Судопроизводство и правосудие

Институт проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге представил результаты исследования «Суды разных инстанций в одном городе: есть ли взаимное влияние?», в рамках которого анализировалась степень независимости апелляционных и кассационных арбитражных судов. Подготовка исследования обусловлена рассматриваемым в настоящее время законопроектом Верховного Суда о создании межрегиональных кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции. Как уже сообщала «АГ», в настоящий момент поправки прошли первое чтение в Госдуме.

В рамках исследования проводился анализ следующих вопросов: влияет ли расположение в одном регионе суда первой инстанции и апелляционного на вероятность отмены решения в апелляционной инстанции; меняется ли поведение судов первой инстанции в зависимости от того, есть ли в регионе апелляционный или кассационный суд, – чаще ли они принимают решения определенного рода, ориентируясь на лучшее знание практики или рассчитывая на неформальное взаимодействие с судьями вышестоящего суда; существует ли влияние расположения судов на поведение сторон.

Исследование основывалось на массиве из 10 893 арбитражных решений, принятых судами в 2007–2011 гг. При интерпретации данных привлекались материалы интервью с участниками арбитражного судопроизводства (судьями, их помощниками, участниками процессов), всего более 30 интервью, собранных в рамках различных проектов Института проблем правоприменения.

По итогам исследования сделан вывод об отсутствии значительного влияния расположения в одном регионе суда апелляционной, кассационной и первой инстанций на поведение этих судов. При этом поведение сторон такое расположение меняет значительным образом: с одной стороны, меняются технические приемы отстаивания своих интересов – стороны реже приезжают на заседание в апелляцию, когда она географически удалена. С другой стороны, сами стороны склонны недооценивать роль суда первой инстанции в тех случаях, когда в том же регионе расположен суд более высокой инстанции. Остальные решения сторон (обжаловать или не обжаловать решения) к географии судебной системы не привязаны.

В качестве причин, которыми обусловлены полученные результаты, названы высокая загрузка судей, не позволяющая сформировать неформальные связи между собой, а также значительная степень информатизации арбитражных судов, нейтрализующая разницу в расстояниях.

В заключительной части исследования проведен анализ перспектив развития экономического правосудия в России. Указано, что если ранее, когда все решения принимались Высшим арбитражным судом, географическая близость, возможность в неформальной обстановке донести собственную правовую позицию по тому или иному делу были не важны, то сегодня велика вероятность того, что суды первой инстанции, расположенные вблизи от кассационных, окажутся активно вовлеченными в принятие обобщающих решений.

Автор исследования – кандидат социологических наук, ведущий научный сотрудник ИПП Кирилл Титаев в комментарии «АГ» отметил, что результаты исследования имеют высокую репрезентативность, поскольку в стандартных социологических исследованиях 145 млн россиян репрезентуют 1600 респондентов, а в данном исследовании анализировались около 11 тыс. судебных дел, что в 6 раз больше, при этом генеральная совокупность, которую они репрезентуют, – меньше.

По мнению Кирилла Титаева, усиление независимости кассационных и апелляционных судов и повышение их роли в обобщении судебной практики будут способствовать созданию пространства для диалога между судами и развитию качественной практики. «Это происходит не так быстро, как хотелось бы, зато единообразие вырабатывается на гораздо более обоснованной модели», – подчеркнул он.

По мнению юриста юридической фирмы «Борениус» Артема Берлина, содержащиеся в исследовании выводы не вполне применимы к будущим апелляционным и кассационным судам в системе общей юрисдикции. Он пояснил, что, во-первых, неформальные связи между нижестоящими и вышестоящими судами характерны для этой системы независимо от территориальной удаленности: «Не является секретом, что у судей районного уровня имеются кураторы из числа судей областного суда. Если руководители судебной системы пожелают перенести эту практику и на кассационные суды, нахождение их в других регионах не станет препятствием».

«Во-вторых, ключевая проблема, которую призвано решить организационное выделение кассационных судов, заключается в том, что сейчас функцию «первой кассации” выполняют судьи того же областного суда, что рассматривал дело в апелляции. Этот фактор, в сочетании с наличием фильтрации кассационных жалоб единоличным судьей, делает кассационное обжалование в общих судах неэффективным. Формирование отдельных кассационных судов и введение в них сплошной, а не выборочной кассации призваны решить эту проблему», – добавил эксперт.

Артем Берлин обратил внимание, что ранее подобная ситуация существовала в системе арбитражных судов, где до формирования апелляционных судов функции апелляционной инстанции выполняли судьи областного арбитражного суда. При этом он согласился с содержащимся в исследовании утверждением, что в те времена апелляционное обжалование считалось неэффективным и часто пропускалось в пользу кассации в окружном арбитражном суде.

Адвокат КА «Плиев и партнеры» Якуб Беков согласился с выводами, содержащимися в исследовании. «По опыту работы юристов нашей коллегии, по собственному опыту могу сказать, что географический фактор существенно и системно не влияет на поведенческие характеристики деятельности судей арбитражных судов, равно как и на результаты принимаемых ими процессуальных решений», – отметил он.

При этом Якуб Беков, как и Артем Берлин, выразил мнение о том, что независимость судей в системе судов общей юрисдикции не носит столь же принципиального характера, как в системе арбитражных судов: нередко судьи разных звеньев, расположенные в пределах одной территориальной единицы (мировые судьи и судьи районных/городских судов), действуют в рамках рассмотрения одного дела согласованно, что говорит о серьезных социальных и корпоративных связях между такого рода представителями судейского сообщества.

УДК 343.1

О соотношении понятий «судопроизводство», «судебный контроль», «правосудие»

© В. А. Азаров *, 2009 © В. И. Иванов **, 2009

Судебный контроль и правосудие рассматриваются как самостоятельные формы реализации судебной власти в рамках судопроизводства. Раскрывается конституционно-правовой смысл состязательности и равноправия сторон как одного из принципов судопроизводства.

Ключевые слова: судопроизводство, судебный контроль, правосудие.

Вопросы определения и соотношения понятий процессуалистов. Ученые, занимающиеся вопросами «судопроизводство», «судебный контроль» и «право- уголовно-процессуального права, предлагают разные судие» вызывают непрекращающиеся диспуты среди варианты решения этой важной как в теоретическом,

* Постоянный автор нашего журнала.

** В нашем журнале публикуется впервые.

так и в практическом плане проблемы. Так, В. А. Лазарева, полагая, что судебная власть может быть определена как исключительное властное полномочие разрешать возникшие в обществе конфликты правового характера, считает единственной формой реализации судебной власти — правосудие ‘. Данную точку зрения поддерживает и В. В. Дорошков 2.

Придерживаясь в принципе озвученной позиции, ряд ученых-процессуалистов, тем не менее, признает реализацию судебной власти еще и в форме судебного контроля, отождествляя при этом его в той или иной мере с правосудием. В частности, И. Л. Петрухин рассматривает судебный контроль в качестве составной части (элемента) правосудия, оговариваясь, что судья, выдавая решения на право производства следственных действий, хотя и осуществляет судейские функции, разрешает конкретный процессуальный вопрос, возникающий на предварительном следствии, но все-таки не разрешает дело по существу 3.

В. М. Лебедев относит судебный контроль к особой форме осуществления правосудия на стадии предварительного расследования, аргументируя свою позицию тем, что на решение судьи, принятое по итогам рассмотрения жалоб на незаконность и необоснованность ареста и продление сроков содержания под стражей, распространяется кассационный порядок их пересмотра, и «кроме того, отнесение рассмотрения судом этих жалоб к виду правосудия позволяет обосновать необходимость соблюдения при этом основных, присущих правосудию принципов, в том числе принципа справедливости» 4.

Н. Н. Ковтун и А. П. Гуськова в силу присущих судебному контролю правовых свойств и признаков относят его к особой форме осуществления правосудия 5. В отличие от них, А. Д. Назаров полностью отождествляет данные понятия, полагая, что контрольная деятельность суда на досудебных стадиях есть также и отправление правосудия по уголовным делам 6.

Однако существует и другая, заслуживающая не менее пристального внимания, точка зрения на формы реализации судебной власти, общий смысл которой раскрыла О. В. Химичева: «Судебный контроль на досудебных стадиях представляет, с одной стороны, самостоятельное направление судебной власти, отличное от правосудия по уголовным делам, а с другой — самостоятельную уголовно-процессуальную функцию, осуществляемую на досудебном производстве» 7. При этом она отмечает, что осуществление правосудия предполагает разрешение судом уголовных дел по существу 8.

Судебный контроль также рассматривают как «самостоятельную судебную функцию, необходимую для усиления судебной власти» 9, основная цель реа-

лизации которой заключается в защите прав и законных интересов участников уголовного процесса.

Позиции, аналогичной мнению О. В. Химиче-вой, придерживается и В. Н. Галузо, указывая на самостоятельность функции судебного контроля 10.

Не отождествляет ни в какой мере судебный контроль и правосудие и Н. А. Колоколов. Аргументируя свою позицию, он так же, как и О. В. Химичева, полагает, что судебный контроль ни характером осуществляемых процессуальных действий, ни принимаемыми на досудебных стадиях уголовного процесса решениями не связан с разрешением уголовного дела по существу 11.

Представленные точки зрения ученых-процес-суалистов на формы реализации судебной власти в уголовном процессе не исчерпывают собой все предпринятые попытки раскрыть содержание понятий «судебный контроль» и «правосудие» и определить их соотношение.

Пристальное внимание исследователей к этой проблеме обусловлено двумя главными факторами: на теоретическом уровне — отсутствием единого, универсального подхода к определению и соотношению названных понятий; на практическом — возрастающей потребностью обеспечения защиты прав и законных интересов личности в условиях правоприменения.

