Ответственность за вину

  • Авторы
  • Резюме
  • Файлы
  • Ключевые слова
  • Литература

Федорова И.А. 1 1 ФГБОУ ВПО Московский государственный университет экономики, статистики и информатики (МЭСИ) Настоящее исследование посвящено отдельным особенностям гражданского, бюджетного и налогового законодательства о механизмах реализации договорных отношений между органами власти и налогоплательщиками, правового регулирования ответственности налоговых органов по обязательствам перед налогоплательщиками. Рассмотрены особенности правового статуса налоговых органов как учреждений, их полномочия и в сфере заключения договоров для обеспечения собственных нужд, возможности привлечения к ответственности налогового органа в зависимости от вида заключенного договора. Автор выделил существенные факторы повышенной безвиновной ответственности налогового органа как публично-правового образования. В статье обоснована необходимость поддержания на законодательном уровне баланса публичных и частных интересов при установлении договорной ответственности налоговых органов как органов государства, а также обеспечения гражданско-правовой защиты контрагентов налоговых органов по договорным обязательствам. 133 KB возмещение вреда казна защита прав договор налоговые органы 1. Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 N 145-ФЗ (п. 11 ст. 161) // «Собрание законодательства РФ», 05.08.2013, N 31, ст. 4191.7. Вестник ВАС РФ. 1997. N 9. 2. Вестник ВАС РФ. 2009. N 5. Май. 3. ГорбуноваЛ.В.. Некоторые правовые проблемы ответственности при поставке товаров для государственных нужд // Журнал российского права. Декабрь 2003. № 12. 4. Документ опубликован не был // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс». 5. ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» № 44-ФЗ от 5.04.2013 // Собрание законодательства РФ. 08.04.2013. N 14, ст. 1652, 6. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 13 января 2010 г. по делу N А70-4382/2009 // СПС «КонсультантПлюс». 7. Постановление Пленума ВАС РФ от 22 июня 2006 г. N 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 2006. N 8; см. также: Усков О. Самостоятельная правосубъектность государственных органов и ответственность государства по обязательствам из договора. С. 110. 8. Постановление ФАС СЗО от 30 июля 2008 г. N А05-13133/2007; Определение ВАС РФ от 23 сентября 2008 г. N 11853/08 по делу N А05-13133/2007 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс». 9. Постановление ФАС СЗО от 23 декабря 2009 г. N А21-3679/2009 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс». 10. Постановление ФАС Уральского округа от 7 февраля 2007 г. по делу N Ф09-396/07-С5 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс». Одним из условий наступления договорной ответственности органа публичной власти является вина. По общему правилу, вина является необходимым условием для привлечения причинителя вреда к ответственности за нарушение обязательства. Так, согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательство или исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины.

Однако наличие исключений из данного правила вытекает из положения п. 3 ст. 401 ГК РФ, в соответствии с которым в обязательствах, возникающих при осуществлении предпринимательской деятельности, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство, несет ответственность перед кредитором не только при наличии своей вины в возникновении убытков или ущерба, но и при их появлении вследствие случайных обстоятельств, если иное не предусмотрено законом или договором.

Возможно ли применить данное исключение к налоговым органам? Следует отметить, что правовая сущность налоговых органов влияет на объем ответственности казны за нарушения ими договорных обязательств. Придание налоговым органам статуса учреждений предполагает распространение на деятельность таких органов норм об основаниях гражданско-правовой ответственности и освобождении от нее. Учреждения не ведут предпринимательской деятельности в строгом смысле (как она определена в абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ), но могут осуществлять приносящую доходы деятельность, однако, в виде исключения — если возможность такой деятельности предусмотрена учредительными документами (п. 4 ст. 298 ГК РФ) Соответственно, договоры, заключенные налоговыми органами — учреждениями, не связаны с предпринимательской деятельностью. Поэтому ответственность органов власти за неисполнение обязательств наступает при наличии вины в соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ.

Однако применительно к такому виду договорных обязательств налогового орган, как государственный контракт, установлено изъятие из обозначенного общего правила наступления ответственности при наличии вины. В силу ч. 9 ст. 9 Федерального закона «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» налоговый орган, будучи заказчиком, освобождался от уплаты неустойки только в том случае, если докажет, что просрочка исполнения указанного обязательства произошла вследствие непреодолимой силы или по вине поставщика (исполнителя). Таким образом, Федеральный закон «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» ввел повышенную, безвиновную ответственность за нарушение договорного обязательства государства. Эта норм была отражена и в новом законе, посвященном правовому регулированию государственных закупок -Федеральный закон «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». Однако законодатель сделал такую оговорку для обеих сторон — как для заказчика, так и для исполнителя.Этими положениями руководствуются и суды при принятии своих решений в части взыскания неустойки при просрочке оплаты по государственным контрактам .

Таким образом, от вида гражданско-правового договора, заключаемого налоговыми органами, зависит возможность привлечения налогового органа к ответственности при отсутствии вины (государственные контракты на поставку товаров, выполнение работ или оказание услуг налоговым органам) или при ее наличии (иные договоры), что препятствует внедрению единообразного понимания содержания условий наступления договорной ответственности налоговых органов.

Представляется, что отсутствие вины не должно являться основанием освобождения налогового органа от привлечения к договорной ответственности вне зависимости от вида гражданско-правового договора, им заключаемого, за исключением случаев нарушения налоговым органом обязательства вследствие непреодолимой силы или по вине контрагента.

В правоприменительной практике нет единообразного ответа на вопрос о том, относится ли к отсутствию вины недостаточное финансирование расходов налогового органа из бюджета публично-правового образования (при отсутствии внебюджетных источников финансирования), является ли невыплата налоговому органу как заказчику денежных средств из бюджета на указанные в государственном контракте цели, обстоятельством непреодолимой силы? Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в п. 8 Постановления Пленума от 22 июня 2006 г. N 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в случае предъявления кредитором требования о применении к учреждению мер ответственности за нарушение денежного обязательства суду при применении ст. 401 ГК РФ необходимо иметь в виду, что отсутствие у налогового органа как учреждения находящихся в его распоряжении денежных средств само по себе нельзя расценивать как принятие им всех мер для надлежащего исполнения обязательства с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру обязательства и условиям оборота. Поэтому недофинансирование налогового органа как учреждения со стороны публично-правового образования само по себе не может служить обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии вины налогового органа, и, следовательно, основанием для освобождения его от ответственности на основании п. 1 ст. 401 ГК РФ.

Это подтверждается и примерами из судебно-арбитражной практики. Так, если результаты работ приняты были заказчиком без замечаний, но предусмотренный государственным контрактом срок оплаты нарушен, заказчик должен уплатить неустойку независимо от наличия или отсутствия вины. Наличие недофинансирования учреждения со стороны собственника его имущества не является основанием для освобождения от ответственности в виде уплаты неустойки .

В другом случае заказчик отказывался уплатить не только пени, но и задолженность за товар, ссылаясь на то, что государственный контракт (как было выявлено в ходе проверки контрольно-ревизионным отделом) не был обеспечен лимитами бюджетных обязательств за счет средств соответствующего бюджета и заключен с нарушением действовавшего на тот момент законодательства. Арбитражный суд принял решение о взыскании с заказчика долга и пеней за просрочку платежа в сумме 750 тыс. руб. При этом суд сослался на п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 26 февраля 2009 г. N 17 «О внесении дополнений в Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2006 г. N 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» , в котором разъяснено, что, разрешая дела по искам о взыскании задолженности за поставленные товары (выполненные работы, оказанные услуги), предъявленным к учреждениям поставщиками (исполнителями), суды должны исходить из того, что положения п. 2 ст. 161 Бюджетного кодекса Российской Федерации, в силу которых заключение и оплата бюджетным учреждением государственных (муниципальных) контрактов, иных договоров, подлежащих исполнению за счет бюджетных средств, производятся в пределах доведенных ему лимитов бюджетных обязательств, не могут рассматриваться в качестве основания для отказа в иске о взыскании задолженности при принятии учреждением обязательств сверх этих лимитов, пока соответствующая сделка не оспорена и не признана судом недействительной. Суд также подчеркнул, что отсутствие бюджетного финансирования не является основанием для освобождения заказчика от исполнения обязательств по государственному контракту .

