Подставное лицо

Конечно, всегда наготове есть «убойный» аргумент, позволяющий надежно защитить честь русского бизнеса от нападок, которые я представил в предыдущем тексте. Мы взрослые люди и прекрасно понимаем, что «русские» в списке миллиардеров РФ — это подставные фигуры, «зиц-председатели», а настоящими хозяевами страны являются совершенно другие лица и группы лиц, нередко — иностранные. Реальные русские собственники начинают попадаться только на уровне среднего бизнеса, не выше. И даже там они или обложены данью от «крыш», или занимаются чем-то бесперспективным и малодоходным, не интересным для истинных хозяев РФ. Реальному русскому предпринимателю не до меценатства и национальной идеи, он едва сводит концы с концами, чтобы платить работникам зарплату.
Допустим, так оно и есть. Но наша цель — не обвинение/оправдание русских предпринимателей, а разбирательство с вопросом, насколько достаточным для успешности русского государства может быть требование «русскости» тех, кто занимает ключевые позиции. Насколько нас должны радовать (или печалить) цифры, представляющие «долю русских во власти и бизнесе». Итак, примем на веру, что сейчас у нас все этнические русские на ключевых позициях во власти и бизнесе — это подставные фигуры, защищающие интересы диаспор, новиопов и иностранцев. А что изменится, если мы в такой системе формальную долю русских во власти и бизнесе доведем до 100%? Да ничего не изменится: как были все подставными, так и останутся. То есть, простая и самоочевидная идея — заменить на ключевых позициях всех нерусских на русских, без каких-либо дополнительных требований к последним, кажется пустышкой.
А какие здесь могут быть «дополнительные требования»? Очевидно, речь идет о таких качествах, которые являются «инвариантами относительно подставы». То есть, даже если лицо подставное, то наличие у него таких качеств все равно дает русским какую-то пользу. Пример: «похожесть на русского», русское лицо подставного начальника. В принципе, русский по происхождению и самосознанию человек совсем не обязательно должен быть «похож на русского». Но, допустим, русские — такие завзятые эстеты, что «непохожесть на русского» противоречит самой функции подставного лица. «Всем хорош Собянин, — но не люб, раздражает народ своей физиономией», и это раздражение обходится для истинных хозяев в копеечку, заставляет компенсировать какими-то реальными бонусами для русских. Лучше уж сэкономить, поставить начальника с русской рожей, и тему закрыть. То есть, «похожесть на русского» входит в сам «пакет услуг» подставного русского. Для того-то и нужен русский подставной, чтобы нерусскость начальственного лица не злила понапрасну народ. А народ от этого имеет хотя бы ту пользу, что убережен от созерцания нерусских начальственных рож и дополнительного стресса, с этим связанного. Это работает на повышение настроения, производительности труда, жизненного тонуса, здоровья, рождаемости, продолжительности жизни. Казалось бы, пустячок, — просто русские лица кругом, — а приятно и полезно. Если уж выбирать можно только между разными видами подставных, то русским приятнее видеть русских подставных, а не подставных какой-то иной национальности.
Если этот принцип обобщить, то получим следующее. Народу выгодно включить некоторые полезные для себя свойства начальства в само понятие «русского». И наоборот, исключить некоторые заведомо вредные свойства начальства из «русскости». Тогда полезные качества будут присутствовать (а вредные — отсутствовать) даже у подставных лиц, и эти подставные лица хоть в какой-то мере будут приносить пользу (или хотя бы ограничивать вред). Вот как с «похожестью на русского»: лицо подставное, и даже может нерусское по происхождению, но сама «похожесть» — настоящая, тут обмана нет.
По здравом размышлении, русским, как нации, выгодно два начальственных качества сделать неотъемлемыми от понятия «русскости», а их противоположности — воспринимать как абсолютно несовместимые с «русскостью». Эти качества — «социальная ориентированность» и «русское культурмонгерство».
