Нарушение баланса интересов

Содержание

Лектор: А.Г. Карапетов, д.ю.н., директор Юридического института «М-Логос», профессор ВШЭ, главный редактор Вестника экономического правосудия
Общая продолжительность видеолекции: 4 ак. часа
Общее описание видеолекции: На фоне эпидемии коронавируса резко обострилась проблематика применения положений ГК РФ о непреодолимой силе как основании освобождения от ответственности (п.3 ст.401 ГК РФ), невозможности исполнения как факторе, влекущем прекращение обязательств (ст.416-417 ГК РФ) и расторжении или изменении договора в связи с существенным изменением обстоятельств (ст.451 ГК РФ). Эти нормы и ранее вызывали множество вопросов, а судебная практика их применения не всегда отличалась последовательностью и определенностью, но сейчас в условиях поистине чрезвычайных многие классические вопросы приобрели просто ключевое значение, от ответа на них стала зависеть выживаемость многих российских компаний. Очевидно, что в ближайшее время суды будут наводнены кононавирусными гражданскими спорами. И здесь юристам важно сориентироваться в проблематике,
В рамках данного онлайн-семинара, проводимого в форме вебинара, планируется разобрать самые актуальные вопросы и перспективы разрешения судебных споров, а также проанализировать судебную практику высших судов по ранее возникавшим спорам в сфере применения указанных статей ГК РФ. Далеко не на все из таких вопросов имеются очевидные ответы в российском гражданском праве. Более того, возможно, что предстоящие судебные споры в связи с настоящей эпидемией как раз и позволят российскому гражданскому праву прояснить некоторые подобные вопросы. Но юристам, которым здесь и сейчас предстоит оценить перспективы таких споров, в ближайшем будущем сопровождать их или вести досудебные переговоры по урегулированию конфликтов, следует для начала сориентироваться в данной проблематике и не пропустить тонкие места, подводные камни и спорны вопросы. Как говорится, предупрежден – значит вооружен. Данный онлайн-семинар, основанный на материалах большого курса по договорной работе позволит эту задачу реализовать.
Программа и условия участия: Перед приобретением доступа обязательно ознакомьтесь с программой видеолекции и условиями доступа (см. ниже во вкладках). Обратите внимание на то, что доступ к видеолекции возможен только в личном кабинете на данном сайте, ограничен по времени и действует 60 дней после начала просмотра видеолекции.
Допматериалы: После приобретения доступа к видеолекции вместе со ссылкой на видео в личном кабинете становится доступна для скачивания презентация лектора.
Более подробно эту тему мы разбираем на онлайн-программах повышения квалификации Юридического института «М-Логос»

«Эффективная договорная работа в условиях реформы ГК РФ и развития судебной практики» 02.11.20 — 11.12.20 / Дневная онлайн-программа повышения квалификации

УДК 347.439.3

БАЛАНС ИНТЕРЕСОВ СТОРОН ПРИ ОДНОСТОРОННЕМ ОТКАЗЕ ОТ ДОГОВОРА

А.Ф. Пьянкова

Аспирант кафедры гражданского права и процесса Пермский государственный национальный исследовательский университет 614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15 E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье анализируются вопросы одностороннего отказа от договора в России и зарубежных странах в свете проблемы баланса интересов сторон договора. Обоснована необходимость обеспечения баланса интересов при одностороннем отказе от договора. Приведена классификация ситуаций, в которых различные правопорядки предоставляют право на односторонний отказ от договора, в том числе применительно к стандартным и несправедливым условиям договора. Предложены изменения в ГК РФ в целях совершенствования правового регулирования одностороннего отказа от договора.

Ключевые слова: односторонний отказ от договора; баланс интересов сторон договора; стандартные условия договора; несправедливые условия договора; гражданское законодательство зарубежных стран

Право стороны договора отказаться от его исполнения в одностороннем порядке представляет собой исключение из общего правила, известного еще в римском праве: pacta sunt servanda (Договоры должны исполняться). Такие исключения допускаются в случаях, когда «прекращение обязательства по воле одного из участников будет более предпочтительным, чем сохранение обязательства неизменным» .

