Пункт 5 статьи 10 ГК РФ

Говорят, что в любом споре один — дурак, другой — подлец. Если перевести эту пословицу на юридический язык, то один защищает свои права, а другой — злоупотребляет правом. При этом суду необходимо разобраться в тонкой грани между защитой прав и злоупотребления правом.

О применении ст 10 гк рф

Защита прав и добросовестность

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. То есть априори устанавливается, что физические и юридические лица являются добросовестными и защищают права. Суд признает презумпцию добросовестности и защищает права в самых разных случаях.

Презумпция добросовестности гражданских правоотношений

Если общество подает в суд на директора или учредителя, то суд прежде всего исходит из презумпции участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах общества и его акционеров (участников) (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.08.2015 N Ф04-22279/2015 по делу N А70-11952/2014).
То есть общество должно доказать:

  • недобросовестность участника правоотношений;
  • размер убытков;
  • причинно-следственную связь между убытками и действиями конкретного лица.

Только при предоставлении веских доказательств суд сможет увидеть злоупотребление правом.

Судебная практика по ст. 10 ГК РФ

Злоупотребление доминирующим положением

В Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.12.2015 N Ф04-25808/2015 по делу N А45-22564/2014 суд не увидел злоупотребления доминирующим положением. Для квалификации нарушения антимонопольного законодательства необходимо принимать во внимание положения статей 9 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно части 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 2 части 1 статьи 10 ГК РФ). Но суд не усмотрел нарушения законодательства. Заключение хозяйствующими субъектами соглашения, результатом которого стало подписание контрактов по максимальной цене, не установлено, не доказано, что поведение заявителей направлено лишь на создание условий для отказа добросовестных участников от конкурентной борьбы.

Таким образом, необходимо доказать:

  • недобросовестность участников при проведении конкурентной борьбы, например, сговор, подтвержденный документально;
  • соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Совершение сделок компанией-банкротом

Например, в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа по делу № А53-15436/2014 от 09 июня 2016 года суд не усмотрел в деятельности общества недобросовестных действий. В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Биологическая рекультивация земель» конкурсный управляющий должника Кузнецов Д.Ю. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой. Конкурсный управляющий указывает на недобросовестные действия со стороны ООО «Балтийский лизинг» по безакцептному списанию, поскольку оно знало о тяжелом финансовом состоянии должника, так как еще в мае 2014 года должник инициировал процедуру ликвидации и назначил ликвидатора. Однако суд с этим не согласился, поскольку ООО «Балтийский лизинг» было осведомлено о тяжелом финансовом состоянии должника и предстоящей ликвидации. Соответственно, оно было осведомлено, что при процедуре ликвидации расчеты с кредиторами будут производиться в порядке очередности, установленной законом.

Злоупотребление правом

В ряде случаев участники гражданских правоотношений явно злоупотребляют своими правами. Так, все могут вспомнить случаи злоупотреблений крупных компаний доминирующим положением, когда те поднимают путем сговора цены на товары и услуги, пользуясь своим должностным положением выводят деньги из компании или совершают иные действия в своих корыстных интересах. Приведем несколько примеров злоупотребления правом.

Ограничение конкуренции или недобросовестная конкуренция

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (п. 2 ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, факт злоупотребления правом и нарушение конкуренции было установлено в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 13.11.2015 N Ф09-7826/15 по делу N А50-560/2015. В пункте «е» ч. 3 названной статьи определено, что для заключения договора обязательного страхования страхователь помимо прочих документов представляет страховщику диагностическую карту, содержащую сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств. Но страховщик злоупотреблял своими полномочиями и намеренно направлял лиц, обратившихся к нему для заключения договоров обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к указанным операторам для прохождения технического осмотра, большую часть клиентов операторы привлекали с помощью страховщика, который отказывал в заключении договоров страхования без оплаты услуг указанных операторов.

