Политэкономия и экономикс различия

TY — JOUR

T1 — ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ VERSUS ЭКОНОМИКС

AU — Дятел, Е. П.

PY — 2013

Y1 — 2013

N2 — В основе политической экономии и экономикс лежат разные методологии. Первая опирается на континентальную философию, предполагающую исследование сущности экономических явлений, вторая на аналитическую философию, ставящую во главу угла функциональную взаимосвязь свойств изучаемого объекта. При этом сам объект может быть охарактеризован с позиций «философии обыденного языка». В статье рассматриваются два таких объекта — нематериальное благо и услуга. Показано, что за функциональными характеристиками указанных феноменов скрывается определенная материальная основа, в качестве которой выступает экономическая информация. Ее капитализация определяет цену услуги. По мнению автора, все экономические феномены имеют двоякую природу, выступая, во-первых, в качестве товаров — объектов собственности, которые переходят от продавца к покупателю, сохраняя свой физический облик, во-вторых, в виде упакованных услуг, исчезающих в процессе потребления. Товары составляют объект политэкономического исследования, услуги имеют маржинальную природу и относятся к компетенции экономикс. Эти две ветви экономической науки образуют единое целое — общую экономическую теорию.

AB — В основе политической экономии и экономикс лежат разные методологии. Первая опирается на континентальную философию, предполагающую исследование сущности экономических явлений, вторая на аналитическую философию, ставящую во главу угла функциональную взаимосвязь свойств изучаемого объекта. При этом сам объект может быть охарактеризован с позиций «философии обыденного языка». В статье рассматриваются два таких объекта — нематериальное благо и услуга. Показано, что за функциональными характеристиками указанных феноменов скрывается определенная материальная основа, в качестве которой выступает экономическая информация. Ее капитализация определяет цену услуги. По мнению автора, все экономические феномены имеют двоякую природу, выступая, во-первых, в качестве товаров — объектов собственности, которые переходят от продавца к покупателю, сохраняя свой физический облик, во-вторых, в виде упакованных услуг, исчезающих в процессе потребления. Товары составляют объект политэкономического исследования, услуги имеют маржинальную природу и относятся к компетенции экономикс. Эти две ветви экономической науки образуют единое целое — общую экономическую теорию.

