Регрессные требования поручителя к должнику

The legal nature of the right of the requirement of the guarantor who has executed the obligation for the debtor

Сахаров Александр Вадимович,

Адвокат Коллегии адвокатов

«Трунов, Айвар и партнеры» г. Москвы

Saharov Alexander Vadimovich,

the Barrister of

Moscow Bar «Trunov, Aivar and Partners»

Аннотация: В настоящей статье проанализированы суброгационный и регрессный научные подходы к правовой природе права требования поручителя, исполнившего обязательство, к должнику по основному обязательству. В целях защиты прав поручителя сделан вывод о необходимости замены предусмотренной пунктом 1 ст. 365 ГК РФ суброгационной модели, по которой строится право требования поручителя, на регрессную модель.

Ключевые слова: регрессное обязательство; регрессное требование; регресс; поручительство; право требования поручителя; суброгация.

Поручительство является одним из основных закрепленных в законе способов обеспечения обязательств, в том числе возникающих в сфере предпринимательской деятельности. Сущность поручительства в соответствии со ст. 361 ГК РФ заключается в том, что поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Пункт 1 ст. 365 ГК РФ закрепляет, что к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Правовая природа права требования поручителя, исполнившего свое обязательство, к должнику является предметом оживленной цивилистической дискуссии, поскольку предусмотренная законодательством конструкция защиты прав поручителя является сложной. Гражданский кодекс РФ, обозначая характер прав поручителя в отношении должника, говорит о переходе к нему прав кредитора по обеспечиваемому обязательству. Норма о переходе прав к поручителю содержится в ст. 387 ГК РФ, где также говорится о случаях перехода к другому лицу прав кредитора по обязательствам.

В литературе по этому поводу выделяются два основных подхода: право требования поручителя, исполнившего свое обязательство, имеет природу суброгации; право требования поручителя, исполнившего свое обязательство, является регрессным.

Сторонники первого подхода признают осуществление суброгации прав кредитора поручителю в результате исполнения поручительства, утверждая, что у поручителя не появляется абсолютно новое право требования. Последователи данного подхода считают, что поручитель приобретает права требования в отношении должника в результате сингулярного правопреемства, т.е. между поручителем и должником не возникает принципиально новое правоотношение, а имеет место частный случай перехода прав кредитора к третьему лицу на основании закона. Данная позиция обосновывается в трудах В.А. Мусина, В.А. Белова, И.В. Киселя; О.Г. Ломидзе, Е.А. Перепелкиной. Кроме того, судебно-арбитражная практика в большинстве случаев трактует природу возникающего у поручителя права требования как суброгационную, указывая на то, что в связи с исполнением поручителем своего обязательства к нему переходит право кредитора на основании закона.

Однако, рассматривая поручителя в качестве лица, заступившего на место прежнего кредитора, мы сталкиваемся с серьезным противоречием. Основное обязательство между кредитором и должником прекратилось уплатой долга поручителем, следовательно, у кредитора уже нет никаких прав в отношении должника. На поручителя эти права не могут перейти, поскольку они прекратились.

Сторонники второго подхода исходят из наличия у поручителя регрессного требования в результате исполнения поручительства. Исторически первой в отечественной цивилистике была высказана данная точка зрения, сторонники которой считают, что правоотношение между исполнившим свое обязательство поручителем и должником представляет собой новое обязательственное отношение, возникшее после осуществления исполнения со стороны поручителя, так называемое регрессное обязательство.

Традиционно считается, что регрессное обязательство направлено на «восстановление справедливости», поскольку с помощью регрессного обязательства бремя перекладывается на виновного должника, чье действие (бездействие) было причиной исполнения со стороны третьего лица (регредиента). Соответственно, наделяя регредиента правом регресса к должнику, законодатель защищает имущественные интересы регредиента, являющего третьим лицом по отношению к исполненному обязательству, которое регредиент не обязывался исполнять за свой счет. Очевидно, что выделенные в науке гражданского права основополагающие черты регрессного обязательства присущи в той или иной степени правоотношению, возникающему между поручителем и должником. Недаром, исследуя проблемы права регресса как такового, довольно часто цивилисты в качестве одного из примеров права регресса неизменно называют право требования поручителя к должнику.