Продажа имущества по заведомо низкой цене

В Постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 09.04.2015 N Ф01-628/2015 по делу N А38-6132/2013 суд признал злоупотребление правом при банкротстве компании. ОАО «Интерьер» выбыло из обязательного правоотношения и своевременно не получило возмещения убытков, причиненных недобросовестными действиями председателя ликвидационной комиссии, поэтому исходя из принципа добросовестности, установленного пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пунктом 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, акционер вправе вместо акционерного общества требовать от ответчика возмещения убытков пропорционально количеству принадлежащих ему акций. После исключения юридического лица из ЕГРЮЛ недобросовестно действовавший орган управления несет имущественную ответственность перед каждым акционером за свои действия. По мнению суда, продажа имущества по заведомо низкой цене повлекла уменьшение ликвидационной квоты, обязательной к выплате каждому акционеру при ликвидации; недобросовестность действий председателя ликвидационной комиссии доказана.

Взыскание задолженности с недобросовестного контрагента, злоупотребляющего правом

В Решении Арбитражного суда Пермского края от 09 июня 2016 г. по делу № А50-7853/2016 суд удовлетворил претензии ПАО «Пермская энергосбытовая компания» в отношении оплаты за поставленную электроэнергию. Обязанность ответчика оплатить истцу весь объем оказанных ему услуг по поставке электрической энергии вытекает из сложившихся между ними договорных отношений. Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Суд посчитал требования истца обоснованными, доказанными материалами дела и подлежащими удовлетворению в заявленном размере — 2 255 531 руб. 19 коп.

И судьи ошибаются

На самом деле, на практике достаточно сложно провести грань между защитой прав и злоупотреблением правом. Даже судьи не всегда могут четко сказать, было ли злоупотребление правом. В ст. 10 ГК Российской Федерации определены пределы осуществления гражданских прав, установлена недопустимость злоупотребления правом. Кроме того, п. 4 ст. 10 ГК Российской Федерации установлено право лица, чьи права были нарушены злоупотреблением правом другим лицом, требовать возмещения причиненных этим убытков.

При этом основания для признания сделок недействительными установлены § 2 гл. 9 ГК Российской Федерации, из которого следует, что злоупотребление правом основанием для признания какой-либо гражданско-правовой сделки недействительной не является.

В Определении Верховного Суда РФ от 11.11.2014 N 9-КГ14-7 суд направил дело о несоблюдении преимущественного права на приобретение доли собственности на трансформаторную подстанцию на новое рассмотрение. Суд, разрешая спор, не указал, какие именно нормы права были нарушены сторонами при заключении договоров дарения, на основании которых данные договоры могли быть признаны недействительными. Допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены судебных постановлений.

Таким образом, решая судебный спор, сторонам необходимо привести существенные доказательства того, что:

  • нарушения права имели место;
  • злоупотребление права является существенным и непреодолимым.

Таким образом, очень важно для целей защиты прав и квалификации злоупотребления правом представить доказательства, которые четко свидетельствуют о злоупотреблении правом и нарушении прав. Часто суду достаточно сложно сделать однозначный вывод, особенно если речь идет о таких сложных делах, как недобросовестная конкуренция или злоупотребление должностными лицами своими правами. Поэтому перед подачей искового заявления необходимо очень хорошо подготовиться.

Автор статьи: Екатерина Шестакова

1. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

2. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

3. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

4. Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

5. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Комментарий эксперта:Дискуссии по вопросам пределов осуществления гражданских прав шли ещё со времён Древнего Рима. Причина их актуальности вполне понятна. Практическое осуществление права одного лица может пересекаться с интересами других. Этот конфликт разрешается на уровне исполнения законов, а общую направленность отношения к теме задаёт Конституция РФ.

См. все связанные документы >>>

1. Статья устанавливает границы (пределы) осуществления гражданских прав, запрещая определенное поведение. Она предусматривает общий ограничитель усмотрения субъектов гражданских прав при осуществлении ими своих прав и распоряжении правами: нельзя злоупотреблять своими правами, если это ведет к нарушению прав и интересов других лиц. Здесь имеется в виду: а) злоупотребление правом с прямым умыслом нанести ущерб интересам других лиц; б) злоупотребление правом, хотя и не имеющее такой цели, но объективно причиняющее вред другим лицам; в) злоупотребление доминирующим положением на рынке и ограничение конкуренции; г) недобросовестная конкуренция и реклама. Возможны и иные формы злоупотребления.