Здравствуйте, товарищи! Сегодня я хочу поговорить с вами, если можно так выразиться, о «принципах работы» коммунистической общественно-экономической формации вообще, и в частности, на той низшей ступени её развития, которая получила название «социализм». При этом сегодня я намеренно обойду стороною вопрос о конкретно-исторических задачах на пути перехода к ней, как тех, что стоят перед нами сегодня, так и, например, тех, что стояли перед российским пролетариатом начала 20-го века.
То есть, я предлагаю, так сказать, «решать задачу с конца». Это может вызвать некоторое недоумение. Но такая последовательность оправдана. Те, кому доводилось заниматься решением творческих задач, могли бы отыскать примеры аналогичного подхода. Например, сначала обосновывается сама возможность некого технического решения, затем определяются основные принципы работы и характеристики будущего устройства и лишь затем разрабатывается технологический процесс, в который, впрочем, практика вносит свои корректировки.
Обоснованию самой возможности коммунизма были посвящены 12 и 13 беседы; сегодняшняя (и, наверное, не она одна), будет посвящена собственно политэкономии, выражаясь языком диалектики, уже ставшего коммунизма, а пути его становления, пути переход к нему мы разберём в одной из следующих бесед
Итак, прошлую беседу мы начали с вопроса, что мы хотим от экономики; сегодня начинаем разбирать вопрос, как работает экономика при коммунизме. Во избежание недоразумений договоримся о терминах. Слово «коммунизм» без прилагательных в сегодняшней беседе мы будем относить как к его низшей фазе – социализму, так и к высшей фазе, которая пока ещё не была нигде реализована. Когда же имеется в виду именно высшая фаза, мы будем говорить «полный коммунизм».
При товарном хозяйстве вообще и при капитализме в частности экономика стихийным образом регулируется законом стоимости. Я позволю очередной раз напомнить его краткую формулировку:
-во-первых, цены товаров (так или иначе) определяются их стоимостями;
-во-вторых, закон стоимости посредством рыночных цен перераспределяет человеческие ресурсы по разным видам деятельности.
При коммунизме закон стоимости (равно как его следствия, например, рассмотренный нами в 3-й беседе капиталистический закон народонаселения) не действует. Не потому, конечно, что законы «отменяются» волевым актом, а потому, что при коммунизме созданы иные условия. А именно, коммунистическое хозяйство не является товарным хозяйством.
Товар (как мы знаем из 1-й беседы) – продукт труда, предназначенный для обмена и переходящий в потребление через обмен (в частности, на рынке посредством денег). Обмен – это взаимное отчуждение собственности разных собственников. То есть, обмен в политэкономическом смысле и как частный случай обмена – купля-продажа предполагает частную собственность.
Продукты труда естественно поделить на средства производства и предметы народного потребления. И начнём мы нетрадиционно для изложения политэкономии социализма с того, что ближе к нам – с предметов потребления.
Предметы народного потребления (в отличие от средств производства) удовлетворяют потребность человека непосредственно в результате потребления. Потребителю важна их доступность, вопрос же о собственности, например, поглощаемого обеда в здоровом обществе не возникает. Это при капитализме, как мы знаем, происходит подмена категории доступности категорией собственности. И здесь я говорю даже не о собственности на средства производства. При капиталистическом (как при любом товарном, или, как теперь говорят, рыночном хозяйстве) у владельца товаров задача сбыть товар, всучить вам его в собственность. И неважно, будете ли вы им пользоваться; важно, чтобы вы за всё платили.
И вся капиталистическая система «заточена» на то, чтобы вы везде платили и были в долгах, а потому работали и работали. Из вас должен выкачиваться труд, прямо или косвенно поддерживающей существование капиталистической системы, но не создающий слишком много действительно полезных благ. Вероятно, каждому из нас эти явления поначалу казались странными и дикими, но потом мы все к ним привыкаем и многим даже начинает казаться, что по-другому и быть не может. И мало кто в обществе, где, кажется, вся жизнь вращается вокруг товаров, доходит до той истины, что именно для существования капиталистических рамок требуется не доступность благ, а выжимание из работника труда как такового, овеществляемого в стоимости, которую в конечном итоге капиталистам можно присвоить.
Наверное, каждый согласится, что побудительным мотивом к труду являются наши потребности. Труд создаёт блага, а блага удовлетворяют потребности. Так было ещё до возникновения самой категории собственности. А категория эта возникла вместе с более или менее развитыми средствами производства и означает она не право пользоваться (Как вам, кстати, выражение «пользоваться заводиком»?), а право торговать и извлекать из собственности прибыль. Причём и собственность на предметы потребления означает не право пользоваться, а право торговать, сдавать в аренду, стричь купоны. И это право частной собственности было объявлено основополагающим и священным, а значит священным оказывается право на нетрудовые доходы.
В связи с этим замечу, если я говорю «моя Родина», «моё тело», или, например, «мой чай», который я пью, я не вкладываю в эти слова политэкономический смысл собственности. Ведь я этими предметами не торгую.
Моя Родина и моё тело достались мне, как говорится, от рождения. А вот вопрос о распределении таких благ, как предметы потребления и, так скажем услуги, при социализме и полном коммунизме решается несколько неодинаково (как именно – расскажем позже). Общим для обеих фаз коммунизма является требование максимально возможной при данной материально-технической базе их доступности.
