однако о правовых последствиях таких взысканий ни в одном законе четко ничего не сказано.

Может ли адвокат после применения к нему указанных санкций выступать представителем лица в суде по доверенности или зарегистрироваться частным предпринимателем и оказывать посреднические услуги в виде представительства в суде, продолжать осуществлять защиту гражданина или представлять интересы лица по рассматриваемому в суде уголовному или гражданскому делу по договору, заключенному до принятия решения дисциплинарной палатой.

По смыслу и духу закона в перечисленных выше случаях лицо не может быть представителем или защитником в суде. Но в ГПК никаких ограничений этому нет, как нет и указания, кто обязан эти процессы контролировать.

Известны случаи, когда лица, свидетельства о праве на занятие адвокатской деятельностью которых аннулированы или приостановлены, регистрируются частными предпринимателями или оформляют доверенности и выступают в судах по гражданским делам в качестве представителей, а то и защищают граждан по уголовным делам как специалисты.

В соответствии со статьей 387 ГК гражданин — поверенный по договору поручения не имеет права получать от доверителя вознаграждение за его выполнение, кроме случаев, указанных в Законе. Получение вознаграждения за выполнение договора поручения возможно в двух случаях: адвокатами за оказание юридической помощи в соответствии с Законом Украины «Об адвокатуре» и частными предпринимателями за оказание посреднических услуг в соответствии с Законом Украины «О предпринимательстве». Остальные граждане, кроме состоящих в трудовых отношениях, выступая представителями в суде, обязаны выполнять эти функции безвозмездно. Однако некоторые суды взыскивают расходы за услуги таких представителей, что незаконно и способствует уклонению последних от уплаты налогов с доходов.

Известен и совсем анекдотичный случай из практики хозяйственного суда. Гражданин представился руководителю частного предприятия адвокатом, получил за ведение дела соответствующую оплату и доверенность, где было указано, что адвокату X доверяется ведение дела в суде Y. Судья допустил его к участию в деле, не проверив наличие у него права осуществлять адвокатскую деятельность, и именем Украины постановил решение, в котором указал, что судья N с участием адвоката X рассмотрел дело. Так на Украине появился новый «адвокат».

Приведенные выше факты свидетельствуют об участии в судебных процессах недобросовестных представителей и, мягко говоря, безразличном отношении судов к этому вопросу. Ответственность за недобросовестное представительство предусмотрена статьей 117 ГПК, если это допустили адвокаты или должностные лица. А как быть с иными лицами?

ХПК вообще не знает института недобросовестного представительства и ответственности за это. Хотя непонятно, почему институты представительства в общих и хозяйственных судах, входящих в единую судебную систему Украины, должны отличаться.

Такого основания для отмены решения суда, как участие в деле недобросовестного представителя, ни ГПК, ни ХПК Украины не знают.

Все это привело к тому, что сегодня в наших судах из числа иных лиц в качестве представителей сторон по доверенности можно встретить бывших слесарей-сантехников, инженеров холодильного оборудования, докторов биологических наук, композиторов, милиционеров и т.д.

Своим безответственным поведением в судебных процессах большинство из них дискредитируют судебную систему и зачастую вредят лицам, которым оказывают «услуги». Причастные к отправлению правосудия знают, кому и почему выгодно хождение по судам в качестве представителей и защитников никому не известных серых личностей из числа иных лиц, хватающих вас прямо на пороге суда за ворот и предлагающих решить любой вопрос. Налицо юридическая анархия института судебного представительства на Украине, «узаконенная» ГПК, ХПК и ГК.

Еще в 1864 году наши предшественники, реформируя судебную систему Российской империи, осознавали, что институт представительства в суде является составляющей частью судебной системы и к этой ответственной работе можно допускать только профессионально подготовленных лиц, ответственных перед законом и оказывающих существенное влияние на качество правосудия. Своим нравственным поведением вместе с судьями и прокурорами они должны создавать положительный образ суда.

Статья 245 Устава гражданского судопроизводства (ГПК) закрепила правило, по которому поверенными (представителями) могли быть только присяжные поверенные (адвокаты), а в местах, где их недостаточно, — частные поверенные (лица, получившие от суда право ходить по чужим делам только в этом суде). Посторонние лица (иные лица) могли быть поверенными только в случаях, указанных в статье 389 «Учреждения судебных установлений» (Закон о судоустройстве), к ним были отнесены родители, дети, супруги, управляющие имениями и делами. Так просто и понятно почти полтора столетия назад был разрешен этот вопрос.

Необходимо срочно реформировать институт представительства адвокатами и иными лицами и единообразно разрешить его во всех судах Украины, для чего следует привести все законодательные акты в соответствие со статьей 59 Конституции.

Нужно внести всего несколько поправок в Закон и установить, что:

— представителями и защитниками в судах Украины по всем делам могут быть адвокаты;

— руководители и работники организаций всех форм собственности могут быть представителями только своих организаций;

— полномочия адвоката по оказанию юридической помощи во всех судебных и несудебных органах подтверждаются ордером;

— статус защитника подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, представителя потерпевшего, истца, ответчика, третьего лица, которым адвокат оказывает юридическую помощь, он приобретает на основании письменного (протокольного) решения органа, производящего дознание, досудебное следствие, или суда;

— адвокат имеет право одновременно оказывать доверителю юридическую помощь в суде на основании ордера и быть его представителем в суде по доверенности с объемом прав и обязанностей, определенных доверителем и указанных в доверенности. В случаях заключения с доверителем договора поручения адвокат может заключать с ним любые сделки, в том числе и имущественного характера, приобретать права и обязанности, предусмотренные статьями 386-394 ГК Украины. В связи с этим статья 39 Правил адвокатской этики должна быть изменена;

— лица, свидетельства о праве на занятие адвокатской деятельностью которых приостановлены на определенный срок, не могут выступать в качестве представителей в судах Украины в этот период, а при аннулировании — в течение трех лет после принятия такого решения;

— если в населенном пункте отсутствуют адвокаты, то представителями в суде могут быть лица, получившие в местном суде свидетельство о праве осуществлять такую деятельность в пределах данного суда, для чего необходимо законодательно определить круг лиц, которые могут выступать представителями, и условия их деятельности;

— иные лица могут выступать в судах только в качестве законных представителей по делам своих близких родственников, для чего следует объединить институт законных представителей в одну норму и четко определить круг лиц, которые ими могут быть.

ЗАДНЕПРОВСКИЙ Александр — адвокат, г. Харьков