Первый из упомянутых видов злоупотребления, так называемая шикана, выделен по цели использования права. Классический пример шиканы — постройка гражданином забора с единственной целью: преградить соседу близкий путь к его участку. В этом нет нарушения закона, однако с позиции комментируемой нормы намерение причинить вред другому лицу предосудительно.

При втором из отмеченных видов злоупотребления правом прямого умысла ущемить интересы других лиц нет, однако поведение лица объективно вызывает такой результат. Например, строительство одного дома вблизи другого, ведущее к затемнению его окон.

К злоупотреблению правом судебно-арбитражная практика относит также нарушение общественных интересов (см. Комментарий судебно-арбитражной практики. 1997. Вып. 4. С. 77).

2. Запрет ограничивать конкуренцию и осуществлять монополистическую деятельность адресован прежде всего хозяйствующим субъектам (предпринимателям), занимающим доминирующее положение на товарном рынке.

Само доминирующее положение не является предосудительным. Коммент. статья запрещает злоупотребление им и содержит запрет в общей форме. Конкретные же индивидуальные действия (бездействие), трактуемые как злоупотребление доминирующим положением, названы в ст. 5 Закона о конкуренции. К ним относятся: навязывание другой стороне договора условий, ущемляющих ее интересы и невыгодных для нее, а также условий, не относящихся к предмету договора; включение в договор дискриминирующих условий, ставящих одну из сторон в неравное по сравнению с другими положение; установление монопольно высоких или монопольно низких цен. Запрещает ст. 5 совершение иных действий, которые имеют или могут иметь своим результатом ограничение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц.

Статья 6 Закона о конкуренции запрещает достигнутые в любой форме соглашения (согласованные действия) хозяйствующих субъектов (предпринимателей), если их доля на рынке определенного товара в совокупности составляет более 35% при условии, что соглашение (согласованные действия) имеет (или может иметь) своим результатом ограничение конкуренции. Этот запрет направлен и тем предпринимателям, которые не занимают доминирующего положения, но их доля на рынке в совокупности с долей другой (других) стороны соглашения превышает 35%. К упомянутым соглашениям (согласованным действиям) относятся соглашения, направленные на: установление цен, а также повышение, снижение или поддержание цен на торгах и аукционах; раздел рынка; ограничение доступа на рынок; отказ от заключения договоров с определенными продавцами и покупателями и др.

Для установления доминирующего положения хозяйствующего субъекта (предпринимателя) на рынке определенного товара используются два критерия — принадлежащая ему доля рынка, а также возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товаров на рынке и на конкуренцию, т.е. наличие у предпринимателя рыночного потенциала, «рыночной власти», ставящее его в независимое от других конкурентов положение.

Установление доминирующего положения ст. 12 Закона о конкуренции отнесла к исключительной компетенции антимонопольных органов — Государственного антимонопольного комитета Российской Федерации и его территориальных органов.

В соответствии со ст. 4 Закона о конкуренции при доле рынка 65% и более доминирующее положение презюмируется, а при доле, не превышающей 35%, — исключается. В диапазоне от 35 до 65% доминирующее положение устанавливается антимонопольными органами на основе анализа конкурентной среды. Предприниматели, имеющие долю на рынке более 35%, включаются в реестр, который ведут антимонопольные органы. Реестр хозяйствующих субъектов, имеющих долю на рынке определенного товара более 35%, служит источником информации для осуществления контроля и определения доминирующего положения на рынке.

Закон о конкуренции запрещает ведение конкуренции нечестными методами, направленными на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности, т.е. недобросовестную конкуренцию. Различные формы недобросовестной конкуренции перечислены в ст. 10 Закона о конкуренции, в том числе: распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки или нанести ущерб деловой репутации конкурента; введение потребителей в заблуждение относительно качества товара и др. Федеральным законом от 18 июля 1995 г. «О рекламе» (СЗ РФ. 1995. N 30. Ст. 2864) запрещена недобросовестная, неэтичная, ложная реклама.

