Постановление пленума вас 63

В целях обеспечения единства практики применения судами раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет дать следующие разъяснения:

1. Положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

(Полный текст документа)

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление) является, пожалуй, самым глобальным судебным актом Пленума ВС РФ по вопросам применения гражданского законодательства (и первым по степени значимости со времени упразднения ВАС РФ), привнесшим в российскую юридическую практику очень много нового. Зачастую кардинально нового. Одним из таким примеров является пункт 86 Постановления, в котором Пленум Верховного Суда РФ разъяснил применение правил пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ о мнимых сделках.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка является ничтожной изначально, с момента ее совершения, поэтому суд по общему правилу не рассматривает вопрос о признании такой сделки недействительной, а сразу применяет последствия недействительности сделки (либо по требованию заинтересованных лиц, либо по собственной инициативе (если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях).

Позиция Пленума Верховного Суда, изложенная в Постановлении относительно мнимых сделок, стала в определенной степени революционной, так как существенным образом изменила понимание конструкции мнимой сделки, сложившееся за годы судебной практики.

I. Формальное исполнение сделки не препятствует признанию ее мнимой.

1. Пленум Верховного Суда обратил внимание на то, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Ранее суды считали мнимой только такую сделку, стороны которой вовсе не намерены исполнять ее или требовать исполнения. Так, например, Верховный суд в Определении от 16.07.2013 N 18-КГ13-55 обратил внимание на то, что «совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения». Той же позиции систематически придерживался Высший Арбитражный суд и нижестоящие арбитражные суды. Впервые позиция о том, что «пункт 1 ст. 170 ГК РФ применяется в том случае, когда стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения» прозвучала в Постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2005 N 10505/04 по делу N А56-19090/03 и в дальнейшем развивалась в практике арбитражных судов. Например, в ФАС Московского округа в Постановлении от 12 августа 2009 г. N КГ-А40/7472-09 по делу N А40-58123/08-131-419 в развитие позиции Президиума ВАС РФ указал, что «исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой».

2. Совершая мнимую сделку стороны сделки, тем самым, делают свое волеизъявление, однако у них отсутствует воля (то есть реально существующие желания и устремления), направленная на порождение правовых последствий в результате совершения такой сделки. Иными словами мнимая сделка обладает пороком содержания, ибо подлинная воля сторон направлена только на то, чтобы создать видимость сделки и не совпадает с волеизъявлением.

Важно подчеркнуть, что для признания сделки мнимой воля на порождение правовых последствий должна отсутствовать у обеих сторон. В ситуации, когда воля одной из сторон при выражении волеизъявления направлена на порождение правовых последствий и такая сторона желает их наступления (то есть ее воля и волеизъявление совпадают), такая сделка не может рассматриваться в качестве мнимой.

3. Цели заключения мнимых сделок могут быть совершенно различными. И далеко не во всех случаях признание тех или иных сделок мнимыми является бесспорным.

Так, на практике часто в качестве мнимых сделок квалифицируются сделки, связанные с отчуждением имущества, на которое может быть наложено взыскание (как правило такие сделки заключаются между родственниками). Но, на наш взгляд, в таких сделках воля отчуждателя вещи, например, по договору купли-продажи, как раз направлена на переход права собственности в целях невозможности обращения взыскания на предмет купли-продажи, то есть порождение правовых последствий, предусмотренных сделкой. Другой вопрос, что в подобных ситуациях часто отчуждатель делает это не потому, что он реально хочет передать право на вещь другому лицу, а потому что он вынужден это делать в своих интересах. То есть возникает следующая ситуация: сделка совершается с намерением породить правовые последствия (то есть передать право собственности), но она совершается вопреки истинному желанию.

По нашему мнению, к подобного рода сделкам следует применять правила других составов недействительных сделок (например, норм ГК РФ о сделках, совершенных в обход закона или противным основам правопорядка или нравственности и др.). Кроме этого, лицо, которое желает обратить взыскание на имущество отчуждателя по сделке, имеет правовые механизмы защиты своего интереса заблаговременно, например, может ходатайствовать в суде о применении обеспечительных мер (например, наложении ареста на имущество).

4. В судебной практике также отмечается, что «мнимый характер сделки предполагает, что ее стороны действовали недобросовестно (в ущерб интересам третьих лиц и ради собственной выгоды)» и «для признания сделки мнимой необходимо установление того факта, что обе стороны сделки действовали недобросовестно. Мнимый характер сделки выдает и такое поведение ее сторон в период после совершения сделки, которое никак не учитывает произведенных сделкой правовых последствий. Иными словами, контрагенты продолжают вести себя так, как будто и не заключали соответствующего договора».