Конституция Российской Федерации, закрепляя самостоятельность судебной власти, определяет, что суды Российской Федерации наряду с Президентом Российской Федерации, Федеральным Собранием и Правительством Российской Федерации осуществляют государственную власть в стране. Статья 118 Основного Закона содержит нормы, согласно которым:

1) правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом;

2) судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

Часть 3 ст. 123 Конституции РФ указывает на характерные признаки судопроизводства — состязательность и равноправие сторон. Обобщая названные положения Основного Закона, можно сформулировать предварительный вывод о том, что судопроизводство представляет собой единственное средство реализации судебной власти, формой которой в условиях состязательности и равноправия сторон выступает правосудие.

Дальнейший анализ конституционных норм, однако, показывает, что Основной Закон не раскрывает как таковое определение названного понятия.

Анализ уголовно-процессуального законодательства позволил установить, что признаки понятия «правосудие» содержатся в ст. 4 Закона от 8 июля

1981 г. «О судоустройстве РСФСР», согласно которой правосудие в РСФСР осуществляется путем:

1) рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях гражданских дел по спорам, затрагивающим права и интересы граждан, государственных предприятий, учреждений, организаций, колхозов, иных кооперативных организаций, их объединений, других общественных организаций;

2) рассмотрения в судебных заседаниях уголовных дел и применения установленных законом мер наказания к лицам, виновным в совершении преступления, либо оправдания невиновных 12.

Принимая во внимание, что Закон от 8 июля 1981 г. «О судоустройстве РСФСР» в настоящее время не утратил юридической силы и применяется в части, не противоречащей Федеральному конституционному закону от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (ч. 2 ст. 35), а также что последний не содержит определения данного понятия для гражданского и уголовного судопроизводства, можно заключить, что значение термина «правосудие», закрепленное в ст. 4 Закона «О судоустройстве РСФСР», является базовым для этих видов судопроизводств. Различие же в содержании понятия «правосудие» для гражданского и уголовного судопроизводств обусловлено спецификой предмета регулирования гражданского и уголовного права.

Таким образом, под правосудием в уголовном судопроизводстве понимается судебная процедура установления вины подсудимых в совершении преступлений и назначения им справедливого наказания или оправдание невиновных, т. е. разрешения уголовных дел по существу (разрешение материально-правового спора). Данный вывод полностью подтверждается положениями ч. 2 ст. 8 («Осуществление правосудия только судом») Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а именно: «…никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном УПК РФ» 13. Поэтому некорректны утверждения тех ученых, которые считают не соответствующим требованиям сегодняшнего дня определение правосудия, сформулированное в период действия советского уголовнопроцессуального законодательства 14.

Рассматривая правосудие как особую судебную деятельность, необходимо сразу же акцентировать внимание на ее главном компоненте — цели. Цель уголовного правосудия логически следует из его определения и заключается в разрешении материально-правового спора по существу, т. е. в констатации в актах правосудия факта виновности подсудимых в инкриминируемых им преступлениях

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

и определении справедливой меры наказания либо в оправдании невиновных.

Анализ ст. 6 УПК РФ показывает, что, в отличие от цели правосудия, цели уголовного процесса, кроме защиты нарушенных непосредственно преступлением материальных прав и законных интересов потерпевших, а также оправдания невиновных, включают в себя еще и защиту прав и законных интересов процессуального характера как потерпевших, так и иных участников уголовного судопроизводства (защиту от незаконного и необоснованного обвинения, заключения под стражу, ограничения конституционных прав и свобод и т. д.). Такое более широкое понимание цели уголовного процесса в сравнении с целью правосудия традиционно для отечественной юридической науки. «Цель уголовного процесса по каждому делу, — писал, в частности, М. С. Строгович, — не исчерпывается установлением истины и осуждением и наказанием конкретного виновника данного преступления, освобождением от ответственности невиновного человека: она состоит и в воспитательном воздействии на граждан, присутствующих на процессе, следящих за ним» 15.

Принимая во внимание то, что основное назначение любой процессуально-правовой деятельности состоит в реализации соответствующих норм материального права (разрешение материально-правовых вопросов виновности и ответственности лиц за противоправное поведение), а также что процессуальная деятельность участников уголовного процесса направлена не просто на разрешение материальноправового спора, а на справедливое его решение, реализуемое лишь при достижении истины по уголовному делу, и то, что уголовно-процессуальный закон закрепляет самостоятельность трех функций — обвинения, защиты и разрешения уголовного дела (ст. 15 УПК РФ), можно сделать вывод о том, что цель правосудия является главной частной целью уголовного процесса, в большей степени определяющей не только его направленность, но и характер. Это становится вполне понятным, если учесть то обстоятельство, что правосудие осуществляет только суд, а целям уголовного процесса подчинена еще и деятельность других его участников, желающих справедливого разрешения материально-правового спора.

Очевидно, что в контексте озвученных положений Конституции РФ и Закона «О судоустройстве РСФСР» судебная процедура установления вины подсудимых в совершении преступления и назначения им справедливого наказания или оправдания невиновных, в ходе которой суд осуществляет судебную власть на основе состязательности и равноправия сторон, является уголовным судопроизводством. В данном случае понятия «правосудие» и «судопроизводство» совпадают.

Однако не всегда деятельность суда, в процессе которой он реализует свои властные полномочия, сопряжена с установлением вины и определением меры наказания одному из участников уголовного процесса. Намного чаще встречаются случаи, когда путем использования своей власти суд создает лишь необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав либо констатирует факты несоответствия действий участников уголовного процесса уголовно-процессуальному закону и восстанавливает законность, не принимая при этом личного участия в определении вины указанных лиц и в назначении им наказания. В качестве примера можно привести положения ст. ст. 108, 125, 165 УПК РФ, в соответствии с которыми суд реализует принадлежащую ему власть (п. 1, 4-9 и 11 ч. 2 и ч. 3 ст. 29 УПК РФ), а значит, так же осуществляет уголовное судопроизводство. Для этих и подобных случаев Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 23 марта 1999 г. обозначил пределы судебной компетенции, указав, что «суд при проверке в период предварительного расследования тех или иных процессуальных актов не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу» 16.

Еще ранее аналогичную позицию занял Верховный Суд Российской Федерации, Пленум которого в своем Постановлении от 27 апреля 1993 г. № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» запретил судье во время проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей входить в обсуждение вопроса о виновности содержащегося под стражей лица в инкриминируемом ему преступлении 17.

В соответствии со ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора, находясь в совещательной комнате, суд разрешает не только вопросы виновности лица и применения к нему наказания, но и вопросы, связанные с наличием преступного деяния; наличием смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств; определением вида исправительного учреждения и т. п. Поэтому при решении судьей вопроса, в частности, об избрании в отношении подозреваемого (обвиняемого) в качестве меры пресечения заключения под стражу задача судебного исследования будет заключаться только в установлении фактического наличия или отсутствия для этого оснований, а предметом изучения предстанут материалы уголовного дела, свидетельствующие о том, что подозреваемый (обвиняемый):

1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;

2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;

3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу (ст. 97 УПК РФ).

Буквальное толкование озвученных положений Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1999 г. в их юридической связи со ст. 299 УПК РФ позволяет сделать вывод, что, при решении вопроса об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого данной меры пресечения, судья вправе исследовать лишь доказательства, устанавливающие названные основания. Вопросы, в частности, квалификации совершенного преступления и законности привлечения к уголовной ответственности тех или иных лиц должны обсуждаться и решаться только стороной обвинения. Именно прокурор (руководитель следственного органа), санкционируя ходатайство дознавателя (следователя) об избрании указанной меры пресечения наряду с иными представленными доказательствами, должен подвергнуть их полному, всестороннему и объективному изучению.

Чтобы принять законное решение, судье как независимому арбитру необходимо сопоставить требования уголовно-процессуального закона с информацией, содержащейся в материалах уголовного дела, указывающей на основания избрания данной меры пресечения, а также с фактическим состоянием дел, т. е. провести сравнительное исследование «фактических и правовых оснований для избрания или продления данной меры пресечения при обеспечении лицу возможности довести до суда свою позицию, с тем, чтобы вопрос о содержании лица под стражей не мог решаться произвольно или исходя из каких-либо формальных условий, а суд основывался на самостоятельной оценке существенных для таких решений обстоятельств, приводимых как стороной обвинения, так и стороной защиты» 18. С этой целью, а также с целью реализации конституционного права на защиту лица, привлеченного к уголовной ответственности (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ), ст. 108 УПК РФ содержит требование обязательного присутствия в судебном заседании кроме представителей стороны обвинения еще и участников уголовного процесса со стороны защиты — подозреваемого или обвиняемого, а также их защитников. Судопроизводство при этом должно осуществляться на основе состязательности и равноправия сторон 19.

Вышеприведенный пример достаточно полно иллюстрирует тот факт, что судопроизводство, посредством которого судья разрешает вопрос о применении или продлении заключения под стражу, не совпадает в содержательном плане с судопроизвод-

ством при осуществлении правосудия. В отличие от последнего, оно направлено не на разрешение материально-правового вопроса (установление вины и назначение справедливого наказания либо оправдание невиновных), а ограничивается разрешением процессуально-правового спора о применении меры пресечения.