Оказывается, что для обеспечения доступности благ требуется ограничивать право частной собственности. Конечно, в первую очередь, на средства производства. К последним в политэкономическом смысле относятся отнюдь не молоток, лопата или кастрюля (применяемые для бытовых нужд), а, например, заводы и фабрики. Так вот, средства производства при коммунизме находятся в общественной собственности. Общественная собственность, как мы убедимся далее – отнюдь не «ничейная», она при коммунизме священна и неприкосновенна в том смысле, что её никто не вправе присвоить, то есть, сделать частной.
Общественная собственность на средства производства является первым, основным необходимым признаком коммунизма. Само слово «коммунизм» происходит от латинского «communis» – «общий»). Обобществлением средств производства разрешается капиталистическое противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения. Именно перспектива лишиться права на частное присвоение нетрудовых доходов, как мы знаем, повергает в страх богатых тунеядцев и песня об ущемлении священного права частной собственности звучит лейтмотивом всей антикоммунистической пиар-кампании.
Прежде чем двигаться дальше, скажем несколько слов о формах собственности на средства производства не при коммунизме вообще, а о формах в конкретно-исторических условиях социализма в СССР. К началу 1950-х годов в СССР общенародная государственная собственность составляла 91% всех производственных фондов. Вся земля, недра, фабрики, заводы, железные дороги, средства связи, научные, культурные, образовательные, медицинские учреждения, машинно-тракторные станции (МТС), часть сельскохозяйственных предприятий – совхозы находились в общенародной собственности. Кстати, большая часть не только производственного, но и жилого фонда была государственной и предоставлялась гражданам не в собственность, а в бессрочное безвозмездное пользование.
Кроме государственной собственности на средства производства была кооперативно-колхозная собственность колхозов, промысловых артелей и предприятий потребительской кооперации. Эта собственность не общенародная, а групповая, даже, можно сказать, частная в том смысле, что принадлежала части общества. Так в колхозах постройки, инвентарь, скотина и, конечно, его продукция были собственностью колхоза. Отношения между государством и колхозом были товарно-денежные.
Хорошо это или плохо – вопрос неуместный, это было для раннего социализма неизбежно, это, говоря словами Маркса из работы «критика готской программы» одно из родимых пятен старого капиталистического общества, из которого выходит социализм и которые неизбежно в нём ещё сохраняются. Дело в том, что государственная общенародная собственность изначально возникает путём экспроприации собственности крупных собственников – капиталистов и помещиков (впрочем, за годы советской власти к 1950-м годам государственная собственность была приумножена в десятки раз, т. е. следы старой капиталистической собственности в ней уже, так сказать, растворились), а вот экспроприация крестьян, кустарей и ремесленников – дело, противное программе научного коммунизма. Перечисленные мелкие товаропроизводители объединяются в производственные кооперативы, а их основные средства производства обобществляются, давая начало кооперативно-колхозной собственности.
Кстати, при социализме в СССР была и частная собственность на средства производства, исключающая эксплуатацию человека человеком. Владельцы её вели простое товарное хозяйство, или, как сейчас сказали бы, «мелкий бизнес». Мелким бизнесом заниматься разрешалось. Бороться с ним не было нужды, но он естественным образом вытеснялся крупной социалистической промышленностью и к началу 1950-х годов сохранялся в весьма ограниченных отраслях, таких как некоторые художественные промыслы или мелкий ремонт обуви. Оставались также небольшое количество крестьян-единоличников, не пожелавших вступать в колхозы. Весь этот «бизнес» к началу 1950-х годов составлял по числу занятых около 1%.
Итак, мы рассмотрели первый необходимый признак коммунизма – общественную собственность на средства производства. Следствием первого является второй необходимый признак коммунизма – отсутствие классового деления общества (о чём мы говорили в прошлой, 13-й беседе). Ни средства производства ни какое иное имущество при коммунизме не может быть капиталом, то есть средством извлечения прибыли, средством эксплуатации человека человеком. Отношения эксплуатации одного класса другим и конкуренции внутри классов сменяются отношениями кооперации и взаимопомощи.
Если общественная собственность на средства производства – основной признак коммунизма, то отсутствие классового деления общества и эксплуатации человека человеком – пожалуй, главный его признак. Разница между основным и главным такова. Основное находится в основе, в фундаменте, на котором покоится всё остальное. «Главное» от слова «голова», которая не в фундаменте, а наверху. Главное – то, что наиболее важно и, как правило, более заметно, чем основное.
Если средства производства находятся в общественной собственности, они не являются предметом обмена, купли-продажи, стало быть – не являются товарами. Причём если при социализме, как мы увидим далее, часть предметов потребления, хотя уже и потеряв товарную сущность, форму товаров сохраняет, средства производства уже при социализме лишены товарной формы. Стало быть, очевидно, что производство средств производства уже при социализме не может регулироваться, как сейчас говорят, «рынком», точнее, конечно, законом стоимости. Регулируется оно (как мы знаем из 13-й беседы) единым народно-хозяйственным планом. Именно планом регулируется хозяйство в рамках единой собственности даже при капитализме. Например, как мы говорили в прошлой беседе, внутри монополии один цех с другим не торгует, там действует план, а не рынок.
