Принцип охраны чести и достоинства личности

Впервые в нашей стране именно в Конституции получила полное нормативное воплощение идея охраны чести и достоинства личности (ст. 21, 23, 24). Во-первых, Конституция установила, что достоинство личности охраняется государством. При этом в ст. 21 подчеркнуто: «Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому и унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию». Во-вторых, на конституционном уровне сформулировано соответствующее международным стандартам положение о праве каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей жизни и доброго имени. Конституция не ограничилась констатацией права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых и телеграфных сообщений. Она подчеркнула, что ограничение этого права допускается только на основании судебного решения (ст. 23). В-третьих, Конституцией установлено, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ст. 24).

Перечисленные конституционные положения имеют отношение к судопроизводству и осуществлению правосудия по уголовным и гражданским делам, входят в предмет деятельности судебной власти. Но их значение выходит за пределы судопроизводства и деятельности суда.

Следует отметить, что в действующем законе и до принятия Конституции были некоторые нормы, направленные на защиту чести и достоинства личности. Сохранены или получили развитие они и в УПК. Например, именно с учетом указанных обстоятельств получили дальнейшее развитие положения: о порядке возбуждения уголовных дел частного обвинения и их продолжении, как правило, в зависимости от воли потерпевшего (ст. 20, 318 УПК); о запрещении унижать честь и достоинство граждан при проведении следственных действий – обыска, освидетельствования, следственного эксперимента и др. (ч. 3, 4 ст. 164 УПК). Для предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного процесса, а также унижающих их честь и достоинство (п. 3 ч. 2 ст. 241 УПК) допускается закрытое судебное разбирательство. Разглашение данных предварительного расследования о частной жизни участников уголовного судопроизводства допускается только при наличии па то их согласия (ч. 3 ст. 161 УПК).

Эти и другие положения в настоящее время подлежат применению в ходе производства по уголовным делам с учетом норм действующей Конституции. На строгое соблюдение требований Основного закона Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание судов в связи с тем, что на них Конституцией возложено исключительное право разрешать на предварительном следствии и дознании вопросы об ограничении прав граждан на тайну переписки, телефонных, телеграфных и иных сообщений.

Непосредственность и устность судебного разбирательства

С принципами состязательности и гласности судебного разбирательства связано действие принципов устности и непосредственности. Несмотря на то что два последних принципа прямо не зафиксированы в Конституции, было бы правомерным отнести их к числу конституционных принципов правосудия. Эти принципы могут быть выведены из Конституции, так как установление гласности судебного разбирательства предполагает устную форму судоговорения и непосредственное восприятие судом доказательств. В подходах к формированию конституционного законодательства произошли существенные изменения. В Конституции зафиксирован принцип не только гласности, но также состязательности судебного разбирательства при равенстве прав сторон. Реализовать их вне условий устности и непосредственности практически невозможно. Устность и непосредственность судебного разбирательства – это элементарный инструментарий осуществления гласности и состязательности при осуществлении правосудия.

Исследуемые по уголовному или гражданскому делам факты – всегда отражение событий прошлого. Эти факты могут быть исследованы путем непосредственного восприятия следователем лишь в строго определенных и предусмотренных законом случаях (при проведении осмотров, следственных экспериментов, предъявлений для опознания лиц или предметов и др.). Возможности судьи и суда в этой части еще более ограничены. Большинство сведений о фактах, имеющих отношение к предмету доказывания, суд и участвующие в суде стороны могут получить из установленных законом доказательств: показаний свидетеля, потерпевшего, обвиняемого и др. В силу принципа непосредственности выводы в приговоре суд обязан делать на основе доказательств, исследованных самим судом в судебном заседании (ст. 240 УПК). Это означает, что лишь при наличии особых обстоятельств допускается замена допроса подсудимого, свидетеля или другого лица оглашением протоколов ранее данных ими показаний (ст. 276, 281). При этом исследование доказательств производится судом в полном составе. Нельзя, например, одному из судей поручить осмотр места происшествия или провести следственный эксперимент (ст. 287, 288 УПК).