Ограничения усмотрения предпринимателей, занимающих доминирующее положение на рынке, в осуществлении гражданских прав, запрещение недобросовестной конкуренции и рекламы направлены на защиту прав и интересов им противостоящих лиц и являются одной из форм государственного регулирования рынка.

3. Согласно п. 2 комментируемой статьи общим последствием упомянутых нарушений является отказ суда лицу, злоупотребляющему своими правами, в защите принадлежащих ему прав. Так, при рассмотрении арбитражным судом заявления о признании недействительным решения антимонопольного органа, обязывающего энергоснабжающую организацию заключить договор на транзит электроэнергии по своим сетям от другой энергоснабжающей организации для выполнения последней обязательств перед своим контрагентом, суд не признал правомерной ссылку на ст. 209 ГК. Организация, основываясь на ст. 209 ГК, утверждала, что она вправе распоряжаться самостоятельно принадлежащими ей на праве собственности энергопроводящими сетями, и никто без ее согласия не вправе пользоваться ими. Суд отказал в защите права собственности по тем основаниям, что энергоснабжающая организация, занимающая доминирующее положение (имеющая стопроцентную долю рынка), не доказала невозможность транзита по своим сетям энергии другого лица, следовательно, ее поведение выходит за установленные ст. 10 ГК пределы осуществления права собственности. Такое поведение суд признал злоупотреблением доминирующим положением и ограничением конкуренции (см. Комментарий судебно-арбитражной практики. 1997. Вып. 4. С. 48).

Пленумы ВС РФ и ВАС РФ в Постановлении N 6/8 указали, что при разрешении споров отказ на основании ст. 10 ГК в защите права со стороны суда допускается лишь в случаях, когда материалы дела свидетельствуют о совершении гражданином или юридическим лицом действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотребление правом, в частности действий, имеющих своей целью причинить вред другим лицам.

В Постановлении Пленумов подчеркивается необходимость указания в мотивировочной части соответствующего судебного решения основания квалификации действий одной из сторон как злоупотребления правом (п. 5 Постановления).

4. Пункт 3 статьи установил презумпцию разумности действий и добросовестности поведения участников гражданских правоотношений, применяемую в тех случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от такого поведения. Требование разумности и добросовестности ст. 53 ГК предъявляет к лицам, выступающим в качестве органа юридического лица. Принципом разумности и добросовестности в силу п. 3 ст. 602 и ст. 662 ГК должен руководствоваться суд при разрешении споров между сторонами: а) об объеме содержания, предоставляемого гражданину по договору пожизненного содержания с иждивением; б) о возмещении арендатору стоимости внесенных в арендованное имущество улучшений. Статья 1101 ГК предусматривает учет судом требований разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 4 Закона о конкуренции суд может признать конкуренцию недобросовестной, если действия предпринимателя противоречат требованиям добропорядочности, разумности и справедливости.

Включение нормы, презюмирующей разумность и добросовестность действий субъектов гражданских прав в ст. 10 ГК, устанавливающую пределы осуществления гражданских прав, можно рассматривать как приравнивание неразумного и недобросовестного поведения к злоупотреблению правом.

5. В п. 3 комментируемой статьи нет признаков, позволяющих признавать поведение недобросовестным и неразумным. Содержание таких понятий устанавливается судом при рассмотрении конкретного дела, т.е. оставлено на усмотрение суда.

Основное правовое значение комментируемой нормы состоит в том, что она закрепляет презумпцию добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений. Любая презумпция имеет прежде всего процессуальное значение, т.к. распределяет между сторонами спорного правоотношения обязанность (бремя) доказывания. Из этой презумпции вытекает, что доказывать неразумность, недобросовестность, несправедливость поведения должен тот, кто с таким поведением связывает правовые последствия. Суд же исходит из предположения, что лицо, к которому предъявлены требования, действовало разумно и добросовестно. Так, учредители, предъявляя к лицу, которое в силу закона или учредительных документов выступает от имени юридического лица, требование о возмещении убытков, обязаны доказать, что убытки вызваны недобросовестным и неразумным поведением (см. ст. 53 ГК и коммент. к ней).

