Сколько кладбищ в России?

Новое Колпинское кладбище. Похороны погибшей от COVID-19 женщины на специальном участке Фото: Александр Коряков/Коммерсантъ

22 апреля в подмосковной деревне Аносино похоронили писателя Александра Кабакова, который умер от болезни Паркинсона. «Фантастическими были эти похороны, как фантастичными были его жизнь и книги, — описывает прощание друг Кабакова Евгений Попов. — Дул жуткий ветер, поваливший приготовленный крест. То солнце светило, то шел снег. Вопреки карантину туда приехало довольно много близких ему людей. (…) Почти все были в масках и выглядели инопланетянами. Такого финала своей необыкновенной жизни даже изобретательный Александр Абрамович придумать не смог бы».

На прощании с Кабаковым было многолюдно, однако большинство похорон в Москве сейчас проходят не так. Хотя и не существует особых правил о том, как хоронить во время пандемии людей, умерших не от коронавируса, организаторы просят ограничить круг только самыми близкими родственниками. По словам ритуальных агентов, раньше на похоронах собирались около 20 человек. Сейчас в среднем 5–7.

Если же человек умирает от COVID-19, его похороны выглядят совсем иначе. В этом случае тело заворачивают в пластиковый пакет с хлором, а затем хоронят в закрытом гробу. Родные на расстоянии нескольких метров наблюдают за тем, как умершего опускают в могилу. Им нельзя прикасаться к телу, а часто — даже взглянуть на покойного.

Так случилось с Надеждой Красевич из Сыктывкара, которая хоронила сына, умершего от коронавируса. Ей запрещали приближаться к могиле, пока ее не засыпали землей.

«Я долго не могла смириться, что не смогу увидеть сына. Обращалась в местную организацию по правам человека. Пыталась добиться, чтобы гроб открыли. Откуда я знаю, что там лежит мой сын, что его закопают в землю? Мне отказали», — говорит Красевич.

В рекомендациях Роспотребнадзора «Об обращении с трупами в контексте COVID-19» говорится, что «на сегодняшний день нет никаких свидетельств того, что люди заразились от контакта с телами». Документ опирается на данные ВОЗ. Формально он не запрещает родственникам участвовать в церемонии прощания и только рекомендует отказаться от прикосновений к телу. Практика хоронить людей в закрытых гробах началась с рекомендаций Минздрава, которые опубликовали в конце марта. Из последней версии документа упоминание закрытых гробов исчезло, однако хоронить так продолжают по всей стране.

«В документах хаос, — говорит юрист похоронной отрасли Елизавета Потемкина. — Минздрав вообще не должен давать рекомендации похоронщикам, их регулирует Роспотребнадзор. Мы уже задали ему вопрос о необходимости закрытых гробов, но пока не получили ответ. Ситуацию осложняют еще и инициативы региональных ведомств, перегибающих палку. Например, в Оренбурге и Санкт-Петербурге до недавних пор рекомендовали хоронить людей, умерших от коронавируса, только в цинковых гробах, притом что это совершенно не нужно, а такие гробы стоят существенно дороже. Потом от этой практики отказались».

Вопросы у ритуальных компаний вызывают и документы из морга, из которых нельзя сделать однозначный вывод о причине смерти покойного, а соответственно, о том, как его хоронить. «Встречаются расплывчатые формулировки, — рассказывает владелец сети похоронных домов «Журавли” Илья Болтунов, — где-то пишут «коронавирусная инфекция», где-то — «пневмония», хотя мы знаем от родственников, что тесты были положительными. К сожалению, из-за этого мы вынуждены воспринимать людей, умерших от почти любых легочных болезней, как группу риска — и хоронить их так же, в закрытом гробу и так далее, чтобы подстраховаться».