Устностъ судебного разбирательства состоит в том, что доказательства должны быть восприняты судом устно и устно обсуждаться участниками процесса. Устность при рассмотрении дел присуща судам всех инстанций. Для связи участников судебного разбирательства друг с другом и с судом характерна устная форма судопроизводства, наряду с которой письменное оформление отдельных процессуальных действий (путем составления протоколов, определений, вынесения приговоров) способствует их точной фиксации и позволяет вышестоящему суду проверить законность и обоснованность конечного вывода суда, а также ранее произведенных процессуальных действий.

Усиление в деятельности суда по осуществлению правосудия значения (реализации) принципов гласности, состязательности, обеспечения подсудимому права на защиту повышает роль устности и непосредственности как звеньев единой системы конституционных принципов правосудия и судопроизводства.

  • За исключением случаев, предусмотренных разд. X УПК.

О. М. Смирнов

УВАЖЕНИЯ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА ЛИЧНОСТИ

В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ КАК ПРИМЕР ПРИЗНАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЕМ ИНТЕРЕСОВ ЛИЧНОСТИ

Законные интересы личности в уголовном судопроизводстве -прежде всего интересы, закрепленные в законе, а также интересы, хотя и не предусмотренные конкретной правовой нормой, но соответствующие закону1. А.В. Малько и В.В. Субочев отмечают, что законные интересы — своеобразный диалектический трамплин между разрешенным и незапрещенным в праве, между нормативным и ненормативным, казуальным2. И поскольку интересы существуют объективно и не зависят от их осознания, законодатель должен стремиться к адекватному их отражению. Целью правотворчества является закрепление положений, учитывающих объективные общественные отношения субъектов права, их интересы, а не только проявления их воли3. Таким образом, подчеркивает С.В. Михайлов, при создании закона важно понимать, что для устойчивости и эффективности системы права, для ее соответствия естественному праву и справедливости нужно ориентироваться, в первую очередь, на объективные интересы субъектов общественных отношений. Законодатель должен осознавать объективные интересы, чтобы закрепить в правовых нормах адекватные правовые средства, регулирующие общественные отношения, а, следовательно, и реализацию интересов4.

Одним из наглядных примеров осознания объективных интересов личности — участника уголовного судопроизводства, а также закрепления правовых средств их реализации является законодательное требование уважения чести и достоинства личности среди принципов российского уголовного судопроизводства (ст. 9 УПК РФ). Уважение чести и достоинства участника уголовного судопроизводства — безусловное этическое правило, имеющее нравственную природу, получи-

1 Кокорев Л.Д., Котов Д.П., Баев О.Я. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизводстве. — Воронеж, 1984. — С. 21.

Малько А.В., Субочев В.В. Законные интерес и юридическая обязанность: аспекты соотношения // Юридический мир. — 2007. — №3(123) — С. 21.

Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. -М., 2002. — С. 36.

4 Там же. — С. 36.

ло свою юридическую регламентацию в виде правовых запретов, смысл которых полностью соответствует новой парадигме российского уголовно-процессуального законодательства. Частный интерес, заключающийся в необходимости уважения чести и достоинства личности, безусловно, социально значим, поскольку общество объективно заинтересовано в соблюдении со стороны государства установленных правил в отношении его граждан. Следует отметить и законную цель реализации такого интереса — недопущение противоправного посягательства на личность со стороны представителей государства, защита прав и законных интересов участника уголовного судопроизводства. Поэтому считаю, что реализация положений ст. 9 УПК РФ вкупе с правовыми позициями Конституционного Суда РФ по вопросу уважения достоинства, способствует установлению истины по делу — феномена, являющегося конечной целью уголовного судопроизводства.

Обеспечение реализации частных интересов, возникающих в связи с необходимостью обеспечения уважения чести и достоинства личности в ходе производства по уголовному делу, на мой взгляд, осуществляется на двух уровнях.