Допустим, в стране фиктивного национализма подставное лицо, выдаваемое за полномочного русского начальника (или собственника), начинает свой разговор с народом так: «Быдло должно страдать и работать бесплатно. Пенсии — отменим, школы — закроем, больницы — уничтожим. Все это, конечно, не со зла, а ради пользы русского бизнеса (подставного)». Понятно, что ничего хорошего от такого ожидать не приходится. Скорее всего, он свое обещание выполнит (или через него это обещание выполнят). Поэтому русским людям начальника с таким подходцем выгодно априори объявить «нерусью поганой» и всеми силами показывать, что он — плохой, неубедительный подставной, что его за русского никто не считает, что из-за его неубедительности гнев народа может обрушиться на истинных хозяев, «засветить» их. А за русского будут считать только такого начальника (или собственника), который всячески демонстрирует свою приверженность социальной политике, старается повысить пенсии, пособия и зарплаты, снизить цены, обеспечить рабочие места, доступность медицины и образования. Он, конечно, может обмануть, но, скорее всего, хотя бы для видимости что-то сделает. И даже если он по приказу истинных хозяев начнет «резать социалку», то вынужден будет оправдываться и как-то смягчать последствия, хотя бы ради сохранения имиджа. Тогда как первый, «честный» начальник, будет делать это с энтузиазмом и садизмом, с перехлестом: «что обещал, то и делаю».
Допустим, в стране фиктивного национализма подставное лицо, выдаваемое за полномочного русского начальника (или собственника), начинает свой разговор с народом так: «Русская культура — гавно, Пушкина и Толстого — в топку, будем насаждать везде цыганские песни и лезгинские пляски. Все это, конечно, не со зла, а ради борьбы с поганым наследием Совка, который глубоко запустил свои метастазы в русскую культуру и заразил ее советчиной». Понятно, что ничего хорошего от такого ожидать не приходится. Скорее всего, он свое обещание выполнит (или через него это обещание выполнят). Поэтому русским людям начальника с таким подходцем выгодно априори объявить «нерусью поганой» и всеми силами показывать, что он — плохой, неубедительный подставной, что его за русского никто не считает, что из-за его неубедительности гнев народа может обрушиться на истинных хозяев, «засветить» их. А за русского будут считать только такого начальника (или собственника), который всячески демонстрирует свою приверженность русской культуре и оказывает всевозможную поддержку русским творцам. Он, конечно, может обмануть, но, скорее всего, хотя бы для видимости что-то сделает. Или хотя бы «цыганщину» не будет открыто насаждать, заботясь о своем русском имидже.
Итак, русским выгодно, чтобы «социальная ориентированность» и «русское культурмонгерство» считались как бы неотъемлемым «дресс-кодом» русского начальства, даже если оно подставное и фиктивное, а за ним прячутся какие-нибудь хитрые новиопы или иностранные шпионы. И обратно, выгодно, чтобы противоположности этих качеств считались несовместимыми с русским имиджем начальства, на уровне «ус отклеился». Подобный дресс-код сделает любой, даже исходно фиктивный национализм, хоть немного полезным и продуктивным для русских.
А теперь вспомним, чем завершился предыдущий текст: «Национализм, с точки зрения русских интересов, имеет ценность только при решительном, открытом разрыве с право-либерастической идеологией и ее носителями». Абзацем выше сказано то же самое, но другими словами. Ибо характерными признаками «правой либерастии» как раз и являются открытое пренебрежение социальностью государства, желание «загнать быдло в стойло» и перекрыть социальные лифты. А также — презрение к русской культуре и ее творцам, желание заместить русскую культуру на что-то иное, желание принизить русскую интеллигенцию. То есть, борьба с правой либерастией «инвариантна относительно подставы», она выгодна даже в том случае, если начальство заведомо фиктивное, прикрывает каких-то других лиц. Эта выгода не зависит от того, настоящими или фиктивными собственниками являются официальные «русские миллиардеры». Важно, чтобы даже будучи подставными лицами, они вынуждены были играть по выгодным для русских правилам (или стоящие за ними были вынуждены позволять им делать это).