Среди похоронных агентов есть и те, кто не хочет соблюдать правила. Например, шоумен Станислав Барецкий, создавший некоммерческую организацию «Союз профессиональных ритуальных агентов», которая оказывает похоронные услуги, готов во время пандемии организовать любое прощание по желанию клиента — даже с большим количеством гостей. По его словам, некоторые рестораны все еще можно арендовать для поминок, если не включать громко музыку.

«Они (ведомства. — Прим. ред.) могут сколько угодно принимать пунктов и подпунктов, но никто их на кладбищах не исполняет. Кладбища — это другой мир. Полицейские там за порядком не следят, для них это слишком грязная работа. Не пускать родственников на могилу, заставить отходить на метр или на 20 — глупость. Что касается нас: работа как шла, так и идет, в том числе хороним коронавирусных. Ничего не менялось, и все зависит от клиентов. Родственников мы допускаем. Запреты чреваты. Представляете, не пустить сына к матери на похороны? А если он будет «под градусом”? Он просто возьмет ружье и всех там перестреляет! Люди в горе. Они маску надевают, до гроба доходят, а потом снимают маски, потому что они им плакать мешают», — говорит Барецкий.

Барецкий говорит, что на карантине больше зарабатывает. По его словам, когда началась пандемия, похоронщики каждый день стали называть «днем могильщика» — по аналогии с «днем жестянщика», когда водители из-за гололеда массово обращаются к мастерам по кузовным работам.

***

Дедушка Владимира (он просил «Сноб» не называть свою фамилию) умер 27 апреля от хронической болезни. На следующий день его внук отправился на похороны в Подмосковье.

Таксист высадил Владимира возле деревенского поля, и он прошелся пешком до небольшой церкви, где проходило отпевание. В помещении все, включая священника, были в масках. Владимир заметил на полу разграничительные полосы из скотча, как в супермаркете, для обозначения рекомендуемого расстояния между людьми. При этом за соблюдением дистанции никто не следил, но «люди и не обнимались особо», вспоминает он.

Всего в церкви собралось 25 человек — родственники и близкие друзья покойных, которых отпевали одновременно. Помимо гроба с дедушкой Владимира, в церкви был еще один, потом занесли третий. У входа стало тесно, и батюшка попросил людей не толпиться.

«Когда все начали прощаться с телом, я подошел к гробу, — рассказывает Владимир. — Подержался за деревяшку, посмотрел на дедушку, вспомнил самое важное, поблагодарил за то, чему он меня научил. Я рад, что смог попрощаться с ним. Дедушка был православным. Решение об отпевании в церкви приняли другие родственники, которые организовывали похороны, и я с ними не спорил. Для меня важно быть с семьей в такой момент, но я недоволен тем, что участвовал в этой службе. Если мы говорим, что у нас карантин, нужно действительно ограничить скопление людей, в том числе в церквях».

Соблюдение религиозных обрядов — один из самых непростых аспектов прощания во время пандемии, учитывая дискуссию о позиции РПЦ, считает Илья Болтунов. Отпевание проводят на усмотрение батюшек — иногда количество присутствующих ограничивают, но так происходит не всегда. Формально отпевания не запрещены, как и другие церковные службы.

По словам Болтунова, в крупных городах люди хорошо информированы о ситуации с коронавирусом и часто с готовностью соблюдают меры безопасности: носят маски, держат дистанцию, отказываются от обряда целования покойника. При этом в российской глубинке даже во время пандемии часто хоронят родственников, как привыкли, собираясь большой компанией и не отказываясь от традиций.

Например, такие похороны прошли в двух мордовских селах. Оба населенных пункта называются Низовками, но находятся в разных районах: Ардатовском и Атяшевском.

28 марта в атяшевской Низовке похоронили 80-летнего местного жителя. Позже заболели шесть человек, в том числе пожилая женщина, которой диагностировали двустороннюю пневмонию. Через неделю в 37 километрах оттуда — в ардатовской Низовке — от сердечного приступа умер 60-летний кочегар. Поскольку при жизни он считался уважаемым человеком и имел много родственников, на его похороны пришли около 100 человек. Они были в церкви и на кладбище, а затем на поминках в его доме. После этих похорон коронавирусом оказались заражены 50 человек.