Выявление указанных обстоятельств направлено на доказывание отсутствия у совершивших сделку сторон воли на наступление правовых последствий совершения сделки. Особое значение доказывание несовпадения воли и волеизъявления сторон, совершивших сделку, приобретает в случае, если с требованием о применении последствий недействительности ничтожной сделки обращается третье лицо (а как правило именно оно заинтересовано в применении последствий ничтожной сделки). Если же заинтересованному лицу не удается доказать мнимость сделки (что зачастую доказать весьма затруднительно), то презюмируется совпадение волеизъявления и воли сторон, совершивших сделку.

5. В отношении ничтожных сделок по общему правилу предъявляется не требование о признании сделки недействительной, а требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки (ст. 12, 166 ГК РФ). То есть суд не должен отдельно рассматривать вопрос о признании сделки недействительной. Однако применительно к мнимым сделкам без четкой убежденности (основанной на объективных доказательствах) в том, что воля и волеизъявление сторон сделки не совпадают и сделка является фиктивной, в силу чего она ничтожна, суд не сможет принять решение о применении последствий (по общему правилу п. 2 ст. 167 ГК РФ – двусторонней реституции). Даже если о мнимости сделки заявляет одна из сторон сделки, то она обязана доказать, что воля другой стороны так же не соответствовала сделанному волеизъявлению (п. 1 ст. 56 ГПК РФ).

Таким образом, суд, по сути, рассматривает вопрос о признании сделки недействительной, при этом формально не выносит соответствующего решения. Однако даже Пленум ВС РФ в комментируемом пункте Постановления говорит о признании (!) сделки мнимой. Так может тогда следует сделать мнимые сделки оспоримыми, а не ничтожными, чтобы суды могли выносить решение о признании сделки недействительной?

6. Важное значение имеет понимание того, что есть «совершение сделки» в смысле п. 1 ст. 170 ГК РФ и что такое «формальное исполнение», о котором речь идет в п. 1 Постановления.

Напомним, что согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Исходя из употребления словосочетания «совершение сделки» в Гражданском кодексе (в частности, в главе 9 «Сделки») следует однозначный вывод о том, что под «совершением сделки» подразумевается ее заключение (в отдельных статьях ГК РФ синонимично употребляется словосочетание «заключение сделки» (п. 3 ст. 38, п. 6 ст. 67.2, п. 5 ст. 166, ст. 183 и др.), то есть момент совершения сделки — момент, с которого возникают права и обязанности сторон по данной сделке (по общему правилу). В этом смысле, исходя из грамматического толкования п. 1 ст. 170 ГК РФ: а) конструкция мнимой сделки должна ограничивается признанием таковыми только заключенных, но не исполненных сделок; б) намерение (воля) создать правовые последствия должно отсутствовать у сторон в момент заключения сделки (например, подписания договора).

В то же время комментируемый пункт Постановления Пленума ВС РФ устанавливает, что формальное исполнение сделки не препятствует признанию ее мнимой. Следует отметить, что ответ на вопрос о том, что такое «формальное исполнение» является неоднозначным. По нашему мнению необходимо отличать ситуацию, когда исполнение происходит формально «на бумаге» (например, составляется акт приема-передачи вещи по договору купли-продажи без передачи предмета договора), от фактического исполнения сделки, когда предмет договора передается контрагенту. В последнем случае, по нашему мнению, сделку нельзя считать мнимой, так как путем traditio (фактической передачи вещи во владение приобретателю) по общему правилу (п. 1 ст. 223 ГК РФ) переходит право собственности, а сама traditio по сути является распорядительной сделкой, то есть фактическое исполнение сделки сторонами порождает соответствующие правовые последствия в виде перехода права. Таким образом, имеет место уже не «формальное», а реальное, полноценное исполнение.

Исходя из примера, приведенного Пленумом в комментируемом пункте Постановления, можно лишь только предположить, что Пленум придерживается аналогичной позиции (так как в приведенном примере при составлении акта о передаче имущества контроль сохраняется за продавцом), ибо непонятно что имеется в виду под «контролем» над имуществом – владение или что-то иное (например, фактическая возможность влиять на судьбу вещи вследствие аффилированности с приобретателем по сделке). То есть под формальным исполнением сделки имеется в виду, прежде всего, фиктивное исполнение, создающее лишь только видимость.

II. Осуществление государственной регистрации перехода права собственности не препятствует квалификации сделки мнимой.

1. В абзаце 3 пункта 86 Постановления Пленум ВС РФ обратил внимание на то, что осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. И вот этот пункт представляет особый интерес, так как противоречит не только ранее сложившейся судебной практике, но и может представлять опасность для стабильности гражданского оборота.

Относительно первого тезиса приведем в качестве примера п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127, где приводится дело о признании недействительными на основании статей 168, 170 ГК РФ заключенных между санаторием (продавцом) и обществом (покупателем) договоров купли-продажи трех зданий санатория и применении последствий недействительности этих сделок. Из материалов дела суд установил: договорами купли-продажи предусматривалось, что объекты недвижимости передаются продавцом покупателю по передаточному акту в день подписания договора. Передаточный акт был подписан сторонами, и право собственности покупателя на упомянутые здания зарегистрировано в установленном порядке. На основании этого суд указал на невозможность признания таких сделок мнимыми.