Tags: нацбилдинг, полемика, русские

Лишь за 2019 год экономические полицейские Татарстана инициировали 397 уголовных дел по статье о незаконном образовании юридического лица Фото: «БИЗНЕС Online»

КАК ТОП-МЕНЕДЖЕР ИЗ КАЗАНИ оказался учредителЕм фирм по всей россии

Весной 2019 года исполнительный директор одной из казанских промышленных компаний промышленного сектора Андрей Н. (свои настоящие данные он просит не указывать, беспокоясь о деловой репутации) нашел в домашнем почтовом ящике письмо из налоговой. ФНС просила его в качестве учредителя фирмы по оказанию электромонтажных услуг подтвердить адрес регистрации юрлица. Офис организации, по документам, находился в Ижевске, но налоговики никого там не обнаружили.

Так Андрей и узнал, что у него, оказывается, есть свой бизнес. «Я был в шоке, вообще не понимал, что происходит», — вспоминает он в беседе с корреспондентом «БИЗНЕС Online».

Наш собеседник поехал в налоговую Удмуртии. В ФНС он заявил: отношения к фирме не имеет, никаких документов не подписывал. Все это Андрей внес в специальный бланк-опросник.

Вернувшись в Казань, он вбил свой ИНН в поисковике — и не зря: оказалось, на его имя записано сразу несколько компаний. Некоторые из них имели прописку в Татарстане. Какие-то занимались торговлей автомобильными деталями, другие — строительством, еще часть — якобы оценкой имущества. В некоторых организациях Андрей числился директором, в других ему принадлежала часть уставного капитала.

В абсолютном большинстве случаев заявителями выступили казанцы и жители других городов, которые получили «письма счастья» от ФНС и узнавали, что на них записаны различные ООО Фото: «БИЗНЕС Online»

«Насколько я об этом слышал раньше — подставные фирмы регистрируют на бомжей, безработных и пьяниц. Но так, чтобы зацепились за меня! — недоумевает наш герой. — Я не подозревал, что может такое произойти, и не проверял, не использует ли кто-то мои данные».

Андрей обратился в управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по Татарстану. Он не представляет, как его персональные данные, в том числе, возможно, электронная цифровая подпись, могли оказаться в руках мошенников: «Паспорт всегда при мне, я его не терял».

«Кто рискует попасть в такую ситуацию? Да любой! Насколько я слышал, вообще очень много . Спасибо налоговой, которая меня замучила», — говорит Андрей.

Сейчас по поводу «своих» компаний он написал «отказные». Вот только записи об этих фирмах и их учредителе или директоре из баз данных не пропали — к фамилии Андрея лишь добавили ремарку: «Сведения об учредителе недостоверны». «Конечно, это подрыв деловой репутации человека!» — возмущается потерпевший.

Кто и для чего зарегистрировал фирмы на Андрея, он не знает и вряд ли получит ответ на данный вопрос в обозримом будущем.

Подать заявку на регистрацию ООО можно очно — прийти в ФНС или многофункциональный центр с пакетом документов Фото: «БИЗНЕС Online»

персональные данные на одного человека стоят 200–300 рублей

Случай нашего собеседника далеко не уникален. Лишь за 2019 год экономические полицейские Татарстана инициировали 397 уголовных дел по статье о незаконном образовании юридического лица (ст. 173.1 УК РФ). В абсолютном большинстве случаев заявителями выступили казанцы и жители других городов, которые получили «письма счастья» от ФНС и узнавали, что на них записаны различные ООО. Важно отметить: реальное число людей, которые не знают о том, что на них зарегистрированы юрлица, в разы больше. Такую оценку дают наши осведомленные собеседники.

Зарегистрировать организацию на ничего не подозревающего человека весьма просто — такова оборотная сторона прогресса в информационных технологиях и снижении административных барьеров. Подать заявку на регистрацию ООО можно как очно (прийти в ФНС или многофункциональный центр с пакетом документов), так и заочно — через сайт госуслуг. В первом случае придется заплатить госпошлину — 4 тыс. рублей, во втором — никаких сборов. Пакет документов един: это заявление о регистрации юрлица, к нему прилагаются паспортные данные, ИНН, юридический адрес; решение о создании фирмы от имени учредителя (если их несколько, то нужен протокол собрания с подписями учредителей); устав фирмы; уведомление о выбранной системе налогообложения.