«Если вы выйдете за пределы любого плотного поселения, то увидите, что у людей в целом о коронавирусе очень далекие представления. Не говоря уже о соблюдении правил безопасности на похоронах, о которых говорят в Минздраве и Роспотребнадзоре», — комментирует социальный антрополог, автор книги «Рождение и смерть похоронной индустрии: от средневековых погостов до цифрового бессмертия» Сергей Мохов.

Свою роль играет еще и то, что людям сложно думать о риске заражения, когда у них горе, отмечает Болтунов. Он приводит в пример случай, который произошел на похоронах в Белгороде. Родственники покойного пришли в масках и держали дистанцию, но, когда началась церемония, решили обняться.

Сотрудники похоронных домов предпочитают не вмешиваться, когда видят, что люди слишком близко контактируют, говорит Болтунов. Этика не позволяет им это делать. При этом, по словам юриста Елизаветы Потемкиной, многие специалисты похоронной сферы опасаются, что на них заведут административные дела, если на похоронах произойдет массовое заражение коронавирусом.

Есть и другой риск — сотрудники могут заразиться сами. По этой причине больше половины работников Болтунова отказались работать и ушли на самоизоляцию. «Но заказов стало в два раза больше, чем обычно. Поэтому мы сейчас работаем в авральном режиме», — говорит он.

Многие ритуальные бюро сейчас расширяют спектр услуг в ответ на повышенный спрос. Илья Болтунов предлагает клиентам купить индивидуальные поминальные наборы с кагором и кутьей, чтобы люди не собирались вместе, также он готов организовать заочное отпевание в церкви (без приглашенных и тела умершего). Для тех, кто хочет проститься с человеком, но не может присутствовать лично, ритуальные бюро организуют онлайн-трансляции погребения. Но, по словам Болтунова, такие услуги пока не пользуются популярностью. Похороны чаще всего заказывают люди старшего поколения, которые считают новые технологии неуместными на прощании.

Сергей Мохов уверен, что в России «удаленные практики горевания» не приживутся даже в условиях пандемии. «Похоронная индустрия очень медленно трансформируется, а коронавирус — не чума, которая может оказывать системное влияние на ритуалы в течение долгого времени, — говорит он. — Это чрезвычайный режим, который диктует свои правила, но его рано или поздно снимут. Похоронные практики гораздо более стойкие, чем коронавирус».

Похороны пациентов, умерших от коронавируса, на Бутовском кладбище Фото: Кирилл Зыков/Агентство «Москва»

К тому же, говорит Мохов, не все жители России имеют доступ к цифровой инфраструктуре — у многих в глубинке нет нормального интернета. Помимо этого, у людей нет надобности переходить в онлайн, потому что за соблюдением мер безопасности на похоронах никто не следит.

«Приезжайте в любой небольшой региональный город — и вы увидите, что на кладбищах нет полицейских, которые следили бы за церемониями. Им это и не нужно. Когда людей хоронят, все деньги между участвующими товарищами распределяются, сейчас они продолжают распределяться, в том числе между информаторами, полицейскими и муниципалитетами. Никто не будет жертвовать прибылями, договоренностями и прочими вещами из-за какой-то чрезвычайной ситуации. Может быть, им скажут: «Чуваки, работайте поаккуратнее». Но из-за коронавируса никто есть меньше не хочет».

Мохов называет смерть лакмусовой бумажкой, которая показывает все неравенства и привилегии. Сейчас ситуация с похоронами, по его мнению, еще ярче, чем раньше, отражает проблемы, о которых давно говорят: коррупцию в ритуальной сфере, хаос в документах и недостаточную информированность сельских жителей.