Ученые обозначают, что содержание п. 1 ст. 365 ГК РФ свидетельствует о том, что поручитель приобретает право требовать с должника возмещения уплаченных кредитору сумм: «Поручитель, исполнивший обязательство, вовсе не заступает на место кредитора, а приобретает регрессное требование к должнику; становится кредитором по регрессному обязательству». Разграничивая цессию (как сделку по замене кредитора) и регресс, М.И. Брагинский обоснованно указывает, что «регресс порождает право, а при цессии передается возникшее право».

Главный аргумент сторонников регрессной концепции состоит в признании основного обязательства между кредитором и должником прекратившимся в момент уплаты долга поручителем. Ввиду прекращения основного обязательства переход прав кредитора по нему признается невозможным. В результате делается вывод о возникновении у поручителя нового права по отношению к должнику для взыскания уплаченного кредитору. При этом в качестве подтверждения приводится Постановление Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.10.1998 г. (в ред. от 04.12.2000 г.) № 13/14 «О практике применения положений гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», согласно п. 18 которого после удовлетворения требования кредитора поручителем полностью или частично основное обязательство в соответствующей части признается исполненным.

Другим аргументом сторонников регрессного подхода в обосновании вывода о прекращении обеспечиваемого обязательства является признание «практического» сходства исполнения, предоставленного кредитору поручителем и надлежащим исполнением обязательства должником.

В обосновании своей позиции сторонники регрессного характера права поручителя к должнику приводят и иные соображения практического характера. Так, в судебно-арбитражной практике встречаются судебные решения, в которых суды на основании содержания положений Гражданского кодекса РФ о правах поручителя, исполнившего свое обязательство, делают вывод о том, что поручителю в данном случае предоставляется право регресса. Иногда суды именуют право требования поручителя, исполнившего свое обязательство, регрессным правом, для того, чтобы решить процессуальные задачи. Судебная практика идет по пути отрицания возможности осуществления процессуального правопреемства на стороне кредитора в результате исполнения поручителем возложенного на него обязательства. В частности, арбитражный суд признал невозможным заменить кредитора-истца на поручителя, исполнившего свое обязательство, в порядке правопреемства по рассматриваемому делу, поскольку исполнение поручителем обеспеченного обязательства прекращает обязательства должника перед кредитором. Следовательно, так как существовавшее между должником и кредитором правоотношение прекращается, невозможна замена стороны в таком правоотношении. Таким образом, практика процессуального оформления требования поручителя способна существенно влиять на решение вопроса идентификации гражданско-правовой природы права поручителя.

Однако формулировка п. 1 ст. 365 ГК РФ такова: «К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству». Т.е. основное обязательство при исполнении его поручителем за должника не прекращается. Следовательно, приходится констатировать, что действующее законодательство сконструировано таким образом, что можно сделать явный вывод о суброгационной природе права требования поручителя, исполнившего основное обязательство за должника.

Наиболее детально понятие суброгации было разработано французскими цивилистами Е. Годэме, Р. Саватье. Последний именовал суброгацию «исполнением обязательств со вступлением в права кредитора». Суброгация является случаем замены кредитора в гражданском правоотношении, происходящий на основании платежа, произведенного третьим лицом первоначальному кредитору в погашение либо издержек, связанных с содержанием кредитором чужого имущества (вещная суброгация), либо долга по обязательству (личная суброгация). Очевидно, что в случае с поручительством речь идет о личной суброгации.

Вместе с тем, положения гражданского законодательства допускают двусмысленное толкования. В правовой литературе неоднократно указывалось на неудачную редакцию ст. 365 ГК РФ. Как справедливо отмечает И.А. Звекова, данная статья не содержит указания, при исполнении какого именно обязательства к поручителю переходят права кредитора: основного обязательства или обязательства из договора поручительства.

Также замечания вызывает формулировка ст. 387 ГК РФ, согласно которой права кредитора по обязательствам переходят к другому лицу вследствие исполнения обязательства должника его поручителем. Как справедливо отмечает Е.А. Перепелкина, основываясь на ее буквальном толковании, следует признать переход прав кредитора к поручителювозможным только в тех случаях, когда поручитель исполнит в натуре то, что обязался исполнить в пользу кредитора должник.

Приведенное мнение представляется не вполне верным, поскольку не учитывает самостоятельного характер ответственности поручителя. Представляется целесообразным присоединиться к мнению В.А. Белова, указывающего, что в ст.ст. 365 и 387 ГК РФ речь идет об исполнении поручителем своего обязательства.

При применении сконструированного законодателем субогационного подхода к природе права требования поручителя, исполнившего обязательство, возникают следующие проблемы.