Хочу обратить ваше внимание, что из сказанного следует, что уже при социализме (не говоря уж о полном коммунизме) совершенно не может возникнуть проблема «нехватки денег» на то или иное производство. Может возникнуть проблема нехватки, например, техники или кадров. Для решения этих проблем требуется соответствующее распределение человеческих сил. И силы эти направляются в те отрасли, где они наиболее нужны для народного хозяйства согласно единому народно-хозяйственному плану. Планомерность развития производства является третьим необходимым признаком коммунизма.
Прежде чем говорить о распределении результатов труда при коммунизме, следует напомнить, как этот вопрос решается при капитализме. Вы, надеюсь, не забыли формулу стоимости товара, производимого на капиталистическом предприятии:W= C+V+M,где V+M – это добавленная стоимость, та которая создана на данном предприятии, С – это прошлый труд, созданный на других предприятиях, причём этот прошлый труд там тоже распадается на C+V+M. В конце концов, если рассмотреть производство не на данном капиталистическом предприятии, а в капиталистическом обществе в целом, вся производимая стоимость, а значит, весь затрачиваемый в обществе труд распадается на VΣ и MΣ. Мы можем записать:
Как мы знаем из 3-й беседы, часть прибавочной стоимости М капиталист обращает в капитал, то есть, пускает в новый оборот, часть использует для личного потребления (закупая для себя предметы потребления и роскоши):
Теперь мы можем поговорить о распределении труда при социализме. Сейчас я сделаю то, что может вызвать серьёзное возражение у тех, кто знаком с политэкономией социализма. А именно, я вновь запишу знакомую формулу W=C+V+M. Чтобы не путать с предыдущими рассуждениями, снабдим величины штрихами: W’=C’+V’+M’
Возражение против применения формул, описывающих капиталистическое производство для описания социалистического производства действительно обосновано. Но я считаю методологически оправданным для того, чтобы лучше понять существенные отличия, начать рассмотрение с видимого сходства.
Итак, также, как мы только что делали при рассмотрении капитализма, рассмотрим производство в социалистическом обществе в целом. Напишем условно весь затрачиваемый в социалистическом обществе труд (а соответственно и весь продукт этого труда, весь национальный продукт) как
На поверхности явлений при социализме (а мы пока говорим о нём, а не о полном коммунизме) V’Σ проявляется также как при капитализме: это заработная плата работников. Правда, как мы увидим далее, с ней при строительстве коммунизма происходит интересная метаморфоза. А какой смысл имеет введённая нами величина M’Σ? Конечно, это не прибавочная стоимость, как при капитализме. Если труд, выражаемый через V’Σ можно назвать «трудом для себя», то M’Σ — «трудом для общества»:
Этот самый «труд для общества» — это, во-первых, труд, направленный на создание и совершенствование средств производства – т. н. «фонд накопления», в какой-то мере аналог того, что при капитализме есть часть прибавочной стоимости, обращаемая капиталистом в капитал (хотя, повторюсь, как категория «прибавочная стоимость», так и категория «капитал» в социалистической экономике совершенно неуместны).
Вторая часть «труда для общества» при социализме идёт на пополнение общественных фондов потребления – это затраты на просвещение, здравоохранение, организацию культурного досуга, социальное обеспечение и всего того, чем члены социалистического общества пользуются бесплатно.
Общественные фонды потребления и фонд оплаты по труду вместе составляют фонд потребления. Но распределение благ через фонд оплаты по труду означает социалистический принцип распределения по труду, а распределение благ через общественные фонды потребления – это уже реализация коммунистического принципа распределения по потребностям.
Упомянутая выше метаморфоза, происходящая с величиной V’Σ , то есть, с заработной платой при социализме заключается в том, что при перерастании социализма в полный коммунизм, она составляет всё меньшую долю от всего фонда потребления. Иными словами, всё большая доля производимых благ начинает распределяться по потребностям. Этот процесс шёл в СССР и к 1970-м годам доля общественных фондов потребления от всего фонда потребления по статистике превышала 20%. Впрочем, по этой статистике, например, бесплатное предоставление гражданам жилья распределением через общественные фонды потребления не считалось. Если подсчитать затраты из карманов сегодняшних россиян на те блага, которые при социализме граждане получали бесплатно, то получим около 50 %.
На этом месте я прерываю сегодняшнее повествование. Ибо политэкономия социализма – тема очень ёмкая и притом изобилующая спорными и не вполне проработанными в литературе вопросами. Пытаться раскрыть её в одной беседе неразумно и нецелесообразно.
Поэтому, если вы хотите узнать, как же осуществляется планирование, учёт потребностей, контроль за распределением производимых благ при коммунизме, не пропустите следующую беседу. Мы поговорим о реализации коммунистического принципа «каждый по способностям, каждому по потребностям», о слабостях коротышки Пончика из Цветочного города, о свободном времени, творчестве и раскрытии тайн мироздания, а также о том, какие технологии будут востребованы при коммунизме. А на сегодня всё. Спасибо за внимание.