В Городе на Неве с недавних пор стало трудно получить место на кладбище. Из почти 100 погостов участки для умерших выделяются бесплатно только на Ковалёвском, Южном и Северном. Чтобы на них получить место на кладбище необходимо иметь действующую петербургскую прописку, а при размещении на воинском, еврейском или старообрядческом участке – согласование от военкомата или общины. 9 некрополей города полностью закрыты для свободного захоронения, и получить место на кладбище в СПб/ Санкт-Петербурге на этих погостах невозможно.

Цена мест на кладбище или сколько стоит место на кладбище?

Вопрос о том, сколько стоит место на кладбище, начинает волновать родных и близких покойного сразу после наступления трагического события. Ведь последнее прибежище для умершего будет в дальнейшем неоднократно посещаться членами его семьи, друзьями и близкими. Согласно Федеральному закону «О погребении и похоронном деле» каждому гражданину России после кончины предоставляется бесплатный участок на открытом для захоронения погосте. Все расходы касаются сопутствующих мероприятий: копки могилы, подсыпания песка, отвода воды, переноса тела к месту погребения и т.п.

При захоронении в родственный участок необходимо обязательное разрешение от администрации соответствующего некрополя. Оно выдаётся при наличии определённых документов у лица, совершающего погребение, и при надлежащем санитарном состоянии могилы. При этом могут быть дополнительные затраты на ускорение процедуры выдачи разрешения, аккуратный демонтаж имеющейся ограды, добавлении надписи на памятник или спил рядом растущих деревьев. Все эти приготовления нельзя в полной мере обозначить как «стоимость мест на кладбище», но так как администрация кладбища включает все эти статьи в ценник, такие «дополнительные» затраты, существенно увеличат расходы родственников, организующих погребение.

Существует ещё один щекотливый момент – цена мест на кладбище закрытого или полузакрытого типа. Нормативными актами предусмотрено, что на погостах с таким статусом в старые могилы можно производить подзахоронения, если эти участки 1) длительное время оставались без ухода и 2) соответствуют санитарным нормам. На уровне официальных документов о таких участках нет сведений. Однако при организации VIP-похорон с высокими инвестициями в траурную церемонию, администрация некрополя, соседствующего с домом умершего, может в порядке исключения «пойти навстречу” родственникам.

Место на кладбище: как его получить?

В колл-центр похоронного дома СПб.Ritual.ru часто обращаются с вопросом «Как получить место на кладбище?» Менеджеры СПб.Ritual.ru детально изучают ситуацию и консультируют о том, как можно получить место на кладбище в каждом конкретном случае. Множество факторов влияют на вероятность приобретения участка под отдельную могилу или родовое захоронение. Например, для льготных категорий граждан или имеющих особые заслуги перед государством существует возможность получить место на кладбище полузакрытого типа на безвозмездной основе.

Где купить место на кладбище? К кому обращаться?

В разные моменты жизни человек задумывается о своей смерти. Желание быть погребённым достойно и на том погосте, который приглянулся, может прийти внезапно или сформироваться при жизни человека, обдумывающего вопросы своих похорон.

Чаще всего об этом думают одинокие пожилые люди, у которых родные находятся территориально далеко. Они заранее приобретают одежду к своим похоронам, соответствующую ритуальную атрибутику, заключают прижизненный договор на погребение. Естественным образом возникает их интерес, где купить место на кладбище. Желательно, поближе к дому или неподалёку от ранее захороненных членов семьи.

Городская ритуальная служба СПб.Ritual.ru поможет приобрести участок под родовое (семейное) захоронение. Наши сотрудники имеют большой опыт работы в похоронной сфере и помогут купить место на кладбище в желаемом месте (например, поблизости от вашего дома).

Звоните по контактным телефонам на сайте в любое время. Мы проконсультируем вас по любым вопросам, связанным со сферой ритуальных услуг.

Возможно, вам будет интересно:

  • Родовое захоронение
  • Кладбища Санкт-Петербурга
  • Колумбарии Санкт-Петербурга⁠

Сколько-сколько?