Однако в ранее, другом разъяснении Высший Арбитражный Суд Российской Федерации занимает противоположную позицию. Так, если руководствоваться п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14 июля 1997 г. N 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» , то в результате данный налоговый орган и, соответственно, казна, будут освобождены от ответственности за нарушение заключенных налоговым органом договоров, например за просрочку оплаты заказанного товара ввиду невыделения налоговому органу достаточных средств из бюджета. Таким образом, казна пользуется привилегией: отсутствие денежных средств освобождает публично-правовое образование от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданско-правовых обязательств.

Факт того, что при определенных обстоятельствах в наложении имущественной ответственности на налоговый орган как учреждение суд может отказать, если финансирование учреждения-должника производилось не в полном объеме, подтверждается также и материалами по конкретным судебным спорам . Суды при этом ссылаются на Письмо Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 9 января 1997 г. N С1-3/ОП-10 «Об освобождении учреждения от имущественной ответственности» , в котором указано, что невыделение учреждению (полностью или частично) денежных средств, необходимых для оплаты учреждением в соответствии с договором переданных ему товаров, оказанных услуг, может быть признано обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии вины учреждения, и служить основанием для освобождения его от имущественной ответственности в виде взыскания неустойки, штрафа, пени. Такое освобождение возможно в случае, когда учреждение в соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ представит доказательства принятия всех необходимых мер, направленных на выполнение обязательства, проявления необходимой степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Спорной представляется вторая позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, поскольку в таком случае орган государства (в контексте настоящего исследования — налоговый орган) ставится в заведомо привилегированное положение по сравнению с иными участниками гражданского оборота, что ставит в невыгодные условия его контрагентов по договорным обязательствам.

Полагаем, что для повышения уровня защиты прав контрагентов налоговых органов по договорным обязательствам представляется, что отсутствие денежных средств в силу недостаточного финансирования расходов налогового органа из бюджета государства (при отсутствии внебюджетных источников финансирования) нельзя рассматривать как обстоятельство непреодолимой силы, освобождающее налоговый орган как учреждение от имущественной ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданско-правовых договоров.

Налоговые органы как органы государства приравниваются к казенным учреждениям , поэтому закрепленное за ними имущество не относится к казне, поскольку казенное учреждение владеет имуществом на праве оперативного управления. Согласно п. 4 ст. 214 ГК РФ в казну входит все имущество публично-правового образования, в том числе средства, отраженные в бюджете, кроме закрепленного за государственными предприятиями и учреждениями на праве хозяйственного ведения или оперативного управления соответственно.

В своем качестве учреждения налоговый орган самостоятельно несет гражданско-правовую ответственность по заключенным им договорам (например, по государственному контракту на закупку канцелярских принадлежностей или на ремонт помещения, которое данный налоговый орган занимает) находящимися в его распоряжении денежными средствами, при недостаточности которых субсидиарную ответственность в соответствии с нормой абзаца 4 п. 2 ст. 120 ГК РФ несет государство. Таким образом, как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по договорным обязательствам налогового органа, казну можно привлечь к гражданско-правовой ответственности только дополнительно и опосредованно, не добившись прежде удовлетворения за счет выделенных налоговому органу средств. Это ставит публично-правовое образование в привилегированное положение по сравнению с юридическими лицами.

Специфика участия налоговых органов в договорных обязательствах обусловлена тем, что они одновременно являются субъектами публичного права, наделенными рядом властных полномочий, и субъектами частного права, вступающими в гражданские правоотношения с физическими и юридическими лицами на общих основаниях. В силу этого в законе содержатся специфичные правовые нормы, регулирующие договорные отношения с участием государства и его органов, что зачастую обусловливает неравенство сторон договора. Например, в случаях, установленных законом, заключение государственного контракта на поставку товаров для государственных нужд является обязательным для контрагента налогового органа. Данное законодательное положение нарушает субъективное гражданское право поставщика, основанное на принципе свободы договора. В частности, это право на свободное принятие решения о необходимости и целесообразности заключения договора, о выборе контрагента по договору. Однако в силу исключительности и специфичности государственного заказа без установления данного исключения из общего принципа свободы договора становится затруднительным обеспечение интересов государства, а значит, и общества в целом.

Статьями 527, 533 ГК РФ для защиты имущественных интересов поставщика закреплена обязанность государственного заказчика возместить все убытки, которые могут быть причинены его контрагенту в связи с выполнением государственного контракта. Вероятно, не совсем некорректно использование в данном случае термина «возмещение убытков», традиционно обозначающего форму гражданско-правовой ответственности. В целях указания на правовое отличие возмещения убытков поставщику при выполнении государственного контракта от возмещения убытков как формы ответственности, необходимо использовать в данных случаях иной термин, например — «компенсация убытков» .

В качестве иного примера неравенства сторон договора с участием налоговых органов можно привести положение, закрепленное в п. 6 ст. 161 Бюджетного кодекса Российской Федерации, согласно которому при уменьшении объема бюджетных средств, выделенных учреждению для финансирования заключенных им договоров, оно и другая сторона договора должны согласовать новые сроки и другие условия, причем контрагент вправе потребовать от бюджетного учреждения возмещения лишь фактически понесенного ущерба, но не упущенной выгоды, возникшей в результате изменения условий соответствующего договора. Таким образом, контрагент налогового органа — учреждения по договору поставлен в менее благоприятные условия, связанные с возможностью принудительного пересмотра условий ранее заключенного договора и ограничением имущественной ответственности налогового органа. Вероятно, такая норма закреплена государством в целях ограничения или исключения собственной имущественной ответственности, что нарушает основополагающий принцип равенства его с другими участниками гражданских правоотношений.

Подводя итог, необходимо отметить, что весьма важным представляется поддержание на законодательном уровне баланса публичных и частных интересов при установлении договорной ответственности налоговых органов как органов государства, а также обеспечение гражданско-правовой защиты контрагентов налоговых органов по договорным обязательствам.

Рецензенты:

Библиографическая ссылка

Федорова И.А. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ БЕЗ ВИНЫ В ДОГОВОРНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ НАЛОГОВЫХ ОРГАНОВ // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 4.;
URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=13827 (дата обращения: 26.09.2020).Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания» (Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления) «Современные проблемы науки и образования» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.791 «Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074 «Современные наукоемкие технологии» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.909 «Успехи современного естествознания» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.736 «Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований» ИФ РИНЦ = 0.570 «Международный журнал экспериментального образования» ИФ РИНЦ = 0.431 «Научное Обозрение. Биологические Науки» ИФ РИНЦ = 0.303 «Научное Обозрение. Медицинские Науки» ИФ РИНЦ = 0.380 «Научное Обозрение. Экономические Науки» ИФ РИНЦ = 0.600 «Научное Обозрение. Педагогические Науки» ИФ РИНЦ = 0.308 «European journal of natural history» ИФ РИНЦ = 1.369 Издание научной и учебно-методической литературы ISBN РИНЦ DOI

1. Основанием ответственности за нарушение обязательства является такое правонарушение, как неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

2. Принято также выделять условия наступления ответственности:

— противоправность поведения должника;

— наличие отрицательных последствий в имущественной сфере кредитора;

— причинная связь между противоправным поведением должника и отрицательными имущественными последствиями;

— вина должника.

По общему правилу ответственность за нарушение обязательств наступает при наличии четырех названных условий. Но в ряде случаев закон устанавливает, что ответственность наступает и при отсутствии одного или двух условий. Так, при взыскании неустойки может не быть имущественных потерь (затрат) кредитора и соответственно причинной связи. Допускается в отдельных случаях ответственность без вины.

3. Для привлечения должника к ответственности необходимо установить противоправность его поведения. Наиболее общее понятие противоправного поведения сводится к тому, что им являются действия, противоречащие закону, иным правовым актам. Перечня запрещенных действий не существует, противоправным является любое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, если должник не управомочен на такое поведение (например, ст. 328 ГК РФ).

4. При привлечении должника к ответственности, как правило, необходимо установить наличие отрицательных последствий в имущественной сфере кредитора. Такие последствия выражаются в убытках, которые, как ранее отмечалось, могут быть в виде реального ущерба и (или) упущенной выгоды.

5. Для привлечения лица к ответственности за нарушение обязательства обычно требуется установить причинную связь между противоправным поведением и неблагоприятными имущественными последствиями.

