Судебные действия

Новая редакция Ст. 152 ГПК РФ

1. Предварительное судебное заседание имеет своей целью процессуальное закрепление распорядительных действий сторон, совершенных при подготовке дела к судебному разбирательству, определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, определение достаточности доказательств по делу, исследование фактов пропуска сроков обращения в суд и сроков исковой давности.

2. Предварительное судебное заседание проводится судьей единолично. Стороны извещаются о времени и месте предварительного судебного заседания. Стороны в предварительном судебном заседании имеют право представлять доказательства, приводить доводы, заявлять ходатайства. Участие сторон в предварительном судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи допускается в порядке, установленном статьей 155.1 настоящего Кодекса.

В предварительном судебном заседании судья выясняет мнение сторон о возможности урегулировать спор, предлагает сторонам использовать примирительные процедуры.

3. По сложным делам с учетом мнения сторон судья может назначить срок проведения предварительного судебного заседания, выходящий за пределы установленных настоящим Кодексом сроков рассмотрения и разрешения дел.

4. При наличии обстоятельств, предусмотренных статьями 215, 216, 220, абзацами вторым — шестым статьи 222 настоящего Кодекса, производство по делу в предварительном судебном заседании может быть приостановлено или прекращено, заявление оставлено без рассмотрения.

4.1. В предварительном судебном заседании может быть разрешен вопрос о передаче дела, принятого судом к своему производству, в другой суд общей юрисдикции, арбитражный суд.

5. О приостановлении, прекращении производства по делу, об оставлении заявления без рассмотрения выносится определение суда. На определение суда может быть подана частная жалоба.

6. В предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд.

При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке.

6.1. При рассмотрении споров о детях по требованию родителей (одного из родителей) в предварительном судебном заседании суд с обязательным участием органа опеки и попечительства вправе определить место жительства детей и (или) порядок осуществления родительских прав на период до вступления в законную силу судебного решения. По данным вопросам выносится определение при наличии положительного заключения органа опеки и попечительства и с обязательным учетом мнения детей. При наличии обстоятельств, свидетельствующих, что изменение фактического места жительства детей на период до вступления в законную силу соответствующего судебного решения противоречит интересам детей, суд определяет местом жительства детей на период до вступления в законную силу судебного решения об определении их места жительства фактическое место жительства детей.

7. О проведенном предварительном судебном заседании составляется протокол в соответствии со статьями 229 и 230 настоящего Кодекса.

Комментарий к Статье 152 ГПК РФ

1. Предварительное судебное заседание — новый для российского гражданского процессуального права институт, однако известен арбитражному процессу (ст. 136 АПК). Предварительное судебное заседание является одним из действий, совершаемых судьей при подготовке (п. 13 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ), которое не обязательно по каждому гражданскому делу. Судья при подготовке дела разрешает вопрос о составе процессуальных действий, необходимых по тому или иному делу, в число которых может входить и предварительное судебное заседание.

Судебное заседание в гражданском судопроизводстве проводится как для разбирательства гражданского дела, так и для разрешения различных процессуальных вопросов. Предварительное судебное заседание проводится для решения задач подготовки дела к судебному разбирательству и иных вопросов, разрешение которых нецелесообразно переносить в стадию судебного разбирательства. Предварительное судебное заседание не является разбирательством дела по существу, не подменяет его, а способствует своевременному и правильному рассмотрению и разрешению дела в стадии судебного разбирательства либо разрешению вопроса о невозможности рассмотрения дела в судебном разбирательстве.

При подготовке дела к судебному разбирательству судья вправе проводить предварительное судебное заседание (п. 13 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ).

Одной из целей выступает процессуальное закрепление распорядительных действий сторон, совершенных при подготовке дела к судебному разбирательству, что вытекает из принципа диспозитивности и направлено на выполнение такой задачи подготовки, как примирение сторон. Такими распорядительными действиями выступают отказ от иска, изменение основания или предмета иска, заключение мирового соглашения либо соглашения о передаче данного спора на рассмотрение и разрешение третейского суда. Признание иска ответчиком на стадии подготовки можно также считать распорядительным действием. При этом в случаях отказа истца от иска, признания иска ответчиком и заключения мирового соглашения суд должен руководствоваться ст. 173 ГПК РФ, разъяснив сторонам последствия совершения данных процессуальных действий, а также ч. 2 ст. 39 ГПК РФ, предусматривающей контроль суда за диспозитивными действиями сторон. Отказ истца от иска, признание иска и мировое соглашение сторон не является для судьи обязательными, если эти действия противоречат закону или нарушают права и охраняемые законом интересы других лиц. Суду необходимо выяснить у стороны, добровольно ли совершает она это действие, понимает ли его содержание, значение и последствия. Суд должен задать стороне все эти вопросы, разъяснить ей значение и последствия совершаемого действия. Однако принятие судом признания иска ответчиком и вынесение в связи с этим решения об удовлетворении заявленных требований допускается лишь в стадии судебного разбирательства, в ходе которого указанное заявление подлежит рассмотрению (п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 24.06.2008 N 11).

Целью предварительного судебного заседания является и определение предмета доказывания, что направлено на решение первой задачи — уточнение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (см. комментарий к ст. 148). Нельзя не обратить внимания на такое обстоятельство, как применение разной терминологии к одному и тому же понятию. С точки зрения логики суд сначала определяет обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, а затем их уточняет, поскольку уточнить можно то, что уже определено. Судья должен конкретизировать, точно определить предмет доказывания. Необходимость проведения предварительного судебного заседания обусловлена возможностью заблуждения сторон относительно совокупности фактов, подлежащих доказыванию. В этом случае суд именно в предварительном судебном заседании выносит на обсуждение сторон юридически значимые обстоятельства, на которые стороны не сослались ввиду заблуждения, незнания и т.д., и разъясняет, кем они подлежат доказыванию (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ).

Несомненно, важная цель — определение достаточности доказательств по делу. Для того чтобы установить, достаточно ли представленных доказательств по делу, суд должен определить их относимость, допустимость и лишь затем их достаточность. Выявив, что представлены не все необходимые доказательства, а также иные доказательства, подтверждающие заявленные требования и выдвинутые возражения, суд вправе предложить сторонам представить дополнительные доказательства (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ). Таким образом, уже на стадии подготовки суд проводит предварительную оценку доказательств.

2. Предварительное судебное заседание проводится судьей единолично. О необходимости проведения предварительного судебного заседания судья должен указать в определении о подготовке дела к судебному разбирательству, назначив время и место его проведения. По общему правилу срок проведения предварительного судебного заседания должен быть назначен в пределах срока рассмотрения и разрешения дела (ст. 154 ГПК РФ).

3. Однако интересным является положение, согласно которому судья может выйти за пределы этого срока и назначить дату предварительного судебного заседания по истечении сроков рассмотрения дела по существу. И здесь законодатель дает простор для судейского усмотрения, поскольку ч. 3 ст. 152 ГПК РФ содержит оценочное понятие — «сложные категории дел» и не разъясняет, какими критериями следует руководствоваться для отнесения того или иного дела к категории сложных. Согласно разъяснению, данному в п. 35 Постановления Пленума ВС РФ от 24.06.2008 N 11, дело считается рассмотренным в срок в случае, если длительность его рассмотрения не превышает совокупность срока рассмотрения, предусмотренного ГПК РФ для данной категории дел, и срока, указанного в мотивированном определении о проведении предварительного судебного заседания.

Стороны, заявители и заинтересованные лица в делах особого производства и производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, должны быть извещены о времени и месте предварительного судебного заседания (см. комментарий к гл. 10). Неявка лиц, участвующих в деле, не препятствует рассмотрению возникших вопросов по подготовке дела в предварительном судебном заседании. Учитывая, что вынесение решения об отказе в иске по мотивам пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд препятствует дальнейшему рассмотрению спора по существу в случае неявки в предварительное судебное заседание лиц, участвующих в деле, их представителей вопрос о возможности рассмотрения возражений ответчика разрешается в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (п. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 24.06.2008 N 11).

В необходимых случаях суд должен вызвать переводчика. Представляется целесообразным, в частности по делам об усыновлении, вызывать органы опеки и попечительства с целью определения достаточности доказательств по делу, так как на них возложена обязанность представить необходимые доказательства. В случае обращения в суд с заявлением прокурора (ст. 45 ГПК РФ) или субъектов, защищающих права и законные интересы других лиц, в порядке ст. 46 ГПК РФ их участие в предварительном судебном заседании является необходимым.

Порядок в предварительном судебном заседании должен соответствовать ст. 158 — 159 ГПК. В назначенное время судья открывает судебное заседание и объявляет, по какому гражданскому делу и какие вопросы подлежат рассмотрению. Последующие действия совершаются по правилам ст. 161 — 166 ГПК. Стороны имеют право представлять доказательства, приводить доводы, заявлять ходатайства, однако суд исследует и оценивает в полном объеме только те из представленных доказательств, которые касаются пропуска сроков на обращение в суд и сроков исковой давности. Остальные доказательства суд исследует только в судебном разбирательстве. Представляется необходимым в предварительном судебном заседании разрешать вопрос об отводах (ч. 2 ст. 19 ГПК РФ — отвод должен быть заявлен до начала рассмотрения дела по существу). Это обусловлено тем, что судья уже в стадии подготовки может вынести решение об отказе в удовлетворении иска в связи с пропуском срока исковой давности и срока на обращение в суд, а также решение об удовлетворении иска в связи с признанием иска ответчиком.