Данный пример является не единственным способом реализации судебной власти в досудебных стадиях уголовного процесса, цель которого отлична от целей правосудия. Так решению процессуально-правовых вопросов подчинены судебные процедуры:

— помещения подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства соответственно судебно-медицинской или судебнопсихиатрической экспертизы;

— производства следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан;

— наложения ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящиеся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях;

— временного отстранения подозреваемого или обвиняемого от должности;

— наложения штрафа;

— рассмотрения жалоб участников уголовного процесса на решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя и прокурора.

Правовой анализ указанных судебных процедур показывает, что все они сопряжены либо с разрешением спорных вопросов процессуального характера между стороной защиты и стороной обвинения, либо с созданием необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей или осуществления предоставленных им прав. Таким образом, объединяющим их фактором является то, что все они инициированы вопросами процедурного характера, решение которых играет вспомогательную роль в раскрытии главного вопроса — разрешения уголовного дела по существу. Именно создание условий для установления объективной истины по делу и вынесение справедливого приговора составляют общее предназначение названных судебных процедур.

Осуществляя ли деятельность, связанную с разрешением ходатайств лиц, ведущих расследование, избирая ли в качестве меры пресечения заключение под стражу или принимая решение по временному отстранению подозреваемого или обвиняемого от должности, суд, не предрешая вопроса виновности подозреваемого или обвиняемого, в первую очередь ориентируется на закон. Именно проверка соответствия закону принятых решений дознавателя, следователя и прокурора составляет предмет судебного

исследования в этих и иных ранее перечисленных процессуальных действиях. Принимая во внимание, что сравнение фактического состояния параметра с заданным определяет суть контрольной деятельности как таковой 20, можно с уверенностью констатировать, что названная судебная деятельность по проверке законности решений дознавателя, следователя и прокурора является контрольной. Контрольная деятельность суда или, иными словами, судебный контроль так же, как и правосудие, в свете требований Конституции РФ представляет собой судопроизводство.

Сказанное выше дает достаточно оснований утверждать, что приведенные примеры судебного контроля в досудебных стадиях уголовного процесса объединены общей целью — созданием условий для надлежащего отправления правосудия путем судебного решения вопросов уголовно-процессуального характера. Данная цель судебного контроля так же, как и цель правосудия, служит частной целью уголовного процесса. Принимая во внимание ведущую роль цели в определении характера того или иного вида социальной деятельности 21, а также целевую дифференциацию судебного контроля и правосудия в рамках судопроизводства, можно утверждать о различии в частном характере последних и несве-дении их друг к другу. В этом случае можно говорить о соподчинении понятий «судебный контроль» и «правосудие» категории «судопроизводство». Поэтому понятия «судебный контроль» и «правосудие» соотносятся с понятием «судопроизводство» как вид и род, а их цели выступают частными целями по отношению к целям уголовного процесса.

Такая позиция в разграничении понятий «судопроизводство», «правосудие» и «судебный контроль» в полной мере согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации в этом вопросе: «.под осуществлением правосудия понимается не все судопроизводство, а лишь та его часть, которая заключается в принятии актов судебной власти по разрешению подведомственных суду дел, т. е. судебных актов, разрешающих дело по существу. В актах, разрешающих дело по существу, суд определяет действительное материально-правовое положение сторон. Именно разрешая дело. суд осуществляет правосудие в собственном смысле слова.» 22.

Наш подход к разграничению правосудия, судебного контроля и судопроизводства заставляет по-новому взглянуть на существенные признаки последнего. Часть 2 ст. 118 Конституции РФ определяет единственное средство реализации судебной власти — судопроизводство. Часть 3 ст. 123 Основного Закона наделяет судопроизводство характерными признаками — состязательностью и равноправием сторон. Как показывает предыдущий правовой ана-

лиз, эти признаки судопроизводства в полной мере проявляются лишь в одной из его форм реализации судебной власти — правосудии. Только при осуществлении правосудия судья полно и всесторонне подходит к изучению материалов уголовного дела. Действуя согласно закону и в рамках предъявленного обвинения, он, тем не менее, является свободным и независимым в изучении всех обстоятельств дела, представленных сторонами на принципах состязательности и равенства. Нельзя, конечно, не отметить, что элементы состязательности и равноправия сторон имеют место и при осуществлении судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса: в судебных процедурах обжалования решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя и прокурора; при решении вопроса об избрании в отношении подозреваемого (обвиняемого) заключения под стражу; при наложении денежного взыскания — т. е. там, где изначально допустим процессуальноправовой спор, требующий своего разрешения. Однако в этих случаях состязательность и равноправие сторон ограничены сферой своего применения — конкретным процессуально-правовым спорным вопросом, имеют отличный от аналогичных принципов правосудия характер, обусловленный частным характером судебного контроля, и проявляются не в виде цельной, развернутой системы, а в элементарном виде (представлены, как правило, нормативным закреплением возможности присутствия в суде представителей стороны защиты). Стоит ли поэтому говорить, что судебные процедуры разрешения процессуально-правовых вопросов при осуществлении судебного контроля и судебные процедуры разрешения материально-правового спора при осуществлении правосудия в части реализации принципов состязательности и равноправия сторон по своему объему значительно отличаются.

Рассматривая процедуры разрешения судьей вопросов об ограничении конституционных прав граждан, наложении ареста на имущество физических или юридических лиц, временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности или помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства соответственно судебномедицинской или судебно-психиатрической экспертизы, мы не найдем признаков состязательности или равноправия сторон. В этих случаях судья изучает лишь доводы стороны обвинения и при принятии решения руководствуется требованиями закона.

Приведенные примеры демонстрируют тот факт, что состязательность и равноправие сторон представляют собой лишь существенные признаки правосудия и характерны не для всех видов судебного контроля, а только для судебных процедур,

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

направленных на решение изначально допустимых процессуально-правовых спорных вопросов. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что состязательность и равноправие сторон — это частные признаки судопроизводства, а их конституционное закрепление обусловлено той значимой ролью, которая отводится правосудию в уголовном процессе. Как правильно замечено: «Наверное, ни у кого не оставляет сомнений тот факт, что осуществление правосудия составляет главное содержание судебной власти и основное средство ее реализации» 23.

Очевидно, что наши доводы в пользу выделения в судопроизводстве правосудия и судебного контроля как различных форм реализации судебной власти согласуются с позициями ученых-процессуалистов — сторонников О. В. Химичевой.

Если же в исследовании форм реализации судебной власти принять точку зрения В. А. Лазаревой (и ее сторонников) и рассматривать правосудие в качестве единственной формы реализации судебной власти, то в этом случае мы вынуждены будем поставить знак тождества между правосудием и судебным контролем (как соответствующим проявлением судебной власти). Объемы понятий «судопроизводство», «правосудие» и «судебный контроль» при этом полностью совпадут. Следовательно, существенные признаки «состязательность» и «равноправие сторон», в полном объеме присущие лишь правосудию, должны будут распространиться на все виды судебного контроля, что невозможно допустить в принципе при рассмотрении судом ходатайств дознавателей или следователей, а также субъектов ОРД, на проведение следственных и оперативно-розыскных действий, ограничивающих конституционные права граждан. Наличие стороны защиты при рассмотрении этих ходатайств не только усложнит саму процедуру рассмотрения, увеличит связанные с ней временные затраты, но и сведет на нет кропотливый труд дознавателей, следователей и должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Кроме того, полное отождествление правосудия с судебным контролем, по справедливому замечанию, приведет к ситуации, «когда любой шаг следователя, дознавателя, прокурора, по каким-либо причинам не устраивающий сторону защиты, будет оспариваться в суде в рамках уголовного производства по конкретному делу» 24.

В контексте изложенного подход В. А. Лазаревой и ее сторонников к исследованию форм реализации судебной власти в уголовном процессе представляется нам не отражающим в полной мере юридические положения Конституции РФ, уголовно-процессуального закона, а также сущность процессуальной деятельности участников стороны обвинения.

Обобщая результаты проведенного исследования форм реализации судебной власти в досудебных стадиях уголовного процесса, мы можем с уверенностью заявить о том, что судебный контроль в досудебных стадиях уголовного процесса — это осуществляемая в досудебных стадиях уголовного процесса судебная процедура разрешения вопросов процессуальноправового характера в целях создания условий для надлежащего отправления правосудия.

2 См.: Дорошков В. В. Мировой судья. Исторические, организационные и процессуальные аспекты деятельности. — М., 2004. — С. 16.

3 См.: Петрухин И. Л. Прокурорский надзор и судебный контроль за следствием // Рос. юстиция. — 1998. — № 9. — С. 13.

4 Лебедев В. М. Судебная защита свободы и личной неприкосновенности граждан на предварительном следствии: учебное пособие. — М., 2001. — С. 8.

5 См.: Ковтун Н. Н. Судебный контроль в уголовном судопроизводстве России: монография. — Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2002. — С. 27; Гуськова А. П. Процессуально-правовые и организационные вопросы подготовки к судебному заседанию по УПК РФ: монография. — Оренбург: ИПК ОГУ, 2002. — С. 13.

6 См.: Назаров А. Д. Влияние следственных ошибок на ошибки суда. — СПб., 2003. — С. 206.

7 Химичева О. В. Концептуальные основы процессуального контроля и надзора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. — М., 2004. — С. 27. Также см.: Ее же. Судебный контроль за процессуальными действиями и оперативно-розыскными мероприятиями (досудебное производство): учебное пособие. — М.: Юридический институт МВД России, 1998. — С. 25.

8 См.: Химичева О. В. Концептуальные основы процессуального контроля и надзора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. — С. 206-207.

12 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. — 1981. — № 28. — Ст. 976.

16 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1999 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В. К. Борисова, Б. А. Кехмана,

B. И. Монастырецкого, Д. И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком»» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1999. — № 14. — Ст. 1749.