Под причинной связью понимают объективно существующую связь между двумя явлениями, одно из которых — причина, а другое — следствие. Причинная связь всегда конкретна, т.е. одно явление вызывает другое в конкретной жизненной обстановке.

6. Лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины, кроме случаев, когда законом или договором установлено иное.

В гражданском праве различаются формы вины:

а) умысел — лицо понимает, что действует противоправно, осознает, что могут наступить отрицательные последствия, и желает их наступления или безразлично к ним относится. Ни о какой осмотрительности и заботливости говорить не приходится — субъект не только не проявляет того и другого, но и желает неблагоприятных последствий в имущественной сфере кредитора или безразличен к ним;

б) неосторожность — лицо не осознает противоправность своего поведения, не предвидит отрицательных последствий и, стало быть, не желает их наступления, но должно было понимать противоправность своего поведения, предвидеть возможность наступления указанных последствий. Неосторожность — это всегда неосмотрительность. Неосторожность бывает простой и грубой. При грубой неосторожности проявляется явная неосмотрительность, а при простой неосторожности неосмотрительность не носит явно выраженного характера.

Лицо, нарушившее обязательство, предполагается виновным (презумпция вины). Если оно докажет отсутствие своей вины, то не будет ответственности («нет вины — нет ответственности»). Однако законом или договором может быть предусмотрена ответственность должника, не исполнившего обязательство либо исполнившего его ненадлежащим образом, и при отсутствии вины. Так, по общему правилу лицо, нарушившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, отвечает независимо от того, виновно оно или нет. Это лицо освобождается от ответственности только в том случае, если докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы — чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Наука:

Традиционно вина рассматривается как психическое отношение лица к своему поведению и его результату (О.С. Иоффе) — это так называемая психическая теория вины. В противовес ей выдвинута поведенческая теория вины, заключающаяся в непринятии мер по предупреждению наступления неблагоприятных последствий своего поведения (Е.А. Суханов). В.А. Хохлов указывал, что в сфере гражданского права ответственность за вину является аномалией и следует решительно сокращать область отношений, где действует данное правило, как путем законодательных мероприятий, так и путем толкования этого принципа (например, в правоприменительной практике).

При отсутствии презумпции вины, а тем более при наличии прямо противоположной презумпции о невиновности правонарушителя, потерпевший вынужден был бы доказывать обстоятельства, доказать которые он, как правило, не в состоянии, тогда как причинитель был бы освобожден даже от доказывания таких обстоятельств, которые, как правило, могут только ему быть известны (О.С. Иоффе). Дополнительно в юридической литературе указывается, что утверждение презумпции вины основано на равенстве субъектов, общей свободе участия субъекта в гражданском обороте, которая предполагает принятие на себя рисков возникновения неблагоприятных последствий своих действий, в том числе необходимость доказывать свою невиновность для исключения ответственности.

Т.И.Илларионова

Судебная практика:

Судам следует учитывать, что в соответствии с п. 3 ст. 401 Кодекса отсутствие у должника денежных средств, необходимых для уплаты долга по обязательству, связанному с осуществлением им предпринимательской деятельности, не является основанием для освобождения должника от уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 Кодекса (Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.1998 N 13/14).

Отсутствие вины организации в невыполнении договорных обязательств может служить основанием для освобождения ее от ответственности по ст. 401, а не по ст. 333 ГК РФ (приложение к информационному письму Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 N 17).

Предыдущий | Оглавление | Следующий

ГЛАВА 2. Проблема ответственности без вины в свете представлений о вине

§ 1. Ответственность без вины и понимание вины

Казалось бы, общепринятое представление о вине как о субъективном условии гражданско-правовой ответственности, отраженное во всех учебниках гражданского нрава, является совершенно очевидным и бесспорным. Однако за этой кажущейся очевидностью скрыта сложнейшая теоретическая и практическая проблема отграничения вины от противоправности и причинной связи как субъективною и объективных условий гражданско-правовой ответственности.

Проблема эта заключается в том, что в правоприменительной практике и в юридической литературе встречаются различные варианты отождествления этих условий друг с другом. Например, в соответствии с теорией причинной связи conditio sine qua non «ответчик должен считаться причинившим вред и нести за него ответственность … если только он мог и должен был предвидеть последствия своих действий» . По нашему мнению, совпадающему с мнением, высказанным О.С. Иоффе, эта теория стирает всякие различия между причинностью и виновностью, превращая причинность из объективной в субъектив-

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.48

ную категорию . Иначе говоря, причинная связь отождествляется с виной. Что касается противоправности, то в цивилистической литературе неоднократно подчеркивалось, что противоправность не должна предполагать осознание ее ответственным лицом, а если предполагать необходимость этого осознания, то получается смешение противоправности и виновности .

Отождествление объективных условий гражданско-правовой ответственности с ее субъективным условием не приводит к каким-либо последствиям, которые вызывали бы интерес с точки зрения темы нашего исследования. Однако отождествление, наоборот, субъективного условия с объективными вызывает интерес, поскольку оно может приводить к возложению на правонарушителя ответственности без вины тогда, когда он должен нести ответственность только «за вину».

Проблема отождествления вины с причинной связью и противоправностью, по существу, есть проблема понимания вины в гражданском нраве. Для нас она имеет первостепенное значение, поскольку от понимания вины зависит понимание ответственности без вины. Данная проблема имеет глубокие исторические корпи, начиная с римского частного права. Обратимся к ним.

Исследователи римского частного права классического периода обращали внимание на то, что иногда «dolus» и «culpa», которые, как уже говорилось, впоследствии были объединены общим понятием «вина», фактически отождествлялись с причинной связью между противоправным действием лица и возникшим у другого убытком: поскольку действия, от которых возник убыток, произведены данным лицом, значит, оно виновно в этом .

Очевидно, что при таком понимании «dolus» и «culpa» ответственность, основанная на начале вины («за вину»), оказывалась фикцией, ибо ее субъективное условие отождествлялось с объективным – причинной связью, то есть не зависящим от воли и сознания субъекта фактом происхождения убытка от его действий. Поэтому в подобных случаях ответственность возлагалась на самом деле независимо от вины правонарушителя: либо при фактическом наличии «dolus» и «culpa», либо при их отсутствии, что в последнем случае означает ответственность без вины.

Следует отметить, что вообще отождествление вины с причинной связью имеет под собой определенную почву. Еще в прошлом веке российский цивилист А. Чемберс писал, что связь между действием субъек-

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.49

та и возникшими убытками можно рассматривать в двух аспектах: как реально существующую связь двух фактов объективной действительности – действия и убьпка (аспект причинной связи) и как связь действия лица, способною понимать его значение, и убытка. В последнем случае эта связь понимается «в специальном смысле – виновности» , поскольку лицо, действуя, имеет какое-то субъективное отношение к этому действию и возникшему от него убытку.

Если на связь понимается в таком «специальном смысле», то, когда ответственность строится на начале вины, она действительно наступает при наличии вины правонарушителя («за вину»). Если же с виной отождествляется объективная, причинная связь между действием и ущербом, то ответственность может наступить и без вины лица. Однако отождествление вины с причинной связью в настоящее время практически не встречается, чего нельзя сказать об отождествлении вины с противоправностью.

Отождествление вины и противоправности имелось, по свидетельству исследователей, еще в источниках римского частного права, причем отождествление неоднозначное. В одних случаях «dolus» понималось римскими юристами как «синоним просто неправомерного», в других как коварство, хитрость, обман, употребленные с целью обольстить, обойти других .

Из приведенных определений трудно сделать однозначный вывод о том, что же понимали под «dolus» римские юристы психическое состояние, психические особенности субъектов или же их поведение. Если в нервам случае понимание «dolus», совершенно очевидно, не дает возможности разграничить его как форму вины с протнвоправностью, то во втором случае неочевидно. И обман, и хитрость, и коварство могут означать как субъективное состояние лица, так и его поведение.

При такой многозначности понятия «dolus» невозможно однозначно утверждать, что оно означало только субъективную категорию. А само выражение «ответственность за «dolus», фигурирующее в источниках римского права, могло означать и ответственность без вины.