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Злоупотребление процессуальными правами

Гайша СЫЗДЫКОВА,

судья Акмолинскогго областного суда

Право на судебную защиту — это субъективное право лица, реализация которого целиком зависит от его личного усмотрения и которое не подлежит ограничению.

Однако каждое предоставленное право создает возможности не только для использования его в соответствии с его назначением, но и возможность злоупотребления им.

Проблема злоупотребления правами возникает одновременно с возникновением прав. В деятельности каждого суда встречаются лица, злоупотребляющие процессуальными правами. В настоящее время становится актуальной проблема противодействия процессуальным злоупотреблениям со стороны участников гражданского процесса. Думается, будет верным сказать, что сосредоточение внимания на злоупотреблении правами является в какой-то мере «общим местом» для процессуалистов многих стран. Так, в зарубежной литературе (например, в США), из-за этого отмечается ухудшение имиджа юристов и юридической профессии вообще в глазах общественности.

Публикации о злоупотреблении процессуальными правами в гражданском процессе, пока единичные, стали появляться и в Казахстане.

Злоупотребление процессуальными правами резко диссонирует с провозглашенными законодателем целями и задачами гражданского судопроизводства. Правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в условиях процессуальной недобросовестности становится затруднительным, поскольку действия субъекта-правонарушителя препятствуют решению этих задач.

Под злоупотреблением процессуальными правами понимают особую форму гражданского процессуального правонарушения, т.е. умышленные недобросовестные действия участников гражданского процесса (а в отдельных случаях и суда), сопровождающиеся нарушением условий осуществления субъективных процессуальных прав и совершаемые лишь с видимостью реализации таких прав, сопряженные с обманом в отношении известных обстоятельств дела, в целях ограничения возможности реализации или нарушения прав других лиц, участвующих в деле, а также в целях воспрепятствования деятельности суда по правильному и своевременному рассмотрению и разрешению гражданского дела, влекущие применение мер гражданского процессуального принуждения.

Объективная сторона злоупотребления процессуальными правами состоит в искусственном создании участником процесса ситуации, когда отправление правосудия затрудняется или волокитится. Главный признак злоупотребления процессуальными правами, позволяющий рассматривать его в качестве особой группы процессуальных правонарушений, – это совершение действий, образующих состав правонарушения, на внешне законной юридической основе. В этом проявляется отличие злоупотреблений от «обычных» правонарушений, в которых объективная сторона характеризуется очевидно незаконными действиями (бездействием), не создающими даже видимости их правомерности. Особенности объективной стороны состава правонарушения проявляются в специфике способа совершения правонарушения. Таким способом выступает реализация принадлежащего лицу субъективного права.

Злоупотребления процессуальными правами весьма многообразны. Внешне это может выражаться в предъявлении явно необоснованных исков.

Существует несколько наиболее распространенных способов, чтобы затянуть судебный процесс.

Если рассматривать виды ходатайств, то анализ практики судов показывает, что чаще всего злоупотребление правом квалифицируется как подача ходатайств об отводе судей, о приостановлении производства по делу, об отложении судебного разбирательства.

Ходатайства об отводе судьи откладывают рассмотрение дела в любом случае, независимо от доводов, изложенных в них. Такие ходатайства могут быть поданы не только в начале судебного разбирательства, но в любое время. Порой заявления об отводе судьи мотивируются тем, что судья больше слушает вторую сторону, или судья прервал его пояснения. Нередко лицо на стадии судебного разбирательства вспоминает, что ранее этот судья вынес решение не в его пользу. Судья, рассматривающий дело, не может сам отклонить такое ходатайство, чем пользуется сторона.

Заявления о приостановлении производства по делу подаются также часто. Мотивируются они болезнью юриста, отсутствием на месте руководства, рассмотрением другого дела и др.