В случае электронной регистрации ООО учредителю необходимо получить электронную цифровую подпись (ЭЦП). Ее выдают в специальных удостоверяющих центрах, куда будущему учредителю фирмы, как того требует закон, необходимо явиться лично. В стране таких центров более 300, в Татарстане зарегистрировано 6. Это ГУП «ЦИТ РТ», ЗАО «ТаксНет», ООО «Скайнетворк», отделение ПФР по РТ, ООО «Небо» и «ТатАИСнефть». Также в республике есть несколько филиалов федеральных удостоверяющих центров. И у каждого из них имеются свои уполномоченные агенты, число которых сейчас никому не известно.

Зарегистрировать ООО можно и заочно через сайт госуслуг. В этом случае даже не придется платить сборы Фото: «БИЗНЕС Online»

Именно на этом этапе и происходит системный сбой. Наши собеседники утверждают, что должного надзора за уполномоченными выдавать электронную подпись нет, так что за умеренную плату нечистый на руку агент готов продать ЭЦП, оформленную на любого человека.

Получить же персональные данные тоже не проблема. Базами торгуют в даркнете и на черном рынке. Например, мошенники активно сотрудничают с популярными некогда копировальными центрами, куда люди заходили за срочной ксерокопией документов. Изображение с паспортными данными человека навсегда остается в памяти жестких дисков копицентров. По словам одного из наших источников, пакет документов на одного человека в Москве обойдется в 200–300 рублей. Мошенники закупают персональные данные пачками, а потому жертвой может оказаться любой — в числе уже упомянутых нами 397 потерпевших жителей республики есть даже сотрудник исполнительного комитета Казани и офицер одной из силовых структур.

Злоумышленники выкупают данные и у бухгалтеров. Наши источники вспоминают первое в Татарстане громкое уголовное дело в отношении обнальщиков — так называемую группу Олега Петрова, которая работала на рынке черного кеша с 2011 по 2014 год. Обнальщики снимали наличку через банковские карты, оформленные на ничего не подозревавших лиц. Из 200 карт, с которых снимали кеш, 50 оказались оформленными на сотрудников и актеров одного из казанских театров. Оперативники выяснили, что персональные данные предоставила мошенникам главбух культурного учреждения.

Но вернемся к регистрации юрлиц. Как только ЭЦП получена, отказать в регистрации ООО почти невозможно. Если с документами все в порядке, то налоговая высылает документы по почте или предлагает прийти за ними самостоятельно. Во втором случае забрать документы может любой человек по доверенности (в наших случаях, естественно, поддельной).

Кстати, поменять учредителей и директора ООО тоже можно без особых проблем. Надо лишь предоставить в налоговую заявления от нынешних и будущих учредителей, измененный устав и квитанцию об оплате госпошлины в размере 800 рублей. Все бумаги может принести директор компании или его представитель.

Мошенники активно сотрудничают с копировальными центрами, куда люди заходили за срочной ксерокопией документов. Изображение с паспортными данными человека навсегда остается в памяти жестких дисков копицентров Фото: «БИЗНЕС Online»

ДЛЯ ЧЕГО НУЖНЫ ФИРМЫ-ОДНОДНЕВКИ

Кто и для чего регистрирует фирмы с подставными собственниками? Такие юридические лица мошенники используют для трех типовых схем.

Во-первых, речь идет про обнальщиков. На фирму-однодневку открывают расчетный счет в банке, куда поступают средства от реального бизнеса. Эти наличные снимают представители подставного юрлица. За такую процедуру обнальщики берут процент. Еще несколько лет назад Татарстан неофициально считался центром России по нелегальному обналичиванию средств, но силовикам удалось зачистить регион: сейчас часть казанских и республиканских бизнесменов, не привыкших работать в белую, ездят за наличкой в соседнюю республику — Марий Эл. По словам наших собеседников, на рынок обнала приходится до 20% юрлиц с недостоверными данными о регистрации.

Еще до 10% «юриков», зарегистрированных на ничего не подозревающих или подставных лиц, используются для хищений из бюджета. Например, эту схему установил Вахитовский суд при рассмотрении дела о мошенничестве с лизинговой программой министерства экономики РТ. Фемида пришла к выводу: для заявки на грант мошенники подыскивали нужные фирмы, подделывали гарантийные письма от лизинговых компаний, а дальше уже ее рассматривали на конкурсной комиссии. При этом руководителями организаций могли быть как действующие бизнесмены, так и номинальные владельцы. Иногда участники аферы просто скупали подставные компании, чтобы оформлять на них гранты. В результате эти фирмы-однодневки получали господдержку до 1 млн рублей, деньги снимались со счетов и расхищались.