То же самое можно сказать и о понятии culpa, обычно раскрываемом как нерадение, неосмотрительность, отсутствие такого действия, которое должно было быть совершенно, или неполное действие, которое привело к возникновению ущерба, невнимание, леность и т.п. . Исхода из приведенных определений можно сделать вывод, что видимо, по мысли римских юристов, culpa означало в большей степени пове-

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.50

дение лица, чем его психическое состояние.

Итак, понимание вины в римском праве не было однозначным, поэтому, думается, можно утверждать, что в определенных пределах отождествление вины и противоправности имело место.

Отождествление вины и противоправности иногда встречалось и в российском гражданском праве XIX века, причем как в юридической литературе, так и в судебной практике. Под виной часто понимали неисполнение ответственным лицом своих обязанностей . Сенат прямо указывал, что «под понятие вины подходит не только положительное действие, но и всякое упущение в исполнении обязанности, то есть отсутствие такой предусмотрительности и заботливости, которые могли бы предупредить нанесение вреда другим …» , «под виной следует разуметь действие, вследствие которого потерпевший поставил себя в такое положение, которое обусловило несчастный случай, совершенно независимо от того, действовал он обдуманно или нет» .

Однако в практике Сената были и другие высказывания, из которых следует, что вина – это не противоправное поведение, а осознание лицом значения своих действий, то есть, субъективная категория .

Отождествление вины и противоправности встречалось и в советской цивилистической литературе . Например, Х.И. Шварц писал, что под виной следует понимать «всякое отклонение дееспособного гражданина от нормального поведения гражданина социалистического общества» .

Все эти сложности в определении понятия вины привели в конце концов к тому, что вину в гражданском праве стали определять так же, как и в уголовном праве – как психическое отношение лица к своему поведению и обусловленным им последствиям, выраженное в форме умысла и неосторожности. Такое определение, отразившее понимание вины, сложившееся в рамках «психологической» концепции вины, как уже говорилось, нашло закрепление в законодательстве стран континентальной Европы и России.

Вообще, закрепление в законодательстве «психологического» понимания вины имело большое позитивное значение, поскольку позволяло совершенно четко разграничить вину как субъективное условие ответственности, с объективными условиями. При таком определении вины исключается возможность возложения ответственности без вины тогда, когда она не предполагается законом или договором, по причине ее

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.51

отождествления с объективными условиями ответственности.

Однако даже при психологическом понимании вины ответственность без вины фактически все же может иметь место. Причиной этого является то, что субъектами гражданского права выступают не только граждане, но и организации. Неизбежно возникает вопрос – что же такое умысел или неосторожность организации?

Советские цивилисты, руководствуясь, в частности, ГК РСФСР 1964 года, пытались найти психологическое содержание категорий «умысел» и «неосторожность» применительно к организациям. Однако эти попытки не увенчались успехом, поскольку содержание умысла и неосторожности организации всегда сводили к содержанию умысла или неосторожности работников данной организации, причем со множеством нюансов . При таком подходе к пониманию вины юридического лица, по существу, происходила подмена объекта исследования: вместо исследования вины самой организации исследовалась вина составляющих ее физических лиц. Поэтому «психологическая» концепция вины, по существу, оставила открытым вопрос о сущности и содержании вины организации. А раз не ясно, что такое вина, то тем более не ясно, как ее установить. В связи с этим в арбитражной практике вину зачастую вообще не устанавливали, делая лишь общую ссылку на ст. 222 ГК РСФСР 1964 года в арбитражном решении. Очевидно, что в такой ситуации ответственность иногда возлагалась без вины.

Таким образом, «психологическое» понимание вины организации в некоторых случаях, в нарушение закрепленного в ст. 222 ГК начала вины, приводило на практике к фактическому исключению вины из условий гражданско-правовой ответственности.

Невозможность практического применения к организациям «психологического» понимания вины, закрепленного в ГК РСФСР 1964 года, с одной стороны, и необходимость выполнять требование закона о возложении на них ответственности только при наличии вины, с другой стороны, привели к созданию так называемой «поведенческой» концепции вины, в соответствии с которой под виной организации следовало понимать непринятие ею всех – возможных мер для надлежащего исполнения обязательства. Эта концепция получила широкое признание в арбитражной практике, была поддержана в Инструктивных указаниях Государственного арбитража СССР № И-1-33 «О практике применения арбитражами ст. 33 Основ гражданского законодательства» от 6.10.69 года , а также многими учеными-цивилистами . Основой этой концепции вины послужила идея о том, что понимание вины только как психологической категории не совсем адекватно для гражданского права. В частности, Ю.Г. Басин утверждал, что такое понимание вины характерно лини» для уголовного права, поскольку его субъектами являются только физические лица, но не для гражданского, субъектами которого, наряду с физическими лицами, выступают также особые, юридические, лица. Кроме того, если уголовное право устанавливает запреты и в случае их нарушения можно и нужно устанавливать психологическое отношение правонарушителя к своему действию и его последствию, то гражданское право, наоборот, регулирует общественные отношения запретами очень редко, чаще всего устанавливает обязанности, поэтому, если субъект нарушает их, он не будет ссылаться на то, что не сознавал значения своих действий и не предвидел их последствий, а сошлется на какие-либо обстоятельства, воспрепятствовавшие ему исполнить обязанность .

Следует заметить, что вообще «поведенческое» понимание вины не было новеллой в российском гражданском праве. Если в период действия ст. 222 ГК РСФСР 1964 года такое понимание вины было обусловлено необходимостью установления вины организации при возложении на нее гражданско-правовой ответственности, то в прошлом веке и первой половине нынешнего «поведенческое» понимание вины было господствующим в российском гражданском праве. Еще Сенат в одном из своих разъяснений давал определение понятия вины с «поведенческих» позиций . ГК РСФСР 1922 года также содержал «поведенческое» понимание вины. В 30-х годах Г. Н. Амфитеатров предлагал в качестве условия ответственности, призванного заменить якобы устаревшее «буржуазное» начало вины, «неиспользование хозорганом хозрасчетных возможностей для исполнения договора» , что, как правильно указывали К. М. Варшавский, а затем и О. С. Иоффе, но существу, было предложением руководствоваться виной, только определенной другими словами, в «негативной формуле», в поведенческом аспекте.

Впоследствии определение вины с «поведенческих» позиций было дано в п. 1 ст. 71 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик : «Должник отвечает за неисполнение и ненадлежащее исполнение при наличии вины, если иное не предусмотрено законодательством или договором. Должник признается невиновным, если до-

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.53

умысла не характерна и поэтому «поведенческое» определение вины для этого вида обязательств в целом адекватно, то в обязательствах из причинения вреда умысел встречается намного чаще, вследствие чего «поведенческое» определение вины для мою вида обязательств является слишком узким. Кроме того, закон требует учитывать при возложении ответственности на правонарушителя вину, в первую очередь умысел, потерпевшего и кредитора. Поэтому так же, как и «психологическое», «поведенческое» определение вины имеет недостатки.

Недостатки определений вины обеих концепций, на наш взгляд, устранены с принятием ГК РФ 1994 года. В соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ 1994 года «лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности). Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства». На наш взгляд, это определение вины вобрало в себя достоинства определений вины обеих концепций. С одной стороны, указано, что вина- это умысел или неосторожность («психологическая» концепция), но, с другой стороны, указано, что лицо признается невиновным, если приняло все меры для надлежащего исполнения обязательств исходя из той степени заботливости и осмотрительности, которые от него требовались по характеру обязательства и условиями оборот («поведенческая» концепция). С нашей точки зрения, такое определение вины является наиболее удачным, поскольку, во-первых, оно исключает возможность возложения не предполагаемой законом или договором ответственности без вины как физических, так и юридических лиц, а во-вторых, оно применимо не только к договорным, но и к деликтным обязательствам. В связи с этим, решая вопрос о наличии или отсутствии вины при возложении ответственности за причинение вреда, судебным органам следует руководствоваться определением вины, содержащимся в п. 1 ст. 401 ГК РФ.

Кроме того, такое определение вины отвечает также требованиям справедливости. Возможные несправедливые последствия применения ответственности на основании начала вины (освобождение от ответственности виновного или возложение ответственности без вины) «блокируются» вытекающей из текста этой статьи необходимостью для судебных органов в каждом конкретном случае определить перечень всех

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.55

кажет, что он принял все возможные меры для надлежащею исполнения обязательства». Очевидно, что должник в соответствии с этой статьей должен был признаваться виновным, если он принял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства. Категории же «умысел» и «неосторожность» в этой статье не упоминались.

Возникает вопрос: не являлось ли понимание вины как непринятия всех возможных мер для надлежащего исполнения обязательства, в свою очередь, отождествлением вины с противоправностью? Не создавало ли оно в связи с этим возможность ответственности без вины, не предполагаемой законом или договором сторон? На наш взгляд, нет. Противоправным в силу п. ст. 71 Основ гражданского законодательства признавалось само фактическое неисполнение или ненадлежащее исполнение договорного обязательств. Непринятие же всех возможных мер для ею надлежащею исполнения, исходя из текста этой же статьи, следовало считать виной. Непринятие всех возможных мер для надлежащею исполнения обязательства само по себе не должно считаться противоправным поведением (противоположного мнения придерживается В. А. Ойгензихт ), поскольку в силу закона противоправным можно считать лишь само неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. Это вполне оправданно, так как можно принять все мыслимые меры для надлежащею исполнения обязательства, но все-таки совершить противоправный поступок – не исполнить его или исполнить не должным образом, или, наоборот, принять только минимум необходимых мер, но исполнить обязательство надлежаще. Непринятие мер – это внутренняя для должника причина совершения противоправного поступка, заключающаяся в недосточности ею интеллектуальной или волевой активности, которая и должна учитывался в рамках совсем другой категории виновности.

На наш взгляд, «поведенческое» определение понятия вины также, как и «психологическое», несло в себе позитивное начало, поскольку позволяло на практике совершенно четко устанавливать наличие вины организации и исключало не предполагавшуюся конкретным договором сторон-предпринимателей или законодательством (для физических лиц) ответственность без вины.

Однако с помощью «поведенческой» концепции вины можно определить лишь неосторожность, но не умысел, заключающийся в намеренности неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей. Если при нарушении договорных обязательна вина в форме

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.54

возможных мер, которые необходимо было бы принять правонарушителю для надлежащего исполнения обязательства или предотвращения причинения вреда, а также установить, все ли эти меры были приняты. Если какая-либо из этих мер не была принята, то правонарушитель должен быть признан виновным и понести ответственность. Немаловажно, с точки зрения соблюдения справедливости, и то, что в законе даны критерии для определения того, какие меры должен был принимать правонарушитель. В качестве таких критериев закон называет характер обязательства и условия оборота, которые могут быть установлены в процессе разрешения конкретного дела. И если все определяемые ими меры были приняты, то правонарушитель должен быть освобожден от ответственности как невиновный. Иначе говоря, такое определение вины создает максимально благоприятные условия для возложения ответственности только на виновных и освобождения от ответственности невиновных, то есть для исключения не предполагаемой законом или договором ответственности без вины.

Однако проблема понимания вины в гражданском праве не исчерпывается проблемой ее «психологического» или «поведенческого» определения. В рамках эти общей проблемы существует также проблема ответственности за так называемую «чужую вину». Наиболее активно в российской цивилистике эта проблема обсуждалась в 60-70-е годы после принятия в 1964 году ГК РСФСР, в соответствии со ст. 223 которого должник по договору отвечал за неисполнение или ненадлежащее невыполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено его исполнение, если законодательством не предусмотрено, что ответственность несет непосредственный исполнитель. Однако эта проблема существует и сегодня, поскольку ныне действующий ГК РФ содержит ст. 403 аналогичного содержания.

Цивилисты спорили о том, является ли ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обстоятельства третьими лицами (ответственность «за чужую вину») ответственностью без вины или до все же ответственность «за вину», хотя бы и не за свою собственную Н.С. Малеин, Ф.Л. Рабинович считали, что это ответственность без вины . Противоположного мнения придерживались М. М. Агарков, Г. К. Матвеев, О. С. Иоффе, В. Варкалло. Они считали, что определенный юридико-технический способ возложения ответственности на действительного виновника, поскольку у субъекта, понесеннго ответственность «за чужую вину», есть

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.56

право регресса к виновному, а следовательно, в конечном счете отвечает виновный . Однако, как в 60-70-е годы, так и теперь право регресса реализуется в полном объеме далеко не всегда из-за различных причин, наиболее существенной из которых представляется ограниченная имущественная ответственность, установленная в различных отраслях – в транспорте, связи, электро- и теплоэнергетике . В связи с этим реализация «юридико-технического» способа возложения ответственности на действительного виновника зачастую не получает завершения, а останавливается на первом этапе, когда отвечает невиновный. Но даже если право регресса и реализуется полностью, все равно на первом этапе реализации «юридико-технического способа» отвечает невиновный. Поэтому ответственность «за чужую вину» – это ответственность без вины.

На наш взгляд, говорить о «чужой» вине как условии ответственности невиновного должника вообще нельзя. Вина как условие ответственности – это психическое отношение правонарушителя к своему противоправному поведению и его последствиям, то есть свой «собственный» умысел или своя «собственная» неосторожность. При таком понимании вины она всегда «своя», а «чужой» вины вообще не существует. А раз это гак, то ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьим лицом – это ответственность не «за вину», хотя бы и «чужую», хотя бы и в рамках особого «юридико-технического» способа возложения ответственности на действительного виновника, –- это случай, когда законом допускается ответственность без вины. Следует отметить, что понятие «чужая вина» используется только в цивилистической литературе, а в законе для обозначения рассматриваемой ситуации используется термин «ответственность за действия третьих лиц». Этот термин также условен, поскольку должник, не исполнивший собственною обязательства по причине неисполнения обязательства перед ним его контрагентом (третьим лицом), сам совершаем противоправное действие и полому отвечает без вины не за действия третьего лица, а за свои собственные действия.

В настоящее время в сфере осуществления предпринимательской деятельности проблема ответственности «за чужую вину» утратила актуальность, поскольку законом в ней допускается ответственность без вины, если иное не предусмотрено в договоре. Однако для договорных отношений лиц, не являющихся предпринимателями, и отвечающими

Ответственность без вины в гражданском праве. Дмитриева О. В. – Воронеж, ВВШ МВД РФ, 1997– С.57

только «за вину», эта проблема по-прежнему актуальна. На наш взгляд, для них то,что закон называет ответственностью за действия третьих лиц, а цивилисты именуют ответственностью «за чужую вину» – это ответственность без вины.

Итак, отождествление вины с объективными условиями возложения ответственности противоправностью или причинной связью, приводит к наступлению ответственности фактически без учета наличия или отсутствия вины правонарушителя. Это значит, что в конкретных случаях ответственность без вины возлагается в противоречие с закрепленным в законодательстве или договоре началом вины. Поэтому такую ответственность без вины можно условно назвать «ненормативной».

При понимании вины как умысла или неосторожности «ненормативная» ответственность без вины, как правило, исключена, поскольку вина сохраняет самостоятельное значение субъективного условия ответственности. Исключение составляют лишь случаи ответственности организаций. При понимании вины как непринятия правонарушителем всех зависящих от него мер для надлежащею исполнения договорного обязательства либо для предотвращения причинения вреда «ненормативная» ответственность без вины организаций исключена, однако такое понимание вины охватывает только неосторожность, но не умысел, что противоречит законодательству. Наиболее удачно определение вины п. 1 ст. 401 ГК РФ, сочетающее в себе оба подхода к пониманию вины «психологический» и «поведенческий», поскольку его применение на практике полностью исключает «ненормативную» ответственность без вины.

Вина как субъективное условие ответственности может быть только «своей» для правонарушителя, «чужая» вина условием его ответственности быть не может. Поэтому то, что называют ответственность только «за чужую вину», на самом деле есть ответственность без вины. Вопрос же о том, является она «нормативной» или «ненормативной», рассматривается нами ниже.

Предыдущий | Оглавление | Следующий

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ И КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО

К. О. Брикса*

Специфические особенности безвиновной ответственности предпринимателей

Аннотация. В статье дана характеристика вины как условия наступления гражданско-правовой ответственности предпринимателей. Проведено исследование вопроса о целесообразности выделения вины как обязательного условия наступления договорной ответственности. Выявлены особенности вины как условия наступления гражданско-правовой ответственности юридических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в случае включения ими в договор условия о вине как основании наступления договорной ответственности. Проанализированы психологическая (субъективистская) и поведенческая (объективистская) концепции вины, сделан вывод о том, что при определении вины как элемента гражданского правонарушения более правильным следует считать поведенческий подход. Автором исследована непреодолимая сила как основание, освобождающее предпринимателей от гражданско-правовой ответственности, определены признаки обстоятельств непреодолимой силы. В рамках статьи осуществлен сравнительный анализ понятий «непреодолимая сила» и «случай». Исследован вопрос о том, можно ли рассматривать решения государственных органов в качестве обстоятельств непреодолимой силы.

Ключевые слова: гражданско-правовая ответственность, элементы гражданского правонарушения, предприниматель, вина, поведенческая концепция вины, непреодолимая сила, форс-мажор, случай, предпринимательский риск, безвиновная ответственность.

001: 10.17803/1994-1471.2018.91.6.101-108

Одним из условий наступления гражданско-правовой ответственности является вина. Данный элемент гражданского правонарушения напрямую находит отражение в гражданском законодательстве, в отличие от других элементов (противоправный характер, причинно-следственная связь между противоправными действиями и убытками), которые упоминаются лишь в рамках судеб-

ной практики. Так, п. 1 ст. 401 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Согласно п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, осво-

© Брикса К. О., 2018

* Брикса Ксения Олеговна, аспирант кафедры гражданского права Санкт-Петербургского экономического университета ksunella@mail.ru

193230, Россия, г. Санкт-Петербург, Искровский просп., д. 35/38, кв. 180

бождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вина предпринимателя как элемент гражданского правонарушения, в отличие от противоправного поведения, убытков и причинно-следственной связи между ними, не может рассматриваться в качестве обязательного условия гражданско-правовой ответственности в связи с прямым указанием на это в гражданском законодательстве. Так, п. 3 ст. 401 ГК РФ предусмотрено, что в обязательствах, возникающих при осуществлении предпринимательской деятельности, сторона, не исполнившая лежащую на ней обязанность должным образом, несет имущественную ответственность перед контрагентом не только при наличии своей вины в возникновении убытков, но и при их появлении в результате случайных обстоятельств. Таким образом, коммерческие организации как профессиональные участники имущественного оборота по общему правилу несут друг перед другом ответственность не только за виновное, но и за случайное неисполнение договорных обязанностей1.

В. З. Гущин отмечал, что допущение законодателем безвиновной ответственности свидетельствует о постепенном отходе гражданского права от теории обязательной вины, т.е. от утверждения о том, что без вины нет ответственности2.

Нельзя не согласиться с позицией В. А. Тар-хова, считающего, что существование гражданско-правовой ответственности независимо от вины вполне оправдано с различных точек зрения, в том числе и с позиций воспитания, справедливости3. При этом В. С. Тадевосян ил-

люстрирует данную точку зрения ярким примером: «Что бы, например, сказали авторы, отстаивающие ответственность только за вину, если бы, скажем, сдав вещи на хранение в ломбард и возвратившись из отпуска или командировки, они получили бы извещение из ломбарда о том, что вещей их уже нет, так как не по вине ломбарда они исчезли»4.

Неотъемлемым признаком предпринимательской деятельности является риск, который, по словам В. А. Копылова, «выражается в осознании субъектом возможности случайного наступления неблагоприятных последствий, а также в его согласии возместить либо принять на себя убытки или вред, возникшие без его вины»5.

Исходя из вышеизложенного, ответственность предпринимателей носит повышенный характер — они отвечают за случайное неисполнение обязательства.

Нельзя не отметить позицию Е. А. Зверевой6, утверждавшей, что выделение вины как основания ответственности при нарушении договора предпринимателем нецелесообразно, так как в связи со спецификой рассматриваемых отношений речь идет скорее о невиновности, а не о вине, причем невиновность носит очень усеченный характер, суженный до одного исключительного случая — непреодолимой силы.

В связи с тем, что ответственность предпринимателей по общему правилу наступает вне зависимости от наличия вины, представляется рациональным не учитывать вину как обязательное условие наступления гражданско-правовой ответственности, определив на законодательном уровне три условия:

2 Гущин В. З. Гражданско-правовая ответственность // Современное право. 2014. № 1. С. 52—57.

3 Тархов В. А. Гражданское право. Общая часть : курс лекций. Чебоксары : Чувашское книжное издательство, 1997. С. 304—305.

4 Тадевосян В. С. Укрепление социалистической законности в народном хозяйстве. М. : Наука, 1980. С. 86.

5 Копылов В. А. Риск в предпринимательской деятельности : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2003. С. 15.

6 Зверева Е. А. Ответственность предпринимателя за нарушение договорных обязательств : дис. … канд. юрид. наук. М., 1997. С. 120.

1) противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность;

2) наличие у потерпевшего лица вреда;

3) причинно-следственная связь между противоправным поведением нарушителя и наступившим вредом.

Между тем нередки случаи, когда предприниматели при заключении между собой гражданско-правовых договоров указывают вину в качестве условия наступления договорной ответственности. Включение в договор данного условия соответствует принципу свободы договора, так как согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. При этом необходимо учесть, что норма о безвиновной ответственности предпринимателя не является императивной, поскольку в п. 3 ст. 401 ГК РФ содержится фраза «если иное не предусмотрено законом или договором». Неслучайно В. А. Хохлов указывал на то, что «принцип свободы формирования условий договора охватывает и условие о вине в том смысле, что… стороны договора могут установить, что принцип вины подлежит применению в случаях, когда по закону он не используется (например, в предпринимательских отношениях)»7.

В связи с вышеизложенным представляется интересным выявить особенности вины как условия наступления гражданско-правовой ответственности юридических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в случае включения ими в договор условия о вине.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Существует две концепции вины: субъективистская (психологическая) и объективистская (поведенческая). В соответствии с психологи-

ческой концепцией под виной понимается психическое отношение лица к совершаемому им противоправному действию или бездействию, а также к наступающим в связи с этим противоправным последствием8. Согласно поведенческой концепции вина — это непринятие всех возможных мер для надлежащего исполнения обязательства9.

Нельзя не согласиться с позициями Ю. М. Васильева10 и А. К. Коньшиной11, утверждавших, что недопустимо перенесение понятия «вина» как психологического отношения лица при разделении на умысел и неосторожность из сферы уголовного права в сферу гражданского права без учета традиционных цивилистических конструкций: в гражданском праве вина имеет специфику, которая выражается в отношениях, характеризующихся как товарно-денежные, связанные с компенсаторно-восстановительной функцией гражданско-правовой ответственности, к тому же субъектами гражданского права, в отличие от уголовного, являются также юридические лица. Вместе с тем анализ абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что в гражданском законодательстве нашла отражение поведенческая концепция вины. В частности, под виной понимается непринятие лицом всех мер для надлежащего исполнения обязательства с той степенью заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, исходя из того, что субъективное, психологическое отношение должника к своему правонарушению не имеет значения для законодателя, более верным при определении вины как элемента гражданского правонарушения следует считать поведенческий подход.

7 Хохлов В. А. Гражданско-правовая ответственность за нарушение договора : дис. … д-ра юрид. наук. Самара, 1998. С. 172.

8 Иоффе О. С. Обязательственное право. М., 1975. С. 128.

9 Васильев Ю. М. Гражданско-правовая ответственность в договорных обязательствах : дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2007. С. 54.

10 Васильев Ю. М. Указ. соч. С. 55.

11 Коньшина А. К. Вина юридического лица в гражданском праве // Российский юридический журнал. 2006. № 3. С. 116.

В соответствии с п. 2 ст. 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Следовательно, вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Таким образом, на лицо, нарушившее обязательство, возлагается обязанность доказать, что неисполнение условий договора было случайным. А случай, как указывает О. С. Иоффе, это «антипод вины: если лицо не знало, не могло и не должно было знать о возможности наступления результата, он признается случайным»12.

Если же рассматривать безвиновную ответственность предпринимателей, то единственным основанием, освобождающим их от ответственности, является непреодолимая сила. В отличие от случая, характеризующегося субъективной непредотвратимостью, непреодолимая сила — это чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях обстоятельство.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»13 раскрыто значение понятий чрезвычайности и непредот-вратимости:

1) требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях;

2) если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

При этом не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Нельзя не отметить, что непреодолимая сила может рассматриваться в качестве основания освобождения от ответственности, если она находится в причинной связи между поведением и наступившим вредом. Если такой связи нет (а есть, например, только связь во времени), то, как указывал О. А. Красавчиков, «ссылки неисправного должника или причинителя вреда на ураганы или землетрясения беспочвенны и не освободят его от гражданско-правовой ответственности»14. Данный довод подтверждает позиция М. М. Агаркова, утверждавшего, что «голая ссылка на войну не является достаточным основанием для освобождения должника от ответственности. Для этого должнику следует доказать: что военное событие причинно обусловило невозможность исполнения, что не в его силах было прервать этот причинный

ряд»15.

Так, Арбитражным судом Новосибирской области был рассмотрен иск ООО «Регион-маркет» к ОАО «Маслоэкстракционный завод «Лискинский»» о взыскании задолженности по договору поставки товара (шрот подсолнечный, шрот рапсовый, шрот соевый). Возражая против исковых требований, ответчик ссылался на отсутствие вины в просрочке поставки, указывая на то, что в соответствии с условиями договора поставки стороны освобождаются от ответственности за неисполнение, а также ненадлежащее исполнение обязательств по договору, если та-

12 Иоффе О. С. Избранные труды по гражданскому праву : Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права». М. : Статут, 2000. С. 151.

13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2016. № 5.

14 Советское гражданское право / под ред. О. А. Красавчикова. 3-е изд., испр. и доп. М. : Высшая школа, 1985. С. 524.

кое неисполнение является следствием непреодолимой силы: землетрясения, наводнения, пожара, урагана, снежного заноса, военных действий, ограничений перевозок и других обстоятельств, не зависящих от воли сторон. В подтверждение своей позиции ответчик представил информационное письмо Управления ветеринарии Воронежской области от 19.09.2016, согласно которому ввоз шрота подсолнечного из ООО «Маслоэкстракционный завод «Лискинский»» в адрес ООО «ТЭК «Желдоринтеграция»» для ООО «Птицефабрика Ирбитская» Ирбитского района не может быть осуществлен в связи с эпизоотическим неблагополучием территории Воронежской области по заразным, в том числе особо опасным, болезням животных.

Вместе с тем данное письмо было оценено судом критически, поскольку ответчиком не представлено доводов, подтверждающих от-носимость данного доказательства к рассматриваемому спору между ответчиком и ООО «Регионмаркет».

На основании изложенного доводы ответчика об отсутствии вины в неисполнении принятых на себя обязательств по поставке товара в установленный договором срок были отклонены судом (решение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.02.2017 по делу № А45-26052/2016).

В литературе наряду с названными законодателем признаками непреодолимой силы (не-предотвратимость и чрезвычайность) выделяют непредвидимость16.

Между тем наличие указанного признака нельзя назвать бесспорным. Так, нельзя не согласиться с аргументами Д. В. Богданова, утверждавшего, что «если лицо могло или имело возможность предвидеть возникновение чрезвычайного обстоятельства, но при этом не могло его предотвратить, то это обстоятельство

должно признаваться случаем непреодолимой силы и исключать ответственность; а если лицо могло предвидеть и при этом избежать последствия, то такая ситуация не должна признаваться непреодолимой силой»17. Как следствие, непредвидимость обстоятельства не должна влиять на квалификацию непреодолимой силы.

Нередки случаи, когда препятствием к исполнению стороной своих обязательств явилось принятие государственным органом такого решения или осуществление им такого действия, которое не соответствовало ожиданиям участников предпринимательских отношений. Однако можно ли решения государственных органов рассматривать как непреодолимую силу?

Для определения того, относится ли то или иное решение государственного органа (как в принципе и любое иное обстоятельство) к обстоятельствам непреодолимой силы, необходимо рассматривать каждое решение с точки зрения соответствия его критериям непреодолимой силы: непредотвратимости и чрезвычайности, под которой понимается «исключительность, выход за пределы «нормального», обыденного, необычайность для тех или иных жизненных условий, что не относится к жизненному риску и не может быть учтено ни при каких обстоятельствах»18. И только при наличии двух этих критериев можно будет признать решение государственного органа обстоятельством непреодолимой силы.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

При этом нельзя не отметить, что акты индивидуального применения, устанавливающие определенные ограничения, запреты, налагающие аресты, не могут считаться непреодолимой силой, так как вызваны поведением лица, в отношении которого они вынесены19. Так, например, постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 10.05.2006 № Ф09-3548/06-С3 по делу № А50-38216/05

16 Андреев А. А. Эвентуальная ответственность в гражданском праве : дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 2011. С. 107.

18 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21.06.2012 № 3352/12 по делу № А40-25926/2011-13-230.

19 Лапаева О. Форс-мажор в теории и на практике // ЭЖ-Юрист. 2007. № 9.

было установлено, что выездная налоговая проверка и вынесение по ее результатам решения не являются форс-мажорным обстоятельством, при наступлении которых в соответствии со ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство, не несет ответственности.

О. Лапаева указывает, что «обстоятельства непреодолимой силы являются юридическим фактом в форме события»20, на основании чего делает вывод о том, что акты органов власти, которые представляют собой действия, а не события, не могут входить в список «претендентов» на признание обстоятельством непреодолимой силы. Между тем с указанной позицией сложно согласиться, так как в гражданском законодательстве не содержится конкретного перечня обстоятельств, признаваемых непреодолимой силой, исходя из анализа которых можно было бы сделать вывод о том, что к ним относятся только события и ни в коем случае не действия. К тому же согласно п. 1.3 Положения о порядке свидетельствования Торгово-промышленной палатой Российской Федерации обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажор) (приложение к постановлению Правления Торгово-промышленной палаты РФ от 23.12.2015 № 173-14) к обстоятельствам непреодолимой силы относятся: стихийные бедствия (землетря-

сение, наводнение, ураган), пожар, массовые заболевания (эпидемии), забастовки, военные действия, террористические акты, диверсии, ограничения перевозок, запретительные меры государств, запрет торговых операций, в том числе с отдельными странами, вследствие принятия международных санкций и другие, не зависящие от воли сторон договора (контракта) обстоятельства. Нельзя не заметить, что ряд обстоятельств относится именно к действиям (террористические акты, диверсии).

Таким образом, нельзя делать однозначный вывод о том, что акты государственных органов не могут быть обстоятельствами непреодолимой силы. Только суд, анализируя правовые последствия конкретного акта и оценивая его характеристики (непредотвратимость и чрезвычайность), должен определить, является ли данный акт обстоятельством непреодолимой силы или нет.

Анализ вины как условия гражданско-правовой ответственности позволяет прийти к выводу о том, что вина не должна учитываться в качестве обязательного условия наступления гражданско-правовой ответственности, так как по общему правилу субъекты гражданского права при осуществлении предпринимательской деятельности несут ответственность не только за виновные действия, но и за случай.

БИБЛИОГРАФИЯ

2. Андреев А. А. Эвентуальная ответственность в гражданском праве : дис. … канд. юрид. наук. — Рязань, 2011. — 163 с.

5. Гущин В. З. Гражданско-правовая ответственность // Современное право. — 2014. — № 1. — С. 52—57.

6. Зверева Е. А. Ответственность предпринимателя за нарушение договорных обязательств : дис. … канд. юрид. наук. — М., 1997. — 184 с.

20 Лапаева О. Указ. соч.

7. Иоффе О. С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права». — М. : Статут, 2000. — 777 с.

8. Иоффе О. С. Обязательственное право. — М., 1975. — 880 с.

9. Коньшина А. К. Вина юридического лица в гражданском праве // Российский юридический журнал. — 2006. — № 3. — С. 115—118.

10. Копылов В. А. Риск в предпринимательской деятельности : автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Волгоград, 2003. — 23 с.

11. Лапаева О. Форс-мажор в теории и на практике // Эж-Юрист. — 2007. — № 9.

13. Советское гражданское право / под ред. О. А. Красавчикова. — 3-е изд., испр. и доп. — М. : Высшая школа, 1985. — Т. 1. — 544 с.

14. Тадевосян В. С. Укрепление социалистической законности в народном хозяйстве. — М. : Наука, 1980. — 173 с.