17 См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / сост.

C. Г. Ласточкина, Н. Н. Хохлова. — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: ТК Велби, Проспект, 2006. — С. 357.

18 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2005. — № 14. — Ст. 1271.

19 Там же.

20 См.: Кнорринг В. И. Основы государственного и муниципального управления: учебник. — М.: Экзамен, 2004. — С. 214.

21 См.: Ропаков Н. И. Категория цели: проблемы исследования. — М.: Мысль, 1980. — С. 22.

22 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И. В. Богданова, А. Б. Зернова, С. И. Кальянова и Н. В. Труханова» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2001. — № 7. — Ст. 700.

23 Азаров В. А., Таричко И. Ю. Указ. соч. — С. 133.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

24 Там же. — С. 132.

УДК 34

А. А. Яшина

кандидат юридических наук, доцент кафедра правосудия

Пензенский государственный университет, г. Пенза, Российская Федерация

С. В. Морозов

магистрант

Пензенский государственный университет, г. Пенза, Российская Федерация

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ПОНЯТИЙ ПРАВОСУДИЕ, СУДЕБНАЯ ЗАЩИТА, СУДЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, СУДОПРОИЗВОДСТВО

Аннотация. Статья посвящена исследованию положений Конституции РФ и иных нормативных правовых актов, регулирующих судебную деятельность. Кроме того, рассматривается вопрос о соотношении в теории и практике таких правовых категорий, как судебная власть, судебная защита, судебная деятельность, правосудие, судопроизводство. Также автор затрагивает актуальный вопрос правового регулирования судебного порядка рассмотрения материалов о помещении лиц, не достигших возраста привлечения к уголовной ответственности, в учебно-воспитательные учреждения, центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел. В настоящее время в процессуальных кодексах отсутствует законодательное закрепление данного механизма. С учетом правовых позиций высших судов Российской Федерации и складывающейся правоприменительной практики предлагаются направления по совершенствованию законодательства в этом направлении.

Ключевые слова: судебная власть, судебная защита, судопроизводство, правосудие, судебная деятельность, суд, судебный процесс.

A. A. Yashina

Candidate of law, associate professor Department of Justice Penza State University, Penza, the Russian Federation

S. V. Morozov

Master student

Penza State University, Penza, the Russian Federation

TO THЕ QUЕSTIОN ОF T^ RЕLАTIОNSHIP BЕTWЕЕN THЕ СОNСЕPTS ОF JUSTIСЕ, JUDId^ PRОTЕСTIОN, JUD^^L АСTIVITIЕS, PRОСЕЕDINGS

Key words: judicial power, judicial protection, legal proceedings, justice, judicial activity, court, judicial process.

Научные исследования понятий «правосудие», «суд», «судебная власть» отличаются довольно длительной историей. Указанные правовые категории, их качественные особенности и их структурно-функциональные признаки всегда выступали предметом изучения многих наук: политологии, права, философии и других. Древние философы уделяли внимание вопросам судебной власти, суда и правосудия с целью отыскать наиболее оптимальные и совершенные концепции и варианты государственного и социального устройства. Например, и Платон, и Аристотель в своих трудах выделяли законодательную деятельность, управленческую (административная магистратура) и правосудие (судебные органы) как формы государственной деятельности. В исследованиях, затрагивающих вопросы права, правосудие рассматривается либо в качестве морально-этической, ценностной категории, либо в качестве функциональной составляющей судебных органов. В научных публикациях зачастую можно усмотреть смешение или отождествление данных правовых явлений. Как верно замечает И.Ю. Носков, «существующая неопределенность с содержанием понятия «судебная деятельность», в свою очередь, обусловливает неопределенность его соотношения не только с понятием «правосудие», но и с такими понятиями, как «судебная практика», «судопроизводство», «деятельность суда (системы судов)», «организация судебной деятельности» и рядом других» . Однако, учитывая их похожесть и взаимообусловленность, они не являются синонимами, не заменяют друг друга. Представляется, что каждое из них имеет свою качественную особенность и уникальность.

В большинстве научных правовых источников «правосудие» рассматривается как основополагающая фундаментальная или базовая функция судебной власти. При этом многими учеными-правоведами в качестве основного направления деятельности судебной власти определяется функция судебной защиты . Исходя из этого, можно предположить, что в научной доктрине о суде и судебной деятельности такие понятия, как «правосудие» и «судебная защита» представляют собой идентичные, тождественные понятия. Вместе с тем, соглашаясь с мнением других авторов, занимающихся проблемами судебной власти, государственная судебная защита, как основополагающий вектор судебной власти, раскрывается в выполняемых судебной системой функциях правосудия, контроля и ряде других компетенций, возложенных на судебные органы .

Мы поддерживаем точку зрения правоведов, определяющих реализацию судебной власти через судебную деятельность, которая, в свою очередь, представляет собой «правоприменительную деятельность судов по рассмотрению и разрешению отнесенных к их компетенции вопросов посредством конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства (правосудие) и вся совокупность мероприятий организационного характера, обеспечивающих его существование» . Таким образом, можно сделать вывод, что судебная активность включает в себя две составляющие: процессуальную и организационную (административную). При этом правосудие выступает основным видом судебного функционирования в государстве.

Проводя исследование в сфере судебной деятельности по осуществлению правосудия, приходим к выводу, что она реализуется по нескольким направлениям, а именно: конституционный контроль, рассмотрение и разрешение дел по существу в суде первой инстанции, судебный надзор, судебный контроль, судебное санкционирование. Как было отмечено выше, дефиниции «судебная защита» и «правосудие» тесно связаны между собой, вместе с тем, они не идентичны и не взаимозаменяемы. Данные дефиниции невозможно употреблять в науке как синонимы, подменяя одно понятие другим. Как справедливо пишет в своей работе В.А. Лазарева, «правосудие есть способ осуществления судебной защиты, форма ее реализации» .

В науке высказывается практически единогласное суждение о том, что судебная защита не ограничивается исключительно осуществлением правосудия.

В доктринальных правовых источниках постулируется, что «судебная защита должна стать приоритетным направлением всей судебной деятельности и рассматриваться как система «взглядов», представляющих совокупность конституционных идей, выражающих тенденции возможного развития судебной власти и обеспечения правосудием конституционных положений о правах и свободах человека и гражданина» .

Содержащиеся в толковых словарях трактовки дефиниции «правосудие» определяют его как деятельность судебных органов, справедливое решение дела, спора; суд, судебная деятельность государства; юстиция; судебное производство, основанное на законах; решение, суждение, основанное на законах и справедливости . «Правосудие» неоднократно употребляется в Основном отечественном законе (ст. 32, 50, 52, 118 Конституции РФ).

Осуществление правосудия олицетворяет выполнение судом своего основного предназначения как органа государственной власти. «В правовой природе правосудия, как фундаментальной функции органов судебной власти, заложена идея разрешения общественных споров и конфликтов, достижение социального компромисса на основе права и закона» . Торжество правосудия способствует установлению социального компромисса, урегулированию социальных противоречий, обеспечению прав и свобод человека и гражданина в форме законодательно урегулированного процесса, судопроизводства . Морально-нравственный аспект правосудия олицетворяет основанную на законе справедливость .

Анализ соотношения понятий «судебная власть» и «правосудие» показывает их различие. Правосудие представляет собой важнейшую, фундаментальную функцию судебной власти, но не единственную в своем роде. Основные начала, на которых строится правосудие в нашей стране, способствуют объединению в единую систему всех законодательных норм и правовых институтов, связанных с осуществлением судебной власти.

В Основном законе государства закреплено, что судебная власть в нашей стране осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Аналогичные виды судопроизводства закреплены в Федеральном конституционном законе РФ от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации». В науке отмечается, что судопроизводство представляет собой нормативно-урегулированную процессуальную деятельность суда в соответствующей области материально-правовых отношений, например, гражданских, уголовных, административных. Судопроизводство также понимается в литературе как «урегулированная специальными процессуальными нормами совокупность процессуальных действий и правоотношений, складывающихся между судом и другими участниками судопроизводства при рассмотрении и разрешении дел, отнесенных к компетенции данного суда» . Таким образом, в самом простом смысле этого понятия, судопроизводство — это правовой алгоритм процессуальных действий, направленных на рассмотрение дела.

При разрешении вопроса о соответствии судопроизводства правосудию следует полагать, что указанные понятия также не идентичны. Следует поддержать позицию тех исследователей, которые взаимосвязь между понятиями «правосудие» и «судопроизводство» рассматривают не с точки зрения формальной логики, а с точки зрения диалектики, которая существует между категориями «содержание» и «форма».

«Правосудие и судопроизводство, — пишут, например, Д.А. Фурсов и И.В. Харламова, — соотносятся между собой как содержание и форма со всеми их взаимовлияниями друг на друга, когда форма является содержательной, а содержание должно быть надлежащим образом оформлено» .

С точки зрения этапов реализации процесса, стадийности, судопроизводство объемнее правосудия, например, уголовное судопроизводство шире понятия правосудия по уголовным делам за счет досудебных стадий уголовного процесса. Можно сказать, что «судопроизводство» и «правосудие» соотносятся между собой как частное и общее. Понятие судопроизводства, как процесса рассмотрения дел судами, относится к объему дефиниции правосудие и является ее составной частью.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В настоящее время в научных кругах не утихают споры о формах (видах) правосудия. Ранее понятие правосудие подразумевало деятельность судов по рассмотрению и разрешению только гражданских и уголовных дел. Однако следует отметить, что на сегодняшний день между учеными-правоведами продолжаются дискуссии о существовании конституционного процесса, правосудия по делам об административных правонарушениях и арбитражного правосудия.