Но основной сектор, где востребованы юрлица с фейковыми данными (до 70%, по оценкам силовиков), — это уход от налогов. Схема с однодневками требует чуть больше усилий. Например, некая компания получает годовую прибыль в размере 10 млрд рублей. Налог на прибыль сегодня — 20%. Соответственно, юридическому лицу необходимо заплатить в бюджет 2 млрд рублей. Деньги немалые — расстаться с ними готов не каждый. Как фирма «оптимизирует» налоговую нагрузку? Создает подконтрольные юридические лица. Как правило, они оформлены на сотрудников головной компании или на доверенных лиц. В конце года с этими фирмами заключается несколько соглашений — на оказание каких-либо услуг. Например, могут быть оформлены договоры об аренде помещений, поставке техники или уборке территории. Само собой, никаких услуг не оказывается.

На фирму-однодневку открывают расчетный счет в банке, куда поступают средства от реального бизнеса. Эти наличные снимают представители подставного юрлица. За процедуру обнальщики берут процент Фото: Артем Геодакян/ТАСС

По данным договорам реальная фирма «сбрасывает» значительную часть своей прибыли, которая теперь на бумаге оказывается «расходами». Эта часть, по оценкам наших собеседников, доходит до 90% налога на прибыль. Когда налоговики приходят в дочерние и подконтрольные организации, пытаются взыскать налог на прибыль уже с них, те разводят руками: «Мы тоже заказали пакет услуг», — после чего предъявляют соглашения с новыми юридическими лицами. Схема с «оптимизацией» многоуровневая, но в конечном итоге все замыкается на нескольких фирмах-пустышках, которые зарегистрированы либо на людей с сомнительным социальным статусом, либо на ничего не подозревающих граждан, — они, как правило, банкротятся и ликвидируются.

Мнение, которое бытует в силовом сообществе: всему виной заочная форма регистрации юрлиц. На недавнем форуме «Цифровое будущее глобальной экономики» в Алма-Ате российский премьер призвал ввести единую электронную цифровую подпись во всем Евразийском экономическом союзе.

Между тем широкое применение ЭЦП и цифровизация работы ФНС действительно создают лазейки для мошенников. Документы на регистрацию фирмы-однодневки они направляют в электронном виде (то есть лично налоговую не посещают). В материалах реальных уголовных дел отмечается, что часть документов заверялась электронной подписью, полученной в других регионах, не в Татарстане, более того, заявки приходили с обезличенных почтовых ящиков и анонимных IP-адресов. Все это не позволяет точно установить личность и местонахождение мошенников.

«Каждый год схемы становятся все изощреннее», — говорит один из наших собеседников.

Росту числа фирм-однодневок способствовала и отмена госпошлины на регистрацию юрлиц электронным способом, уверены наши источники. Более того, они прогнозируют рост числа подставных фирм. А вместе с этим, вероятно, увеличится и количество преступлений, связанных с перерегистрацией недвижимости, оформлением кредитов и даже рейдерским захватом предприятий.

Большую часть номинальных фирм регистрируют на подставных людей, которые сами дают на такое согласие. В основном это либо асоциальные элементы, либо самые обычные люди, которые оказались в трудной жизненной ситуации Фото: «БИЗНЕС Online»

СКОЛЬКО В КАЗАНИ СТОИТ переписать ФИРМУ-банкрота на зиц-председателя

Появление схемы с ЭЦП позволило лишь расширить давно существующий и массовый бизнес по штамповке зиц-председателей, которые сами дают на такое согласие. В основном это либо асоциальные элементы, либо самые обычные люди, которые оказались в трудной жизненной ситуации. Естественно, номинальный директор или учредитель предоставляет свои данные не бесплатно — за это предлагают вознаграждение в несколько тысяч рублей, иногда сопоставимое с месячной зарплатой. «Обещают, что никаких проблем с налоговыми и правоохранительными органами не будет, фирма закроется через 3–6 месяцев», — так, по словам собеседников, убеждают зиц-председателей вербовщик.