Заметим, что согласно пункту 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации. В силу пункта 2 статьи 223 Кодекса в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации (окончательно, для всех третьих лиц). Таким образом, внесение записи в реестр является юридическим фактом возникновения права собственности у приобретателя недвижимой вещи. На наш взгляд вполне логичным и соответствующим целям стабильности гражданского оборота является рассмотрение регистрации права собственности в качестве распорядительной сделки (наряду с передачей по акту приема-передачи) по аналогии с германской Eintragung согласно принципу разделения (Trennungsprinzip).

2. Для лучшего понимания концепции распорядительных сделок, обратимся к опыту Германии. Здесь переход права собственности (Übertragung des Eigentums) на недвижимую вещь, то есть достижение правовой цели договора купли-продажи осуществляется путем распорядительной сделки (Übereignung), состоящей из Auflassung (согласия на передачу права собственности на земельный участок как вещного договора (dinglicher Vertrag), защищающего интересы приобретателя до момента государственной регистрации) и Eintragung (регистрации права в поземельной книге (Grundbuch). Однако следует отметить, что принцип разделения реально оправдан при одновременном действии другого важнейшего принципа абстрактности (Abstraktionsprinzip), согласно которому действительность распорядительной сделки не зависит от действительности сделки обязательственной (во исполнение которой осуществляется распорядительная сделка). То есть в германском вещном праве обязательственная сделка (например, договор купли-продажи) при наличии порока сделки (Geschäftsmangel) может быть признана фиктивной (Scheingeschäft), однако в силу принципа абстрактности это по общему правилу не влечет за собой признание распорядительной сделки передачи (и в том числе государственной регистрации права) недействительной и не разрушает фактически исполненную сторонами сделку. В ситуации, если обязательственная сделка признана недействительной, а вещь передана приобретателю и находится у него (распорядительная сделка в силу принципа абстракции является действительной), то у отчуждателя вещи возникает требование о возврате неосновательного обогащения (Leistungkondiktion).

3. На наш взгляд, применительно к мнимым сделкам, воля сторон при совершении сделки, безусловно, не направлена на возникновение правовых последствий, однако путем фактического волевого исполнения этой сделки стороны тем самым порождают для себя эти последствия, прекрасно осознавая и понимая, что с осуществлением регистрации права собственности, прежде всего в силу непосредственных норм закона, окончательно переходит вещное право.

В то же время рассматривая регистрацию сделки как составляющую часть распорядительной сделки, влекущей правовые последствия, по аналогии с германским вещным правом, следует обратить внимание, что в Германии действует позитивная система регистрации прав, согласно которой лицо, чье право зарегистрировано в реестре, является собственником вещи независимо от действительности сделки, лежащей в основе перехода права. То есть для последующего приобретателя, полагающегося при приобретении вещи на данные реестра, отчуждатель будет признаваться собственником недвижимой вещи, независимо от действительности договора, по которому право перешло к отчуждателю (в силу абстрактности распорядительной сделки).

В России Федеральным законом от 30.12.2012 N 302-ФЗ в первую часть ГК РФ была введена ст. 8.1 «Государственная регистрация прав на имущество», в которой были легально закреплены принципы легалитета (проверки законности оснований регистрации), публичности и достоверности реестра. Последний принцип, как и в Германии, означает, что лицо, чье право зарегистрировано в реестре, для всех третьих лиц считается собственником вещи. Таким образом, запись в реестре, по сути, гарантирует действительность распорядительной сделки (перехода права собственности) для третьих лиц.

Поэтому думается, что если была осуществлена регистрация права собственности на недвижимое имущество, то сделка не должна признаваться мнимой, так как, во-первых, после внесения записи в реестр продавец по договору купли-продажи более не имеет юридической возможности распоряжаться имуществом, так как право собственности переходит (независимо от того, желали ли стороны наступления этого правового последствия при заключении сделки) к покупателю по договору; во-вторых, сама регистрация права собственности является волевым актом (на наш взгляд ее можно рассматривать как составляющую часть распорядительной сделки) и ее осуществление направлено на исполнение обязательства. То есть обращаясь в Росреестр для осуществления государственной регистрации перехода права, стороны имеют явное намерение создать правовые последствия и, независимо от того, хотят они действительно того или нет, эти последствия наступят, в том числе для всех третьих лиц (помним о принципах публичности и достоверности реестра). Таким образом, на наш взгляд, после осуществления государственной регистрации приоритет должен иметь уже не факт отсутствия намерения сторон создать правовые последствия соответствующей сделки в момент ее совершения (то есть по сути субъективный психологический аспект), а факт реального наступления таких последствий в результате волевых действий самих сторон (объективный юридический аспект).

Исключение имеет место в случае, если лицо, имеющее охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной предъявляет требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности (абз. 2 п. 3 ст. 166 ГК РФ).