Политическая экономия — наука об общественных отношениях людей на различных ступенях развития человеческого общества. Политическая экономия – наука общественная. Она изучает не техническую сторону производства, а экономические законы, управляющие производством и распределением материальных благ.

Экономикс – теория рыночной организации общественного производства. Она включает микро- и макроэкономику и «исследует проблемы эффективного использования органически производственных ресурсов или управления ими с целью достижения максимального удовлетворения материальных потребностей человека».

В узком смысле слово «политическая экономия» отождествляется с «Экономикс», представляя собой теорию экономической эффективности (включает в себя рационалистические теории потребления, производства, распределения и обмена). В широком смысле предмет политэкономии шире, чем предмет Экономикс, т.к. политэкономия изучает историческую эволюцию системы рационального хозяйствования, источники и движущие силы роста национального богатства и благосостояния отдельных групп общества в аспекте, связанном с товарно-денежными отношениями. Марксистская политэкономия изучает национально-экономические отношения (между различными социальными группами), «Экономикс» — организационно-экономические(между субъектами экономических отношений).

Научный статус политэкономии определяется тем, что она дает целостное представление об условиях и формах экономической деятельности людей.

Особенность ее методологического подхода – рассмотрение условий и форм этой деятельности с точки зрения: 1. причин возникновения, 2. всесторонней взаимосвязи, 3. законов развития, 4. условий отмирания. Предмет политэкономии – законы, управление производством, распределение, обмен и потребление материальных благ на различных ступенях развития общества, рассматривая в социально-экономическом аспекте.

Термин «Экономикс» имеет большую политическую направленность, чем политэкономия. Предметом изучения Экономикс являются мотивы и принципы экономического поведения людей, фирм на микроуровне и механизм функционирования экономики как единого целого – на макроуровне.

Денежные агрегаты и функции денег

Виды денег и денежных средств, отличающиеся друг от друга степенью ликвидности, то есть возможностью быстрого превращения в наличные деньги; показатели структуры денежной массы.

В разных странах выделяются денежные агрегаты разного состава. Чаще всего используются агрегаты Мо (наличные деньги), М1 (наличные деньги, чеки, вклады до востребования), М2 (наличные деньги, чеки, вклады до востребования и небольшие срочные вклады), М3 (наличные деньги, чеки, любые вклады), L (наличные деньги, чеки, вклады, ценные бумаги). Особенностью, отличающей денежный агрегат друг от друга, является то, что каждый последующий агрегат включает менее ликвидные активы. Мотивами для создания таких показателей стали попытки измерить количество денег (и особенно денежной массы). В силу экономической значимости денег правительства пытаются управлять денежной массой посредством экономической политики. Денежные агрегаты, подлежащие измерению и управлению, наиболее соответствуют таким переменным экономической политики, как изменение уровня цен, объема производства, занятости и уровня процентных ставок.

В экономике деньги выполняют функции средства обращения, платежа, накопления,

Экономическая сущность денег проявляется в их функциях:

а) как меры стоимости — измерение стоимости всех товаров и учет затрат общественно необходимого труда на их производство и реализацию;

б) средство обращения — посредством денег осуществляется купля-продажа товаров (работ, услуг);

в) средство платежа — при продаже товаров и их сбережении;

г) средство образования сокровищ и накоплений — при изъятии денег из обращения;

д) мировые деньги — слитки золота, кредитные деньги в национальных валютах и международные валютные средства.

Из функции меры стоимости денег вытекает техническая функция денег как установление масштаба цен.

Функцию средства обращения деньги выполняют в процессе обмена (обращения) на товарных рынках. Обращение денег отделило реальное содержание металлической монеты от ее номинального содержания, это позволило вместо металлической монеты (из золота и серебра) выпустить в обращение бумажные деньги в качестве заменителей металлических денег. В функции средства обращения деньги нужны лишь для покупки товаров, а этого достаточно, чтобы бумажные деньги приобретали общественную значимость.