Первым уровнем в данном случае является включенность рассматриваемого требования в систему нравственных норм, действующих в современном российском обществе. Стремление найти более совершенные и гуманные формы судопроизводства неизбежно заставляет обращаться к нравственным критериям оценки тех или иных правовых институтов. Попытки с гуманных позиций подойти к решению правовых коллизий, ориентируясь при этом на нравственные ценности, дают значительный выигрыш в социальном плане, закрепляя в сознании людей представление о праве как о справедливости, тем самым воспитывая уважение к закону, а следовательно, за-конопослушание1.

Отрадно, что отечественный законодатель осознал необходимость обращения к нравственным критериям оценки деятельности участников уголовного судопроизводства в связи с необходимостью уважения чести и достоинства личности, восприняв соответствующие призывы, неоднократно звучавшие в отечественной юридической ли-

1 Ветрова Г.Н. Закон и нравственность в уголовном судопроизводстве // Вестн. Моск. ун-та. Сер.11. Право. — 1996. — №1. — С. 51.

тературе советского периода1. Справедливо замечает Г.Н. Ветрова: «Нравственное суждение «это хорошо, а это дурно (с позиций нравственных категорий добра)» — вполне может применяться к оценке процедурных правил уголовного судопроизводства в контексте целей правосудия, а также охраны личности при производстве по уголовному делу»2. Более того, в рассматриваемом случае юридически значимое поведение уполномоченных должностных лиц неизбежно рассматривается с нравственных позиций. Тем самым, на мой взгляд, обеспечивается достижение нескольких целей:

1) более доступное, соответствующее нравственным установкам гражданина, восприятие деятельности сотрудников правоохранительных органов;

2) соотнесение поведения должностных лиц нравственным предписаниям, доминирующим в обществе, способно существенное облегчить общественную оценку деятельности должностных лиц, непосредственно влияя на авторитет правоохранительной деятельности и косвенно — на ее эффективность;

3) требование следования безусловным нравственным правилам, выраженным в нормах права, предъявляемое к компетентных должностным лицам, может быть одним их элементов эффективного общественного контроля как за правоохранительными органами в общем, так и за органами, осуществляющими предварительное расследование в частности. Реализация частных интересов личности осуществляется в пределах нравственно обусловленных заданных параметров дозволенного поведения должностных лиц. Характерно, что речь идет об установлении жесткой альтернативы: поведение либо соответствует предъявляемым требованиям нравственности и является правомерным, либо нет.

На втором, законодательном уровне, обеспечение частного интереса в уважения чести и достоинства участника уголовного судопроизводства достигается посредством регламентации поведения уполномоченных должностных лиц. Более того, эти правила поведе-

Ветрова Г.Н. Указ. статья. — С. 51.

ния предусмотрены в норме права более высокой степени общности -в принципе уголовного судопроизводства, что само по себе свидетельствует о том значении, которое законодатель придает уважению чести и достоинства личности в период производства по уголовному делу. Данный принцип действителен в течение всего уголовного судопроизводства, не имеет исключений и реализуется посредством соответствующей ему регламентации процессуальных действий. В случае отсутствия в процедуре производства процессуального действия конкретного правила поведения, подчеркивающего необходимость уважения чести и достоинства личности, принцип уголовного судопроизводства действует в виде аксиоматического правила, определяющего деятельность участников уголовного процесса. Кроме того, задача обеспечения уважения чести и достоинства личности возложена непосредственно на должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование, с регламентацией соответствующих обязанностей. Законодатель, признавая частный интерес в уважении чести и достоинства, последовательно реализует в УПК РФ важнейшие конституционные нормы, определяющие правовой статус человека и гражданина в Российской Федерации. В силу положений ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством и ничто не может служить основанием для его умаления, а ч. 1 ст. 23 Конституции РФ признает за каждым право на защиту своей чести. Но самое существенное значение формулирования нравственного правила в виде законодательного предписания заключается, на мой взгляд, в том, что вследствие этого нравственный критерий оценки поведения приобретает силу закона, определяя права и возлагая соответствующие обязанности на участников уголовного судопроизводства.