См.: СПС «КонсультантПлюс»

Апелляционное определение Свердловского областного суда от 10.07.2015 по делу N 33-6673/2015; Постановление ФАС Центрального округа от 11.04.2013 по делу N А64-4154/2012; Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2013 по делу N А64-4154/2012.

Апелляционное определение Свердловского областного суда от 10.07.2015 по делу N 33-6673/2015.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 30 июля2013 г. № 59 «О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1 «О несостоятельности (банкротстве)» уточняются и дополняются разъяснения об оспаривании сделок должника при банкротстве.

В частности, указано, при каких обстоятельствах признается недействительной сделка с предпочтением, совершенная в течение 6 месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после этого, а по каким — совершенная не ранее чем через 3 года, но не позднее, чем за 6 месяцев до принятия такого заявления.
Разъяснено, как определить, должен ли был кредитор знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества. Например, само по себе размещение на сайте ВАС РФ информации о возбуждении дела о банкротстве не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Если другая сторона сделки является кредитной организацией (налоговым органом, получающим финансовую отчетность должника), то это еще не говорит о том, что она знала или должна была знать об указанных признаках.

Сделками, совершенными в процессе обычной хозяйственной деятельности, можно считать платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, ежемесячная арендная плата, зарплата, оплата коммунальных услуг, сотовой связи и Интернета). По общему правилу к таким сделкам нельзя отнести платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также досрочный возврат кредита, не обоснованный разумными экономическими причинами.

В случаях, когда оспаривается несколько платежей по одному и тому же обязательству или по одному и тому же исполнительному листу (если требования об их оспаривании соединены в одном заявлении или суд объединил эти требования), госпошлина рассчитывается однократно как по одному единому требованию.
Подробнее разъяснены вопросы, касающиеся реституционных требований, понижения очередности восстановленного требования кредитора. Даны разъяснения об оспаривании в деле о банкротстве кредитной организации следующих сделок. Это списание денежных средств со счета клиента в этой кредитной организации в счет погашения его задолженности перед нею. Перечисление денежных средств со счета клиента в этой кредитной организации на счет в другой.

Комментарий ведущего юриста Департамента юридического и налогового консалтинга Группы компаний АКИГ Георгия Бородина:

«В связи с дополнением Закона о банкротстве гл. III.1 Высший Арбитражный Суд Российской Федерации дал ряд разъяснений в постановлениях Пленумов и в информационных письмах. Известно Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в котором отдельные пункты посвящены производствам по заявлениям об оспаривании сделок.

В рамках настоящего обзора практического применения упомянутой главы внимание будет обращено на отдельные вопросы как процессуального, так и материального характера, возникающие при разрешении рассматриваемой категории дел. При этом остановимся на практике, складывающейся на основании разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Дальневосточном регионе. Выделенные моменты, возможно, будут полезны для формирования единого подхода к разрешению отдельных спорных ситуаций, а также позволят учесть моменты, которые, не будучи спорными, заслуживают описания по иным причинам.

В начале обобщения целесообразно напомнить, что вопрос о недействительности сделок должника или сделок, в которых участвует имущество должника, по общему правилу вправе поставить только внешний (конкурсный) управляющий (ст. 61.9 Закона о банкротстве). Следует учитывать исключения, установленные для индивидуальных предпринимателей и для лиц, по требованию которых сделка не оспорена арбитражным управляющим, — подробнее об этом указано в п. 34 и в абз. 5 п. 31 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Постановление N 63); на практике эти ситуации в нашем округе не возникали (судебные акты не выявлены).

Вышеуказанное право на обжалование предполагает обязанность этим правом активно пользоваться при исполнении возложенных на внешнего (конкурсного) управляющего обязанностей с целью пополнения конкурсной массы должника, в том числе за счет возвращения в конкурсную массу имущества и аннулирования необоснованных задолженностей в рамках применения последствий недействительности сделок. В этой связи следует учитывать возможность обжалования соответствующего бездействия арбитражного управляющего (п. 31 Постановления N 63).

В настоящее время судебная практика по жалобам на соответствующее бездействие формируется довольно жестким образом; арбитражным судам следует исходить из обязанностей арбитражного управляющего оперативно реагировать на предложения кредиторов оспорить сделку должника, при этом не ограничиваться формальным заявлением при обращении в арбитражный суд, а надлежащим образом его обосновать. В качестве примеров следует привести Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 N 15935/11 по делу N А21-1723/2010; Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2012 N 06АП-850/2012.