От 85 до 90% бесхозных кладбищ — факт шокирующий, поэтому корреспондент «РГ» попытался разобраться прежде всего с загробным миром. Дороги, переезды и водоводы, безусловно, тоже важны, но ими пользуются живые. Которые вполне могут постоять за себя и отстаивать в разных инстанциях свои интересы. А вот о тех, кто покинул этот мир, должны позаботиться мы

Для начала попытался перевести проценты в числа. До 90% — это сколько?

Звучит неправдоподобно, но миссия оказалась невыполнимой. Оказалось, мы этого просто не знаем.

«Минстрой оценивает число открытых для захоронения кладбищ в 81-83 тысячи, — говорит зампред экспертного совета по науке фонда «Хамовники» и педагог Высшей школы экономики Ольга Моляренко. — Но у экспертов имеются подозрения, что часть из этих кладбищ хоть и стоят на учете, но кадастрово не оформлены».

Но есть и иная статистика.

«А вот Союз похоронных организаций и крематориев России оценивает общее количество кладбищ примерно в 600 тысяч, — продолжает Моляренко. — Степень достоверности этих цифр мы не знаем».

Итак, разница в оценках министерства и профессионального сообщества отличается в семь раз. Вдумайтесь в эту цифру.

«Нет нормальной статистики», — грустно заключает социолог Моляренко.

«Можно сказать — нет и ненормальной, то есть нет никакой статистики», — мягко поправляет коллегу профессор Высшей школы экономики Симон Кордонский.

Исследования этой деликатной сферы проводят, конечно, не для того, чтобы пощекотать нервы обывателя. Дело ведь не только в количестве кладбищ. Получается, что мы не знаем о них почти ничего: ни их общей площади (а знать, сколько родной земли мы отвели под могилы предков, — нужно), ни точного правового статуса. Соответственно, не можем оценить масштаба проблем.

А проблемы есть. И очень серьезные.

На том свете

Представьте ситуацию: на могилу ваших предков падает старое дерево. Вполне жизненная ситуация. Что вы делаете? Разумеется, распиливаете дерево, приводите в порядок оградку и надгробие, вывозите мусор… А вы знаете, что за это рискуете угодить под статью УК? Если это кладбище из числа тех, которых у нас в стране 85-90%.

«Пример: в Карелии прошел ураган и завалил кладбище на землях Лесфонда, — рассказывает Ольга. — Знаете, что в первую очередь сделали местные власти? Предупредили местных: ничего сами не предпринимайте. И правильно сделали! Потому что если вы вынесете с могил упавших веток больше, чем на пять тысяч рублей, то за это — уголовная ответственность! Власти провели переговоры с МЧС и лесниками, добились, чтобы владелец заказал расчистку, и только потом муниципалитет вывез упавшие деревья».

Почему так? Еще десять лет назад все леса в России делились на обычные и на «сельские». К последним относились леса, переданные государством в управление сельскохозяйственным организациям. Которые обычно не препятствовали размещению на своей земле погостов.

После принятия новой редакции Лесного кодекса в 2006 году все леса перешли в ведение Рослесхоза. Кадастрирование территорий осуществлялось без учета нахождения кладбищ. Но десятки тысяч «лесных» кладбищ по мановению волшебной палочки не исчезли. Они остались на своих местах и существуют на грани света и тени. Это «иной мир» в самом буквальном смысле слова: фактически есть, а по документам их нет.

Оговорюсь: термин «бесхозный» в данной ситуации не стоит понимать совсем уж буквально. Очень часто за кладбищами местные власти присматривают. Но все расходы проводят по другим статьям, например, как сезонный вывоз мусора. Привлекают спонсоров, проводят субботники, договариваются с местными предпринимателями. Конечно, не бескорыстно: коммерсант берет на себя содержание дороги к погосту (туда часто идут «бесхозные» дороги) и получает негласные преференции от муниципалитета или сельской администрации.