4 — 5. При наличии оснований для приостановления производства по делу (ст. 215, 216 ГПК РФ), прекращения производства по делу (ст. 220 ГПК РФ), оставления заявления без рассмотрения (абз. 2 — 6 ст. 222 ГПК РФ) суд выносит соответствующее определение, которое может быть обжаловано в частном порядке. Лицам, участвующим в деле, если они не явились в предварительное судебное заседание, копии таких определений высылаются не позднее чем через три дня со дня их вынесения (ст. 227 ГПК РФ). При заключении сторонами соглашения о передаче спора на разрешение третейского суда судья оставляет исковое заявление без рассмотрения. Заявление о соглашении сторон о передаче спора в третейский суд следует занести в протокол и получить подписи под ним обеих сторон, а при подаче сторонами соответствующего письменного заявления — приобщить его к делу. Судья должен также разъяснить предусмотренные ст. 223 ГПК РФ последствия оставления заявления без рассмотрения.

Следует признать неудачной редакцию ч. 4 ст. 152 ГПК РФ, касающейся оснований для оставления заявления без рассмотрения, поскольку ст. 222 ГПК РФ не содержит абзацев в обычном их понимании, а перечень оснований для оставления заявления без рассмотрения по существу является пунктами. По-видимому, речь идет о п. 1 — 5 ст. 222 ГПК.

6. Предварительное судебное заседание проводится также с целью исследования фактов пропуска сроков обращения в суд и сроков исковой давности. Данные сведения суд получает из представленных ответчиком возражений либо из ходатайства истца о восстановлении пропущенного срока. Следует обратить внимание на неудачную редакцию данного пункта, поскольку общих сроков на обращение в суд законом не предусмотрено. Есть только сокращенные сроки по делам, возникающим из публичных правоотношений и по отдельным категориям дел (см., например, ст. 256, 260, 310 ГПК РФ, ст. 392 ТК РФ).

При рассмотрении вопроса о пропуске срока исковой давности суд должен обратиться к нормам материального права, в частности гл. 12 ГК. Судам также следует руководствоваться Постановлением Пленумов ВС РФ от 12.11.2001 N 15 и ВАС РФ от 15.11.2001 N 18, где сказано, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре (п. 2 ст. 199 ГК РФ). Поэтому необходимо иметь в виду, что заявление о пропуске срока исковой давности, сделанное третьим лицом, не является основанием для применения судом исковой давности, если соответствующее заявление не сделано стороной по спору.

Заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности). Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о пропуске срока исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены (полностью или в части) за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи, находящейся в совместной собственности нескольких лиц). Заявление ненадлежащей стороны о применении срока исковой давности правового значения не имеет.

По итогам рассмотрения вопроса о пропуске срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает одно из двух постановлений:

1) определение о назначении дела к судебному разбирательству, если причины пропуска будут признаны уважительными. Закон не определяет, что понимать под уважительными причинами, однако указание на них может содержаться в постановлениях Пленума ВС РФ. Так, согласно п. 5 Постановления от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (в ред. от 28.09.2010) в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд по трудовым спорам могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). К уважительным причинам пропуска срока по делам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления (Постановление Пленума ВС РФ от 16.11.2006 N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» (в ред. от 28.09.2010)). В ходе судебного разбирательства ответчик вправе вновь заявить возражения относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права или срока обращения в суд;

2) решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. Такие постановления выносятся в совещательной комнате и могут быть обжалованы в апелляционном порядке.

6.1. В ч. 6.1 ст. 152 ГПК РФ закреплено право суда при рассмотрении споров о детях проводить предварительное судебное заседание с целью: 1) определения места жительства детей и (или) 2) порядка осуществления родительских прав на период до принятия окончательного решения по делу и его вступления в законную силу. Для этого суд должен в предварительном судебном заседании с обязательным участием органов опеки и попечительства установить все обстоятельства и исследовать все доказательства, подтверждающие необходимость определения нового места жительства ребенка или, напротив, оставления ребенка по фактическому месту жительства и (или) изменения порядка осуществления родительских прав. В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 N 10 при подготовке дела к судебному разбирательству судье следует правильно определить обстоятельства, имеющие значение для разрешения возникшего спора и подлежащие доказыванию сторонами, обратив особое внимание на те из них, которые характеризуют личные качества родителей либо иных лиц, воспитывающих ребенка, а также сложившиеся взаимоотношения этих лиц с ребенком. Исходя из этого, в качестве необходимых доказательств в предварительном судебном заседании должны быть исследованы справки и характеристики с места работы и места жительства, характеризующие родителей, акты обследования условий жизни каждого из родителей.

Обязательными условиями, при которых возможно определение места жительства ребенка и (или) порядка осуществления родительских прав до судебного разбирательства, выступают: 1) требование родителей (одного из родителей); 2) положительное заключение органа опеки и попечительства; 3) учет мнения детей. Выяснение мнения ребенка должно производиться с учетом возраста и развития ребенка в присутствии педагога в обстановке, исключающей влияние на него родителей и иных заинтересованных лиц. В связи с этим судья на основании определения может удалить из зала судебного заседания то или иное лицо, участвующее в деле, с сообщением ему после возвращения в зал судебного заседания мнения ребенка. При опросе ребенка суду необходимо выяснять, не является ли мнение ребенка следствием воздействия на него одного из родителей или других заинтересованных лиц, осознает ли он свои собственные интересы при выражении этого мнения и как он его обосновывает, и тому подобные обстоятельства (п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 N 10).

По итогам рассмотрения вопроса об определении места жительства детей и (или) порядка осуществления родительских прав суд выносит определение исходя из интересов детей. При этом суд принимает во внимание возраст ребенка, его привязанность к каждому из родителей, братьям, сестрам и другим членам семьи, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (с учетом рода деятельности и режима работы родителей, их материального и семейного положения, имея в виду, что само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для удовлетворения требований этого родителя), а также другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 27.05.1998 N 10).

7. В ходе предварительного судебного заседания ведется протокол, который должен быть составлен и подписан не позднее чем через три дня после окончания предварительного судебного заседания. Лицам, участвующим в деле, должно быть разъяснено право на ознакомление с протоколом и подачу замечаний в соответствии со ст. 231 ГПК.

Другой комментарий к Ст. 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

1. Предварительное судебное разбирательство не связано с рассмотрением и разрешением дела по существу, не подменяет его, а лишь способствует правильному рассмотрению дела в стадии судебного разбирательства либо разрешению вопроса о невозможности предварительного судебного рассмотрения. В нем не должны исследоваться доказательства, устанавливаться факты материально-правового значения и проч.

Такое заседание призвано завершить подготовку дела путем разрешения организационных и процессуальных вопросов, что позволит оперативно и с максимальным эффектом провести судебное разбирательство.

В комментируемой статье закреплены его цели, достижение которых, с одной стороны, способствует оперативности процесса, а с другой — гарантирует законность осуществления процессуальных прав сторон.

Предварительное судебное заседание проводится в целях:

— осуществления подготовительных действий (на этом этапе судья должен точно определить предмет доказывания, вынести на обсуждение сторон юридически значимые обстоятельства, на которые стороны не ссылались, и разъяснить, кем они доказываются, а также определить достаточность доказательств по делу);

— осуществления действий, не охватываемых подготовкой дела к судебному разбирательству (проводится процессуальное закрепление распорядительных действий сторон, направленных на окончание дела);

— исследования обстоятельств, имеющих значение для дальнейшего движения дела (устанавливаются факт пропуска срока исковой давности и сроков обращения в суд, причины пропуска сроков).

2. Определяя процедуру проведения предварительного судебного заседания, комментируемая статья закрепляет несколько правил. Прежде всего закон определяет, что предварительное судебное заседание проводится судьей единолично. Закон обязывает судью извещать стороны о времени и месте проведения предварительного судебного заседания. Кроме того, предварительное судебное заседание должно быть обязательно запротоколировано.

По общему правилу предварительное судебное заседание должно быть проведено в рамках подготовки дела к судебному разбирательству с соблюдением общего срока рассмотрения дела судом первой инстанции. Как исключение судья может назначить срок проведения предварительного судебного заседания, выходящий за пределы установленных ГПК РФ сроков рассмотрения и разрешения дел. Однако отступление от общего правила допускается законом только по сложным делам и с учетом мнения сторон.

3. Стороны в предварительном судебном заседании наделяются следующими полномочиями:

— представлять доказательства;

— приводить доводы;

— заявлять ходатайства.

Комментируемая статья также закрепляет полномочия суда в предварительном судебном заседании:

— окончить производство по делу без вынесения решения;

— приостановить производство по делу;

— вынести решение по существу спора.

Окончание производства по делу в стадии подготовки возможно как в форме прекращения производства по делу, так и в форме оставления заявления без рассмотрения. Однако если прекращение возможно по любому из оснований, предусмотренных ст. 220 ГПК, то оставление заявления без рассмотрения — по основаниям, предусмотренным абз. 2 — 6 ст. 222 ГПК.

Возможность приостановления производства по делу в стадии подготовки не ограничивается законом ни по виду (возможно как обязательное, так и факультативное приостановление), ни по кругу оснований.