Функция образования сокровища вытекает из функции денег как средства обращения: уходя из сферы обращения, неиспользованные деньги накапливаются в форме сокровища. Эту функцию обычно выполняют реальное золото или предметы роскоши, изготовленные из золота, серебра, платины и других драгоценных металлов, и бумажные деньги, устойчивая валюта.

Из стадии товарного обращения возникает такая функция денег, как средство платежа — при реализации товаров в кредит, с наступлением срока оплаты должник уплачивает кредитору стоимость полученного товара. Из данной функции денег возникает долговое обязательство — вексель, который является одним из видов ценных бумаг.

Выход товарного обмена на мировой рынок — условие появления такой функции денег, как мировые деньги. В мировом обороте деньги играют роль всеобщего средства платежа и всеобщего покупательного средства. В роли мировых денег выступают кредитные деньги в свободно конвертируемых валютах и международные платежные средства. В хозяйстве, основанном на натуральном обмене, не действует ни одна из указанных функций.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

УДК 330 В.П. ГОРЕВ

ББК 65.01 зав. кафедрой экономической теории и институциональной экономики

Байкальского государственного университета экономики и права, доктор экономических наук, профессор, г. Иркутск

e-mail: gorev_vladimir@mail.ru

«НОВАЯ» ЭКОНОМИКА И СТАРАЯ ПОЛИТЭКОНОМИЯ

Рассматриваются проблемы современной мировой экономики и возможности объяснения их в рамках современной экономической теории, а также место политэкономии в системе экономических наук.

Ключевые слова: экономическая теория, политэкономия, неомарксизм, информационные технологии.

V. GOREV

Chairholder, Chair of Economic Theory and Institutional Economics,

Doctor of Economics, Professor, Baikal State University of Economics and Law, Irkutsk

e-mail: gorev_vladimir@mail.ru

«NEW» ECONOMY AND OLD POLITICAL ECONOMY

Keywords: economic theory, political economy, neo-Marxism, information

Процессы, происходящие в современной мировой экономике, есть не что иное, как проявление закономерностей капиталистического хозяйства. Тем не менее, многие эксперты-экономисты отзываются об этих процессах как о чем-то новом, ранее неизвестном экономической науке. Так ли это? Возможно проблемы с осмыслением происходящего возникают в связи с тем, что под экономической наукой часто понимается экономическая теория как интерпретация англо-американской economics. Но возможно ли уместить все многообразие экономических отношений между людьми в рамки данной теории?

Любая наука начинается с определения предмета исследования, что в свою очередь требует формирования категорийного аппарата, собственной методологии.

Экономическая наука, исторически формировавшаяся как политэкономия, эволю-ционизировала по мере более глубокого понимания людьми сущности процессов

и явлений экономической жизни. Постепенно появлялись более узкие, «специализированные» направления экономической науки — неоклассическое, кейнсианское, монетаристское, институциональное и др., которые в настоящее время объединены общим названием — экономическая теория. Поскольку любая специализация предполагает некую односторонность при изучения предмета, то для каждого из направлений экономической теории был всегда актуален вопрос методологии.

Кроме того, в настоящее время одной из насущных методологических проблем экономической теории стало определение места и роли самой политэкономии в системе экономических наук.

Под методологией в науке принято понимать «совокупность технических процедур», необходимых для исследования предмета . Предмет науки — это критерий, сущностный признак, на основании

© В.П. Горев, 2012

которого определяется ее место в системе других наук. Поэтому ответить на вопрос о месте политэкономии в экономической теории и способности ее раскрыть характер современных экономических процессов можно лишь определившись с ее предметом.

Экономическая наука изначально занималась поиском ответа на вопрос об источниках общественного богатства. Первое свое название — «политэкономия» — она получила благодаря меркантилистам, которые связывали рост общественного богатства с государственной политикой в сфере международной торговли. Это была наука о государственном управлении экономикой. В основе такого понимания предмета политэкономии лежало возведение в абсолют одной из форм общественного богатства — денег.

У физиократов в основе понимания предмета политэкономии лежало возведение в абсолют другой формы общественного богатства — продукта земледелия. В нем они видели источник общественного богатства. С их точки зрения государственная экономическая политика должна была быть направлена не на накопление денег, а на развитие сельского хозяйства. Несмотря на отрицание идей меркантилистов, с их жесткой регламентацией хозяйственной жизни, экономические воззрения физиократов были также направлены на политику государства, т.е. на функционирование надстройки.