Во-первых, исполнение, осуществляемое поручителем, не всегда совпадает с надлежащим исполнением основного обязательства должником. Это очевидно, когда речь идет об обеспечении поручительством обязательств не денежных, а предполагающих исполнение в натуре: например, при обеспечении поручительством обязательств поставщика по договору поставки или подрядчика по договору подряда. Соответственно при реализации своего права требования к поручителю кредитор получает денежное возмещение. Однако по конструкции суброгации к поручителю переходят права кредитора по основному обязательству. А кредитор в том же договоре поставки или договоре подряда имеет право требования от должника исполнения обязательства в натуре (получить поставку товара в свою пользу, или принять результаты выполненных работ в свою пользу). Следовательно, и поручитель имеет право требовать от должника только исполнения обязательства в натуре, но ни при каких условиях – возврата уплаченных кредитору денежных средств. Совершенно справедливо в связи с этим указываетВ.А. Белов, что при суброгации в данном случае поручитель может оказаться в ситуации, когда он вынужден будет принять ненужную ему вещь. Такая ситуация не всегда может быть интересна поручителю, она ставит его в заведомо невыгодное положение, делает «проигравшей» стороной. В.В. Кресс также выносит за рамки интереса поручителя получение исполнения причитавшегося кредитору по основному обязательству, за исключением случаев, когда предметом обеспечиваемого обязательства является имущество, в приобретении которого заинтересован поручитель. Однако, следует заметить, что на практике поручитель требует от должника не исполнения в натуре, а возмещения денежных средств, уплаченных за него кредитору, что никак не укладывается в рамки предусмотренной ст. 365 ГК РФ суброгационной конструкции. Таким образом, между поручителем и должником продолжает существовать основное обязательство, но с изменившимися характером и объемом требований кредитора, которым теперь уже становится поручитель.

В цивилистике есть сторонники устранения обозначенной проблемы с помощью установления возможности перевода не денежного обязательства в денежное. Так, По мнению С.В. Сарбаша данное затруднение можно было бы решить посредством внесения в законодательство нормы, позволяющей перевести не денежное требование в денежное на эквивалентную сумму. Такой подход используется Гражданском кодексе Нидерландов (ст. 12 (2). И.В. Кисель и М.А. Звягинцева обнаруживают необходимую норму, рассматривая п. 2 ст. 405 ГК РФ. По их мнению, в соответствии с ней поручитель получает право вследствие просрочки должника и утраты интереса для кредитора в исполнении обязательства требовать возмещения убытков. Как указывает М.А. Звягинцева, в силу сложившейся практики отказ поручителя от принятия исполнения основного обязательства подразумевается в силу правового обычая и очевиден для должника, получающего денежное требование от поручителя, так как поручитель никогда и не имел того же интереса в исполнении обязательства, что и кредитор в основном обязательстве. Однакомы не находим оснований для поддержки мнения И.В. Киселя и М.А. Звягинцевой, поскольку п. 2 ст. 405 ГК РФ прямо указывает на возможность истребования убытков только в том случае, когда кредитор утратил интерес в исполнении. Поручитель же изначально не имел такого интереса. Поэтому для разрешения обозначенной выше проблемы необходим поиск иных способов.

Во-вторых, применение суброгации фактически сокращает срок судебной защиты по требованиям поручителя кдолжнику. Это обусловлено тем, что согласно ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления, в отличие от регрессных обязательств, по которым течение срока исковой давности в силу п. 3 ст. 200 ГК РФ начинается только с момента исполнения основного (первоначального) обязательства. Следовательно, при модели суброгации продолжает течь срок исковой давности по основному обязательству, а оно может возникнуть задолго раньше момента исполнения поручителем за должника, и, соответственно до момента перехода к нему прав кредитора. Соглашаясь с мнением В.В. Кресса, надо заметить, что указанное обстоятельство способно привести к ситуации, при которой поручитель в результате суброгации может получить требование кредитора с истекшим сроком давности (например, при удовлетворении кредитора в последний день срока исковой давности). В связи с этим М.А. Звягинцева справедливо отмечает, что при суброгации поручителю становится невыгодно тянуть с удовлетворением требования кредитора, так как, оттягивая момент исполнения по своему обязательству, он тем самым сокращает период времени, в течение которого его требование к должнику может быть реализовано. Поэтому промедление в удовлетворении требования кредитора по договору поручительства или залога не входит в интересы самого поручителя.