Затянуть процесс можно, если предъявить самостоятельный иск, от которого будет зависеть исход затягиваемого дела. Если с компании взыскивают кредиторскую задолженность, она может предъявить отдельный иск в другой суд о недействительности договора, из которого возник долг. А в процессе, где компания выступает ответчиком, представитель заявит о приостановлении производства по делу. Производство по делу будет приостановлено, пока суд не вынесет решения по иску о недействительности спорного договора.

Распространена подача ходатайств об отложении дела по разным основаниям.

Суд может отложить рассмотрение дела, если сторона спора обратилась к суду или посреднику за содействием в добровольном урегулировании спора. Обычно за содействием к суду можно обратиться, если стороны готовы заключить мировое соглашение. Однако этот процессуальный ход можно использовать в целях, далеких от полюбовного завершения тяжбы. Суд должен предпринимать меры для примирения сторон. И когда любая из сторон заявляет о возможности заключения мирового соглашения, дело, как правило, откладывается.

Ходатайство об отложении судебного разбирательства может быть мотивировано тем, что руководитель находится в командировке, а адвокат не может явиться в заседание суда ввиду болезни. Отказывая в его удовлетворении, суд может указать на то, что отсутствие руководителя не препятствует явке в суд других полномочных лиц. Непринятие же соответствующих мер, по мнению суда, свидетельствует о стремлении фирмы затянуть рассмотрение дела, т.е. о злоупотреблении своими процессуальными правами.

Как злоупотребление процессуальным правом рассматривается и бездействие ответчика. В одном гражданском деле к назначенным судебным заседаниям со стороны ответчика и третьего лица не поступили затребованные судом отзывы на исковое заявление и необходимые для подтверждения своих доводов доказательства. Такое поведение представителя ответчика и третьего лица судом было расценено как злоупотребление процессуальными правами лица, участвующего в деле, преднамеренно затягивающего судебный процесс и свидетельствующего о неуважении к суду.

Дело может быть отложено, если лицо, участвующее в деле, или его представитель не явились в судебное заседание по уважительным причинам. В качестве уважительности отсутствия прикладываются документы, подтверждающие болезнь, командировку и др.

Для затягивания процесса идеально подойдут третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований. Их можно привлечь почти всегда, особенно для каких-либо сложных правоотношений с большим числом участников. Обычно привлекают не всех сразу — если есть такая возможность, то по очереди. Право ответчика — каждый раз ходатайствовать о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, на том основании, что решение суда может затронуть интересы такого лица как участника одной из сделок.

Злоупотребление правом возможно при предъявлении не только основного, но и встречного иска. Так, по одному из дел встречное исковое заявление было подано ответчиком по истечении трех месяцев со дня принятия дела к производству и за 45 минут до начала судебного разбирательства, в котором было вынесено решение. В принятии данного заявления было отказано. Суд в определении пояснил, что «указанные действия ответчика направлены на неоправданное затягивание разрешения спора и свидетельствуют о злоупотреблении ответчиком процессуальными правами».

В судебной практике встречаются ситуации, когда истец указывает в качестве второго ответчика лицо, не имеющее отношения к спору, после чего предъявляет иск в суд по месту нахождения последнего. Целью указания в иске второго ответчика является искусственное изменение подсудности с тем, чтобы максимально затруднить первому ответчику явку в суд, что дает основание для квалификации предъявления такого иска в качестве злоупотребления правом.

Злоупотреблением правом может быть признано уклонение ответчиком от получения почтовой корреспонденции из суда.

Распространенная практика обязательного обжалования государственными контролирующими органами судебных актов, признающих незаконность их действий, квалифицируется судами как злоупотребление правом на обжалование.

По одному из дел оспаривание должником всех постановлений и действий судебного исполнителя привело к тому, что постановление о взыскании оставалось неисполненным в течение четырех лет, в связи с чем суд усмотрел в действиях должника злоупотребление правом с целью затянуть исполнение исполнительного документа

Очень широко распространено предъявление в суд необоснованных исков. Ст. 8 ч. 1 ГПК гласит: «Каждый вправе в порядке, установленном настоящим Кодексом, обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых конституционных прав, свобод или охраняемых законом интересов».