Адам Смит считал, что общественное богатство — не деньги, а «простой продукт», являющийся результатом различных видов деятельности и не только в сельском хозяйстве. Название его главного труда «Исследование о природе и причинах богатства народов», по сути, есть название новой науки об общественном богатстве. По Смиту политэкономия и наука о природе и причинах богатства наций — разные вещи. Политэкономия — это отрасль науки для государственного чиновника или законодателя, функция которого, во-первых, создать условия народу для получения обильного дохода (институциональные условия), во-вторых, доставить государству доход, необходимый для выполнения им своих функций: защиты от внешних врагов, поддержания порядка в государстве, развития инфраструктуры и образования. Политэкономия — это наука о функциях государства, т.е. надстройки. Предметом же науки об обще-

ственном богатстве является общественное производство, т.е. базис.

Тем не менее, за новой наукой об общественном богатстве закрепилось прежнее название — политэкономия, что не способствовало четкому определению ее предмета .

Карл Маркс рассматривал общественное богатство как материальное условие жизни людей. Специфической формой этого богатства является капитал. Люди в процессе создания этого условия своей жизни вступают друг с другом и с окружающей средой в отношения, совокупность которых составляет экономическую структуру общества, его реальный базис, над которым возвышается юридическая и политическая надстройки. По Марксу предметом экономической науки является именно экономический базис, а не политическая надстройка, которая включалась в предмет политэкономии со времен меркантилистов. Надо полагать именно поэтому свой главный труд он охарактеризовал как критику политической экономии.

Позже критика термина «политическая экономия» как названия экономической науки была продолжена представителями неоклассического направления. Постепенно для названия науки, предметом которой является экономический базис общества, начинает использоваться термин «economics», окончательно вошедший в обращение после публикации известной книги А. Маршалла, переведенный на русский язык как «экономическая теория».

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В традициях советской экономической науки сложилось двоякое представление о предмете политэкономии. Она понималась и как наука об экономической политике государства, и как наука об экономическом базисе. Такой подход к толкованию предмета был обусловлен, на наш взгляд, идеологическими причинами. С одной стороны, был востребован марксизм, с его концепцией «могильщика буржуазии»: значит, надо было принимать и концепцию экономического базиса. С другой — командной экономике с централизованным планированием рассуждения об экономическом базисе и характере отношений между людьми в процессе создания условий своего выживания были не нужны. В конечном итоге предметом изучения политэкономии советского периода становились материалы партийных съездов и пленумов.

В.П. ГОРЕВ

Не случайно на современном этапе анализу предметного пространства политэкономии и экономической теории, их месту в системе экономических наук уделяется большое внимание. Причина этого заключается не только в желании «досказать», что не было высказано ранее, но и, это главное, в требованиях нашего времени: в неспособности многих устоявшихся постулатов экономической теории объяснить экономические реалии современного мира.

По нашему мнению, политэкономию не следует рассматривать как одно из направлений экономической теории (экономикс). Это отдельная самостоятельная наука в системе экономических наук. Исторически сложилось так, что политэкономия в качестве предмета исследования всегда рассматривала отношения производства и обращения в целом. И в этом смысле она полнее отвечала требованиям «науки об экономическом базисе».

Для экономической теории экономика и рынок — синонимы. Поскольку рынок предполагает товарообмен как главную форму экономических связей между людьми, то предмет экономической теории неизбежно ограничивается отношениями в сфере обращения. Если политэкономия для науки об источниках общественного богатства не соответствует по названию, то экономикс не отвечает требованиям к этой науке по существу. Ограничение предмета рамками рыночной экономики не позволяет экономикс выйти за пределы рыночной цивилизации, которые определяются ограниченностью и исчерпае-мостью ресурсов, а также социальным неравенством, ставящем ограничения в развитии человека. В то же время политэкономия ориентируется на раскрытие и анализ закономерностей развития человеческого общества в исторической динамике .