В специальной литературе по данной тематике высказаны противоположные взгляды. Некоторые авторы полагают, что «правосудие представляет собой функцию суда по рассмотрению не только гражданских и уголовных дел, но и дел об административных правонарушениях» . Другие авторы полагают, что деятельность судей, связанная с рассмотрением и разрешение дел об административных правонарушениях, находится за пределами правосудия .

Вместе с тем, представляется, что производство по делам об административных правонарушениях также соответствуют всем критериям правосудия. При этом следует учесть наличие собственного процессуального регулирования порядка судопроизводства, предусмотренного КоАП РФ.

Длительное время административные дела, то есть дела, возникающие из публичных правоотношений, рассматривались по правилам гражданского процесса, урегулированного нормами ГПК РФ. Сформированное «административное судопроизводство», «административное правосудие» устранило имеющиеся в российской юридической литературе различные подходы к пониманию административного процесса. Следует отметить, что до 8 марта 2015 г., ознаменованного принятием Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее — КАС РФ), определяющего процедуры регулирования порядка осуществления судами общей юрисдикции судопроизводства по делам, возникающим из публичных отношений, некоторые специалисты относили административное правосудие лишь к «спорному гражданскому производству», либо «правосудию по делам из публичных правоотношений в рамках гражданского судопроизводства» . Представляется, этот подход был обусловлен особенностями советской правовой системы, закрепляющей разбирательство в судебном порядке споров как «административное правосудие в рамках гражданского судопроизводства» . При этом следует отметить, что административное судопроизводство, как форма осуществления правосудия, выделено в Основном законе нашей страны как самостоятельный вид производства, наряду с гражданским, уголовным и конституционным судопроизводством.

Вместе с тем, до настоящего времени отечественные суды рассматривают некоторые категории дел, производство по которым не закреплено ни в одном процессуальном кодексе, что является недопустимым с точки зрения законности. Так, из действующего федерального законодательства невозможно установить вид судопроизводства по рассмотрению ходатайства в отношении лица, не достигшего возраста привлечения к уголовной ответственности. При этом отмечается, что законодательное регулирование особенностей рассмотрения данной категории дел в специальном законе недостаточно для полноценного процессуального закрепления порядка судебного разбирательства.

Прецедентное значение в решении данного вопроса имеет правовая позиция Верховного Суда РФ, продекларированная в определении Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 8-КГ17-1015 и закрепленная в Обзоре судебной практики от 28 марта 2018 г. Так, в п. 34 отмечается, что «рассмотрение дела о помещении

несовершеннолетнего в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа осуществляется в соответствии с нормами КАС РФ, в том числе его положений об обжаловании судебных актов в суде апелляционной и кассационной инстанций». Мы разделяем позицию тех авторов, которые отмечают, что назрела необходимость закрепления института помещения несовершеннолетнего в учебно-воспитательные учреждения, центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел в Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации в виде отдельной главы , поскольку любое производство по различным категориям дел, рассматриваемых в суде, должно быть процессуально закреплено в соответствующем кодексе.

Отдельно следует рассмотреть проблему о соотношении понятий арбитражное судопроизводство и арбитражное правосудие, поскольку вопрос о наличии в настоящее время арбитражного судопроизводства, как самостоятельного правового феномена, является в правовой доктрине дискуссионным.

Арбитражное судопроизводство, как самостоятельная форма осуществления правосудия, не закреплено в Конституции РФ, как это сделано в отношении иных видов судопроизводств: конституционного, гражданского, уголовного, административного. Однако следует полагать, что процессуальная деятельность арбитражных судов также включает в себя осуществление правосудия и обладает всеми присущими самостоятельному судопроизводству качествами.

Напрмер, В.П. Божьев полагает, что «деятельность арбитражных судов представляет собой осуществление правосудия и обладает всеми его признаками» . Арбитражные суды входят в судебную систему Российской Федерации, осуществляют правосудие путем разрешения экономических споров и рассмотрения иных дел, отнесенных к их компетенции соответствующими законами, руководствуются специальным Арбитражным процессуальным кодексом РФ, применяют материальное право, руководствуясь принципом законности, судебные акты этих судов обладают общеобязательной силой.

Представляется, что арбитражное судопроизводство обладает всеми признаками самостоятельного вида судопроизводства, но не правосудия, так как неотъемлемым качественным признаком правосудия является разрешение спора по существу, решение вопроса о виновности или невиновности лиц, привлеченных к ответственности, и применение на этой основе наказания к виновным. Каждому виду правосудия (кроме конституционного) соответствует собственная отрасль материального права и соответствующий вид юридической ответственности.

Как мы видим, в деятельности системы арбитражных судов отсутствует обязательная характерная черта самостоятельного вида правосудия — применение собственного материального закона. Арбитражные суды, основываясь на собственном процессуальном законодательном регулировании, применяют нормы Гражданского кодекса Российской Федерации. В этой связи представляется правильнее делать вывод о том, что деятельность арбитражных судов представляет собой разновидность правосудия, осуществляемого в порядке гражданского судопроизводства.

Является дискуссионным и вопрос о наличии конституционного правосудия. Компетенция Конституционного Суда РФ и его акты по своему содержанию существенно отличаются от правоприменительных актов всех других судов. Конституционный Суд РФ и конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации наделены конституционной юрисдикцией (специальной компетенцией, подведомственностью), осуществляемой посредством самостоятельного судопроизводства. Как отмечает Н.В. Витрук, «конституционное правосудие представляет собою синтез, сплав двух начал. Его содержание — это конституционный контроль, который реализуется в форме судопроизводства. Именно эта форма обеспечивает объективность и беспристрастность осуществления конституционного контроля». Высшей формой конституционного контроля является конституционное правосудие.

Подводя итог, следует отметить, что такие понятия, как судебная защита, правосудие, судопроизводство, процессуальная деятельность суда, судебная деятельность, невозможно признать синонимами. Процессуальная деятельность суда является частным правовым явлением по отношению к более общему понятию -судебная деятельность. Притом, что судебная деятельность осуществляется не только в процессуальной форме. Например, обезличивание судебных актов, размещение информации на официальном сайте суда, ведение судебной статистики, обобщение судебной практики, разъяснение вопросов судебной практики (ст. 126 и 127 Конституции РФ), законодательной инициативы (ст. 104 Конституции), и ряд других реализуются вне рамок судопроизводства. То есть судебная деятельность по осуществлению судебной защиты настолько многогранна, что она не может ограничиваться рамками процессуальной деятельности, притом, что правосудие осуществляется только в установленной процессуальной форме .

Таким образом, необходимо отметить, что судебная власть осуществляется только государственным органом, наделенным судебной властью — судом. Судебная власть реализуется путем отправления судами, входящими в судебную систему, правосудия. Правосудие, в свою очередь, может быть осуществлено только в порядке, установленном процессуальным законом (УПК РФ, ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ, КоАП РФ) при рассмотрении гражданских и уголовных дел, дел об административных правонарушениях, экономических споров и некоторых других категорий дел.

Правосудие — это составляющая, основное функциональное содержание судебной власти, направленное на судебную защиту прав и законных интересов личности, интересов общества и государства. Такие правовые дефиниции как: «судебная защита», «судебная деятельность», «судопроизводство», «правосудие» понятия близкие, взаимопроникающие, но не тождественные и не заменяющие друг друга, имеющие самостоятельное значение и качественную оригинальность.

Вместе с тем, проводя комплексный анализ указанных правовых категорий, следует заметить отсутствие автономности и независимости их существования, то есть правосудие, судебная власть, судебная деятельность, судопроизводство обусловлены взаимной связью между собой. Невозможно рассматривать функцию правосудия в отрыве от исследования судебной власти; или анализировать судебную деятельность, не касаясь видов судопроизводства. Однако, представляется ошибочным проводить подмену одного понятия другим и говоря о правосудии, понимать при этом судопроизводство; судебную власть подменять правосудием и так далее. Судопроизводство поглощено понятием правосудия, и, следует полагать, что соотносятся между собой как частное и общее.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гуценко К.Ф. Правоохранительные органы в Российской Федерации / К.Ф. Гу-ценко, М.А. Ковалев. — М. : Изд-во «Зерцало», 2000. — 400 с.

2. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4-х т. / В. Даль. — М. : РИПОЛ Классик, 2006. — 3140 с.

4. Канунникова Н.Г. О проблеме административного судопроизводства как форме осуществления правосудия в Российской Федерации / Н.Г. Канунникова // Вестник Тюменского института повышения квалификации сотрудников МВД России. — 2015. — № 4. — С. 41-42.

9. Кряжков В.А. Конституционная юстиция в Российской Федерации / В.А. Кряж-ков, Л.В. Лазарев. — М. : БЕК, 1998. — 462 с.

11. Лепницкий А.В. Конфликтология: курс лекций / А.В. Лепницкий. — М. : ИМЦ ГУК МВД России, 2004. — 64 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

13. Малеин Н.С. Юридическая ответственность и справедливость / Н.С. Малеин. — М. : Манускрипт,1992. — 204 с.

16. Носков И.Ю. Судебная деятельность: понятие, виды, основные характеристики: дис. … к.ю.н.: 12.00.11 / И.Ю. Носков — М., 2016. — 187 с.

17. Организация судебной деятельности: учебник / под ред. В.В. Ершова. — М. : РГУП, 2016. — 390 с.

18. Основы конфликтологии: учеб. пособие / под ред. В.Н. Кудрявцева. — М. : Юрист, 1997. — 197 с.