Легализация не всем и выгодна. «Допустим, у вас есть лесопилка. Вы берете земли сельхозназначения, которые заросли лесами. Вырубаете деревья, муниципалитет закрывает на это глаза в обмен на то, что вы содержите за свой счет кладбище. Теневое муниципальное управление в классическом виде», — резюмирует Ольга Моляренко.

Эксперты нашли даже мост без законного владельца. Но социологи просят журналистов не называть всю сложившуюся инфраструктуру «теневой экономикой». Это скорее «параллельная экономика».

«Вот мы тебе сейчас скажем, где находится «бесхозный мост», — говорит руководитель проекта. — Ты напишешь. Его закроют. А по нему люди ходят. И мост этот в нормальном состоянии, просто не оформлен».

Бульдозер на погосте

«Лесные» кладбища еще не самые проблематичные. Леса у нас в ведении государства, поэтому есть надежда на цивилизованное развитие ситуации. Хуже положение с кладбищами, которые оказались на земле сельхозназначения.

Эта земля может быть продана, и новый собственник имеет право ее использовать в соответствии с ее статусом. То есть пахать и сеять. Никаких покойников в этой земле правоустанавливающими документами не предусмотрено, следовательно, в любой момент кладбище может быть снесено.

Представьте ситуацию: вы приезжаете на могилы предков, а там работают бульдозеры. Что делать, кому звонить? В полицию?

Прецеденты были: полиция не вмешивается, если у тех, кто проводит снос, в порядке правоустанавливающие документы. Они могут вести работы на своей земле в соответствии с ее назначением. Для вас это кладбище, а для них — просто участок земли.

Есть ли выход?

Ольга Моляренко: «Не наше, исследователей, дело давать советы. Но очевидно, что выход из ситуации один: полная амнистия и легализация всех бесхозных объектов».

У легализации есть серьезный нюанс. По закону собственник земли не может просто взять и передать свою собственность муниципалитету. Допустим, земля относится к ведению военного ведомства, ФСИН и пр. И нередко они готовы ее передать гражданским. Но по закону сначала необходимо провести межевание, оплатить технические и кадастровые паспорта, привести инфраструктуру в надлежащее состояние. Обычно на это у обеих сторон нет средств. А если даже деньги есть, то в бюджет такие статьи расходов не заложены. Да и — что греха таить — особого стимула этим заниматься тоже ведь нет.

Но с другой стороны, если вдуматься, то деньги — не самая большая проблема. Финансы просто переходят из одного государственного кармана в другой. А при таком раскладе решение можно найти. Было бы желание.

Прямая речь

Любое кладбище сопровождает индустрия ритуальных услуг. Сколько людей обеспечены работой в секторе бесхозных кладбищ, и какие там вращаются деньги?

Об этом я спросил главного редактора журнала «Археология русской смерти» Сергея Мохова.

— Если отвечать лаконично, то там почти все «в тени». У нас ведь нельзя открывать частные кладбища. Но фактически такие есть. Покупается земля, и на ней начинают хоронить. Через 4-5 лет организаторы такого бизнеса приходят в муниципалитет и заявляют: у нас есть кладбище, его нужно зарегистрировать. Туда привозят тела, продают места, хоронят. Это может быть и 20-30 тыс. рублей, и иная сумма — все зависит от того, сколько можно взять с родных и близких покойного. Когда нет возможности создать что-то легально, платить налоги и пр., то очевидно, что все это будет создано нелегально. И бизнесу в сфере ритуальных услуг легче ничего не регистрировать.

Какие деньги там вращаются — подсчитать сложно. В России отсутствует статистика учета: что происходит с телом человека после его смерти. Отследить, в каком крематории сжигается и в каком морге хранится, — невозможно. Вообще, похоронная индустрия на 90% у нас теневая, хотя это не самый подходящий термин. В ряде случаев задействованные там люди и сами не понимают, насколько законна их деятельность.