Сделки должника и сделки, связанные с имуществом должника, возможно оспорить только в деле о банкротстве соответствующего должника, что нашло свое закрепление в ст. 61.8 Закона о банкротстве и разъяснено в п. 17 Постановления N 63. Указанный процедурный порядок применяется вне зависимости от даты совершения оспариваемой сделки или возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом нормы, применимые к существу спора, необходимо соотнести с датой совершения спорной сделки и применять следует те из них, которые действовали на дату ее совершения (ст. 5 Закона N 73-ФЗ, п. 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Следует в этой связи учесть, что определение подлежащей применению нормы права относится к правомочию арбитражного суда, рассматривающего соответствующий спор по заявленным предмету и основаниям, под которыми понимаются соответственно материально-правовое требование заявителя и обстоятельства, на которые ссылается заявитель в подтверждение своих требований. То есть результат рассмотрения спора не должен зависеть от нормы, указанной заявителем; арбитражный суд требование об оспаривании сделки проверяет исходя из указанных в заявлении фактических обстоятельств, применяя подлежащую применению норму самостоятельно».

<Письмо> Верховного Суда РФ от 01.04.2020 N 7-ВС-1848/20 <О порядке исчисления процессуальных сроков в условиях распространения на территории Российской Федерации конронавирусной инфекции>

Сообщается, в частности, что в случае, если последний день срока, на который отложено судебное разбирательство, приходится на нерабочий день (в том числе объявленный таковым в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения), то с учетом части 4 статьи 114 АПК РФ днем окончания такого срока считается первый следующий за ним рабочий день.

Арбитражному суду следует в первый рабочий день продлить срок отложения судебного разбирательства с назначением нового судебного заседания и на основании части 9 статьи 158 АПК РФ известить лиц, участвующих в деле, и других участников арбитражного процесса о времени и месте нового судебного заседания и порядке и сроки, предусмотренные главой 12 АПК РФ.

При этом, как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 декабря 2013 года N 99 «О процессуальных сроках», отложение судебного разбирательства на срок, который превышает срок, установленный положениями статьи 158 АПК РФ, производится в случае необходимости при наличии соответствующих оснований, а срок, на который судебное разбирательство отложено, не включается в срок рассмотрения дела, установленным частью 1 статьи 152 АПК РФ (часть 3 статьи 152 АПК РФ).

В целях обеспечения единства практики применения судами положений Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет дать следующие разъяснения.

Общие положения о переходе требования на основании договора

(уступке требования)

1. По смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 3891, статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) (далее — договор, на основании которого производится уступка).

В силу статьи 421 ГК РФ такой договор между цедентом и цессионарием может являться договором, предусмотренным законом или иными правовыми актами, смешанным договором или договором, который не предусмотрен законом или иными правовыми актами.

Например, уступка требования может производиться на основании предусмотренных ГК РФ договора продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 ГК РФ) или договора дарения (пункт 1 статьи 572 ГК РФ). В таком случае следует учитывать правила гражданского законодательства об отдельных видах договоров, в частности пункта 1 статьи 460 ГК РФ, по смыслу которого в случае неисполнения продавцом (цедентом) обязанности передать требование свободным от прав третьих лиц покупатель (цессионарий) вправе требовать уменьшения цены либо расторжения договора, если не будет доказано, что он знал или должен был знать об этих правах (пункт 1 статьи 3071 ГК РФ).

Согласно статье 421 ГК РФ стороны также вправе, в частности, заключить договор, по которому первоначальный кредитор (цедент) обязуется уступить новому кредитору (цессионарию) требование к должнику, а новый кредитор (цессионарий) принимает на себя обязанность передать первоначальному кредитору (цеденту) часть того, что будет исполнено должником по уступаемому требованию.

2. Договор, на основании которого производится уступка по сделке, требующей государственной регистрации, должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом. Такой договор, по общему правилу, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации (пункт 2 статьи 389, пункт 3 статьи 433 ГК РФ). Например, договор, на основании которого производится уступка требования об уплате арендных платежей по зарегистрированному договору аренды, подлежит государственной регистрации. В отсутствие регистрации указанный договор не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении, например для приобретателя арендуемого имущества.

Несоблюдение цедентом и цессионарием указанного требования о государственной регистрации, а равно и формы уступки не влечет негативных последствий для должника, предоставившего исполнение цессионарию на основании полученного от цедента надлежащего письменного уведомления о соответствующей уступке (статья 312 ГК РФ).

3. В силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

4. В силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам. Вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора, например правами, предусмотренными Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I «О защите прав потребителей».

5. По общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 3891 ГК РФ). Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Стороны вправе установить, что переход требования произойдет по истечении определенного срока или при наступлении согласованного сторонами отлагательного условия. Например, стороны договора продажи имущественного права вправе установить, что право переходит к покупателю после его полной оплаты без необходимости иных соглашений об этом (пункт 4 статьи 454, статья 491 ГК РФ).

В договоре, на основании которого производится уступка, может быть также предусмотрено, что требование перейдет в момент совершения отдельного соглашения, непосредственно оформляющего уступку (отдельного двустороннего документа о переходе требования). Если цедент уклоняется от подписания такого документа, исполнивший свои обязанности цессионарий вправе требовать перевода права на себя (статья 12 ГК РФ).