Реализуя имеющиеся полномочия в предварительном судебном заседании, судья выносит определение с оформлением в виде отдельного документа. Закон допускает возможность его обжалования.

Вынесение решения об отказе в иске по результатам предварительного судебного заседания предполагает наличие двух условий:

1) ответчик в стадии подготовки (или непосредственно в предварительном судебном заседании) заявил возражение относительно пропуска истцом срока исковой давности или срока обращения в суд (см. п. п. 31 и 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»);

2) судья установил факт пропуска истцом срока исковой давности или срока обращения в суд без уважительных причин (см. Определение Конституционного Суда РФ от 19 июня 2007 г. N 452-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Домберга Михаила Иосифовича и Скопича Петра Михайловича на нарушение их конституционных прав положениями абзаца второго пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзаца второго части шестой статьи 152 и абзаца третьего части четвертой статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» <1>).

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Распорядительные права сторон в гражданском процессе»

Актуальность темы исследования. Любые экономические, социальные, политические изменения в обществе неизбежно находят отражение в правовой системе. Столь глубокая трансформация основных общественных и государственных институтов, какая произошла в России за последние два десятилетия, привела к переосмыслению ряда основных принципов, действующих в правовом пространстве. В юридической науке все явственнее проявляется персоноцентрическое понимание права, придающее новое высокое качество юридически защищённому статусу человека, порождающему прочность и надёжность его «суверенности», самостоятельности и независимости, уверенности во всех сторонах его активного творческого поведения1.

Общие мировоззренческо-правовые тенденции требуют конкретизации в теоретических исследованиях и анализа их практической реализации. Развитие либеральных тенденций в правовом регулировании конкретизируется в усилении роли диспозитивных начал в гражданском и гражданско-процессуальном праве.

Сначала смена направленности правового регулирования возникает в материально-правовых отраслях, затем модернизируются нормы отраслей, призванных обеспечивать и защищать права, установленные материально-правовыми отраслями права. Реформа гражданского судопроизводства, как системная часть Российской судебной реформы, проходит путь этих изменений. В связи с этим можно утверждать, что меняется принципиальная основа построения правового регулирования отрасли гражданского процессуального права, особенно в части, касающейся его фундаментальных принципов, среди которых находится принцип диспозитивности. Данный принцип влияет на формирование содержания правового статуса сторон в

1 См. Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. Издание второе, переработанное и дополненное. М., 2002.С. 539 гражданском процессе и, в первую очередь, в той части, которая позволяет сторонам распоряжаться процессуальными и материальными правами.

Реформирование гражданского процессуального законодательства в декабре 1995 года, связанное с переосмыслением диспозитивности, наиболее значительно коснулось распорядительных действий. С этого времени правоприменительная практика выявила ряд проблем, которые нашли частичное разрешение в новом Гражданском процессуальном кодексе РФ (в дальнейшем — ГПК). Однако актуальным остается исследование вопросов юридической практики применения новых положений ГПК. Также неразрешенными остаются вопросы, вокруг которых ведется давняя и постоянная полемика (о границах изменения иска, о понятии пределов исковых требований).

Необходимость исследования распорядительных прав сторон в настоящий момент обусловлена отсутствием единообразия во взглядах на понятие и содержание распорядительных действий, что приводит к включению в состав процессуальных действий, охваченных термином «распорядительные», различных количественных и содержательных элементов. Закрепление термина «распорядительные действия» в нормах объективного права, использование его в постановлениях правоприменительных органов, в том числе и в актах Конституционного Суда РФ, обозначает остроту данной проблемы.

Значимость самостоятельного исследования распорядительных прав (действий) сторон в гражданском процессе объясняется и отсутствием работ, посвященных их понятию, чертам, месту в системе субъективных процессуальных прав сторон. Вопросы распорядительных актов сторон, в основном, освещаются в работах, по проблемам диспозитивности в гражданском и арбитражном процессе (А.Т.Боннер, И.А. Евтодьева, А.Г. Плешанов, Н.Н.Поляков, И.М.Резниченко), процессуальных прав сторон (Л.М.Орлова); при изучении категории интереса (Р.Е.Гукасян); при исследовании отдельно взятых институтов, связанных с реализацией сторонами распорядительных прав (мировое соглашение, изменение иска:

А.И.Зинченко, Р.К.Мухамедшин); Последнее исследование вопроса распорядительных действий сторон в аспекте, наиболее приближенном к теме данной диссертации, проводилось в 1970 году И.М.Пятилетовым.

Развитие диспозитивности в гражданско-процессуальных отношениях, а также расширение сферы договорного регулирования в материально-правовых отраслях являются предпосылками: а) для переосмысления некоторых устоявшихся подходов в науке гражданского процессуального права к пониманию распорядительных действий сторон; б) для обозначения стратегии правового регулирования в направлении количественного увеличения состава распорядительных действий; в) для поиска процессуально-правовых факторов усиления мотивации сторон к разрешению споров путем автономного регулирования разногласий.

Развитие институтов внесудебного урегулирования споров в России, широкое их применение в системе хозяйственной юрисдикции порождает стремление к поиску возможностей внедрения внесудебных примирительных процедур в гражданский процесс с целью стимулирования сторон к совершению распорядительных действий, направленных на ликвидацию спора.

Указанные обстоятельства повлияли на выбор темы, свидетельствуют о ее актуальности и являются основой для обозначения предмета, целей и задач исследования.

Предметом исследования являются субъективные процессуальные права сторон в гражданском процессе, предоставляющие возможность совершения распорядительных действий. Автором исследуется диспозитивность, как принципиальная основа наделения сторон правом на совершение распорядительных действий; природа и понятие распорядительных действий; практические вопросы, связанные с реализацией распорядительных прав в гражданском процессе.

Цель и задачи исследования. Цель предпринятого исследования -анализ института распорядительных прав сторон в гражданском процессе, проблем практической реализации распорядительных прав в новых социально-правовых условиях российского общества.

Для достижения данной цели поставлены следующие задачи:

1. Установить современное понимание и содержание принципа диспозитивности в гражданском процессе для выявления соотношения диспозитивных и распорядительных действий сторон. Проанализировать взаимодействие и взаимообусловленность диспозитивности в материальном (в частности, гражданском) праве и гражданском процессе.

2. Определить понятие распорядительных действий и распорядительных прав.

3. Определить количественный состав распорядительных действий, существующих в современном процессуальном законодательстве. Обобщив имеющиеся в науке определения каждого из распорядительных действий, выявить признаки и дать их понятие. Обосновать ценностные аспекты каждого из распорядительных действий.

4. Выявить закономерности регулирования последствий недействительности гражданско-правовых сделок с целью применения их к процессуальным последствиям совершения сторонами распорядительных действий с нарушением волеизъявления.

5. С учетом существующей тенденции к расширению диспозитивных полномочий сторон в гражданском процессе, на основании анализа судебной практики, сформулировать основные параметры контроля суда за распорядительными действиями.

6. Определить правовые и внеправовые (психологические, экономические и др.) механизмы, воздействующие на волю лиц к совершению распорядительных действий. Обозначить существующие и перспективные стимулы к оптимальному осуществлению сторонами распорядительных прав.

Методологическая основа. В работе реализован комплекс методологических средств: философско-правовой метод, методы аналитической юриспруденции (формально-юридический, логикогносеологический), сравнительно-правовой анализ, системный и аксиологический подходы.

Теоретическая и эмпирическая основа. При подготовке данной работы была использована литература, в которой формулируются общетеоретические понятия, посвящённые действию права, его реализации, применению и, что особенно важно, правосудию, процессуальным формам, правовым гарантиям.

Эмпирическую основу составляет опубликованная практика Верховного Суда РФ, судебная практика Свердловского областного суда, практика районных судов.

Научная новизна. В диссертационном исследовании впервые дается понятие и определяются черты распорядительных действий и распорядительных прав сторон в гражданском процессе, их правовая природа, сущность и место в системе процессуальных действий сторон. На основе сформулированного понятия предлагается решение дискуссионных в практике и в науке вопросов, определяются направления развития законодательства, регулирующего распорядительные акты сторон. На защиту выносятся следующие положения, составляющие новизну исследования:

1. Диспозитивность рассматривается как межотраслевой принцип, который раскрывается через: а) возможность выбора вариантов правового поведения; б) автономность воли выбирающего субъекта; в) основа выбора интерес, и направленность выбора на индивидуально определенную цель; г) установленные законом рамки свободы выбора (ограничение диспозитивности). С учетом отраслевых особенностей определяется понятие диспозитивности в гражданском процессе.

Обосновывается необходимость и предлагается включить в ГПК РФ норму о действии принципа диспозитивности в гражданском процессе и формулируется содержание данной нормы.

В работе доказывается нахождение за пределами содержания принципа диспозитивности действий прокурора, государственных органов и иных субъектов, выступающих в суде в интересах других лиц.