Однако нам представляется более целесообразным применение регресса в отношениях между поручителем, удовлетворившим требования кредитора, и должником, так как в соответствии с п. 3 ст. 200 ГК РФ по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается с момента исполнения основного обязательства.

Приведенные выше рассуждения идут вразрез с концепцией вступления поручителя в права кредитора по модели суброгации как вида сингулярного правопреемства.

Таким образом, выявлено, что предусмотренная пунктом 1 ст. 365 ГК РФ суброгационная модель, по которой строится право требования поручителя, исполнившего обязательство, к должнику по основному обязательству, не отвечает целям защиты прав поручителя, поскольку применение суброгации, во-первых, предполагает переход права требования к должнику в том виде, в котором оно существовало у кредитора, т.е. право требовать исполнения обязательства в натуральной форме, а не в денежной, что не всегда в интересах поручителя, и, во-вторых,фактически сокращает срок исковой давности по требованиям поручителя к должнику.

В целях устранения обозначенных ущемлений нами предлагается предоставить поручителю, исполнившему обязательство, регрессное право требования к должнику по основному обязательству, закрепив это в п. 1 ст. 365 ГК РФ.

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 12 октября 2004 г. N А56-31805/03; Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 17 августа 2004 г. N КГ-А40/7058-04; Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 30 октября 2002 г. N КГ-А40/7273-02; Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17 января 2005 г. N Ф08-6165/2004; Постановление Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 августа 2004 г. N 5106/04 // Справочно-правовая система «Консультант Плюс».

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. Кн. 1. Изд. 3-е, стереотипное. М.: Статут, 2001. С. 375.

Вестник ВАС РФ. 1998. №11.

См.: Кресс В.В. Указ. соч. С. 192.

Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 20 апреля 1998 г. N А58-1600/97-Ф02-337/98-С2 // Справочно-правовая система «Консультант Плюс».

Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 15 декабря 2003 г. N Ф09-3675/03-ГК // Справочно-правовая система «Консультант Плюс».

См.: Перепелкина Е.А. Указ. соч. С. 17-23.

См.: Белов В.А. Указ. соч. С. 98.

См.: Белов В.А. Указ. соч. С. 61-63.

См.: Кресс В.В. Указ. соч. С. 195.

Сарбаш С.В. Обязательства с множественностью лиц и особенности их исполнения. М.,
2004. С. 12.

См.: Кресс В.В. Указ. соч. С. 193.

Звягинцева М.А. Указ. соч. С. 153

2. В пункте 1 определен также возможный объем обязательств поручителя по обеспечиваемому обязательству. В зависимости от объема его обязательств различают полное и частичное поручительство (см. также п. 2 ст. 363 ГК РФ). При полном поручительстве поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, в каком отвечает и должник. При частичном поручительстве соглашением сторон обязательство поручителя может быть ограничено как определенной величиной денежных средств, так и, к примеру, обязанностью отвечать лишь в пределах основного обязательства, но не за убытки, либо, напротив, только в части возмещения убытков или уплаты неустойки и пр.

Необходимо учитывать также, что договором поручительства может быть предусмотрено право кредитора на предъявление требований к поручителю только после наступления определенных обстоятельств (например, в случае неисполнения должником обязательства в течение срока, установленного для исполнения исполнительного документа о взыскании задолженности основного должника в пользу кредитора, либо только в случае признания должника банкротом) — п. 35 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. N 42.

3. Договор поручительства может быть направлен на обеспечение не только существующего обязательства (поручительство за существующее обязательство), но и такого, которое может возникнуть в будущем (поручительство за будущее обязательство). Это допустимо при условии, что в договоре поручительства содержатся сведения, позволяющие точно установить, по какому именно будущему обязательству предоставляется обеспечение и за кого поручительство выдано. Возможно, в частности, принятие поручителем на себя ответственности за невозврат кредита по кредитному договору, который будет заключен лишь после заключения соглашения о поручительстве. Так, Президиум ВАС РФ признал поручителя наряду с должником солидарно ответственным по кредитному обязательству, несмотря на то что договор поручительства был подписан ранее кредитного договора, поскольку имевшиеся в тексте договора поручительства сведения позволяли точно определить, по какому обязательству и за какого должника предоставлялось поручительство (п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 20 января 1998 г. N 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве».