Это обстоятельство, однако, совсем не означает, что в гражданском процессе допустимо предъявление исков без юридической потребности в этом. Сутяжничество рассматривается как прямое зло, с которым должна вестись серьезная борьба. Однако средства этой борьбы не могут состоять в умалении самой возможности обращения к суду; эта возможность дана законом, и ее границы ни при каких обстоятельствах не могут быть сужены. Борьба с сутяжничеством должна вестись иными средствами, сущность которых определяется юридическим значением сутяжничества как злоупотребления правом, именно правом, на предъявление иска.

Что касается зарубежного права, то в процессуальных кодексах Бельгии и Франции за злоупотребление процессуальными правами предусмотрены штраф и возможность взыскания убытков при доказанности их причинно-следственной связи с действиями лица, злоупотребившего правом, распределение расходов между сторонами путем частичной или даже полной отмены общих правил, касающихся порядка распределения судебных расходов.

Из системного анализа норм ГПК РК можно определить ряд мер, которые позволяют суду противодействовать (препятствовать) фактам злоупотребления процессуальными правами лиц, участвующих в деле. В частности, это:

— отказ в удовлетворении ходатайства;

— рассмотрение дела без участия лиц в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, в том числе и ответчика, если не представлены причины неявки или суд признает причины неуважительными, вынесение заочного решения;

— обоснование выводов суда объяснениями другой стороны, если сторона удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду согласно ч. 10 ст. 66 ГПК РК;

— признание факта установленным или опровергнутым, для выяснения которого была назначена судебная экспертиза, в случае уклонения стороны от участия в экспертизе;

— оставление иска без рассмотрения;

— компенсация за фактическую потерю времени согласно пп. 6 и 7 ст. 107 ГПК РК;

— взыскание убытков за потерю времени по ст. 112 ГПК.

Процессуальное законодательство не содержит эффективных механизмов, обеспечивающих противодействие процессуальным злоупотреблениям, пока не выработано эффективных способов борьбы с ними ни в теории процессуального права, ни в судебной практике.

Вопрос о материальной ответственности (возмещении убытков) лиц, участвующих в деле, в случаях «заволокичевания» разрешения гражданского спора находится в стадии полемики.

В соответствии с этим принципом исключается безграничная свобода в использовании участниками гражданских правоотношений имеющихся у них прав.

Принцип недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела означает, что ни государственные, муниципальные органы, ни частные лица не могут вмешиваться, во-первых, в экономическую деятельность граждан и юридических лиц, во-вторых, в частную жизнь граждан при отсутствии законного основания. Основания для вмешательства должны определяться федеральным законом исходя из необходимости защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Принцип запрета злоупотребления правом можно считать общим изъятием (генеральной клаузулой, или оговоркой) из общих частноправовых начал. В соответствии с ним исключается безграничная свобода в использовании участниками гражданских правоотношений имеющихся у них прав. Право всегда имеет определенные границы, как по содержанию, так и по способам осуществления предусмотренных им возможностей. Такие границы — неотъемлемое свойство всякого права, ибо при их отсутствии право превращается в свою противоположность — произвол. Так, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц (п. 2 ст. 209 ГК). Собственник земли или иных природных ресурсов осуществляет свои права свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц (ч. 2 ст. 36 Конституции РФ, п. 3 ст. 209 ГК). Такого рода запреты нельзя не признать известными ограничениями прав собственника, хотя и вызванными очевидной необходимостью.

Таким образом, можно сказать, что данный принцип ставит запрет на то, что ни государственные, ни муниципальные органы, ни частные лица не могут вмешиваться, ни в экономическую деятельность граждан и юридических лиц, ни в частную жизнь граждан при отсутствии законного основания. В общем виде запрет ненадлежащего осуществления прав, включая и злоупотребление правом, установлен ст. 10 ГК. Такого рода общие правила в той или иной форме известны всем развитым правопорядкам. Их необходимость не вызывает сомнений, однако проблема четкого ограничения их содержания и применения остается одной из наиболее острых и спорных в гражданском праве.