2. В диссертации обосновывается, что истоки диспозитивности гражданского процессуального права следует искать не в автономии гражданских прав, а в праве на судебную защиту субъективных прав, свобод или интересов, которое существует в любой отрасли права, с любым соотношением диспозитивного и императивного регулирования. При этом связь материально-правовой и процессуальной диспозитивности не отрицается, но проявляется она в следующих моментах: а) при совершении распорядительных действий в гражданском процессе лицо может распорядиться материальным правом. В случае, если распоряжение материальным субъективным правом соответствует процессуальным целям, то отсутствуют основания ограничения материально-правовой автономии сторон в гражданском процессе; б) ограничения в материально-правовой диспозитивности могут служить причиной ограничения диспозитивности процессуальной. В случае, если диспозитивные действия сторон противоречат императивным нормам материального закона, появляется основание для ограничения диспозитивности процессуальной.

3. На основании тезиса о самостоятельности предмета, принципов, метода регулирования гражданского права и гражданского процессуального права делается вывод о невозможности непосредственного применения к гражданским процессуальным действиям распорядительного характера норм о последствиях недействительности сделок, совершенных с пороками воли.

Распорядительные действия с пороками воли рассматриваются как юридические факты процессуального характера, к которым необходимо применять нормы процессуального права. Эти действия определяются как совершенные с нарушением принципа диспозитивности гражданского процесса, в частности, при отсутствии признака автономии воли выбирающего субъекта.

Данный вывод является теоретической основой для законодательного закрепление принципа диспозитивности в ГПК, что даст возможность непосредственно применять нормы процессуального законодательства при отказе в принятии распорядительных действий с пороками воли, как совершенных с нарушением процессуального законодательства. Такое нарушение процессуального закона послужит основанием для отмены определения о прекращении дела либо решения суда судом апелляционной, кассационной или надзорной инстанции.

4. Впервые дается понятие распорядительных прав сторон, которые определяются как закрепленные в ГПК субъективные процессуальные права, дающие возможность сторонам изменить комплекс предоставленных им процессуальных средств защиты своего права или охраняемого законом интереса, связанных с предъявленным иском.

К таким правам, установленным в ГПК, относятся право истца на отзыв искового заявления до возбуждения гражданского дела, на отказ от иска, изменение иска, право ответчика признать иск и право сторон заключить мировое соглашение.

5. В работе сделано заключение об идентичности правовых последствий отказа от иска в защиту неопределенного круга лиц и заявления признании недействующим нормативного правового акта. При отказе от иска предъявленного в защиту неопределенного круга лиц, невозможно установить волю заинтересованных лиц на прекращение дела, принцип приоритета воли материально заинтересованного лица не может быть обеспечен. Поэтому прекращение дела, возбужденного в защиту неопределенного круга лиц. возможно только в случае отказа от иска в связи с добровольным удовлетворением требований ответчиком.

6. В диссертации предлагается расширить объем распорядительных прав за счет предоставления истцу права на отзыв искового заявления после возбуждения гражданского дела, который контролируется судом на предмет непротиворечия закону и ненарушения этим действием прав и законных интересов других лиц. Процессуальным последствием принятия отзыва заявления является оставление заявления без рассмотрения. Данное право может быть осуществлено истцом только с согласия ответчика.

7. Норма абзаца 2 ч. 4 ст. 198 ГПК, предоставляющая суду возможность ограничиваться в мотивировочной части решения только указанием на признание иска и принятие его судом, должна, по мнению автора, подкрепляться гарантиями мотивированности вывода суда о непротиворечии закону признания иска и о ненарушении им прав и законных интересов других лиц. Такой гарантией может являться установление обязанности суда выносить определение о принятии признания иска.

8. На основе анализа правоприменительной практики констатируется необходимость изменения законодательной конструкции права истца на изменение иска, предоставив ему возможность изменить не только один из элементов (предмет или основание), а также оба элемента при сохранении единого интереса в деле. Для цели сохранения единого объекта судебного процесса предлагается критерий невозможности такого изменения иска, когда удовлетворение измененного и изменяемого исков не исключает друг друга. Данный критерий, действительно, указывает на изменение защищаемого иском интереса истца.

9. В работе сформулировано понятие пределов исковых требований и выхода за пределы требований. Под пределами требований понимаются указанное истцом в исковом заявлении требование или несколько взаимосвязанных требований к ответчику, в установленных истцом размерах. Выходом за пределы требований по смыслу ч.З ст. 196 ГПК является: а) увеличение размера исковых требований; б) разрешение незаявленных требований и в) изменение предмета иска, в зависимости от того, какое из указанных полномочий • предоставлено суду нормами материально-правовых отраслей законодательства, закрепленных в федеральном законе.

10. При исследовании мирового соглашения доказывается, что не относится к обязательным признакам данного распорядительного действия взаимные уступки, а также не является обязательным признаком изменение мировым соглашением существующего правоотношения или прав и обязанностей внутри спорного правоотношения. Учитывая ценностный аспект мирового соглашения, автор полагает необоснованным сужение сферы применения мирового соглашения только случаями, когда стороны идут на взаимные уступки.

Обосновывается неоправданность ограничения заключения мирового соглашения по спорам, возникающим из публичных правоотношений.

11. На основании исследования процессуальных механизмов стимулирования сторон к заключению мирового соглашения обосновывается целесообразность законодательного установленная возможности отложения дела для проведения примирительных процедур на срок, согласованный со сторонами, в том числе и с правом выхода за пределы срока рассмотрения дела.

Научное и практическое значение заключается в том, что в работе закладываются основы теоретического подхода к понятию распорядительных прав и действий, делается попытка уточнения понятийного аппарата науки, юридической лексики, юридических конструкций гражданского процессуального права, что может быть использовано при дальнейшем изучении проблем распорядительных актов сторон в гражданском процессе.

Сделанные в работе предложения по совершенствованию законодательства и обобщения судебной практики могут найти отражение в законотворческой и правоприменительной деятельности.

Результаты исследования могут быть использованы в преподавании гражданского процесса, составлении учебных пособий в высших учебных заведениях.

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена на кафедре гражданского процесса УрГТОА, где проведено ее обсуждение и рецензирование. Основные положения, выводы диссертации нашли отражение в опубликованных работах, а также были использованы в докладах на всероссийских конференциях (Екатеринбург, апрель 2002; Екатеринбург, апрель 2003). Материалы диссертационного исследования использовались при чтении лекций и проведении семинарских и практических занятий по курсу гражданского процесса, спецкурсам «Судебная адвокатура», «Юридическая клиника».

Структура исследования. Работа состоит из введения, четырех глав, объединяющих тринадцать параграфов, заключения и приложения, списка литературы.