Поручительство за существующее обязательство возникает с даты заключения договора поручительства, если иная дата не будет определена в самом договоре поручительства. Поручительство же за будущее обязательство возникает автоматически с даты возникновения обеспеченного обязательства, если иное не будет определено в договоре поручительства. Вместе с тем независимо от момента достижения соглашения о поручительстве требования к поручителю, связанные с нарушением должником обеспеченного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного обязательства (п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. N 42).

4. Мотивы, побудившие поручителя обязываться за должника, для заключения договора поручительства правового значения, как правило, не имеют. Следует отметить также, что Кодекс не предусматривает (хотя и не исключает) обязанности должника выплачивать поручителю вознаграждение за предоставление поручительства. При сходных отношениях банки, иные кредитные организации берут вознаграждение за выдачу банковской гарантии (см. комментарий к § 6 настоящей главы).

Систематическая выдача поручительства за вознаграждение является видом предпринимательской деятельности (п. 37 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. N 42).

5. Согласно п. 2 ст. 361 ГК РФ поручительство возникает не только из договора, заключенного между кредитором должника по обеспечиваемому обязательству и поручителем, но и на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств. Так, если поставка товаров для государственных нужд осуществляется поставщиком определяемому государственным заказчиком покупателю, то государственный заказчик признается поручителем покупателя по обязательству об оплате товаров независимо от наличия между государственным заказчиком и поставщиком соглашения о поручительстве (ст. 532 ГК РФ). Поэтому при анализе норм о поручительстве важно отграничивать правоотношение поручительства от договора, являющегося одним из оснований его возникновения и именуемого договором поручительства. Нормы § 5 гл. 23 ГК РФ регламентируют правоотношение поручительства независимо от оснований его возникновения. И правила Кодекса о поручительстве, возникшем в силу договора, в равной мере применяются к поручительству, возникшему на основании закона, если законом не установлено иное.

6. Обеспечиваемым обязательством при поручительстве обычно служит договорное обязательство. Однако поручительство может быть дано в отношении обязательства, возникшего не в силу договора, а, в частности, в отношении внедоговорного обязательства: по возмещению причиненного вреда, возврату неосновательного обогащения и пр. Поручительство может обеспечивать обязательства из сделок, совершенных под отменительным или отлагательным условием (пункты 2 и 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. N 42).

7. По смыслу п. 3 ст. 361 ГК РФ при договорном поручительстве, обеспечиваемым обязательством по которому служит договорное, для его сторон важно согласовать условия поручительства, относящиеся к основному обязательству. Однако следует заметить, что следование этому требованию важно для любого договора поручительства (несмотря на отсутствие в законе прямого указания на это), независимо от того, в отношении какого обязательства дано поручительство (договорного или внедоговорного). Тем не менее нормы параграфа 5 главы 23 ГК РФ не содержат перечня условий основного обязательства, которые должны быть указаны в договоре поручительства. Исходя из существа отношений поручительства по общему правилу условия основного обязательства в договоре поручительства должны быть описаны с достаточной степенью определенности, позволяющей суду установить, какое именно обязательство было либо будет обеспечено. Когда же основным обязательством служит договорное, то в силу прямого указания п. 3 ст. 361 ГК РФ подобные условия считаются согласованными, «если в договоре поручительства имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство».

В договоре поручительства, поручителем по которому является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, требования к определенности обеспечиваемого обязательства, к закреплению его отличительных условий менее строгие. Подобно залогу в договоре может быть указано, что поручительство обеспечивает все существующие и (или) будущие обязательства должника перед кредитором в пределах определенной суммы. В правоприменительной практике подобный случай называют «возможностью поручиться за весь бизнес должника».

8. Статья 361 ГК РФ не содержит каких-либо специальных указаний относительно возможности граждан или юридических лиц обязываться в качестве поручителей по договору поручительства. Однако такого рода указания могут быть в иных законах. Так, государственное или муниципальное унитарное предприятие не вправе без согласия собственника совершать сделки, связанные с предоставлением поручительства (п. 4 ст. 18 Закона об унитарных предприятиях). Предоставлять поручительство вправе также государственные образования — Российская Федерация и ее субъекты, муниципальные образования. На это косвенно указывается в п. 6 ст. 126 ГК РФ.

В качестве поручителей по одному обеспечиваемому обязательству вправе выступать и несколько лиц. При этом поручительство может быть дано несколькими лицами (сопоручителями) совместно (совместное поручительство), как правило, в форме заключения одного договора поручительства со множественностью лиц на стороне поручителя. В этом случае воля поручителей направлена на установление общего (совместного) обеспечения долга перед кредитором.