6. Согласно взаимосвязанным положениям статьи 3881, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию, соответственно, непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (пункт 2 статьи 3881 ГК РФ).

Не является будущим уже принадлежащее цеденту требование, срок исполнения которого не наступил к моменту заключения договора, на основании которого производится уступка, например требование заимодавца о возврате суммы переданного займа до наступления срока его возврата. Такое требование переходит к цессионарию по правилу, установленному пунктом 2 статьи 3891 ГК РФ.

7. Если одно и то же требование уступлено разным лицам одним первоначальным кредитором (цедентом), надлежащим новым кредитором (цессионарием) считается то лицо, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее (пункт 2 статьи 3881, пункт 2 статьи 3891, абзац первый пункта 4 статьи 390 ГК РФ).

Иное лицо (другой цессионарий), в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать возмещения убытков, вызванных неисполнением цедентом договора, на основании которого должна была производиться эта уступка. В случае исполнения должником такому иному лицу риск последствий исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее (абзац второй пункта 4 статьи 390 ГК РФ).

8. По смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

Равным образом, если иное не вытекает из существа соглашения между цедентом и цессионарием, цедент, обязавшийся уступить будущее требование, отвечает перед цессионарием, если уступка не состоялась по причине того, что в предусмотренный договором срок или в разумный срок уступаемое право не возникло или не было приобретено у третьего лица.

Допустимость уступки требования

9. Уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ). Например, ничтожной является уступка прав бенефициара по независимой гарантии без одновременной уступки тому же лицу прав по основному обязательству (абзац второй пункта 1 статьи 372 ГК РФ). Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве. Например, исходя из положений пункта 7 статьи 448 ГК РФ запрет уступки прав по договорам, заключение которых возможно только путем проведения торгов, не затрагивает требований по денежным обязательствам.

10. При оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

11. Возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ).

12. Если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, полученного страховщиком в порядке суброгации или возникшего у банка из кредитного договора.

13. Допускается, в частности, уступка требований о возмещении убытков, вызванных нарушением обязательства, в том числе которое может случиться в будущем, о возврате полученного по недействительной сделке, о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества (пункты 2 и 3 статьи 3071, пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

При этом должник вправе выдвигать те же возражения, которые он имел против первоначального кредитора, в частности, относительно размера причиненных кредитору убытков, и представлять доказательства того, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статьи 386, 404 ГК РФ).

14. По общему правилу, уступка требования об уплате сумм неустойки, начисляемых в связи с нарушением обязательства, в том числе подлежащих выплате в будущем, допускается как одновременно с уступкой основного требования, так и отдельно от него.

15. В случае, когда осуществленная без согласия должника уступка требования неденежного исполнения, в том числе частичная в делимом обязательстве, делает для должника исполнение его обязательства значительно более обременительным, должник вправе исполнить обязательство цеденту (пункт 3 статьи 384, пункт 4 статьи 388 ГК РФ).

Если переход названного требования не может быть признан значительно более обременительным для должника, однако требует от должника дополнительных усилий или затрат, цедент и цессионарий обязаны возместить должнику соответствующие расходы. До исполнения цедентом и (или) цессионарием этой обязанности должник, по общему правилу, не считается просрочившим (статьи 405, 406 ГК РФ).

16. Если договор содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требований по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что цессионарий знал или должен был знать об указанном запрете (пункт 2 статьи 382, пункт 3 статьи 388 ГК РФ). Соглашением должника и кредитора могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого в соответствии с договором согласия на уступку, в частности, данное обстоятельство может являться основанием для одностороннего отказа от договора, права (требования) по которому были предметом уступки (статья 310, статья 4501 ГК РФ).

17. Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

18. В случае уступки требования, совершенной без согласия должника, его расходы, вызванные переходом права и являющиеся необходимыми, подлежат возмещению (пункт 4 статьи 382 ГК РФ). Такие расходы возмещаются должнику — физическому лицу по правилам пункта 4 статьи 382 ГК РФ, а иным должникам применительно к положениям пункта 2 статьи 316, пункта 2 статьи 322 ГК РФ — цедентом и цессионарием солидарно. При этом цедент не освобождается от возмещения должнику иных убытков, вызванных нарушением установленного договором запрета на уступку права требования (пункт 3 статьи 388, статья 393 ГК РФ). Расходы должника, вызванные переходом права и являющиеся необходимыми, должник вправе предъявить к зачету (статья 410 ГК РФ) либо приостановить свое исполнение до возмещения указанных расходов (статьи 405, 406 ГК РФ).

Уведомление должника

об уступке требования

19. Должник считается уведомленным о переходе права с момента, когда соответствующее уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 1651 ГК РФ, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон. Если требуемое уведомление должнику не доставлено и отсутствуют обстоятельства считать его таковым, цедент не вправе отказаться от принятия исполнения со ссылкой на состоявшийся переход права. При уклонении цедента от принятия надлежащего исполнения должник не считается просрочившим (пункт 3 статьи 405 ГК РФ) и вправе требовать возмещения убытков, причиненных просрочкой (пункт 2 статьи 406 ГК РФ).