В России одним из последствий кризиса 90-х гг. прошлого века стал отход от марксизма в преподавании экономических наук, место которого заняли неоклассическая, кейнсианская, институциональная теории. Однако в последние годы интерес к марксизму возродился и наряду с ортодоксальной его версией формируется новая, получившая название «неомарксизм». С точки зрения сторонников данной теории, современная общественная формация, основанная на господстве материального производства и

отчужденных социально-экономических отношениях, идет к закату и переходу «по ту сторону» материального производства. Этот переход предполагает прогресс творческой деятельности и постиндустриальных технологий, создающий предпосылки для рождения новых общественных отношений, при этом содержательно совпадающий с прогрессом глобального капитала за счет самоотрицания (подрыва) своих собственных основ и развития переходных форм, что неизбежно порождает противоречия, ведущие к возникновению различных попыток построения посткапиталистических систем, которые, в свою очередь, входят в состояние кризиса и вызывают реверсивные тенденции в социально-экономическом развитии (в первую очередь — «мутантный капитализм» на постсоветском пространстве) .

На смену ограниченным ресурсам приходят ресурсы нового типа, лишенные качества ограниченности — всеобщие культурные ценности, неуничтожимые и уникальные и общедоступные. Эти ресурсы порождают иной тип потребностей. В мире культурных ценностей все являются собственниками всего. Ограничения в удовлетворении этими ценностями накладываются только типом личности. Культурные ценности надо суметь потребить.

Производственная деятельность по созданию материальных благ (рабочее время) все в большей степени вытесняется творческой деятельностью (свободным временем), в процессе которой человек может развиваться как свободная творческая личность. Формирование человека с высоким творческим и культурным потенциалом становится и целью, и средством прогресса. Свободное всестороннее развитие личности, снимающее противоречия капитализма и всей «предыстории», с точки зрения неомарксизма, является критерием общественного прогресса .

В настоящее время среди отечественных ученых-экономистов сформировалось понимание содержания современной эпохи как процесса зарождения новой формы постиндустриальной цивилизации. Объяснить характер этой цивилизации и соответствующей ей новой экономики в рамках существующих направлений экономической теории невозможно. Для этого требуется иной

категорийный аппарат. Пока идет его формирование, в экономической литературе нет единства мнений в определении черт новой экономики. Ясно лишь то, что фундаментом новой экономической цивилизации является качественно новый тип технологического и хозяйственного укладов . Это неизбежно приведет к разрушению многих сложившихся представлений о закономерностях развития производственного потенциала современного общества.

Новая экономика меняет природу собственности, что подрывает условие функционирования либерального рынка. Продукты информационных технологий становятся общедоступными и легко тиражируемыми. Их век недолог, на смену каждому из них приходят более совершенные продукты. Меняется природа фирмы, поскольку материальные активы начинают вытесняться интеллектуальными. Это ведет к росту удельного веса информационных издержек по сравнению с материальными и трудовыми.

Особенность новой экономики связана с формированием и динамичным развитием виртуального сектора экономики. Между различными секторами экономики — производственным, монетарным и виртуальным — возникают противоречия, они постепенно

отдаляются друг от друга и могут спровоцировать финансовый кризис, когда это отчуждение достигнет критического значения.

Для организации хозяйства в новой экономике характерна рациональность нового типа. Ее синонимами становятся скорость, объем, цель, результат и их соотношение в различных «пространственно-временных координатах».

С точки зрения сторонников концепции новой экономики, характерными ее чертами являются:

— преобладание сферы услуг;

— межличностная коммуникация;

— усиление роли научных исследований и роли теоретических знаний;

— ведущая роль образования.

Наблюдается структурный сдвиг в сторону науки как непосредственной производительной силы. На авансцену выходят научные знания, информация, духовные блага, соответствующая им структура потребностей .

Нематериальное производство все в большей степени определяет цель экономического развития общества. В сфере нематериального производства создается все большая часть стоимости. Это, в свою очередь, приводит к изменению критериев оценки богатства страны.

Список использованной литературы

1. Блауг М. Методология экономической науки, или как экономисты объясняют. М., 2004.

2. Бузгалин А.В., Колганов А.И. Политическая экономия неомарксизма в России: ответ на вызовы проблем социально-экономических трансформаций XXI в. // Экономическая теория: истоки и перспективы. М., 2006.

4. Семененко В.В. Методология современной политической экономии // Экономическая теория: истоки и перспективы. М., 2006.

5. Сорокин А.В. Теория общественного богатства. Основания микро- и макроэкономики: учеб. М., 2009.

1. Blaug M. Metodologiya ekonomicheskoi nauki, ili kak ekonomisty ob’yasnyayut. M., 2004.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.