21. Правоохранительные органы России: учебник / под ред. В.П. Божьева. — М. : Юрайт — 2011. — 333 с.

26. Чечельницкий И.В. Справедливость и правотворчество / И.В. Чечельницкий // История государства и права. — 2014. — № 3. — С. 28-33.

27. Экимов А.И. Юридическая наука и правопорядок / А.И. Экимов // Юридическая наука: история и современность. — 2015. — № 1. — С. 13-22.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРАХ

Яшина Анна ¿Александровна — кандидат юридических наук, доцент, кафедра правосудия, Пензенский государственный университет, 440026, г. Пенза, ул. Красная 40, Российская Федерация, e-mail: yааа_pgu@mаil.ru.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СТАТЬИ

Судебная специализация: проблемы понятийного аппарата

.М. Замышляев

аспирант кафедры судебной власти Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». Адрес: 101000, Российская Федерация, Москва, Мясницкая ул., 20. E-mail: diologos@yandex.ru

Н=1″1 Аннотация

В статье автор предлагает уточнение подхода к соотношению базовых для изучения судебной системы понятий (судебная деятельность, судопроизводство, организационная деятельность, правосудие) в их взаимосвязи с содержанием понятий специализация, компетенция, юрисдикция и юстиция. Рассмотрены позиции российских исследователей по вопросу соотношения понятий «правосудие», «судопроизводство» и «судебная деятельность», продолжена разработка позиции, что правосудие является основной составной частью судебной деятельности. Описаны основные причины выделения видов судопроизводства и образования отдельных видов судебных юрисдикций. Описываются основные механизмы судебной специализации — выделены два вида судебной специализации (функциональная специализация внутри судебных органов и институциональная специализация в судебной системе). Раскрывается содержание институциональной специализации, которая включает и образование различных юрисдикций (видов судебных юрисдикций), и выделение отдельных компетенций внутри этих юрисдикций для специализированных судов. Автор обосновывает необходимость отграничения специализации компетенций (образования специализированных судов) от специализации юрисдикций; при этом обосновывается позиция, что специализированные суды могут существовать только в пределах отдельных юрисдикций, а сами юрисдикции, выделяемые по определенным критериям, всегда предполагают специализацию, что снимает необходимость использования понятия «специализированная юрисдикция». Исходя из этого, предлагается обоснование того, что в России специализированными судами являются суд по интеллектуальным правам, относящийся к арбитражным судам, и подсистема военных судов, относящаяся к судам общей юрисдикции. Рассматриваются разработанные в отечественной доктрине признаки судебной специализации, предлагается выделение признаков судебной юрисдикции и специализированной компетенции. Рассмотрены варианты интерпретации понятия «юстиция» применительно к описанию видов судебных юрисдикций в России. Происходящие в российской судебной системе изменения (образование специализированных судов, упразднение высшего суда арбитражной юрисдикции, отказ от создания отдельных судов административной юрисдикции и ювенальной юстиции) описываются с точки зрения процесса выработки оптимальных форм и определения пределов специализации и дифференциации судебной деятельности.

Ключевые слова

суд, судебная система, судебная специализация, судопроизводство, юрисдикция, компетенция, специализированные суды.

JEL: К4; УДК: 3479

Д.М. Замышляев. Судебная специализация: проблемы понятийного аппарата. С. 122-130

В судебной системе современной России происходят существенные перемены: в 2013 г. начал свою работу первый специализированный суд — Суд по интеллектуальным правам, в 2014 г. был упразднен высший суд арбитражной юрисдикции; закончен активный процесс создания судебных коллегий по административным делам в судах общей юрисдикции. Однако проекты создания отдельной системы судов административной юрисдикции (административной юстиции), в том числе проекты Верховного суда РФ, так не и получили своей реализации. Аналогичным образом не получили развития проекты создания в России ювенальной юстиции, хотя еще в 2000-х годах в Государственной Думе рассматривались проекты создания системы ювенальных судов. Тем не менее Верховным Судом Российской Федерации в 2011 году1 одобрено использование ювенальных технологий при рассмотрении судами дел с участием несовершеннолетних, но до сих пор в судебной практике содержание этого понятия не освоено.

В связи с этим возникает необходимость теоретической проработки направлений и механизмов развития судебной системы России в целом, определения ее перспектив. Однако это затрудняется тем, что в настоящее время не выработана единая система понятий, описывающая специализацию в качестве направления развития судебной деятельности и осуществляющих ее судебных структур. В данную систему понятий входят прежде всего правосудие, судопроизводство, юрисдикция (общая юрисдикция и так называемая специализированная юрисдикция), компетенция, юстиция, специализированный суд, судебная специализация. В литературе отмечается, что существуют разные точки зрения по вопросу соотношения указанных понятий, а понятийный аппарат требует дальнейшей проработки2. Задачей настоящей статьи является рассмотрение имеющихся позиций и выработка варианта непротиворечивого соотношения всех указанных понятий в рамках единого понятийного аппарата.

В российской доктрине существуют различные позиции относительно соотношения понятий «судопроизводство», «судебная деятельность» и «правосудие». Как отмечает Л.А. Прокудина, в отношении понятия «правосудие» единства в подходах не выработано, что во многом определяется многогранностью самого явления3. Н.И. Авдеенко указывала, что не каждое действие суда, совершенное им в ходе развития процесса по делу, может быть отнесено к осуществлению правосудия4. Е.В. Рябцева отмечала, что в рамках уголовного судопроизводства выделяется судебная деятельность по приданию решениям органов расследования или прокурора законной силы путем принятия соответствующего судебного акта, которая не относится к правосудию^.

Если взять за основу определение, согласно которому правосудие — это осуществляемая в процессуальной форме судебных заседаний деятельность по реализации судом

1 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 (в ред. от 02.04.2013) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // Российская газета. 2011. № 29.

3 Прокудина Л.А. Правосудие как способ разрешения правового конфликта // Российский судья. 2010. № 8. С. 3-7.

4 Авдеенко Н.И. Механизм и пределы регулирующего воздействия гражданского процессуального права. Л., 1969. С. 50.

5 Рябцева Е.В. Правосудие в уголовном процессе России. М.: Юрлитинформ, 2008. С. 10-14.

Судебная система и практика

его исключительного полномочия по окончательному разрешению правовых конфликтов для обеспечения защиты нарушенных и оспоренных прав и законных интересов, то следует согласиться с Л.А. Прокудиной, что понятия «деятельность суда» и «правосудие» не тождественны. Первое шире, чем второе 6; правосудие является частью судебной деятельности. Судебная деятельность7 включает две составляющие: правосудие как деятельность суда в процессуальных формах, и организационную составляющую, а именно кадровую, аналитическую и т.д. деятельность судов и судей, которая сопутствует правосудию.

Основным компонентом судебной деятельности является судопроизводство — процесс рассмотрения, разрешения правовых конфликтов судебными органами с привлечением других участников процессуальных правоотношений (в том числе обеспечивающих досудебную подготовку материалов), происходящий по правилам, установленным процессуальным законодательством. В соответствии со ст. 118 Конституции Российской Федерации в России существуют четыре вида судопроизводства: конституционное, гражданское, административное, уголовное.

Таким образом, в каждом виде судопроизводства есть своя процессуальная форма, которая определяется его сущностью и позволяет дифференцировать его виды. Процессуальная форма является отражением особенностей урегулирования конфликтов в тех или иных сферах общественных отношений, будь то споры граждан с административными органами, либо экономические споры и пр. Процессуальная форма судопроизводства в ряде случаев диктует необходимость выделения в судебной системе отдельных институтов (судебных структур) — именно этот процесс и называется судебной специализацией.

Применительно к судам можно выделить как специализацию отдельных судей и их составов внутри суда (коллегии по уголовным, гражданским, административным делам, судебные составы по таким же или еще более дробным категориям дел), т.е. функциональную специализацию; так и специализацию отдельных судов и целых подсистем судов (экономические, административные, конституционные суды и т.д.), т.е. институциональную специализацию.

Специализация фактически является основной формой развития судебной системы. Если специализация внутри судов реализуется в создании подразделений суда или определении судей и их составов, занимающихся рассмотрением дел определенных категорий, то специализация в судебной системе может осуществляться путем учреждения различных видов юрисдикций.

Юрисдикция — сфера правомочий суда (системы судов) по разрешению правовых конфликтов в рамках определенных общественных отношений и (или) территорий. В зависимости от характера общественных отношений выделяются, к примеру, суды экономической юрисдикции, административной юрисдикции, конституционной юрис-

6 Прокудина Л.А. Правосудие как способ разрешения правового конфликта // Российский судья. 2010. № 8. С. 3-7.

7 Судебная деятельность — понятие довольно широкое, оно включает в себя не только судопроизводство, к судебной деятельности относится все многообразие работы судебных органов как по рассмотрению правовых конфликтов в процессуальных формах, так и по организационному, информационному, кадровому и иному обеспечению судов и судей. К судебной деятельности следует относить осуществляемые судьей и аппаратом суда меры по организации процесса, обеспечению его хода, направлению дела по подсудности, сбору необходимой информации, вызову сторон, назначению судебных заседаний, организации примирительных процедур, ведению судебной статистики, аналитики, подготовку разъяснений судебной практики, работу органов судейского сообщества, привлечение судей к дисциплинарной ответственности.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Д.М. Замышляев. Судебная специализация: проблемы понятийного аппарата. С. 122-130

дикции и пр. Юрисдикция определенного вида может включать деятельность и одного суда (Конституционный суд Российской Федерации), и целой системы судов. Например, в Германии административная юрисдикция реализуется 67 судебными органами8. В пределах одной юрисдикции могут действовать несколько специализированных судов с различной компетенцией. В пределах одной юрисдикции суды распределяют свою компетенцию по рассмотрению дел исходя из правил подсудности. Компетенцию следует понимать как правомочие конкретного суда (или звена судебной системы) рассматривать отнесенный к его юрисдикции правовой конфликт.