Реализация интересов урегулирована нормами права, а достижение этих интересов производится с помощью предоставленных объективным правом правовых средств. Это интересы, реализуемые с помощью норм объективного права и возникающих на их основе субъективных прав. Для реализации своих интересов субъект получает инструмент, а сами правовые интересы приобретают «правовую оболочку». Реализация (охрана, защита) интересов имеет место в рамках предоставленной субъективным правом меры возможного поведения управомоченного субъекта1. Таким образом, частные интересы, связанные с уважением чести и достоинства личности — участни-

1 Михайлов С.В. Указ. соч. — С. 39-40.

ка уголовного судопроизводства, обеспечены на рассматриваемом уровне посредством установления нравственно обусловленного эталона поведения должностных лиц, облеченного силой закона. Важность нормативного закрепления нравственных норм подтверждается и тем, что только 36% опрошенных работников правоохранительных органов считают нравственные установки правоприменителя определяющими для выбора тактики производства следственных или иных процессуальных действий. 28% респондентов придерживаются противоположного мнения, а 18% затруднились с ответом на данный вопрос. Нравственная норма, присущая большинству членов общества, является своеобразным эталоном поведения, в том числе и для сотрудников правоохранительных органов, и также является критерием оценки и самооценки поведения должностных лиц, показателем их правовой культуры и уровня правосознания, способствующим формированию профессиональной морали.

Подчеркивая объективную обусловленность и важность закрепления уважения чести и достоинства личности в качестве уголовно-процессуального принципа, солидаризируюсь с Л.Н. Масленниковой, отметившей, что субъективные права и юридические обязанности субъектов уголовного процесса выступают главной формой правового сочетания интересов личности, коллектива, государства, общества и средств их защиты1. Отрадно признать, что праву лица требовать уважения чести и достоинства корреспондирует соответствующая обязанность должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование, которая проявляется в виде запрещений.

Уголовно-процессуальная регламентация способов обеспечения частного интереса в обеспечении уважения чести и достоинства личности демонстрирует приверженность отечественного законодателя общепризнанным гуманистическим идеалам, основанным на признании безусловного приоритета интересов личности перед интересами государства, на признании им того бесспорного положения, согласно которому поддержание и осуществление прав человека и его основных свобод зависит, с одной стороны, от подлинно демократической системы государственного устройства и, с другой стороны, от понимания и соблюдения прав человека и гражданина. Фиксирование и

конкретизация способов обеспечения частных интересов в УПК РФ, на мой взгляд, позволяет законодателю построить систему источников уголовно-процессуального права, учитывающую и общеевропейские интеграционные процессы с участием Российской Федерации, и сближение систем права в контексте необходимости соблюдения и защиты прав и свобод человека, и необходимость унификации законодательства в области прав человека с учетом ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, согласно которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются частью ее правовой системы1.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сочетание рассмотренных двух уровней обеспечения реализации частного интереса в таком принципе уголовного процесса как уважение чести и достоинства личности образует, на мой взгляд, действенный механизм не только непосредственного пресечения возможного нарушения прав личности, но и предупреждения такого нарушения.

Д. О. Мосов

О НЕОБХОДИМОСТИ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО ЗАКРЕПЛЕНИЯ ВОЗМОЖНОСТИ ОБЖАЛОВАНИЯ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ,

ПРИНЯТОГО ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛУШАНИЯ, В ЧАСТИ ИСКЛЮЧЕНИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Разрешение вопроса о допустимости доказательств на стадии предварительного слушания чрезвычайно важно для дальнейшего производства по уголовному делу, поскольку позволяет до начала судебного следствия устранить из доказывания доказательства, полученные с нарушением процессуального закона или восполнить допущенные нарушения. Особую актуальность данный вопрос приобретает в суде присяжных, поскольку в отличие от традиционной формы судебного разбирательства, где доказательства, признанные недопустимыми, не исключаются, а остаются в деле и при определенных условиях даже могут быть озвучены на заседании кем-либо из участников, доказательства, признанные недо-