Односторонний отказ от договора может ущемить интересы другой стороны договорного обязательства, полагавшейся на исполнение договора, поэтому при предоставлении права на отказ не должен нарушаться баланс прав и обязанностей сторон . Таким образом, правовое регулирование одностороннего отказа от договора должно обеспечивать баланс интересов сторон договора. Под балансом интересов сторон правоотношения предлагаем понимать такое состояние договорного правоотношения, при котором стороны имеют равные возможности для реализации своих законных интересов .

В свете предстоящего совершенствования гражданского законодательства считаем целесообразным проанализировать зарубежный опыт правового регулирования одностороннего отказа от договора.

В Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ) одностороннему отказу от договора посвящен п. 3 ст. 450, согласно которому в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Важнейшим для обеспечения баланса интересов сторон является определение случаев, когда допустим односторонний отказ от договора. ГК РФ устанавливает, что отказ может быть закреплен законом или соглашением сторон. Односторонний отказ в силу ст. 310 ГК РФ возможен только в случаях, предусмотренных законом. Исключение сделано лишь для обязательств, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности: право отказаться от исполнения такого обязательства может быть предусмотрено договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства. Полагаем, что данный принцип должен быть положен в основу правового регулирования одностороннего отказа от договора применительно ко всем субъектам гражданского права.

Зарубежное законодательство, как и российское, не уделяет должного внимания основаниям для отказа от договора. Так, Германское гражданское уложение (далее – ГГУ), где специальная глава (глава 5, раздел III) посвящена одностороннему отказу от договора, содержит лишь весьма расплывчатое указание на то, что «в договоре стороне может быть предоставлено право отказаться от договора» .

Согласно Гражданскому кодексу Республики Казахстана (далее – ГК Казахстана) (ст. 404) односторонний отказ от исполнения договора (отказ от договора) допускается в случаях, предусмотренных Кодексом, иными законодательными актами или соглашением сторон, что еще более расширяет возможность установления права на отказ .

Такое невнимание законодателя к основаниям отказа может повлечь существенное нарушение баланса интересов сторон, особенно если учесть тот факт, что значительная часть договоров заключается путем присоединения одной стороны к стандартной форме, предложенной другой стороной. Даже если такой договор нельзя юридически квалифицировать как договор присоединения, этот способ заключения, как правило, способен ущемить права и законные интересы стороны, которой были предложены соответствующие условия .

Применительно к законодательству о защите прав потребителей данная проблема нашла обстоятельное разрешение в законодательствах многих стран. Так, ст. 347 ГК Грузии устанавливает недействительность стандартных условий договора, которые сделавшая предложение сторона применяет в отношении физических лиц, не занимающихся предпринимательской деятельностью, в частности положений, дающих право сделавшей предложение стороне необоснованно и без указанных в договоре оснований отказаться от исполнения своего обязательства . Аналогичные положения можно найти в ГГУ.

В силу п. «с» ст. 718 Гражданского кодекса Республики Молдова (далее – ГК Молдовы) из стандартных договорных условий признается недействительным, в том числе, условие о праве пользователя стандартных условий освободиться от обязательства без обоснованной объективной причины, не указанной в договоре. Однако это положение не применяется к обязательствам с последовательным исполнением .

В праве Австралии в качестве примера несправедливого условия договора также приводится условие, дающее лишь одной из сторон право отказаться от договора . При этом в комментарии к Закону о честной торговле штата Виктория (Австралия) отмечается, что такое условие является несправедливым, как правило, с учетом следующих факторов: отсутствие аналогичного права у потребителя; отсутствие различий между серьезными и несерьезными нарушениями договора со стороны потребителя; отсутствие у потребителя возможности загладить вину и т. д..

Согласно Директиве Совета Европы от 5 апреля 1993 г. 93/13/EEC «О несправедливых условиях в договорах с потребителями» несправедливым является такое условие, которое вносит значительный дисбаланс в права и обязанности сторон по договору в ущерб потребителю. Несправедливым может быть признано лишь то условие, которое не было предметом специального согласования с потребителем (п. 1 ст. 3). В частности, Директива считает несправедливым условие договора, наделяющее продавца (исполнителя) правом расторгать договор по произвольному основанию, без какой-либо уважительной причины, если аналогичная возможность не предоставлена потребителю.