Наличие того или иного вида судопроизводства продиктовано особенностями социальных отношений в обществе. Наличие той или иной юрисдикции обусловлено реагированием политической системы на эти социальные отношения. Поэтому специализация (по юрисдикциям) — это организационный прием, который может применяться по-разному в зависимости от национальных, исторических, политических особенностей страны, финансовых возможностей и множества других факторов.

В практике судебных систем судопроизводство может быть разделено по нескольким юрисдикциям. В пределах одной юрисдикции могут использоваться несколько видов судопроизводства, и одни и те же суды будут осуществлять правосудие в процессуальных формах, характерных для разных их видов — уголовного, административного, гражданского. Таким образом, юрисдикция как организационная модель судебных институтов не обязательно соотносится только с одной процессуальной формой (одним судопроизводством), в пределах одной юрисдикции могут использоваться несколько видов судопроизводства, а один вид судопроизводства может осуществляться несколькими юрисдикциями.

В связи с этим сами по себе юрисдикции подразумевают специализацию, поэтому нельзя говорить о «специализированных юрисдикциях» — каждая юрисдикция специализирована (административная, конституционная, гражданская, уголовная). Так называемая общая юрисдикция является искусственным, условным обозначением для совокупности видов судопроизводства (и разрешающих дела судов). Это обусловлено, прежде всего, целями обеспечения доступности судебной системы и финансовой экономии, а также определенной неразвитостью видов судопроизводства, что предопределяется организационными, финансовыми, политическими потребностями и пр. Каждая юрисдикция, включая так называемую общую, специализирована исходя из критериев предмета, субъекта либо смешанных критериев (и предмета, и субъекта) правоотношений. В связи с этим представляется теоретически неверным распространенное деление на «суды общей юрисдикции» и «суды специализированных юрисдикций»9. В противном случае имеются все логические основания, чтобы любые суды (арбитражные суды, конституционные/уставные суды субъектов, Конституционный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции) признавались специализированными, ведь они тоже могут быть выделены по критерию субъекта правоотношений или предмета спора.

Наличие указанного противоречивого понимания отражает непроработанность понятия «специализированный суд». С одной стороны, в соответствии с Федеральным конституционным законом о судебной системе10 существует только один специализиро-

8 Включая 51 суд по административным спорам, 15 высших судов по административным спорам и Федеральный суд по административным спорам.

10 Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ (ред. от 3 февраля 2014 г.) «О судебной системе Российской Федерации» // Российская газета. 1997. № 3.

Судебная система и практика

ванный суд — Суд по интеллектуальным правам (ст. 26.1), также ст. 25 ГПК РФ говорит о делах, подсудных военным и иным специализированным судам. С другой стороны, в доктрине утверждается, что суд может являться специализированным, даже если он не подпадает под понятие специализации суда в том смысле, в котором оно употребляется в Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации»11. Существует позиция, что, несмотря на положения закона о судебной системе, к специализированным судам можно отнести не только Суд по интеллектуальным правам, но и арбитражные суды, конституционные (уставные суды)12 и военные суды. При этом арбитражная и конституционная юрисдикции в России не охватываются по закону понятием специализированных, что характеризует неопределенность отечественного понимания специализации и специализированного суда.

Обращаясь к немецкому опыту, стоит отметить, что в Германии существуют пять ветвей судебной системы — общая и четыре специализированных (трудовая, административная, социальная и финансовая). Соответственно Конституция ФРГ в ст. 95 говорит о шести различных видах юрисдикций (в том числе о конституционной юрисдикции конституционных судов земель и Федерального Конституционного суда Германии). При этом все суды, помимо судов общей юрисдикции и конституционных судов, и в отечественной, и в немецкой науке называются специализированными13.

В России закон (ст. 26 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации») не предусматривает возможности специализации юрисдикций, но допускает существование специализации судов, входящих в общую или арбитражную юрисдикции. Поэтому можно говорить о специализированном отдельном суде (как, например, образованный в подсистеме арбитражных судов суд по интеллектуальным правам), но не о специализированных системах судов, как это имеет место в Германии.

В этом отношении подход отечественного законодателя представляется более последовательным: в России понятие специализированный суд лежит не в области специализации юрисдикций, а в области специализации компетенций внутри юрисдикции. Таким образом, специализированным судом считается входящий в определенную юрисдикцию судебный орган, компетенция которого отделена от компетенции других судов

11 Ярков В.В. Влияние реформы частного права на развитие системы и форм гражданской юрисдикции / Теоретические и прикладные проблемы реформы гражданской юрисдикции. Екатеринбург, 1998. С. 68.

12 Конституционно-судебные органы с системой арбитражных судов роднит то, что они, как совокупности судебных органов, специализированные, и предмет их деятельности носит специфический характер в отличие от системы судов общей юрисдикции. См.: Кудрякова А.Х. Нужна ли России объединенная судебная система? // Российский судья. 2011. № 6. С. 41

13 См., напр.: Клеандров М.И. О модели радикальной автономизации мировой юстиции в Российской Федерации // Журнал российского права. 2015. № 3. С. 32; Казачкова З.М., Быкодорова Л.В. Специализированные судебные органы по разрешению экономических споров: российский и зарубежный опыт организации // Российская юстиция. 2014. № 9. С. 35-38; Кейлин А.Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических стран. М.: Международная книга, 1950. С. 64; Нешатаева Т.Н. Историко-теоретический анализ развития экономической специализации в судах европейских государств // Вестник ВАС РФ. 2002. № 5. Спец. приложение. С. 76-82; Павлова Н.В. Разрешение экономических споров в судах отдельных зарубежных государств: судоустройство и подсудность // Вестник ВАС РФ. 2002. № 5. Спец. приложение. С. 82-86; Гайнц В. Уголовные санкции в немецком уголовном праве по делам несовершеннолетних: цель, применение и влияние / Доклад в рамках мероприятия МПС-фонда «Судопроизводство по делам несовершеннолетних и альтернативные формы наказания», 28.03.2006, Бонн //

URL: http://www.unikonstanz.de/rtf/kis/heinz-sanktionen-jugendstrafrecht-ru.htm (дата обращения: 15.04.2015)

Д.М. Замышляев. Судебная специализация: проблемы понятийного аппарата. С. 122-130

этой юрисдикции установленными специально для этого суда категориями дел, либо участников правоотношений, либо территории. Именно поэтому специализированный суд может осуществлять то же самое судопроизводство, что и другие суды юрисдикции, но, например, в отношении определенной категории лиц, или по определенной категории дел. Суд является специализированным не сам по себе, а по отношению к другим судам этой юрисдикции. Специализированные военные суды в России являются таковыми, поскольку, оставаясь судами общей юрисдикции, они осуществляют судебную власть в Вооруженных Силах России, других войсках, воинских формированиях и пр.14; специализированный Суд по интеллектуальным правам, оставаясь арбитражным судом, рассматривает дела по спорам, связанным с защитой интеллектуальных прав15.

Таким образом, институциональная специализация с точки зрения законодателя разных стран имеет место и при образовании различных юрисдикций (видов судебных юрисдикций), и при выделении отдельных компетенций внутри этих юрисдикций для отдельных судов (специализированные суды). Российское и немецкое судоустрой-ственное законодательство понимают под специализированными судами разные структуры судебной системы. При этом подход отечественного законодателя кажется более обоснованным с точки зрения теоретического понимания судебной специализации.

Тем не менее важно отметить необходимость дополнения ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» ст. 26.2: «Военные суды», формулировки которой можно заимствовать из ныне действующей ст. 22 того же закона16.

Возможно ли в таком случае выделить признаки, по которым следует судить о наличии либо об отсутствии специализации судебных юрисдикций? М.И. Клеандров замечает, что классическая полномасштабная судебная специализация должна отвечать двум признакам: она должна обладать отчетливо выраженной сферой компетенции и, соответственно, охватывать все три составляющие организационно-правового механизма правосудия — судоустройственную, судопроизводственную (первой, апелляционной и кассационной инстанций) и судейско-статусную (определяющую статус лиц, непосредственно осуществляющих правосудие)17. Необходимость выделения судейскостатусной составляющей спорно, поскольку статус судьи един, он сохраняется независимо от специализации судебной системы, например, на общую и экономическую. Тем не менее, анализируя позицию М.И. Клеандрова, отметим, что признаками судебной специализации являются: а) сфера общественных отношений, в которой возникают разрешаемые судом споры; б) учитывающее ее особенности судопроизводство (процессуальная форма); в) предназначенные для его осуществления особые судебные структуры (судоустройство).

Таким образом, признаками судебной юрисдикции должны обязательно быть компетенция в сфере общественных отношений, судопроизводство (одно или несколько),

14 Федеральный конституционный закон от 23 июня 1999 г. № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации» // Российская газета. 1999. № 120.

15 Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» // Российская газета. 1997. № 3.

16 Очевидно, что неотнесение фактически специализированных военных судов к категории специализированных (и противоречие между ст. 26 ФКЗ «О судебной системе» и ст. 25 ГПК РФ) вызвано техническими причинами: статья о военных судах появилась в законе раньше, чем положения, объясняющие алгоритм отнесения судов к специализированным.