20. Если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 ГК РФ исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка.

Если уведомление об уступке направлено должнику новым кредитором, то должник согласно абзацу второму пункта 1 статьи 385 ГК РФ вправе не исполнять ему обязательство до получения подтверждения от первоначального кредитора. При непредставлении такого подтверждения в течение разумного срока должник вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору. При получении уведомления, направленного новым кредитором, об одном или о нескольких последующих переходах требования должник вправе потребовать представления доказательств наличия волеизъявлений каждого предыдущего кредитора на переход требования.

21. По смыслу статьи 385 ГК РФ уведомление о переходе права должно содержать сведения, позволяющие с достоверностью идентифицировать нового кредитора, определить объем перешедших к нему прав. Если указанных в уведомлении сведений недостаточно для совершения должником исполнения новому кредитору, должник, по общему правилу, вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору или приостановить исполнение и потребовать представления соответствующих сведений от первоначального кредитора.

Сообщение о заключении договора, на основании которого уступка требования будет производиться после наступления определенного срока или условия, не может считаться надлежащим уведомлением для целей применения статьи 386 ГК РФ. Вместе с тем должник не вправе в дальнейшем ссылаться на отсутствие уведомления, если из содержания представленного сообщения он с очевидностью мог определить момент перехода права.

22. В соответствии с пунктом 3 статьи 382 ГК РФ исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу. В этом случае новый кредитор вправе требовать от первоначального кредитора передачи всего полученного от должника в счет уступленного требования и возмещения убытков в соответствии с условиями заключенного между ними договора (статьи 15, 309, 3891, 393 ГК РФ).

Возражения должника

против требования цессионария

23. Должник вправе выдвигать против требования нового кредитора не только возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору, но и возражения, основания для которых возникли к этому моменту (статья 386 ГК РФ).

Так, если должником после получения уведомления о переходе требования об оплате выполненных работ будут выявлены скрытые недостатки этих работ, он вправе выдвинуть против требования нового кредитора соответствующее возражение, поскольку на момент получения уведомления о переходе права основание для возражения, вытекающее из договора подряда, уже возникло. Равным образом, если покупатель выявит недостатки качества товара после получения уведомления об уступке требования об оплате, он вправе выдвигать против требования нового кредитора соответствующее возражение (статьи 469-477 ГК РФ).

При нескольких последовательных переходах требования должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, основанные на правоотношениях с каждым из предыдущих кредиторов.

24. По смыслу статей 386, 412 ГК РФ должник имеет право заявить о зачете после получения уведомления об уступке, если его требование возникло по основанию, существовавшему к этому моменту, и срок требования наступил до получения уведомления либо этот срок не указан или определен моментом востребования. Если же требование должника к первоначальному кредитору возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, однако срок этого требования еще не наступил, оно может быть предъявлено должником к зачету против требования нового кредитора лишь после наступления такого срока (статья 386 ГК РФ).

Требование должника к первоначальному кредитору, возникшее по основанию, которое не существовало к моменту получения должником уведомления об уступке требования, не может быть зачтено против требования нового кредитора.

25. По смыслу статьи 386 ГК РФ должник, получивший сообщение о заключении договора, на основании которого уступка будущего требования будет производиться после наступления определенного срока или условия, вправе выдвигать против требования цессионария возражения, основания для которых возникли до надлежащего уведомления о состоявшемся переходе требования или до момента, когда должник иным образом узнал или должен был узнать о том, что такой переход состоялся (например, если в сообщении была указана дата перехода права).

Перевод долга

26. По смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 ГК РФ при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (далее — привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (далее — кумулятивный перевод долга). Соглашением сторон также может быть предусмотрена субсидиарная ответственность.

Если кредитор вправе требовать исполнения обязательства в натуре от первоначального должника (статья 3083 ГК РФ), в случае кумулятивного перевода долга кредитор вправе требовать исполнения обязательства в натуре и от нового должника.

27. Если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства (пункт 1 статьи 322, статья 391 ГК РФ).

В случае, если неясно, кумулятивный перевод долга или поручительство согласованы кредитором и новым должником, осуществляющими предпринимательскую деятельность, следует исходить из того, что их соглашение является договором поручительства (статья 361 ГК РФ).

28. В случае привативного перевода долга новый должник вправе выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях между кредитором и первоначальным должником, но не вправе осуществлять в отношении кредитора право на зачет встречного требования, принадлежащего первоначальному должнику (статья 392 ГК РФ).

При кумулятивном переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, новый должник вправе выдвигать против требования кредитора возражения, которые имел против требования кредитора первоначальный должник. К возражениям первоначального и нового должников против требования кредитора, возникшим после совершения кумулятивного перевода долга, применяются положения статьи 324 ГК РФ.