Такое регулирование позволяет обеспечить баланс интересов потребителей и лиц, использующих стандартные условия договора. Законодательство РФ в данном аспекте значительно уступает упомянутым правопорядкам, поскольку вообще не содержит понятия стандартных условий договора. Вместе с тем в РФ существует определенная практика оспаривания невыгодных условий. В Кодексе об административных правонарушениях РФ (ч. 2 ст. 14.8) предусмотрена ответственность за включение в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителя .

Так, оператор связи обжаловал постановление Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пермскому краю о привлечении к административной ответственности, в частности, за включение в договор условия о праве оператора связи на расторжение договора и/или любого из заказов в любое время в одностороннем порядке, письменно уведомив абонента о расторжении не позднее чем за один день до требуемой даты расторжения, в том числе если объективные технические или экономические причины не позволяют дальнейшее предоставление услуг.

Суд, отказывая в удовлетворении требования, отметил: условие, предусматривающее право оператора в одностороннем порядке расторгнуть договор на оказание услуг связи, не соответствует ст. 310 ГК РФ. Поскольку в рассматриваемых правоотношениях одной из сторон договора является потребитель, односторонний отказ от исполнения обязательства допускается исключительно в случаях, предусмотренных законом. Действующим законодательством право оператора связи на одностороннее расторжение договора с потребителем не предусмотрено (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 7 июля 2010 г. № 17-АП-6172/2010-АК по делу №А50-8030/2010).

Представляется, что включение в ГК РФ норм, аналогичных нормам гражданского законодательства зарубежных стран о несправедливых и стандартных условиях договора, будет способствовать обеспечению интересов потребителей и расширению практики оспаривания несправедливых условий договора. Вместе с тем считаем необходимым отметить, что проблема злоупотребления свободой договора актуальна не только для договоров с участием потребителей и требует дальнейшего исследования.

В целом наиболее обстоятельное правовое регулирование одностороннего отказа от договора предлагается в ГГУ.

Согласно ГГУ отказ осуществляется посредством заявления, обращенного к другой стороне. Допускается установление в договоре права на односторонний отказ при условии уплаты неустойки. Отказ, если таковой предусмотрен договором, не исключается вследствие того, что предмет, который получила правомочная сторона, случайно погиб. Однако отказ невозможен, если сторона, имеющая право отказаться от договора, виновна в существенном ухудшении, гибели или наступившей по иной причине невозможности выдачи полученного предмета, а также если правомочная сторона путем переработки превратила полученную вещь в вещь иного рода.

В §346 ГГУ предусмотрено, что в случае отказа обе стороны обязаны возвратить друг другу все полученное. Таким образом, имеет место своего рода реституция в связи с тем, что договор не состоялся. Оказанные услуги, а также пользование предоставленной вещью должны быть оплачены по их стоимости, а если встречное исполнение определено в договоре в денежной форме – должна быть выплачена соответствующая денежная сумма.

Параграф 355 ГГУ гласит, что, если срок для осуществления права на отказ от договора не был установлен, другая сторона может назначить правомочной стороне соразмерный срок для осуществления этого права. Право на отказ от договора прекращается, если об отказе не будет заявлено до истечения указанного срока.

Аналогичные нормы содержатся в ст. 370 ГК Туркмении. Статья 368 ГК Туркмении устанавливает также, что обязательства, возникшие вследствие выхода из договора, должны быть исполнены сторонами непосредственно и одновременно. Согласно ст. 370 указанного нормативного акта отказ невозможен, если другая сторона вправе освободиться от своего обязательства путем зачета встречных требований и немедленно после заявления об отказе сообщит об осуществлении ею права на зачет .