15. Тархов В. А. Гражданское право. Общая часть : курс лекций. — Чебоксары : Чувашское книжное издательство, 1997. — 331 с.

16. Хохлов В. А. Гражданско-правовая ответственность за нарушение договора : дис. … д-ра юрид. наук. — Самара, 1998. — 349 с.

Материал поступил в редакцию 15 сентября 2017 г.

SPECIFIC FEATURES OF NO-FAULT LIABILITY OF ENTREPRENEURS

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

BRIKSA Ksenia Olegovna — Postgraduate Student of the Department of Civil Law

of the St. Petersburg University of Economics

193230, Russia, St. Petersburg, Iskrovsky pr., d. 35/38, kv. 180

REFERENCES (TRANSLITERATION)

2. Andreev A. A. Eventual’naya otvetstvennost’ v grazhdanskom prave : dis. … kand. yurid. nauk. — Ryazan’, 2011. — 163 s.

5. Gushchin V. Z. Grazhdansko-pravovaya otvetstvennost’ // Sovremennoe pravo. — 2014. — № 1. — S. 52— 57.

8. Ioffe O. S. Obyazatel’stvennoe pravo. — M., 1975. — 880 s.

9. Kon’shina A. K. Vina yuridicheskogo litsa v grazhdanskom prave // Rossiyskiy yuridicheskiy zhurnal. — 2006. — № 3. — S. 115—118.

10. Kopylov V. A. Risk v predprinimatel’skoy deyatel’nosti : avtoref. dis. … kand. yurid. nauk. — Volgograd, 2003. — 23 s.

11. Lapaeva O. Fors-mazhor v teorii i na praktike // Ezh-Yurist. — 2007. — № 9.

13. Sovetskoe grazhdanskoe pravo / pod red. O. A. Krasavchikova. — 3-e izd., ispr. i dop. — M. : Vysshaya shkola, 1985. — T. 1. — 544 s.

Легального (законодательно закрепленного) понятия должной осмотрительности в налоговом законодательстве не содержится. Этот принцип закреплен в ст. 401 ГК РФ, в соответствии с которой «лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнение обязательства».

Попытки сослаться в споре с налоговиками на тот факт, что налоговое законодательство не содержит понятия должной осмотрительности и не разъясняет, какие действия налогоплательщика могут свидетельствовать о ее проявлении, судами не принимаются. Так, в Определении Верховного Суда РФ от 15 января 2018 г. по делу № А67-4506/2016 указано, что данный довод «не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку налогоплательщиком должны быть приведены доводы в обоснование выбора контрагента, имея в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении указанного выбора субъектами предпринимательской деятельности оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставления обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта».

Введенная с 19 августа 2017 года в Налоговый кодекс РФ статья 54.1 «Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов» фактически исключила понятие должной осмотрительности как критерия, подтверждающего отсутствие необоснованной налоговой выгоды. ФНС России в Письме от 16.08.2017 г. № СА-4-7/16152@, разъясняя порядок применения новой статьи НК РФ, также указывает, что законом не предусмотрено оценочное понятие «непроявление должной осмотрительности».

Такие изменения, конечно же, не означают, что критерий «должная осмотрительность» во взаимоотношениях с контрагентами теперь утрачивает свой смысл. Статья 54.1 НК РФ предусматривает в качестве одного из условий уменьшения налоговой базы условие о том, что основной целью совершения сделки не является неуплата налога. Аргументами, подтверждающими соблюдение этого условия, могут стать доказательства экономического смысла сделки, а также подтверждение должной осмотрительности в выборе контрагента.

ФНС России совместно со Следственным комитетом России выработали Методические рекомендации «Об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налога (сбора)», которые направлены налоговым органа Письмом ФНС России от 13 июля 2017 г. № ЕД-4-2/13650@ и следственным органам Письмом СК России от 03 июля 2017 г. № 242/3-32-2017. Среди вопросов, которые рекомендуется задать сотрудникам и руководителю организации, указаны в том числе вопросы о порядке выбора контрагентов и проверке их деловой репутации.

Для подтверждения соблюдения налогоплательщиком должной осмотрительности необходимо на стадии выбора контрагента закрепить результаты проверки документально – сформировать досье контрагента. Желательно порядок проверки закрепить в локальном нормативно-правовом акте. Как например, это сделало ООО «Созидание». В споре с налоговой инспекцией налогоплательщик представил в суд Регламент по отбору контрагентов, а также Анкету проверки контрагента по данным официальных сайтов (дело № А36-2336/2016). Данные документы Арбитражный суд Центрального округа в Постановлении от 01 февраля 2018 г. признал доказательствами должной осмотрительности и отказал ИФНС в удовлетворении кассационной жалобы.

Проверку контрагента можно условно разделить на следующие этапы.

1 этап. Выбор контрагента

Необходимо сохранить все документы, подтверждающие порядок выбора контрагента: рекламные проспекты, распечатки сайта, объявления, визитки, рекомендации и т. п.

2 этап. Запрос у контрагента копий документов

Необходимо запросить у контрагента заверенные копии документов, и не только учредительных:

  • свидетельства ОГРН и ИНН;
  • устав;
  • документы, подтверждающие полномочия руководителя и главного бухгалтера;
  • выписка из ЕГРЮЛ;
  • лицензии, сертификаты, допуски СРО;
  • доверенность на представителя, если договор подписывает не директор.

Желательно получить от контрагента также подтверждение наличия открытого счета в банке, копии сданной бухгалтерской и налоговой отчетности за последний период.

3 этап. Получение информации из открытых источников

Сегодня из открытых источников на официальных сайтах можно получить достаточно много информации о деятельности компании:

  • на официальном сайте ФНС России размещен открытый ресурс «Риски бизнеса: проверь себя и контрагента», где можно посмотреть сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ, адреса «массовой регистрации», сведения о «массовых директорах», о дисквалифицированных лицах, о задолженности по уплате налогов или непредоставлении налоговой отчетности и много другой полезной информации – https://egrul.nalog.ru;
  • в картотеке арбитражных дел можно проверить, не ведутся ли с данным контрагентом судебные споры – http://kad.arbitr.ru;
  • на сайте Федеральной службы судебных приставов можно выяснить, имеются ли в отношении компании исполнительные производства – http://fssprus.ru;
  • на сайте Федресурс – http://bankrot.fedresurs.ru – или в картотеке «Коммерсант» – https://bankruptcy.kommersant.ru – проверить сведения о банкротстве;
  • на сайте Федеральной нотариальной палаты можно выяснить, не находится ли имущество компании в залоге – https://www.reestr-zalogov.ru/state/index;
  • на сайте Главного управления по вопросам миграции МВД России – проверить действительность паспорта руководителя или представителя – http://services.fms.gov.ru/info-service.htm?sid=2000;
  • на сайте госзакупок – http://www.zakupki.gov.ru/epz/main/public/home.html – и на торговых площадках можно выяснить, является ли компания участником торгов, не внесена ли она в список недобросовестных поставщиков.

Все результаты проверок целесообразно распечатать и сохранить.

4 этап. Проверка по специализированным базам

Достаточно большой объем информации, в том числе о финансовом состоянии, в виде единой справки по компании можно получить, воспользовавшись специализированными базами по проверке контрагентов. В настоящее время на рынке предлагается несколько таких ресурсов: СБИС, КОНТУР, СПАРК и др.

5 этап. Получение дополнительных сведений

Целесообразно запросить у компании дополнительные сведения:

  • справку о численности сотрудников для подтверждения наличия трудовых ресурсов;
  • копии договоров аренды, свидетельств о собственности;
  • выписки из ЕГРН в подтверждение материальных ресурсов.

6 этап. Анализ рынка и коммерческих предложений

Один из аргументов налоговиков об отсутствии должной осмотрительности – невыгодное отличие условий договора от предложений на рынке. Для опровержения этого довода целесообразно перед заключением договора проанализировать рыночные предложения и зафиксировать их в письменном виде, а также сохранить коммерческие предложения других компаний.

7 этап. Формирование досье контрагента

Результаты проверки лучше всего оформить в виде отдельного документа – справки или отчета, а полученные в ходе проверки копии документов – выписки, справки, распечатки сайтов, фотографии, рекламные буклеты, визитки, преддоговорную переписку, протоколы встреч с представителями компании – стоит собрать.

  • Право.ru