У нас по закону достаточно сложно открыть также частный морг и крематорий. Но я знаю случаи, когда люди строят внушительные ангары, где размещают морги с крематориями. Официально их нет, но они работают у всех на виду.

Ну тут многое зависит от региона. Знаю город, где сдали в аренду… морг. Точнее, не весь морг, а только вход в него. Поставили стул, посадили человека, который берет деньги за вынос тела. А по-другому в этот морг попасть нельзя, там только одна дверь…

  • Действующий некрополь открытого типа.
  • Местоположение: Московский район Санкт-Петербурга.
  • Ближайшая станция метро – «Пр. Просвещения».
  • Предоставляются свободные участки под захоронение.
  • Можно купить подготовленный участок под захоронение гробом и урной в землю.
  • Право родственного подзахоронения.
  • Действующий колумбарий открытого типа, можно купить ячейку под захоронение урны.
  • Отдельные участки для еврейских, мусульманских и старообрядческих погребений.
  • 305 га.
  • Координаты: 60.073503, 30.203974

Один из крупнейших некрополей в Санкт-Петербурге – Северное кладбище. Расположено в Выборгском районе на севере Санкт-Петербурга. Предоставляются свободные участки под захоронения. Есть действующий храм. Отдельная территория для захоронения военнослужащих. Северное кладбище благоустроено и оборудовано всей необходимой инфраструктурой для ухода. Северное кладбище в Санкт-Петербурге входит в перечень общественных кладбищ смешанного способа погребения.

Северное кладбище на карте

Схема Северного кладбища

Как доехать до Северного кладбища:

Ниже представлены варианты проезда до Северного кладбища.

Адрес Северного кладбища: г. Санкт-Петербург, Северное кладбище, д. 1

Телефон: +7 (812) 594-86-26

Часы работы Северного кладбища:

  • Лето (с 1 мая по 30 сентября): ежедневно с 9.00 до 18.00
  • Зима (с 1 октября по 30 апреля): ежедневно с 9.00 до 17.00
  • Погребения могут быть произведены ежедневно с 9.00 до 17.00

Как добраться до Северного кладбища:

Общественный транспорт:

На метро:

Метро «Пр. Просвещения», маршрутное такси К407 до остановки по требованию (5 ост.). До территории некрополя 300 м.

На электричке:

От Финляндского вокзала до пл. «Парголово». Авт. 398 до «Северного кладбища» (3 ост.). Далее пешим ходом около 10 минут.

Как доехать на машине:

По Выборгскому шоссе до Парголово, затем на ул. Вокзальную, ул. Первого Мая и вправо, к кладбищу, до которого остаётся 1,5 км.

Места на Северном кладбище:

Северное кладбище в Санкт-Петербурге – открытого типа. Свободные участки на Северном кладбище даются бесплатно в порядке очереди. Реализуются подготовленные места на Северном кладбище. Доступны родственные подзахоронения (по истечении санитарного срока 20 лет).

Средние цены на услуги Северного кладбища:

Свободные участки под захоронение: 10 000 – 100 000 руб.

Родственное подзахоронение: 10 000 – 50 000 руб. (стоимость монтажа/демонтажа памятника и ограды, копка).

Стоимость подготовленных участков: 10 000 – 100 000 руб.

Стоимость родственного подзахоронения зависит от технической сложности и объема работ по монтажу/демонтажу памятника, ограды, поребрика и других элементов могильного участка.

Помощь в организации похорон на Северном кладбище

СПб.Ritual.ru поможет оформить родственное подзахоронение на Северном кладбище или купить подготовленный участок. За консультацией обращайтесь по телефону круглосуточной информационной службы 8-812- 292-22- 22.

Ближайшие кладбища в Санкт-Петербурге

  • Южное кладбище
  • Воинское кладбище Пулковское
  • Воинское кладбище 4-й километр Петербургского шоссе