Дальше дело за малым — бумаги отправляют в юридические агентства, те готовят пакет документов, на которых будущий «директор» ставит свою подпись. Вербовщики везут его в налоговую инспекцию, тот подает документы, через несколько дней сам же забирает и уже передает их своему нанимателю. После этого фиктивный учредитель по инструкции открывает счет в банке. В конечном итоге все документы оказываются у вербовщика. Таким образом на человека могут повесить и не одну фирму, в том числе и в другом регионе.

Рынок вербовки зиц-председателей настолько развит, что на нем уже действует устоявшийся прайс-лист. Примерные расценки, которые в 2019 году действовали в Казани, предоставили наши источники. Так, перерегистрация имеющейся фирмы на подставное лицо стоит от 10 тыс. до 15 тыс. рублей. Новая компания, оформленная на асоциального «номинала», с расчетным счетом в банке стоит от 20 тыс. до 25 тыс. рублей. Такое же юрлицо, но оформленное на законопослушного до сих пор человека, который готов подтвердить свои данные в ФНС, стоит от 30 тыс. до 40 тыс. рублей.

Самая дорогая услуга на черном рынке — «сливание» реальной фирмы с долгами на номинальных собственников. В этом случае мошенники просят от 50 тыс. до 70 тыс. рублей плюс 2% от суммы долга.

В прошлом году по инициативе ФНС и экономической полиции были внесены поправки в закон «Об электронной подписи», которые серьезно ужесточили требования к выдаче ЭЦП Фото: © Сергей Пятаков, РИА «Новости»

ПОЧЕМУ МОШЕННИКИ АКТИВИЗИРОВАЛИСЬ?

Привлечь к ответственности «черных регистраторов», подыскивающих номинальных учредителей, крайне сложно. Электронные заявки приходят с обезличенных почтовых ящиков и анонимных IP-адресов — поди найди мошенников. Живых номиналов они любят вербовать среди жителей отдаленных регионов — Бурятии, Магаданской области. Добраться до них, чтобы опросить, сложно как татарстанским оперативникам, так и фискалам.

Но успешные расследования все же есть: под следствием находятся или находились 42 вербовщика. Максимальное наказание по этой статье — лишение свободы до 3 или 5 лет в зависимости от квалификации преступления. Кроме того, появилась практика привлечения учредителей и директоров по ст. 173.2 («Незаконное использование и предоставление документов для создания юрлица»). За это виновному грозит до 3 лет лишения свободы. Важно отметить, что по данной статье привлекают не только вербовщиков, но и самих номиналов, которые за деньги предоставили свои документы для фирмы-однодневки.

Ясно, однако, что лазейки нужно закрывать системно. В прошлом году по инициативе ФНС и МВД были внесены поправки в закон «Об электронной подписи», которые серьезно ужесточили требования к выдаче ЭЦП. В первую очередь 1 июля текущего года кратно усложняются правила аккредитации частных центров, которые выдают ЭЦП. Их число должно заметно сократиться.

1 июля этого года кратно усложняются правила аккредитации частных центров, которые выдают ЭЦП. Их число должно заметно сократиться — размер собственного капитала таких центров возрастет с 7 млн рублей до 1 миллиарда Фото: © Виталий Аньков, РИА «Новости»

Размер собственного капитала таких центров возрастет с 7 млн рублей до 1 млрд рублей. Либо 500 млн, но это при условии, что у центра есть хотя бы по одному филиалу не менее чем в 3/4 всех регионов России. Кроме того, центры должны будут получать лицензию на производство и распространение криптографических систем.

Во-вторых, если центр выполнил все правила, его заявку отправляют на рассмотрение правительственной комиссии, которая и принимает окончательное решение: аккредитовать или отказать. Кто войдет в эту комиссию и по каким критериям станут выносить решение, пока не известно. Давать аккредитацию теперь будут не на пять лет, как раньше, а только на три года. Все это, вероятно, приведет к значительному уменьшению числа частников на рынке ЭЦП. Государственные УЦ (например, отделения ПФР), в переходный период смогут получить аккредитацию по старым правилам.