2.6.Принцип всемерной охраны и судебной защиты, гражданских прав

Принцип всемерной охраны и судебной защиты, гражданских прав в целом характеризует правоохранительную функцию (задачу) гражданско-правового регулирования. Лицо, которому был причинен вред, должен получить соответствующую компенсацию, направленную на восстановление его имущественного положения. Ст. 12 Гражданского кодекса РФ перечисляет некоторые из наиболее распространенных способов защиты нарушенных прав, в частности, взыскание убытков, неустойки и другие.

В соответствии с ним участникам гражданских правоотношений предоставляются широкие возможности защиты своих прав и интересов: они могут прибегнуть как к их судебной защите, так и к самозащите, а также к применению некоторых других мер, оказывающих неблагоприятное имущественное воздействие на неисправных контрагентов. Гражданское право содержит большой инструментарий правоохранительных средств, позволяющих его субъектам эффективно охранять любые свои права и законные интересы (ст. ст. 11 — 15 ГК).

Большинство указанных средств имеет имущественную природу, соответствующую характеру преобладающих в предмете регулирования отношений. Их применение обычно направлено на восстановление нарушенных прав и (или) имущественную компенсацию потерпевшим. Независимая от влияния участников судебная защита гражданских прав и ограничение (исключительность) их административно-правовой защиты (п. 2 ст. 11 ГК) обусловлены спецификой частного права.

Судебная защита гражданских прав предоставляется гражданам и юридическим лицам в качестве универсального способа защиты их прав, что обеспечивает независимость выносимых по спорам решений и гласность разбирательства, а также позволяет гражданам и юридическим лицам привлекать для защиты своих интересов адвокатов. В тех случаях, когда защита гражданских прав осуществляется в административном порядке, вынесенное решение может быть обжаловано в суд, акт которого является обязательным (п. 2 ст. 11 ГК).

Так, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц (п. 2 ст. 209 ГК). Собственник земли или иных природных ресурсов осуществляет свои права свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц (ч. 2 ст. 36 Конституции РФ, п. 3 ст. 209 ГК).10 Такого рода запреты нельзя не признать известными ограничениями прав собственника, хотя и вызванными очевидной необходимостью.

Аналогичные ограничения и запреты нетрудно обнаружить и в обязательственном праве, и в других подотраслях гражданского права. Например, упоминавшийся запрет предпринимателю как стороне публичного договора отказываться от его заключения, по сути, представляет собой ограничение его договорной свободы. Это же можно отнести к антимонопольным запретам, к запретам злоупотреблением доминирующим положением на рынке и т. д. Данный принцип лежит и в основе объявления недействительными кабальных и некоторых других сделок (ст. 169 и 179 ГК).

В общем виде запрет ненадлежащего осуществления прав, включая и злоупотребление правом, установлен ст. 10 ГК. Такого рода общие правила в той или иной форме известны всем развитым правопорядкам11.

Основной функцией гражданского права является компенсаторная функция, направленная на восстановления нарушенных прав. Лицо, которому был причинен вред, должен получить соответствующую компенсацию, направленную на восстановление его имущественного положения. Ст. 12 Гражданского кодекса РФ перечисляет некоторые из наиболее распространенных способов защиты нарушенных прав, в частности, взыскание убытков, неустойки и другие.

Наиболее распространенной формой защиты гражданских прав является судебная. В тех случаях, когда защита гражданских прав осуществляется в административном порядке, вынесенное решение может быть обжаловано в суд.

Из выше написанного я сделал вывод, что участникам гражданских правоотношений предоставляются широкие возможности защиты своих прав и интересов: они могут прибегнуть как к судебной защите, так и к самозащите, а также к применению некоторых других мер, оказывающих неблагоприятное имущественное воздействие на неисправных контрагентов. Наиболее распространенной формой защиты гражданских прав является судебная.