Познавательная направленность судебного разбирательства в уголовном процессе обусловливает необходимость наделения суда такими процессуальными полномочиями, посредством которых возможно установление новых или исследование уже имеющихся обстоятельств уголовного дела. Эти полномочия выражены в возможности проведения судом совместно со сторонами так называемых судебных действий, регламентированных главой 37 УПК РФ. Причем по сравнению со следственными действиями, осуществляемыми в ходе досудебного производства, проблемы судебных действий, имеющих ничуть не меньшее, а скорее даже и большее познавательное значение, в теории уголовного процесса исследованы в гораздо более слабой степени. На сегодняшний день само право на существование судебных действий как самостоятельной процессуальной категории вызывает серьезные дискуссии. УПК РФ, неоднократно используя термин «судебные действия», прямо не предусматривает их дефиниции. А различные контексты, в которых законодатель использует этот термин, обусловливают возможность его неоднозначного толкования.
Подобная правовая неопределенность обусловливает и весьма разные подходы к сущности судебных действий в науке уголовного процесса <1>. В частности, некоторые авторы вообще уходят в своих работах от категории «судебные действия», указывая на то, что суд, так же как и органы предварительного расследования, проводит следственные действия <2>. Отдельные специалисты, говоря о проводимых судом познавательных приемах, используют более сложные конструкции: «следственные действия в судебном разбирательстве» <3>, «следственные действия, производимые судом на стадии судебного следствия» <4> и т.д.
———————————
<1> В этой связи мы не можем согласиться с В.С. Балакшиным, полагающим, что в законе просматривается какая-то определенность с понятием «судебное действие». См.: Балакшин В.С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания. Екатеринбург: ООО «Изд-во УМЦ УПИ», 2004. С. 152.
<2> См., напр.: Абдумаджидов Г.А. Расследование преступлений (процессуально-правовое исследование). Ташкент: Узбекистан, 1986. С. 111 — 112; Кореневский Ю.В. Криминалистика для судебного следствия. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2001. С. 142; Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.: Юрлитинформ, 2001. С. 38; Семенцов В.А. Следственные действия в досудебном производстве (общие положения теории и практики). Екатеринбург: УрГЮА, 2006. С. 26; Хижняк Д.С. Процессуальные и криминалистические проблемы развития тактики следственных действий (теоретический аспект): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов: СГАП, 2003. С. 11; Давлетов А.А. Уголовное судопроизводство Российской Федерации. Особенная часть: Курс лекций. Екатеринбург: ООО «ИРА УТК», 2011. С. 139 и т.д.
<3> См.: Загорский Г.И. Судебное разбирательство по уголовному делу. М.: Юрид. лит., 1985. С. 37; Полуянова Е.В. Производство следственных действий в стадии судебного разбирательства // Российский следователь. 2007. N 4. С. 26.
<4> См.: Гочияев М.К. Судебное следствие как объективная основа законного и основанного приговора: Дис. … канд. юрид. наук. Краснодар: Кубанский государственный аграрный университет, 2006. С. 56.
Другие ученые, наоборот, отстаивают право на существование судебных действий как самостоятельной процессуальной категории. В частности, А.В. Костюков отмечает, что термин «судебные действия» в контексте вида доказательств имеет достаточно оснований для своего самостоятельного существования <5>. Некоторые авторы, не вступая в дискуссию по поводу понятия судебных действий, тем не менее активно используют данную категорию для обозначения процессуальных средств, используемых судом в целях познания обстоятельств уголовного дела <6>.
———————————
<5> См.: Костюков А.В. Понятие «судебное действие» в уголовном судопроизводстве России // Вестник Удмуртского университета. 2014. N 2-1. С. 166.
<6> См., напр.: Воробьев Г.А. Планирование судебного следствия. М.: Юрид. лит., 1978. С. 61; Его же. Тактика и психологические особенности судебных действий: Учебное пособие. Краснодар: КубГУ, 1986. С. 14, 19; Кириллова Н.П. Процессуальные функции профессиональных участников состязательного судебного разбирательства уголовных дел. СПб.: Юридический факультет СПбГУ, 2007. С. 200.
Представители третьего подхода, понимая под судебными действиями любые формы деятельности суда в уголовном процессе, для обозначения собственно познавательных мероприятий используют более узкий термин «судебные действия следственного характера» <7>. В отдельных работах они называются судебно-следственными <8> или, наоборот, следственно-судебными действиями <9>. В этой связи С.А. Александрова специально обращает внимание на то, что систему судебных действий составляют три подсистемы: судебно-контрольные действия, судебные действия следственного характера и организационно-обеспечительные действия суда <10>. Достаточно оригинальную точку зрения высказывает Л.А. Зашляпин. В целом разделяя позицию о категории судебных действий следственного характера и считая их реальным объектом уголовно-процессуальной науки, автор пишет о них как о некой научной метафоре <11>.
———————————
<7> См.: Бозров В.М. Процессуальные, криминалистические и психологические аспекты судебного следствия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск: СЮИ, 1991. С. 6; Бозров В.М., Кобяков В.М. Судебное следствие. Вопросы теории и практики. Екатеринбург: Каменный пояс, 1992. С. 21; Баев М.О. Теория профессиональной защиты: тактико-этические проблемы. М.: Юрлитинформ, 2006. С. 192; Кузин Е.Б. Совершенствование системы судебных действий следственного характера в целях обеспечения правосудия: Дис. … канд. юрид. наук. Челябинск: ЮУрГУ, 2011. С. 20.
<8> См.: Насонов С.А. Судебное следствие в суде присяжных: законодательство, теория и практика: Научно-практическое пособие. М.: Р. Валент, 2001. С. 17; Балакшин В.С. Доказательства в российском уголовном процессе: понятие, сущность, классификация. Екатеринбург: УрГЮА, 2002. С. 96.
<9> См.: Хайдаров А.А. Следственно-судебные действия: проблемы регламентации // Актуальные проблемы экономики и права. 2013. N 2. С. 282.
<10> См.: Александрова С.А. Судебные действия, осуществляемые судом первой инстанции в уголовном судопроизводстве России: понятие, виды, процессуальные режим: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Воронеж: ВГУ, 2010. С. 7.
<11> См.: Зашляпин Л.А. Судебные действия следственного характера как научная метафора. М.: Юрлитинформ, 2011. С. 71, 83, 98; Его же. Судебные действия следственного характера как научная метафора // Бюллетень Международной ассоциации содействия правосудию. 2011. N 1 (5). С. 86.
Полагаем, что любая из приведенных точек зрения имеет свое право на существование. Вместе с тем мы не можем согласиться с позицией специалистов, распространяющих сферу следственных действий на судебные стадии уголовного судопроизводства. На наш взгляд, такая концепция фактически приводит к размыванию системы следственных действий и одновременно обесценивает самостоятельную процессуальную природу судебных действий. Ведь, несмотря на то что и те, и другие имеют сходную гносеологическую сущность и направленность на познание обстоятельств уголовного дела, между ними существует вполне ощутимая разница. Как совершенно справедливо писала П.С. Элькинд, закон не предусматривает единства процессуальных средств установления истины следователем и судом <12>. Судебные действия, в отличие от следственных, производятся в принципиально ином правовом режиме, основанном на условиях гласности, процессуального равенства и состязательности сторон, что не может не отразиться на особенностях их процедуры. Кстати, представляется, что именно поэтому судебные действия, урегулированные отсылочными нормами, предписывающими принять за основу статьи, регламентирующие производство аналогичных следственных действий, вызывают наибольшие затруднения в современной правоприменительной практике.
———————————
<12> См.: Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М.: Юрид. лит., 1967. С. 84.
Мы также считаем не совсем верной позицию авторов, предлагающих называть подобные действия следственно-судебными или судебно-следственными. Указанная терминология вносит еще большую путаницу в вопросы разграничения познавательных приемов, проводимых в досудебном и судебном производстве, и окончательно размывает грани между ними. Тем более что отдельные ученые под судебно-следственными действиями вообще понимают не познавательные судебные процедуры, а механизмы, связанные с получением судебного решения на производство следственного действия, предусмотренные ст. 165 УПК РФ <13>.
———————————
<13> См., напр.: Муратова Н.Г., Подольский М.А. Судебные решения в досудебном производстве по уголовному делу (понятие, виды, содержание, механизм принятия). Казань: ООО АКП им. Е. Сурьянинова «Аделаида», 2007. С. 96.
Таким образом, наиболее правильным является подход, в соответствии с которым действия суда, направленные на установление обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, следует именовать просто судебными действиями. Вместе с тем вполне приемлемыми являются и взгляды В.М. Бозрова, М.В. Кобякова, М.О. Баева, Л.А. Зашляпина и других авторов, предлагающих именовать эти мероприятия судебными действиями следственного характера. В принципе, между указанными позициями нет какой-то ощутимой разницы, поскольку любая терминология в определенной степени носит условный характер. Последний подход, возможно, и предполагает более точное понимание сущности действий, проводимых в судебном заседании в целях познания обстоятельств уголовного дела. Зато наименование таких процедур просто судебными действиями является более лаконичным и, следовательно, позволит избежать сложных для восприятия законодательных формулировок, потребность в которых, на наш взгляд, является неизбежной.
Итак, судебные действия представляют собой основные средства процессуального познания, используемые судом совместно со сторонами при установлении обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Например, в ходе допроса суд и стороны имеют возможность лично контактировать с лицом — носителем доказательственной информации, получать в свое распоряжение не только содержание посылаемых им вербальных сигналов, но улавливать соответствующую интонацию, жесты, мимику, а также задавать ему необходимые вопросы. В ходе проведения осмотра суд совместно со сторонами непосредственно невербальным способом воспринимают какие-то фрагменты объективной реальности, элементы вещной обстановки, например вещественные доказательства, местность или помещение и т.д.
Вместе с тем глава 37 УПК РФ предусматривает и иные процессуальные процедуры работы с доказательствами, предполагающие несколько другой ракурс судебного познания значимой для уголовного дела информации. В таком контексте можно рассмотреть оглашение показаний подсудимого (ст. 276 УПК РФ), потерпевших и свидетелей (ст. 281 УПК РФ), а также протоколов следственных действий, заключений экспертов и иных документов (ст. 285 УПК РФ). Указанные мероприятия заключаются в восприятии судом и сторонами обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, и формировании ими соответствующих мысленных образов как бы опосредованно через призму субъективного сознания дознавателя или следователя, ранее воспринимавших эти обстоятельства и отразивших их в соответствующем протоколе.
Вопрос о включении указанных мероприятий в систему судебных действий является достаточно дискуссионным. Так, И.Б. Михайловская и О.Я. Баев не относят эти приемы к судебным действиям, полагая, что в процессе их осуществления отсутствуют фрагменты собирания и представления новых доказательств. По их мнению, в данном случае имеет место специфичный путь исследования, некий самостоятельный процессуальный способ преобразования следственных доказательств в доказательства судебные <14>. Соглашаясь с подобной позицией, Е.Б. Кузин пишет, что оглашения показаний и иных материалов уголовного дела связаны с исследованием доказательственной информации, которая уже была извлечена не судом, который, таким образом, не управляет познавательной деятельностью <15>. Л.А. Зашляпин отмечает, что подобные мероприятия не отвечают принципиальному положению о непосредственности исследования доказательств <16>.
———————————
<14> См.: Михайловская И.Б. Соотношение судебных и следственных доказательств // Государство и право. 2006. N 9. С. 46; Баев О.Я. Основы методики уголовного преследования и профессиональной защиты от него: Научно-практическое пособие (на примере уголовно-процессуального исследования должностных и служебных преступлений). М.: Эксмо, 2009. С. 220, 223.
<15> Кузин Е.Б. Совершенствование системы судебных действий следственного характера в целях обеспечения правосудия: Дис. … канд. юрид. наук. Челябинск: ЮУрГУ, 2011. С. 25 — 26.
<16> См.: Зашляпин Л.А. Судебные действия следственного характера как научная метафора. М.: Юрлитинформ, 2011. С. 101.
Противоположного мнения придерживаются Н.А. Селедкина <17>, А.А. Хайдаров <18> и С.А. Александрова. Последняя прямо отмечает, что цель судебных действий следственного характера состоит не только в получении новых доказательств, но и в исследовании доказательств, собранных в ходе предварительного расследования, в проверке и оценке доказательств, выявлении возможных противоречий между содержанием доказательств и выяснении причин таких противоречий, считая обоснованным отнесение оглашения показаний подсудимого, потерпевшего, свидетеля, а также протоколов следственных действий и иных документов к судебным действиям следственного характера <19>.
———————————
<17> Селедкина Н.А. Судебное следствие в российском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург: УрГЮА, 2005. С. 31.
<18> Хайдаров А.А. Следственно-судебные действия: проблемы регламентации // Актуальные проблемы экономики и права. 2013. N 2. С. 282.