По смыслу пункта 5 статьи 166 ГК РФ новый должник не может противопоставить требованию кредитора об исполнении обязательства возражения о том, что новый должник не получил встречное предоставление от первоначального должника за перевод долга, а также о недействительности перевода долга в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ.

Передача договора

29. По смыслу статьи 3923 ГК РФ стороны договора и третье лицо вправе согласовать переход всех прав и обязанностей одной из сторон договора третьему лицу. В этом случае к третьему лицу переходит комплекс прав и обязанностей по договору в целом, в том числе в отношении которых не предполагается совершение отдельной уступки или перевода долга, в частности, по отношению к третьему лицу, вступившему в договор, у кредитора сохраняется право на безакцептное списание денежных средств, если это право было предоставлено кредитору по отношению к первоначальному должнику.

Например, по смыслу статей 3923 и 391 ГК РФ, если с согласия арендодателя арендатор и третье лицо заключили договор перенайма, то третье лицо полностью заменяет первоначального должника в отношениях с кредитором и обязано вносить арендную плату за все периоды пользования имуществом, в том числе до вступления в договор, если в соглашении о передаче договора не предусмотрено иное. Вместе с тем, если такой перенаем правомерно происходит без согласия арендодателя, например, в случае, предусмотренном пунктом 5 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации, первоначальный и новый арендаторы, по общему правилу, несут солидарную ответственность перед арендодателем за встречное исполнение в ответ на исполнение, осуществленное арендодателем до заключения соглашения о передаче договора (статья 323 ГК РФ).

30. По общему правилу, недействительность условия соглашения о передаче договора в части одного из прав (требований) или перевода одной из обязанностей, возникших из договора, в который вступает третье лицо, влечет недействительность всего соглашения о передаче договора, за исключением случаев, когда можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной части (статья 180 ГК РФ).

Процессуальные вопросы

31. Согласованное в договоре первоначального кредитора с должником арбитражное соглашение (арбитражная оговорка) сохраняют силу для нового кредитора и должника, если иное не предусмотрено указанным договором либо договором между должником и новым кредитором (часть 10 статьи 7 Федерального закона от 29 декабря 2015 г. N 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», пункт 11 статьи 7 Закона Российской Федерации от 7 июля 1993 г. N 5338-I «О международном коммерческом арбитраже»).

32. Если законом или договором предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора, данный порядок считается соблюденным и в том случае, когда претензия направлена должнику первоначальным кредитором до уведомления должника о состоявшемся переходе права, а исковое заявление подано цессионарием, если иной порядок не предусмотрен законом или договором.

33. Если в период рассмотрения спора в суде состоялся переход прав кредитора (истца) к третьему лицу, суд по заявлению заинтересованного лица и при наличии согласия цедента и цессионария производит замену истца в порядке, установленном статьей 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ), статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ).

В отсутствие согласия цедента на замену его правопреемником цессионарий вправе вступить в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора (часть 1 статьи 42 ГПК РФ, часть 1 статьи 50 АПК РФ).

Указанные правила применяются также в случае уступки кредитором части требований после предъявления им иска в защиту всего объема требований и при наличии ходатайства о частичной замене на стороне истца.

При замене цедента цессионарием в части заявленных требований оба лица, являясь истцами, выступают в процессе самостоятельно и независимо друг от друга (часть 3 статьи 40, часть 1 статьи 429 ГПК РФ, часть 4 статьи 46, часть 5 статьи 319 АПК РФ).

34. Если при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве установлено, что совершено несколько последовательных уступок, суд производит замену истца (первоначального цедента) конечным цессионарием. Иные цессионарии могут быть привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований (часть 1 статьи 43 ГПК РФ, часть 1 статьи 51 АПК РФ).

Если при недействительности уступки требования цессионарием уже предъявлен иск к должнику по такому требованию, цедент вправе самостоятельно предъявить иск к должнику или вступить в начатое дело (часть 4 статьи 1, часть 1 статьи 44 ГПК РФ, часть 5 статьи 3, часть 1 статьи 48 АПК РФ).

35. Осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен. Если истек срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, суд производит замену только в случае восстановления срока на предъявление исполнительного листа к исполнению (статьи 23, 52 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Уступка части требований либо несоответствие уступленной суммы денежного требования сумме, взысканной в соответствии с резолютивной частью судебного акта, сами по себе не являются основанием для отказа в замене взыскателя новым кредитором (статья 52 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

По смыслу пункта 3 статьи 382, статьи 385 ГК РФ во взаимосвязи с частью 1 статьи 428 ГПК РФ, частями 2, 3 статьи 318, статьей 320 АПК РФ и статьей 52 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» должник, получивший уведомление об уступке, вправе не осуществлять исполнение цессионарию до замены взыскателя.

Председатель Верховного Суда Российской Федерации

В. Лебедев

Секретарь Пленума,

судья Верховного Суда

Российской Федерации

В. Момотов