Другая модель участия нескольких лиц в поручительстве — когда поручительство дано каждым поручителем независимо от других поручителей по различным договорам поручительства (раздельное поручительство).

Суд квалифицирует поручительство нескольких лиц как совместное, если будет установлено наличие соответствующего волеизъявления указанных лиц, направленного именно на совместное обеспечение обязательства (п. 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. N 42).

Следует заметить, что законодательство не регламентирует условия и объем ответственности лиц, поручившихся по различным договорам поручительства, хотя и не препятствует подобному поручительству. Полагаем, что указанные вопросы должны быть урегулированы в договоре поручительства.

Новая редакция Ст. 365 ГК РФ

1. К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

2. По исполнении поручителем обязательства кредитор обязан вручить поручителю документы, удостоверяющие требование к должнику, и передать права, обеспечивающие это требование.

3. Правила, установленные настоящей статьей, применяются, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними.

Комментарий к Ст. 365 ГК РФ

Поручитель, исполнив обязательства должника, в соответствии с комментируемой статьей получает все права кредитора. Правоотношение кредитор — поручитель преобразуется в правоотношение поручитель (кредитор) — должник со всеми вытекающими правовыми последствиями.

Другой комментарий к Ст. 365 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Исполнение поручителем обязанности, принятой им на себя по договору поручительства, порождает у него право обратного требования к должнику. Содержание обратного требования составляет право на возмещение того ущерба, который претерпел поручитель вследствие того, что ему пришлось отвечать перед кредитором. Если поручителем частично исполнено требование кредитора, то только в этой части он приобретает право на возмещение расходов. Полное удовлетворение предполагает полное возмещение расходов поручителя.

Помимо прав требования, вытекающих из основного обязательства (права обратного требования в отношении суммы уплаченного основного долга, суммы неустойки, возмещения судебных издержек, других убытков и т.д., а также права залога), поручитель приобретает и самостоятельные права требования. В частности, он вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника. Под процентами, очевидно, имеется в виду уплата процентов за пользование чужими денежными средствами, предусмотренных ст. 395 ГК. В этом случае проценты на основании ст. 395 ГК начисляются на всю выплаченную поручителем за должника сумму, включая убытки, неустойку, уплаченные кредитору проценты и т.д., за исключением предусмотренных договором поручительства сумм санкций, уплаченных поручителем в связи с собственным нарушением, в частности, в связи с собственной просрочкой (п. 18 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14).

Наличие такого права позволит поручителю компенсировать убытки, возникшие у него в связи с отвлечением денежных средств для исполнения требований кредитора.

2. Согласно п. 2 комментируемой статьи после исполнения поручителем обязательства кредитор обязан вручить поручителю документы, удостоверяющие требование к должнику. Их получение позволит поручителю предъявить должнику регрессный иск. Кредитор обязан также передать поручителю права, обеспечивающие требование кредитора. Данное правило должно применяться и тогда, когда основное обязательство, по которому дано поручительство, обеспечивалось другими способами, в частности залогом. При этом кредитор-залогодержатель обязан заключить с поручителем соответствующие договоры об уступке прав требования с соблюдением положений ст. ст. 382 — 390 ГК. Если же залоговые отношения оформлены с использованием закладной, то кредитор-залогодержатель должен передать поручителю закладную, предварительно совершив на ней передаточную надпись в его пользу. Поручитель в этом случае может удовлетворить свое требование за счет заложенного имущества.

3. Согласно п. 3 ст. 365 все правила относительно объема прав поручителя, установленные п. п. 1 и 2 этой статьи, применяются, «если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними». Так, в качестве примера отсутствия у поручителя права требования к должнику в силу особых отношений между ними можно привести законное поручительство государственного заказчика по обязательству об оплате покупателем товаров по договору поставки для государственных нужд (ст. 532 ГК РФ). У государственного заказчика, понесшего ответственность за покупателя, не оплатившего товар ввиду отсутствия бюджетного финансирования, нет права требования к должнику. Этот вывод обусловлен тем обстоятельством, что причиной невыполнения основного обязательства является отсутствие финансирования из бюджетных источников, которое должен был обеспечить государственный заказчик (ст. 526 ГК РФ). Или: в договоре стороны вправе ограничить объем обязательств должника перед поручителем. Возможно, например, установить, что поручитель вправе требовать от должника компенсации только выплаченной кредитору основной суммы долга без права требования компенсации уплаченных процентов, возмещенных убытков и т.п.