<19> См.: Александрова С.А. Судебные действия, осуществляемые судом первой инстанции в уголовном судопроизводстве России: понятие, виды, процессуальные режимы: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Воронеж: ВГУ, 2010. С. 19.
Такая позиция представляется нам более разумной, поскольку не связывает познавательный характер судебных действий исключительно с собиранием (формированием) новых доказательств. Полагаем, что определенная ошибочность воззрений И.Б. Михайловской, О.Я. Баева, Л.А. Зашляпина, Е.Б. Кузина в какой-то степени обусловлена не совсем удачной конструкцией ч. 1 ст. 86 УПК РФ, регламентирующей лишь собирание доказательств, но не их исследование в судебном заседании. Кстати, вполне возможно, что данное обстоятельство обусловлено наследием советского уголовного процесса, который фактически являлся сориентированным на приоритет досудебного производства. По крайней мере, ч. 1 ст. 70 УПК РСФСР также была сконструирована без учета возможности судебного исследования доказательств.
На наш взгляд, процессуальное познание — гораздо более широкая категория, охватывающая помимо собирания (формирования) новых доказательств и другие формы восприятия сведений, имеющих значение для уголовного дела, в частности их исследование в судебном заседании. В этой связи необходимо обратить внимание на ст. 274 и 291 УПК РФ, по смыслу которых основным содержанием судебного следствия является не собирание доказательств, а именно их исследование. Анализируя вопросы исследования доказательств, Р.С. Белкин совершенно справедливо отмечал, что оно (исследование) — это познание следователем или судом содержания доказательств, проверка достоверности существования тех фактических данных, которые составляют содержание доказательств, установление согласуемой данного доказательства со всеми остальными доказательствами <20>. В свою очередь, В.П. Валиленко писал, что исследование доказательств — это своеобразный процесс извлечения информации, содержащейся в доказательствах, и ее осмысливание применительно к задачам уголовного судопроизводства. Он же указывал, что исследование является частью процесса доказывания по уголовному делу <21>. Именно поэтому мы выделяем в качестве признака судебных действий не направленность на собирание (формирование) доказательств, а их познавательный характер, их устремленность к установлению обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. А нежелание некоторых авторов рассматривать исследование доказательств в качестве формы познавательной деятельности фактически приводит к полному обесцениванию суда как самостоятельного субъекта познания и его превращения в некого «оформителя» результатов досудебного производства.
———————————
<20> См.: Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М.: Наука, 1966. С. 48.
<21> См.: Василенко В.П. Исследование доказательств на предварительном следствии: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.: Академия МВД СССР, 1978. С. 8 — 9.
Более того, неправомерность позиции, исключающей внесение мероприятий по оглашению материалов уголовного дела в систему судебных действий, обусловлена еще одним ошибочным фактором. Делая выводы по вопросам судебных действий, авторы пытаются опираться на труды ученых, посвященные близкой, но несколько иной проблематике. В частности, Е.Б. Кузин ссылается в своих публикациях на работы С.А. Шейфера, Л.А. Зашляпин — на доводы С.А. Шейфера и В.А. Семенцова, забывая при этом, что указанные специалисты сосредоточивают свое внимание преимущественно на следственных действиях в контексте досудебного производства. Очевидно, что применительно к деятельности дознавателя или следователя такие выводы вполне разумны и согласуются с главами 24 — 26 УПК РФ. Однако выработанные С.А. Шейфером, В.А. Семенцовым и другими известными специалистами в области следственных действий концепции недопустимо полностью перекладывать на механизмы познания, используемые в судебном производстве. Как мы уже отмечали выше, следственные и судебные действия — это отдельные процессуальные категории; для них характерны различные правовые условия и различный правовой режим, что еще раз подтверждается изложенными нами доводами о необходимости включения в систему судебных действий процедур оглашения различных показаний и иных материалов уголовного дела.
Вместе с тем вышеприведенная позиция Л.А. Зашляпина не лишена определенной разумности. Оглашения показаний или материалов предварительного расследования действительно несколько отличаются от допроса, осмотра и иных судебных действий степенью непосредственности исследования доказательств. Изложенный аргумент, несомненно, справедлив, но тем не менее его нельзя расценивать как фактор, исключающий отнесение указанных процессуальных приемов к судебным действиям.
На данную проблему целесообразно посмотреть под несколько иным углом зрения и представить оглашаемые в судебном заседании материалы предварительного расследования как производные доказательства. Вообще, в науке уголовного процесса под производными доказательствами традиционно понимаются сведения, полученные не из первоисточника, а как бы из «вторых рук», т.е. посредством промежуточного носителя информации <22>. К ним, в частности, относят показания свидетеля об обстоятельствах, сообщенных ему другим лицом, копии документов, слепки или оттиски, сделанные с материальных следов преступления и т.д. При этом мы ни разу не сталкивались с позицией, предполагающей рассмотрение в качестве специфического вида производных доказательств материалов предварительного расследования, оглашаемых в судебном заседании. Между тем, на наш взгляд, эти сведения по своей гносеологической природе имеют точно такой же производный характер. А их специфика заключается лишь в том, что промежуточным носителем при познании судом обстоятельств уголовного дела выступает не посторонний человек или объект материального мира, а следователь или дознаватель, ранее проводивший предварительное расследование.
———————————
<22> См., напр.: Кудин Ф.М. Производные доказательства и их источники в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск: СЮИ, 1967. С. 8; Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж: ВГУ, 1995. С. 141 — 142; Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе: Научно-практическое пособие. М.: Высшее образование, 2009. С. 227 — 228; Орлов Ю.К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М.: Юристъ, 2009. С. 103 — 104; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. 2-е изд., перер. и доп. М.: Норма-Инфра-М, 2010. С. 311 и т.д.
Вместе с тем далеко не все оглашаемые в судебном заседании материалы дознания или предварительного следствия можно рассмотреть как производные доказательства. Строго говоря, в классическом их понимании таковыми следует признать лишь результаты невербальных следственных действий в контексте ст. 83 УПК РФ, поскольку соответствующие протоколы полностью отражают мысленные образы объектов процессуального познания в том виде, в каком они были восприняты дознавателем или следователем. В свою очередь, оглашенные в судебном заседании показания производными доказательствами будут являться лишь частично в связи с тем, что протоколы вербальных следственных действий содержат не столько сформированный мысленный образ, сколько результаты соответствующего перцепта <23>. Эта особенность вытекает из содержания ч. 2 ст. 190 УПК РФ, предписывающей обязанность записывать показания лица по возможности дословно. А в случае собственноручного составления протокола допроса или использования права на внесение в него замечаний содержанием данного процессуального документа является уже даже не перцепт, а сами сведения, сообщенные допрашиваемым лицом в их первозданном виде <24>.
———————————
<23> Перцепт — то, что воспринято. Перцепт не следует путать с каким-либо физическим объектом или энергией, которая воздействует на рецептор. В конечном счете перцепт — феноменологическое или чувственное понятие; это результат процесса восприятия (см., напр.: Электронная психологическая энциклопедия. URL: http://mirslovarei.com/content_psy/percept-27454.html#ixzz2aRt2blRy).
<24> Подробнее об этом см.: Россинский С.Б. К вопросу о развитии теории доказательств в уголовном процессе // Российский криминологический взгляд. 2013. N 3. С. 354 — 365.
И наконец, оглашаемые в судебном заседании заключения экспертов и «иные» документы вообще нельзя расценивать как производные доказательства, поскольку они представлены в суде в том самом виде, в котором ранее были познаны дознавателем или следователем, и таким образом несут в себе значимую для уголовного дела информацию без изменений, обусловленных прохождением через призму их внутреннего восприятия.
Таким образом, резюмируя все вышеизложенное, позволим себе определить судебные действия в уголовном судопроизводстве как производимые непосредственно судом совместно со сторонами уголовно-процессуальные действия познавательного характера, направленные на установление обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.
Полагаем, что данная научная дефиниция должна получить законодательное закрепление посредством ее включения в качестве дополнительного пункта в ст. 5 УПК РФ.
Литература
1. Абдумаджидов Г.А. Расследование преступлений (процессуально-правовое исследование). Ташкент: Узбекистан, 1986.
2. Александрова С.А. Судебные действия, осуществляемые судом первой инстанции в уголовном судопроизводстве России: понятие, виды, процессуальные режим: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Воронеж: ВГУ, 2010.
3. Баев М.О. Теория профессиональной защиты: тактико-этические проблемы. М.: Юрлитинформ, 2006. С. 192.
4. Баев О.Я. Основы методики уголовного преследования и профессиональной защиты от него: Научно-практическое пособие (на примере уголовно-процессуального исследования должностных и служебных преступлений). М.: Эксмо, 2009.
5. Балакшин В.С. Доказательства в российском уголовном процессе: понятие, сущность, классификация. Екатеринбург: УрГЮА, 2002.
6. Балакшин В.С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания. Екатеринбург: ООО «Изд-во УМЦ УПИ», 2004.
7. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М.: Наука, 1966.
8. Бозров В.М. Процессуальные, криминалистические и психологические аспекты судебного следствия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск: СЮИ, 1991.
9. Бозров В.М. Судебное следствие. Вопросы теории и практики / В.М. Кобяков. Екатеринбург: Каменный пояс, 1992.
10. Василенко В.П. Исследование доказательств на предварительном следствии: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.: Академия МВД СССР, 1978.
11. Воробьев Г.А. Планирование судебного следствия. М.: Юрид. лит., 1978. С. 61.
12. Воробьев Г.А. Тактика и психологические особенности судебных действий: Учебное пособие. Краснодар: КубГУ, 1986.
13. Гочияев М.К. Судебное следствие как объективная основа законного и основанного приговора: Дис. … канд. юрид. наук. Краснодар: Кубанский государственный аграрный университет, 2006.
14. Давлетов А.А. Уголовное судопроизводство Российской Федерации. Особенная часть: Курс лекций. Екатеринбург: ООО «ИРА УТК», 2011.
15. Загорский Г.И. Судебное разбирательство по уголовному делу. М.: Юрид. лит., 1985.
16. Зашляпин Л.А. Судебные действия следственного характера как научная метафора. М.: Юрлитинформ, 2011.
17. Зашляпин Л.А. Судебные действия следственного характера как научная метафора // Бюллетень Международной ассоциации содействия правосудию. 2011. N 1 (5).
18. Кириллова Н.П. Процессуальные функции профессиональных участников состязательного судебного разбирательства уголовных дел. СПб.: Юридический факультет СПбГУ, 2007.
19. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж: ВГУ, 1995.
20. Кореневский Ю.В. Криминалистика для судебного следствия. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2001.
21. Костюков А.В. Понятие «судебное действие» в уголовном судопроизводстве России // Вестник Удмуртского университета. 2014. N 2-1.
22. Кудин Ф.М. Производные доказательства и их источники в советском уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск: СЮИ, 1967.
23. Кузин Е.Б. Совершенствование системы судебных действий следственного характера в целях обеспечения правосудия: Дисс. … канд. юрид. наук. Челябинск: ЮУрГУ, 2011.
24. Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе: Научно-практическое пособие. М.: Высшее образование, 2009.
25. Михайловская И.Б. Соотношение судебных и следственных доказательств // Государство и право. 2006. N 9.
26. Муратова Н.Г., Подольский М.А. Судебные решения в досудебном производстве по уголовному делу (понятие, виды, содержание, механизм принятия). Казань: ООО АКП им. Е. Сурьянинова «Аделаида», 2007.
27. Насонов С.А. Судебное следствие в суде присяжных: законодательство, теория и практика: Научно-практическое пособие. М.: Р. Валент, 2001.
28. Орлов Ю.К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М.: Юристъ, 2009.
29. Полуянова Е.В. Производство следственных действий в стадии судебного разбирательства // Российский следователь. 2007. N 4.
30. Селедкина Н.А. Судебное следствие в российском уголовном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург: УрГЮА, 2005.
31. Семенцов В.А. Следственные действия в досудебном производстве (общие положения теории и практики). Екатеринбург: УрГЮА, 2006.
32. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма-Инфра-М, 2010.
33. Хайдаров А.А. Следственно-судебные действия: проблемы регламентации // Актуальные проблемы экономики и права. 2013. N 2.
34. Хижняк Д.С. Процессуальные и криминалистические проблемы развития тактики следственных действий (теоретический аспект): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов: СГАП, 2003.
35. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М.: Юрлитинформ, 2001.
36. Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М.: Юрид. лит., 1967.