По французскому законодательству, в отличие от немецкого, по общему правилу, кредитор не может использовать свое право на расторжение договора без санкционирующего этот акт судебного решения. Как отмечает А.Г. Карапетов, данный подход основан на римско-правовом принципе nul ne peut faire justice a soi-meme и отражает свойственный французскому праву общий негативный подход к самозащите. Включение в договор права на односторонний отказ возможно, но основания отказа должны быть четко прописаны в договоре, а также должно быть прямо указано на внесудебный порядок реализации. Иначе все сомнения будут истолкованы французскими судами в пользу сохранения общего правила ст. 1184 Французского Гражданского кодекса (далее – ФГК ). Вместе с тем судебная практика выработала ряд ситуаций, когда кредитору не обязательно обращаться в суд за получением санкции на расторжение: 1) когда нарушается договор, основанный на доверии между сторонами; 2) когда у кредитора имелись веские основания для расторжения договора в срочном порядке или 3) когда имело место очень грубое нарушение, которое не оставляло сомнений в невозможности дальнейшего сотрудничества .

ГК Казахстана содержит специальную статью, посвященную одностороннему отказу от договора: одна из сторон вправе отказаться от исполнения договора, в частности в случае невозможности исполнения обязательства, основанного на договоре; изменения или отмены акта государственного органа, на основании которого заключен договор (ст. 404) . Представляется, что указанные основания являются основаниями для прекращения договора, а не для одностороннего отказа от его исполнения.

Важной гарантией баланса интересов сторон договора является предусмотренная многими законодательными актами обязанность кредитора уведомить должника о предстоящем расторжении. Так, согласно ГК Казахстана, в случае одностороннего отказа от исполнения договора сторона должна предупредить об этом другую сторону не позднее чем за месяц, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законодательными актами или соглашением сторон.

Аналогичное положение предусмотрено §349 ГГУ. Однако в этом случае уведомление также предоставляет должнику «последний шанс исполнить договор» . Вместе с тем в силу п. 5 §326 ГГУ если должник освобождается от исполнения по причине невозможности или крайней затруднительности исполнения (п. 1–3 § 275 ГГУ), то кредитор вправе отказаться от договора без предоставления должнику дополнительного срока на исполнение посредством направления ему уведомления о расторжении договора.

В ГК РФ аналогичное положение содержится лишь в ряде специальных норм Части второй (см. ст. 782, 977, 1003, 1004, 1051), что, полагаем, является недостатком действующего гражданского законодательства.

Подавляющее большинство правопорядков не содержат детального регулирования одностороннего отказа от договора (специальные разделы или отдельные статьи были обнаружены нами лишь в ГГУ, ГК Казахстана, ГК Туркмении), ограничиваясь, подобно ГК РФ, одним-двумя общими предписаниями. Основная же нагрузка ложится на нормы особенной части договорного права, предусматривающие право одностороннего отказа от договора применительно к конкретным договорным моделям. При этом ситуации, в которых предоставляется право одностороннего отказа, достаточно типичны для различных правопорядков.

Е. В. Оболонкова предлагает классификацию случаев отказа от договора на основе единого критерия – основание совершения такого отказа и выделяет две основные группы случаев:

«1) когда закон связывает осуществление права на отказ с определенными условиями (обстоятельствами);

2) когда отказ осуществляется управомоченной стороной вне зависимости от каких-либо условий в любое время по ее собственному усмотрению» .

Положительным моментом данной классификации является наличие единого критерия, однако в целом она видится бессодержательной, так как в одну группу при этом попадают принципиально разные основания для отказа.

По мнению М.А. Егоровой, нормативное закрепление права на односторонний отказ от договора, как правило, связано с несколькими обстоятельствами: во-первых, с самой правовой природой договора; во-вторых, с длящимся характером договорных отношений; в-третьих, односторонний отказ от договора может применяться как оперативная санкция к стороне, нарушившей обязательство .

Основываясь на предлагаемых в литературе классификациях, попробуем типизировать наиболее часто встречающиеся случаи закрепления права на односторонний отказ.

1. Односторонний отказ, обусловленный природой договора. Наиболее ярким примером для данной группы являются фидуциарные или близкие к ним договоры. Так, согласно ст. 2007 ФГК доверенный может отказаться от поручения, сообщив доверителю о своем отказе. Однако, если отказ причиняет ущерб доверителю, доверенный должен возместить этот ущерб, кроме тех случаев, когда доверенный не имеет возможности продолжать выполнение поручения без значительного ущерба для себя .