17 Клеандров М.И. О модели радикальной автономизации мировой юстиции в Российской Федерации // Журнал российского права. 2015. № 3. С. 32.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Судебная система и практика

судоустройство. Признаками специализированной компетенции должны быть выделение определенных категорий дел в юрисдикции, судопроизводство, и факультативный признак — судоустройство (его отдельные особенности).

Существует еще довольно широкое и многогранное понятие — «юстиция» (лат. justitia — справедливость, законность, правосудие). Несмотря на многовариантность его употребления в отечественном научном обороте, применительно к сочетаниям «ювенальная юстиция», «административная юстиция», «конституционная юстиция», «уголовная юстиция», его используют для определения системы судебных органов, объединенных задачей осуществления определенного вида судопроизводства.

Именно поэтому, например, понятие «гражданская юстиция» в России не употребляется, хотя «уголовная юстиция», «конституционная юстиция» — это понятия устойчивые и распространенные. Получается, что в российской судебной системе суды общей юрисдикции образуют одну гражданскую юстицию, а арбитражные суды — иную, поскольку эти суды осуществляют различное судопроизводство. Понятие «гражданская юстиция» не будет являться точным, поскольку имеет в виду и общие суды, и арбитражные суды, но не может их объединить. О «гражданской юстиции» можно будет говорить только в случае принятия единого процессуального кодекса, как это планируется согласно презентованной в 2014 году Концепции единого Гражданского процессуального кодекса РФ, которая призвана унифицировать гражданское и арбитражное процессуальное законодательство в едином акте. Аналогичным образом о существовании ювенальной юстиции можно говорить только в случае отдельного судопроизводства по делам несовершеннолетних.

Судебные специализации в разных судебных системах обнаруживают разнообразие, как с точки зрения их форм, так и исходя из их значения в судебной организации. Уточнение и дифференциация системы понятий «юрисдикция — компетенция — юстиция — специализация» и «судебная деятельность — организационная деятельность — судопроизводство — правосудие» позволяют описать изменения, происходящие в судебной системе России как процесс определения наиболее подходящего (исходя из политических, экономических и судоустройственных соображений) сочетания существующих согласно Конституции Российской Федерации видов судопроизводства и видов судебной юрисдикции; функциональной специализации в существующих судах и институциональной специализации, т.е. образования новых элементов судебной системы.

1^1—1 Библиография

Громошина Н.А. Упрощение процесса: все ли сделано правильно? // Lex Russica. Научные труды МГЮА. 2004. № 1. С. 181-186.

Загайнова С.К. Судебные акты в механизме реализации судебной власти в гражданском и арбитражном процессе. М.: Волтерс Клувер, 2007. 389 с.

Клеандров М.И. О модели радикальной автономизации мировой юстиции в Российской Федерации // Журнал российского права. 2015. № 3. С. 31-42

Кудрякова А.Х. Нужна ли России объединенная судебная система? // Российский судья. 2011. № 6. С. 39-41.

Казачкова З.М., Быкодорова Л.В. Специализированные судебные органы по разрешению экономических споров: российский и зарубежный опыт организации // Российская юстиция. 2014. № 9. С. 35-38.

Dmitriy Zamyshlyaev. Judicial Specialization: Issues in Terminology. Р. 122-130

Кейлин А.Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических стран. М.: Международная книга, 1950. 312 с.

Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России: учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. 587 с.

Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. М.: Статут,

2015. 224 с.

Нешатаева Т.Н. Историко-теоретический анализ развития экономической специализации в судах европейских государств // Вестник ВАС РФ. 2002. № 5. Спец. приложение. С. 76-82.

Прокудина Л.А. Правосудие как способ разрешения правового конфликта // Российский судья.

2010. № 8. С. 3-7.

Рябцева Е.В. Правосудие в уголовном процессе России. М.: Юрлитинформ, 2008. 400 с.

Ярков В.В. Влияние реформы частного права на развитие системы и форм гражданской юрисдикции / Теоретические и прикладные проблемы реформы гражданской юрисдикции: Межвуз. сб. науч. тр. Екатеринбург, 1998. С. 10-15.

Judicial Specialization: Issues in Terminology

Dmitriy Zamyshlyaev

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Judicial System and Practice

courts, the judicial system, judicial specialization, legal proceedings, jurisdiction, competence, specialized courts

I References

Федеральный конституционный закон от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями)

Глава V. Заключительные положения

Статья 44. Организационное обеспечение деятельности арбитражных судов в Российской Федерации

1. Организационное обеспечение деятельности арбитражных судов в Российской Федерации осуществляется Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации.

2. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации производит подбор и подготовку кандидатов в судьи, организует работу по повышению квалификации судей и работников аппаратов арбитражных судов, осуществляет финансирование арбитражных судов, обеспечивает контроль за расходованием финансовых средств, выделяемых арбитражным судам.

3. Федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации обязаны оказывать содействие Высшему Арбитражному Суду Российской Федерации в организационном обеспечении деятельности арбитражных судов в Российской Федерации.

4. Материально-техническое снабжение и обеспечение служебными помещениями арбитражных судов в Российской Федерации, а также медицинское, жилищное и социально-бытовое обслуживание судей и работников аппаратов арбитражных судов осуществляются соответствующим органом исполнительной власти по месту нахождения арбитражного суда за счет средств федерального бюджета.

Статья 45. Аппарат арбитражного суда

1. Деятельность арбитражного суда обеспечивается аппаратом арбитражного суда, возглавляемым руководителем аппарата — администратором соответствующего арбитражного суда (далее — администратор арбитражного суда).

Администратор арбитражного суда руководит аппаратом арбитражного суда, организует работу аппарата по обеспечению прохождения дел в арбитражном суде, организует работу по обращению к исполнению судебных актов арбитражных судов, а также осуществляет иные функции по обеспечению деятельности арбитражного суда, определяемые Председателем Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

2. Аппарат арбитражного суда:

1) организует предварительный досудебный прием лиц, участвующих в деле;

2) принимает и выдает документы, удостоверяет копии документов арбитражного суда, производит рассылку и вручение документов, проверяет уплату государственной пошлины, судебных расходов, подлежащих внесению на депозитный счет арбитражного суда, а также арбитражных штрафов;

3) содействует судьям в подготовке дел к рассмотрению в судебных заседаниях;

4) ведет учет движения дел и сроков их прохождения в арбитражном суде, осуществляет хранение дел и документов;

5) изучает и обобщает судебную практику;

6) подготавливает предложения по совершенствованию законов и иных нормативных правовых актов, проводит информационно-справочную работу;

7) ведет статистический учет в сфере деятельности арбитражного суда;

8) осуществляет материально-техническое обеспечение арбитражного суда, социально-бытовое обслуживание судей и работников аппарата арбитражного суда.

3. Работники аппарата арбитражного суда находятся на федеральной государственной службе. Права, обязанности, ответственность работников аппарата арбитражного суда и условия прохождения ими государственной службы устанавливаются законами и иными нормативными правовыми актами о федеральной государственной службе.

Статья 46. Финансирование арбитражных судов

1. Финансирование арбитражных судов производится за счет средств федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом.

2. Расходы на содержание арбитражных судов предусматриваются отдельной строкой в федеральном бюджете.

3. Размер расходов на содержание федеральных арбитражных судов округов и арбитражных судов субъектов Российской Федерации устанавливается Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации с учетом мнения Совета председателей арбитражных судов.

Статья 47. Численность, структура, штатное расписание арбитражных судов

1. Общая численность судей и работников аппаратов арбитражных судов в Российской Федерации, в том числе судей и работников аппарата Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, устанавливается федеральным законом.

2. Численность судей и работников аппаратов федеральных арбитражных судов округов и арбитражных судов субъектов Российской Федерации устанавливается Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в пределах общей численности судей и работников аппаратов арбитражных судов в Российской Федерации.

3. Структура и штатное расписание Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации утверждаются Председателем Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

4. Структура и штатное расписание федерального арбитражного суда округа, арбитражного суда субъекта Российской Федерации утверждаются председателем соответствующего арбитражного суда.

Статья 48. Международные связи

Арбитражные суды осуществляют в установленном порядке международные связи.

Статья 49. Печатный орган

Печатным органом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации является «Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

Статья 50. Печать арбитражного суда

Арбитражный суд является юридическим лицом и имеет печать со своим наименованием и изображением Государственного герба Российской Федерации.

Статья 51. Символы судебной власти арбитражного суда

1. На здании, занимаемом арбитражным судом, поднимается Государственный флаг Российской Федерации.

2. В зале заседаний арбитражного суда находятся изображение Государственного герба Российской Федерации и Государственный флаг Российской Федерации.

3. Судьи арбитражного суда осуществляют правосудие в мантиях.

Статья 52. Местопребывание арбитражных судов

1. Местом постоянного пребывания Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации является столица Российской Федерации — город Москва.

2. Место постоянного пребывания федерального арбитражного суда округа определяется Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по представлению Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, согласованному с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, расположенных на территории соответствующего судебного округа, а в случае недостижения согласия между участниками согласования — по представлению Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

2.1. Место постоянного пребывания арбитражного апелляционного суда определяется Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по представлению Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации официально извещает о месте постоянного пребывания арбитражного апелляционного суда.

3. Местом постоянного пребывания арбитражного суда субъекта Российской Федерации является административный центр соответствующего субъекта Российской Федерации.

3.1. Место пребывания постоянного судебного присутствия арбитражного суда определяется Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по представлению Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации официально извещает о месте пребывания постоянного судебного присутствия арбитражного суда.

4. Судьи арбитражных судов проживают в месте постоянного пребывания соответствующего арбитражного суда или в месте пребывания постоянного судебного присутствия арбитражного суда.

Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |