Процессуально исполнительный кодекс

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Взаимосвязь российского уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права: Проблемы рассогласования и согласования»

Актуальность диссертационного исследования. В развитии современных национальных правовых систем демократических государств наметилась тенденция к их постепенному сближению, проявляющаяся во взаимной рецепции правовых предписаний, имплементации норм и общепризнанных принципов международного права в национальное законодательство, что особенно заметно в содержании основных отраслей права, которые более всего связаны с регулированием правового положения личности.

Конституция Российской Федерации 1993 года многое заимствовала из опыта конституционного развития зарубежных стран, трансформировала в национальное законодательство положения основных международных документов по правам человека. Именно с этого момента в России стали происходить коренные изменения во всех сферах общественной жизни, которые несомненно затронули и систему правосудия. Производимые в этой области преобразования получили официальное наименование судебной реформы. Особенность этой реформы состоит в том, что она осуществляется постепенно. Но такая постепенность имеет положительные и отрицательные черты. С одной стороны, поэтапное проведение судебной реформы позволяет избежать радикального одномоментного слома существующего законодательства и практики его применения. С другой стороны, постепенное обновление законодательной базы зачастую приводит к тому, что новые нормативные акты не имеют соответствующих процессуальных механизмов их реализации либо оказываются рассогласованными с другими нормами права. Выход из этого положения, как правило, пытаются найти путем быстрого принятия изменений и дополнений в старые законодательные акты. Такое положение, в частности, сложилось в сфере противодействия преступности, поскольку принятие и введение в действие Уголовного кодекса Российской Федерации, Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса

Российской Федерации имело место разновременно и некоторые их нормативные положения оказались рассогласованными.

К сожалению, при подготовке новых законов в сфере борьбы с преступностью в рамках проводимой правовой реформы необходимость взаимной «увязки» отраслей законодательства нередко игнорируется. Проекты уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального законодательства разрабатывались и разрабатываются разными творческими коллективами, работающими в разное время и практически мало между собой контактирующими.

Уголовное, уголовно-исполнительное и уголовно-процессуальное право хотя и имеют свои собственные предметы регулирования и, тем не менее, находятся в теснейшей связи и взаимозависимости. Игнорирование системообразующих связей между «родственными» отраслями законодательства, с одной стороны, и недостаточно четкое разграничение их предметов правового регулирования — с другой, нередко приводят к возникновению межотраслевых коллизий. Это создает немалые сложности в процессе правоприменительной деятельности, иногда приобретающие особую остроту из-за отсутствия в законодательстве правил преодоления коллизий.

Сложившаяся ситуация дала основание для исследования важнейших вопросов взаимосвязи уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права. Названные вопросы уже исследовались на монографическом уровне В.Г.Даевым (1982 г.) и А.Д.Прошляковым (1997 г.) Исследование Даева В.Г. строилось на основе Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. и Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960 г., которые в настоящий момент утратили силу1. А.Д.Прошляков2 исследовал проблему на базе нового Уголовного кодекса 1996 г., но старого уголовно-процессуального законодательства. Кроме того, многие грани и уровни рассогласованности названных отраслей проявились именно во время

1 Даев А.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. Ленинград, 1982. действия Уголовного кодекса 1996 г.3, Уголовно-исполнительного кодекса РФ 1997 г4, и более чем пятилетнего отсутствия нового уголовно-процессуального законодательства. С принятием Уголовно-процессуального кодекса РФ 2001 г5, исследование темы данной диссертации стало особенно актуально и практически значимо.

Объектом настоящего диссертационного исследования является взаимосвязь и взаимозависимость уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права.

Предметом исследования являются нормы уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права.

Цель диссертации — всестороннее исследовать различные аспекты, уровни и грани взаимосвязей указанных отраслей, показать неразрывность, неотделимость и нерасторжимость составных частей единого уголовно-правового комплекса, включающего в себя уголовное, уголовно-исполнительное и уголовно-процессуальное право, выявить рассогласованность правовых норм данных отраслей, сформулировать рекомендации по устранению выявленных расхождений в правовом регулировании одних и тех же вопросов.

Для достижения названных целей в диссертации были поставлены и решались следующие задачи: изучить нормы уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права, являющиеся однородными по направленности правового регулирования, на предмет наличия рассогласований; показать взаимосвязь и взаимовлияние норм уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права;

2 ,

Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. Екатеринбург, 1997.

3 Далее — УК, если не указано иное.

4 Далее — УИК, если не указано иное.

5 Далее — УПК, если не указано иное. разработать научные рекомендации по устранению рассогласованности норм уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права.

Методология и методика исследования. Методология исследования обусловлена целями, задачами и структурой диссертационной работы.

При подготовке настоящей диссертации использовались общенаучные методы познания, а также частнонаучные методы: историко-правовой, сравнительно-правовой, формально-логический, системно-структурный и другие.

Эмпирическую базу исследования составляет судебная практика применения уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального законодательства в Республике Марий Эл (в том числе -мировыми судьями) и уголовно-исполнительными инспекциями; материалы изучения 112 уголовных дел, рассмотренных судьями г.Йошкар-Олы; опубликованная практика Верховного Суда Российской Федерации.

Нормативную базу диссертации составляют Международные правовые акты, Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, Федеральные законы, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и иные официальные документы.

Н.Н.Полянского, А.Д.Прошлякова, Ю.И.Стецовского, М.С.Строговича, Н.А.Стручкова, Ю.М.Ткачевского, А.Чувилева и других авторов.

Научная новизна диссертации заключается в том, что проблема взаимосвязи уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права исследуется впервые на нормативно-правовой базе УК 1996 г., УИК 1997 г., УПК 2001 г. В диссертации изучается комплекс проблем взаимосвязи названных отраслей права относительно сущности уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права, однородности и взаимосвязи предмета и задач этих отраслей; уголовной политики государства и ее влиянии на взаимосвязь названных отраслей; классификации преступлений по Уголовному кодексу России и ее влиянии на нормы уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права; подсудности и подследственности уголовных дел, мер процессуального принуждения и других вопросов, выявляются факты рассогласования норм этих отраслей права.

В диссертации сформулированы положения, которыми могут быть устранены коллизии и пробелы, возникающие при применении норм уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального законодательства в целях их согласованного применения.

Положения, выносимые на защиту и характеризующие ее новизну:

1.Уголовное, уголовно-исполнительное и уголовно-процессуальное право образуют единый уголовно-правовой комплекс, будучи неразрывно связанными между собой исторически, генетически, общими целями, задачами, принципами и т.д.

2.Уголовное, уголовно-исполнительное и уголовно-процессуальное право хотя и являются самостоятельными отраслями права со свойственными им предметами регулирования, но эффект их правового воздействия обеспечивается только в рамках единого уголовно-правового комплекса, так как изъятие из этого комплекса правовых норм хотя бы одной из его составляющих делает другие его части нежизнеспособными.

3.В качестве составных частей единой уголовной политики в широком смысле слова выступает уголовная политика в узком смысле этого слова, которая закрепляется и реализуется средствами уголовного права; судебная и следственная политика, которая закрепляется и реализуется средствами уголовно-процессуального права; уголовно-исполнительная политика, закрепляемая и реализуемая средствами уголовно-исполнительного права; каждая из них располагает своими средствами, приемами и методами, но имеют общий (единый) предмет воздействия — противодействие преступности. Все названные составные части уголовной политики в широком смысле слова находятся между собой в функциональной зависимости и взаимодействии. Механизм этого взаимодействия таков, что изменения в одном элементе с необходимостью влекут соответствующие изменения и в других элементах уголовной политики.

4. Будучи интегрированы в единую систему, принципы отраслей права криминального цикла равнозначны, имеют однородную правовую природу, подчинены единой цели противодействия преступности, но имеют определенную специфику в зависимости от предмета и метода правового регулирования той или иной отрасли права.

5. Нормы уголовно-исполнительного и уголовного права взаимно обуславливают друг друга:

— ввиду того, что практика исполнения наказания в виде лишения свободы показывает, что некоторые категории осужденных отбывают наказание в следственных изоляторах и лечебных исправительных учреждениях на основании норм УИК, предлагается указать в ст.56 и 58 УК эти виды исправительных учреждений, указав в ст.58 УК также и на категории осужденных, которым может быть назначено отбывание наказания в виде лишения свободы в названных выше исправительных учреждениях в соответствии со ст.77 и ст. 101 УИК;

— при закреплении в ст.58 УК таких видов исправительных учреждений как следственный изолятор и лечебное исправительное учреждение, необходимо дополнить главу 16 УИК «Исполнение наказания в виде лишения свободы в исправительных учреждениях разных видов» отдельными нормами: 1311 — под наименованием «Условия отбывания лишения свободы в следственном изоляторе», 1312 — под названием «Условия отбывания лишения свободы в лечебном исправительном учреждении»;

— согласно ч.2 ст.77 УИК осужденные из числа лиц, указанных в части первой этой статьи, оставляются в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию решением начальника следственного изолятора или тюрьмы с письменного согласия осужденного. То есть, вид исправительного учреждения (колония общего режима), определенный приговором суда, изменяется на другой вид не решением суда, как этого требует ч.4 ст.58 УК, а решением руководителя исправительного учреждения. В целях согласования норм УК и УИК по вопросу изменения вида исправительного учреждения ч.2 ст.77 УИК в диссертации предлагается изложить в следующей редакции: «Осужденные могут быть оставлены для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию в следственном изоляторе или тюрьме с их согласия по решению суда, вынесенному по ходатайству начальника следственного изолятора или тюрьмы». При такой редакции указанной нормы она будет соответствовать общему порядку изменения вида исправительного учреждения, закрепленному ч.4 ст.58 УК и ч.5 ст.78 УИК;

— согласно ч.4 ст.58 УК изменение вида исправительного учреждения осуществляется судом в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством. Суд разрешает данный вопрос в рамках стадии исполнения приговора, поэтому неоправданно игнорировать в такой ситуации уголовно-процессуальное законодательство (п.З ст.397 УПК). В этой связи представляется целесообразным внести уточнения в ч.5 ст.78 УИК, дополнив ее словами » .в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации» и ч.4 ст.58 УК «. и в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации»;

— поскольку ст.ст. 74 и 86 УК предусматривают возможность досрочного снятия судимости с лица, отбывшего наказание или отбывающего его условно, желательно определить процессуальный механизм реализации названных норм уголовного права путем дополнения УИК статьями 1791 «Особенности представления лиц, отбывших наказание, к досрочному снятию судимости» и 1891 «Особенности представления осужденных условно к досрочной отмене условного осуждения и снятия судимости», в которых закрепить процессуальные основания досрочного снятия судимости или отмены условного осуждения, и порядок деятельности контролирующего органа при решении данного вопроса;

— в ст.79 УК не предусматривается запрета применения условно-досрочного освобождения осужденных к пожизненному лишению свободы, однако в ч.2 ст. 176 УИК устанавливается, что к условно-досрочному освобождению не представляются осужденные, совершившие новое тяжкое или особо тяжкое преступление в период отбывания наказания.

Эта рассогласованность уголовного и уголовно-исполнительного закона должна быть устранена исходя из приоритета уголовного закона. Поэтому в диссертации предлагается часть 2 ст. 176 УИК изложить в следующей редакции: «В случае совершения лицом, осужденным к пожизненному лишению свободы, нового тяжкого или особо тяжкого преступления, оно может быть представлено к условно-досрочному освобождению, если администрацией исправительного учреждения будет признано, что это лицо не нуждается в дальнейшем отбывании данного наказания и фактически отбыло не менее двадцати пяти лет со дня совершения нового тяжкого или особо тяжкого преступления».

6. Нормы уголовного и уголовно-процессуального права взаимно обуславливают друг друга. В зависимости от тяжести совершенного преступления (ст. 15 УК), в УПК предусматриваются различные процессуальные правила разбирательства уголовного дела в суде. В свою очередь, нормы уголовно-процессуального законодательства порождают необходимость введения в уголовный закон специальных правил назначения наказания по каждому порядку рассмотрения уголовного дела в суде. Так, статьями 314-317 УПК РФ регламентируется особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. В ч.7 ст.316 УПК устанавливается правило, согласно которому назначенное наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, при рассмотрении уголовного дела судьей в особом порядке. По своей родовой принадлежности это правило относится к уголовному праву. Поэтому в диссертации обосновывается и выносится на защиту предложение о дополнении Общей части УК статьей 651 в следующей редакции:

Статья 651. Назначение наказания при согласии подсудимого с предъявленным обвинением

При постановлении судьей приговора по ходатайству подсудимого без проведения судебного разбирательства в связи с согласием с предъявленным ему обвинением в порядке статей 314-317 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Вместе с тем ч.7 ст.316 УПК рекомендуется изложить следующим образом: «Если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается собранными по делу доказательствами, он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание с применением положений статьи 651 Уголовного кодекса Российской Федерации».

7. В целях согласования норм УК и УПК по вопросам правовых условий освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением сторон и деятельным раскаянием предлагаем в статьях 75, 76, 77 УК указать, кроме преступлений небольшой тяжести, также на категорию преступлений средней тяжести, как это предусматривается в статьях 25,26 и 28 УПК РФ • 2001 г.

8. С принятием УПК РФ 2001 г. появилось расхождение между ч.2 ст.65 УК и ч.4 ст.339 УПК. В ч.2 ст.65 УК регламентируется вопрос о назначении наказания при признании лица присяжными заседателями виновным в совершении преступления, но заслуживающим особого снисхождения, тогда как в ч.4 ст.339 УПК перед присяжными заседателями ставится лишь вопрос о том, «заслуживает ли он снисхождения», но не ставится вопрос о том, «заслуживает ли подсудимый особого снисхождения». В диссертации предлагается ч.4 ст.339 УПК сформулировать в следующей редакции: «В случае признания подсудимого виновным ставится вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения или особого снисхождения».

9. Нормы уголовно-процессуального права обуславливают появление норм уголовного и уголовно-исполнительного права. Так, институт отсрочки отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей вначале был предусмотрен в ст.456 УПК РСФСР 1923г. в качестве уголовно-процессуального института, а затем в ст.361 УПК РСФСР 1960 г. И лишь с 1992 года названный институт с учетом его правовой природы был введен в УК 1960 г. (ст.462), а затем в ст.82 УК РФ 1996 г. Положения данного института впоследствии были закреплены в статьях 177, 178 УИК 1997 г. и отражены в ст.398 УПК РФ 2001 г.

Теоретическая и прикладная значимость диссертации состоит в том, что сформулированные в ней научные положения и рекомендации углубляют учение о взаимосвязи отраслей права криминального цикла и могут быть использованы: в законодательной деятельности в процессе совершенствования уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства; в следственной и судебной практике; при дальнейшей доктринальной разработке проблемы взаимосвязи названных отраслей права; в учебной работе со студентами вузов юридического профиля, в системе повышения квалификации судей, прокуроров, следователей, дознавателей, а также адвокатов.

Достоверность и апробация результатов исследования.

Достоверность полученных результатов диссертации обеспечена сопоставлением их с данными, полученными другими исследователями, использованием опубликованной и неопубликованной судебной практики, а также новизной методологического исследования.

Основные теоретические положения и выводы нашли отражение в следующих научных публикациях:

Шадрина Е.Г. Уголовная политика государства и ее влияние на взаимосвязь уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Серия «Юриспруденция». Выпуск 19, Тольятти. 2001. С. 98-107.

Шадрина Е.Г. Единство и различие принципов уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Серия «Юриспруденция». Выпуск 23, Тольятти. 2002. С. 128-137. Шадрина Е.Г. Классификация преступлений по УК России и ее влияние на нормы уголовно-исполнительного права // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Серия «Юриспруденция». Выпуск 26, Тольятти. 2002. С. 76-83.

Результаты диссертационного исследования апробированы при обсуждении на заседаниях кафедры уголовного права и процесса негосударственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Институт экономики, управления и права (г.Казань)», при докладе узловых вопросов в Адвокатской палате Республики Марий Эл и на научно-практических конференциях.

Результаты диссертационного исследования используются автором в практической деятельности в качестве адвоката.

Структура и объем работы.

Структура диссертации обусловлена целями и задачами исследования, и состоит из введения, трех глав, подразделенных на двенадцать параграфов,

С 31 января текущего года вступили в силу изменения и дополнения в Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее — КоАП) и Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее — ПИКоАП), внесенные Законом Республики Беларусь от 08.01.2018 №95-З.

Изменения и дополнения, в частности, коснулись и тех статей, с которыми ежедневно работают сотрудники Госавтоинспекции, санкции по ним действуют в отношении водителей и других участников дорожного движения, нарушающих ПДД. Обозначим основные моменты.

1. Изменения в подходах к оформлению дорожно-транспортных происшествий

После названия гл. 18 КоАП Республики Беларусь внесено дополнительное примечание: «Не является административным правонарушением нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее совершение дорожно-транспортного происшествия, о котором в соответствии с законодательными актами водитель вправе не сообщать в Государственную автомобильную инспекцию, в случае оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия сотрудников Государственной автомобильной инспекции”.

Данное примечание означает, что если участники ДТП в установленном порядке приступили к заполнению (выразили намерения к заполнению) так называемого «европротокола” либо заполнили его, то в действиях виновного лица отсутствует состав административного правонарушения. ГАИ не начинает проведение проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, как на месте происшествия, так и при последующем обращении одного из участников ДТП с просьбой провести дополнительную проверку (за исключением случая, когда участник ДТП обратился впоследствии в медицинское учреждение по поводу получения телесных повреждений).

Кроме того, при ДТП, в которых имеются только механические повреждения транспортного средства либо повреждение имущества, отпадает необходимость получения заявления от потерпевшего о привлечении (не привлечении) к административной ответственности виновного лица. Ранее написание такого заявления было обязательным.

Административный процесс (с составлением протокола осмотра, схемы, протоколов опросов и иных документов) будет начат исключительно в том случае, если в результате ДТП потерпевшему будет причинен вред здоровью, относящийся к легкому телесному повреждению.

2. Изменения, касающиеся ведения административного процесса в упрощенном порядке (без составления протокола об административном правонарушении)

В случае упрощенного ведения административного процесса (когда лицо признало себя виновным в совершении правонарушения и выразило согласие на применение к нему административного взыскания без составления протокола) сотрудником ГАИ выносится постановление. До 31 января по вынесенным сотрудниками ГАИ постановлениям нарушители обязаны были уплатить штраф в течение 5 дней.

Теперь, вместо ранее существующих постановлений-«пятидневок” вводятся новые, по которым наложенный штраф может быть уплачен на месте либо подлежит уплате в месячный срок с момента его вынесения посредством ЕРИП. При этом в случае неуплаты данные постановления не будут утрачивать свою законную силу. По истечении месячного срока, установленного для добровольной уплаты, постановление обращается к принудительному исполнению по известному месту работы правонарушителя либо в органы принудительного исполнения.

Кроме того, при неуплате штрафа в месячный срок (за исключением случаев отсрочки либо рассрочки исполнения постановления) размер штрафа, подлежащего взысканию, увеличивается автоматически на 2 базовые величины (ч.6 ст. 6.5 КоАП Республики Беларусь).

Новые бланки постановлений дополнены разделом, касающимся отсрочки либо рассрочки исполнения постановления о наложении штрафа. В соответствии со статьей 14.7 ПИКоАП Республики Беларусь, отсрочка либо рассрочка исполнения взыскания может устанавливаться от одного до шести месяцев.

3. Изменение подхода к изъятию водительских документов

Изменена ч. 2 ст. 8.9 ПИКоАП Республики Беларусь. Теперь, если за правонарушение не предусмотрено лишение права управления транспортными средствами, талон к водительскому удостоверению не изымается. Если же санкции статьи КоАП предусматривают лишение права управления, у водителя изымается только водительское удостоверение (взамен выдается временное разрешение на право управления), которое, в случае принятия решения о лишении, хранится в ГАИ без талона к водительскому удостоверению, так как из частей 1 и 3 статьи 17.2 КоАП Республики Беларусь фраза «и талона к нему” также исключена.

4. Изменения отдельных статей главы 18 Особенной части КоАП Республики Беларусь, особенности ведения административного процесса по ним

Пересмотрены некоторые части указанной главы, внесены дополнения, скорректированы санкции. Вот некоторые из них.

Изменена ч.10 ст.18.14 КоАП Республики Беларусь. Ранее она звучала так: «Действия, предусмотренные частями 1–9 настоящей статьи, повлекшие создание аварийной обстановки”; в новой редакции данная часть дополнена словами «либо совершенные лицом, не имеющим права управления транспортным средством”. Санкции за указанные правонарушения – штраф от 5 до 20 б.в. (от 122,5 до 490 рублей) с лишением права управления транспортными средствами сроком до двух лет или без лишения.

Также изменения внесены в статью 18.19 КоАП Республики Беларусь. Часть 2 данной статьи (управление транспортным средством лицом, не имеющим права управления, повторно в течение одного года после наложения административного взыскания за такие же нарушения) дополнена взысканием в виде административного ареста до 15 суток. Принятие решение по данному нарушению входит только в компетенцию Судов.

Статья 18.18 КоАП Республики Беларусь, предусматривавшая ответственность за управление транспортным средством лицом, не имевшим при себе документов, из КоАП исключена. Ответственность за данное правонарушение может наступать по части 5 статьи 18.22 КоАП Республики Беларусь. Однако, учитывая наличие в настоящее время возможностей проверки документов по базам данных в отношении лица, не имеющего при себе документов, сотрудники ГАИ могут ограничиться устным замечанием (за исключением случаев, когда данное правонарушение совершается умышленно).