Кроме того, появятся организации — «доверенные третьи лица», которые станут проверять электронные подписи в документах «в конкретный момент времени» в отношении подписавшего. Они будут ставить специальные метки о достоверности цифровой подписи. «Это необходимо для обеспечения доверия при обмене данными и электронными документами», — говорится в законе.

Еще на стадии принятия документа в Госдуме глава комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков говорил, что он направлен на наведение порядка с выдачей ЭЦП Фото: duma.gov.ru

Еще одно важное нововведение заключается в том, что теперь в сфере ЭЦП будет осуществляться государственный надзор. То есть аккредитованные центры ждут внеплановые проверки, а за различные нарушения работникам данных структур наряду с административной может грозить и уголовная ответственность.

Еще на стадии принятия документа в Госдуме глава комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков говорил, что он направлен на наведение порядка с выдачей ЭЦП. «К сожалению, было очень много злоупотреблений на данном рынке, с переходами из одного негосударственного пенсионного фонда в другой люди потеряли десятки миллиардов накоплений, а если говорить о юрлицах, регистрации фирм-двойников, то здесь потери исчисляются сотнями миллиардов рублей. Это связано с тем, что некоторые удостоверяющие центры выдавали данные электронные подписи двойникам, фиктивными лицам и так далее», — объяснял Аксаков.

По словам одного из источников «БИЗНЕС Online», черный рынок отреагировал на грядущие изменения мгновенно: в январе, по данным собеседника, близкого к налоговому сектору, число заявок на регистрацию юрлиц в управлении ФНС по Татарстану превысило «норму» в 7–10 раз — с 60–70 в обычный месяц до 400–600. Подозрительную активность заметили экономические полицейские. С их наводки налоговики включили бюрократическую машину, рассказывает наш собеседник. Почти всем заявителям отказали в регистрации по формальным основаниям: неточности в поданных документах, несоответствие юридического и фактического адресов, неподтверждение личности в установленный законом срок. «Из всех заявок зарегистрировали около 10», — добавляет источник.

Наша газета направила официальный запрос в УФНС по РТ, однако на момент публикации материала ответ предоставлен не был. За два последних года ФНС России заявляла о 43 тыс. зафиксированных нарушениях с ЭЦП. Эти данные приводит портал vc.ru. Прежде всего речь шла о выдаче подписи по поддельным документам.

Жёсткий ночной тариф (Бронированные жилеты)

Леонид Словин (1930 г.) начал печататься в середине 60-х годов. Его жизненный опыт оказался как нельзя кстати для работы в жанре отечественного детектива, где в отличие от зарубежного главным героем является не частный сыщик, а розыскник, находящийся на государственной службе, и от автора, кроме художественного мастерства, требуется еще и профессиональное знание организации криминального сыска, тактики и техники расследования.За плечами Л. Словина судебно-следственный факультет юридического института, стаж работы в адвокатуре и свыше двух десятилетий службы в уголовном розыске Костромы и Московской транспортной милиции.Место действия его произведений — это почти всегда заполненные пассажирами платформы столичного вокзала, лабиринты камер хранения, пригородные и дальние поезда, вследствие чего Л. Словин считается приверженцем так называемого «железнодорожного детектива». Наиболее известны его книги «Дополнительный прибывает на второй путь», «Астраханский вокзал», «Пять дней и утро следующего», «Теннисные мячи для профессионалов», «Транспортный вариант» и др.В 1989 году в соавторстве с Георгием Вайнером им написан детектив «На темной стороне Луны», посвященный борьбе с коррупцией в Узбекистане и получивший широкую известность в связи с созданием по нему одноименного многосерийного телевизионного фильма. Его новая повесть «Жесткий ночной тариф» написана в жанре «крутого детектива». В центре ее снова уголовный розыск транспортной милиции, поиск профессиональных убийц, ночных охотников на одиноких женщин.Л. Словин — лауреат престижных конкурсов на лучшие произведения о работниках милиции и Литературной премии РСФСР имени Н. И. Кузнецова. Произведения Л. Словина переводились на немецкий, испанский, японский, чешский и др. языки.