Законодательно понятие «предварительное судебное заседание» не закреплено.

Исходя из положений главы 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что предварительное судебное заседание – это вторая стадия подготовки дела к судебному разбирательству.

Предварительное судебное разбирательство не связано с рассмотрением и разрешением дела по существу, не подменяет его, а лишь способствует правильному рассмотрению дела в стадии судебного разбирательства либо разрешению вопроса о невозможности судебного рассмотрения.

Целью предварительного судебного заседания является закрепление действий сторон, совершенных при подготовке дела к судебному разбирательству (а именно: определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; определение достаточности доказательств по делу; исследование фактов пропуска сроков обращения в суд и сроков исковой давности).

По результатам предварительного судебного заседания, составляется протокол, а суд в свою очередь выносит одно из нижеприведенных определений:

— определение о назначении дела к судебному разбирательству;

— определение о приостановлении производства по делу;

— определение о прекращении производства по делу;

— определение об оставлении заявления без рассмотрения.

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Задачи предварительного судебного заседания. Судебные акты по итогам предварительного рассмотрения

Джаппарова Г.С.,

Судья Павлодарского областного суда

В преддверии нового года новеллы Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан были предметом бурного обсуждения в городе Павлодаре на международном семинаре с участием судьи Верховного Суда Республики Казахстан У.Сулейменовой, председателя Павлодарского областного суда М.Смагулова, международного эксперта Гражданского общества по международному сотрудничеству в Республике Казахстан (GIZ) Г.Шнитгера, национального эксперта GIZ И.Куановой, судей примирительных процедур всех областных судов республики, а также районных и приравненных к ним судов Павлодарской области.

Хотелось бы остановиться на одной из тем, которая была предметом обсуждения данного семинара о задачах предварительного судебного заседания, которое проводится на стадии подготовки дела, и не было предусмотрено ранее действующим процессуальным Кодексом.

Подготовка гражданских дел к судебному разбирательству является отдельным институтом гражданского процессуального права и представляет собой самостоятельную стадию гражданского процесса, обязательную по всем гражданским делам.

Актуальность темы обусловлена тем, что цель стадии подготовки — это обеспечение правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела, желательно в первом судебном заседании. Ясность цели здесь очевидна, однако, на практике мы все-таки сталкивались с формальным подходом к данной стадии, что было чревато нарушением принципа законности и это граничило с судебной волокитой и судебным бюрократизмом.

Несмотря на то, что новый процессуальный кодекс нацелен на упрощение, в то же время законодатель недвусмысленно нам дает понять, что нельзя упрощать процесс за счет сокращения стадии «Подготовки дела». То есть — упрощение, но не за счет подготовки. Более того, новый кодекс прямо регламентирует необходимость разрешения дела в первом же судебном заседании, что предусмотрено статьей 173 нового ГПК, исключающей возможность необоснованных и без мотивных отложений.

Таким образом, в разы повышается роль стадии «подготовки дела к судебному разбирательству», являющейся основой своевременного и правильного разрешения дела.

Внимание участников семинара было обращено на то, что уже сегодня мы должны ориентировать все суды на то, что каждый судья должен подготовиться к проведению судебного разбирательства, то есть осуществить те действия, которые при рассмотрении дела по существу помогут ему вынести правильное, а самое главное — законное и обоснованное решение. Подробно задачи подготовки изложены в статье 163 нового ГПК.

При этом на данной стадии уточняются не только исковые требования, но и любые иные обстоятельства, значимые для разрешения дела (перечень которых заранее установить не возможно).

В определении суда о подготовке дела к судебному разбирательству содержится примерный перечень предполагаемых действий по определению вопросов достаточности, полноты, относимости, допустимости и иные вопросы, относящиеся к кругу необходимых средств доказывания, исходя из специфики конкретного дела. Однако, данный перечень имеет для судьи лишь характер ориентира и не ограничивает его прав предложить лицам, участвующим в деле, представить и другие доказательства.

Это значит, что когда выявляется необходимость подготовительных действий, они проводятся, даже если и не упомянуты в определении о подготовке.

Таким образом, в ходе подготовки судья может активно влиять на то, чтобы рассмотрение дела проходило непрерывно и оперативно.

В этих целях уже в ходе подготовки суд может предложить сторонам представить доказательства, но только в том случае, если представленных доказательств не достаточно, либо они страдают неполнотой. Это право у суда возникает в случае, если упомянутые недостатки невозможно восполнить в ходе судебного разбирательства.

Если стороны испытывают затруднение в получении доказательств, то суд в ходе подготовки выносит определение об их истребовании. При этом судья действует не по своей инициативе, а по ходатайству сторон или иного лица, участвующего в деле.

В данном случае, конечно же, не следует истребовать доказательства на всякий случай, сверх необходимого минимума, так как это, напротив, приведет к затягиванию рассмотрения дела, что противоречит основным целям и задачам подготовки дела к слушанию.

Конкретные действия судьи по подготовке дела к судебному разбирательству содержатся в статье 165 нового Кодекса, состоящего из 16 подпунктов. Перечень таких действий указан не исчерпывающим образом, поскольку последний подпункт предусматривает совершение «и иных, не указанных в данной норме действий».

Новелла подпункта 4) указанной нормы заключается в том, что суд уже на стадии подготовки должен успеть разъяснить сторонам установленные настоящим Кодексом правовые последствия несвоевременного представления доказательств в установленный судом срок и неосновательного затягивания процесса.

То есть, даже я б сказала, нужно под роспись, ознакомить стороны с содержанием статьи 73 нового ГПК, регламентирующей порядок представления доказательств только на стадии подготовки дела к судебном разбирательству. Так как указанной нормой прямо предусмотрено, что представление доказательств на стадии судебного разбирательства возможно лишь, если невозможность их представления на стадии подготовки будет обоснованна уважительными причинами. Также непредставление суду имеющихся доказательств, исключает возможность их представления суду апелляционной и кассационной инстанции. Тем самым новый ГПК в этой части дисциплинирует и стороны, и суды.

Задачи предварительного судебного заседания обусловлены как общим содержанием правоприменительной деятельности, так и всей логикой процесса доказывания. Разрешение задач подготовки взаимосвязано и составляет единый процесс. Уточнение обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, означает определение предмета доказывания. Поэтому еще до предварительного слушания следует установить круг фактов, входящих в предмет доказывания, что невозможно без квалификации юридических отношений сторон и определения закона, которым они регулируются. Поэтому если стороны заблуждаются относительно совокупности подлежащих доказыванию фактов, то судья на основе подлежащих применению норм материального права разъясняет им, какие факты имеют значение для дела, и ставит их на обсуждение сторон. Одновременно судья вправе и обязан исключить из предмета доказывания юридически безразличные факты, хотя на них и ссылаются истец или ответчик.

Оценка доказательств на стадии подготовки при этом носит условный, предварительный характер. Поэтому при подготовке дела доказательства предварительно оцениваются не по существу, а с точки зрения возможности назначения дела к первому предварительному слушанию.

А в ходе предварительного слушания полномочия суда расширяются, поскольку предварительное судебное заседание проводиться уже по результатам проведения подготовки дела к судебному разбирательству, то есть после решения вопросов по установлению круга обстоятельств, имеющих значение для дела, разрешения вопроса соединения, разъединения нескольких исковых заявлений, вопросов прекращения, приостановления производства, после изменения и уточнения исковых требований.

Надо понимать, что предварительное судебное заседание проводится в целях процессуального закрепления распорядительных действий сторон, совершенных при подготовке дела к судебному разбирательству. Здесь же подлежит исследованию факты пропуска сроков обращения в суд и сроков исковой давности. (часть 1 статьи 172 ГПК).

Поскольку часть 6 статьи 172 ГПК при пропуске без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд позволяет по итогам предварительного слушания сразу же принять решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. Факт пропуска срока устанавливается на основании ходатайства истца о восстановлении пропущенного срока или ходатайства ответчика о применении срока исковой давности, что согласуется с требованиями пункта 3 статьи 179 ГК.

Также следующая часть 7 указанной нормы позволяет в предварительном судебном заседании принять признание иска ответчиком и вынести решение об удовлетворении иска без исследования обстоятельств по делу.

Более того, в случае отсутствия необходимости проведения дополнительных процессуальных действий или исследования доказательств суд по итогам предварительного судебного заседания в соответтвии с новеллами также может вынести решение по существу заявленных требований, опять таки не откладывая формально судебное заседание.

Соответственно при наличии оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, производство по делу уже в предварительном судебном заседании может быть приостановлено или прекращено, заявление оставлено без рассмотрения. Эти действия судьи предполагают вынесение соответствующего определения, например, о назначении судебной экспертизы, определение о прекращении производства в связи с отказом истца от иска либо в связи с применение примирительных процедур, определение об оставлении без рассмотрения по заявлению самого истца о возврате иска и т.д.

В таких случаях, поскольку перед назначением экспертизы необходимо выяснение мнения всех лиц, участвующих в деле, а не только сторон, определить круг вопросов, которые нужно поставить перед экспертом, то частью 2 статьи 172 ГПК предусмотрено извещение сторон и других лиц, участвующих деле, о предварительном судебном заседании, а также участие прокурора по делам, обязательность участия по которым установлена Кодексом.

Поскольку проведение экспертизы и осмотр на месте представляют собой отдельные процессуальные действия, совершенные вне судебного заседания, об этом составляется протокол, в соответствии со статьей 281 ГПК.

Частью же 2 статьи 281 ГПК предусмотрено, что в предварительном судебном заседании при подготовке дела к судебному разбирательству в суде первой инстанции протокол ведется по усмотрению суда, за исключением случаев, когда на этой стадии выносится решение по существу спора.

Важным на этой стадии для суда первой инстанции является не допущение главной ошибки, то есть не привлечение лица, в отношении прав и обязанностей которого будет принято решение. Так как это является безусловным основанием для отмены решения в апелляционной инстанции, с принятием дела к своему производству и рассмотрения его по правилам суда первой инстанции, даже если по существу оно является правильным и поэтому возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу должна быть серьезно определена, исходя из характера спорного правоотношения и наличия материально-правового интереса. Поэтому круг заинтересованных лиц и процессуальное положение каждого из них устанавливаются благодаря анализу спорных правоотношений со дня принятия иска, а не перед уходом в совещательную комнату. Это значит, что принимая иск к своему производству, судья сразу же должен представить все возможные варианты окончательного решения по данному спору и исходя из этого понять, чьи права оно может затронуть.

Основная новелла Кодекса заключается в том, что в приоритетные задачи подготовки дела, а соответственно и предварительного судебного заседания, обязательной по каждому делу признано: содействие суда примирению сторон (подпункт 5) части 2 статьи 163 ГПК). Такой обязанности суда в ранее действующем ГПК на стадии подготовки ранее не предусматривалось. Здесь же добавлена целая Глава 17 под названием «Примирительные процедуры».

Таким образом, на стадии подготовки дела и в ходе предварительного судебного заседания судья должен и обязан максимально принять меры для примирения сторон. При этом, полагаем, что одновременный вызов обеих конфликтующих сторон сразу же на предварительное судебное заседание, не самый лучший способ для их примирения.

Думается, что еще до предварительного слушания, в порядке подготовки, каждая из сторон может быть приглашена судом на беседу в отдельности, с составлением при необходимости протокола беседы.

Истец при такой подготовке, без участия ответчика может изложить варианты мирного урегулирования спора и рассказать суду, на какие компромиссы он может пойти. Также как и ответчик в ходе беседы в официальной обстановке, но главное в отсутствии конфликтующей стороны, может изложить причины сложившегося спора и ориентировать суд, при каких условиях им могут быть удовлетворены требования истца.

Вместе с тем, на практике некоторые судьи считают, что это может граничить с внепроцессуальным контактом, полагая возможным проведение собеседования только в присутствии обеих сторон. Тогда как одновременный вызов сторон, исходя из смысла процессуального законодательства, является правом суда и запрета на проведение беседы в отдельности ГПК не содержит. Проведение же отдельной работы со сторонами суда поможет исключить имеющийся между сторонами конфликтоген, с учетом психологии и причины возникновения этого конфликта.

Хотя, как оказалось, данный вопрос является дискуссионным. Некоторые эксперты придерживаются мнения, что это действительно граничит с внепроцессуальным контактом.

Международный эксперт из Германии Генрих Шнитгер по данному поводу задался вопросом, а может ли другая сторона спора доверять судье, если узнает, что он имел беседу с противоположной стороной по делу? На возражения апонентов, что любая беседа в ходе подготовки носит официальный характер, проводится с участием секретаря судебного заседания и с применением аудио-видео фиксации, Генрих Шнитгер спросил, а может ли другая сторона послушать и посмотреть эту запись. Услышав положительный ответ, с мнением о возможности проведения беседы эксперт согласился.

В этой связи, думается, что в официальных разъяснениях, по крайней мере, не должно быть запрета на возможность проведения судьями таких бесед в ходе подготовки дела к слушанию.

Принудить ответчика решением суда это одно, а разрешить спор миром — это другое. Привести стороны к какому-то соглашению, будь то к мировому, медиативному, партисипативному — это и есть высший пилотаж для судьи цивилиста и основной показатель эффективности деятельности судов.

В связи с чем, в свете нового ГПК предлагается включить в качестве одного из главных параметров оценки деятельности судов в рейтинг, проводимый Верховным Судом — количество дел, оконченных с применением примирительных процедур отдельно между районными (городскими) судами и отдельно между областными, то есть, когда судьи заинтересованы на состязательной основе привести стороны к мировому соглашению и нацелены не на принуждение, а на убеждение, только тогда мы можем получить ожидаемый результат от введенных в процессуальное законодательство новелл. Это как следствие приведет к улучшению позиции в рейтингах наших судов на международнойарене, повысит авторитет судебной власти, усилит доверие граждан судам и соответственно их доверие государству. Ведь это и есть наша общая цель.

Конечно-же привести стороны к мировому соглашению гораздо труднее, чем просто вынести решение. Это требует от судьи большого жизненного опыта, больше временных и психологических затрат, необходимость знания им основ конфликтологии и психологии, что дало бы реальные результаты еще на предварительном судебном заседании, не доводя дела до слушания по существу даже в суде первой инстанции.

Как говорил Дейл Карнеги «В мире существует только один способ одержать верх в споре — это уклониться от него», думаю именно на это нацелен наш новый процессуальный кодекс, уклонить стороны от спора и примирить их. И именно так осуществлялось правосудие нашими предками — Биями в казахской степи.