Статья 977 ГК РФ также предоставляет поверенному в договоре поручения право отказаться от договора, однако возмещение убытков допускается тогда, когда доверитель лишен возможности иначе обеспечить свои интересы, а также при отказе от исполнения договора, предусматривающего действия поверенного в качестве коммерческого представителя. Комиссионер, напротив, не вправе, если иное не предусмотрено договором комиссии, отказаться от его исполнения по договору, заключенному на неопределенный срок (п. 1 ст. 1004 ГК РФ).

По меткому замечанию Е.В. Оболонковой, применительно к рассматриваемой группе случаев предоставления права на односторонний отказ норма, предусматривающая такое право, является императивной, а в отношении договора простого товарищества прямо указано, что соглашение об ограничении права на отказ от бессрочного договора простого товарищества ничтожно (абз. 2 ст. 1051) .

Другая подгруппа — синаллагматические договоры, где право одностороннего отказа нередко предоставляется стороне, на контрагенте которой лежит исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Еще Г. Гроций писал, что при невыполнении договора одной из сторон не наступает условие (основание) возникновения обязательства второй стороны; поэтому вторая сторона не обязана соблюдать договор . По справедливому замечанию В.Ф. Яковлева, «…способностью совершения односторонней правопрекращающей сделки наделяется сторона, в интересах которой в первую очередь осуществляется деятельность, опосредуемая правоотношением» .

Так, по ст. 2125 ГК Квебека заказчик может в одностороннем порядке отказаться от договора, даже если работа или предоставление услуги уже осуществляется (аналогичное право предусмотрено диспозитивной нормой ст. 717 ГК РФ). Подрядчик или исполнитель услуг, в отличие от заказчика, не может отказаться от договора в одностороннем порядке, за исключением случая основательной причины, и никогда в несвоевременный момент; в противном случае он является ответственным за любой ущерб, причиненный заказчику как следствие отказа. Если подрядчик или исполнитель услуг отказывается от договора, он обязан сделать все, что является немедленно необходимым, чтобы предотвратить любую утрату (ст. 2126 ГК Квебека). По ГК РФ, напротив, исполнитель по договору возмездного оказания услуг вправе отказаться от договора в одностороннем порядке, но при условии полного возмещения заказчику убытков (ст. 782); глава 37 вообще не предусматривает права подрядчика на односторонний отказ от договора.

Гражданский кодекс Латвийской Республики (далее – ГК Латвии) (ст. 2227) обеспечивает баланс интересов сторон договора подряда в случае болезни подрядчика или других неожиданных случайностей: если указанные обстоятельства являются препятствием к исполнению работы подрядчиком, он может требовать оплатить только уже сделанное им и лишь в том размере, в каком это пошло на пользу заказчику, но не обязан продолжать исполнение .

В силу части 1 §273 ГГУ если должник имеет из того же правоотношения, на котором основано его обязательство, такое требование к кредитору, по которому наступил срок исполнения, он вправе, если из обязательства не вытекает иное, отказаться от исполнения своего обязательства до исполнения обязательства кредитором.

2. Односторонний отказ, обусловленный длящимся характером договорных отношений. По ГК Казахстана, в случаях когда договор заключен без указания срока, допускается односторонний отказ от договора, если иное не предусмотрено законодательными актами или соглашением сторон. Полагаем, что данная общая норма могла бы быть реципирована в ГК РФ. Последний содержит применительно к этому вопросу лишь отдельные нормы в части второй: так, п. 2 ст. 610 допускает односторонний отказ от договора аренды, заключенного на неопределенный срок; ст. 1010 – отказ от договора агентирования; п. 1 ст. 699 – отказ от договора безвозмездного пользования.

Статья 967 ГК Молдовы устанавливает, что исполнитель в договоре об оказании услуг может расторгнуть договор по истечении пяти лет, если договор заключен на срок более пяти лет. Срок предварительного уведомления составляет шесть месяцев .

Такое регулирование соответствует природе договорных отношений с неопределенным сроком, так как интересы сторон с течением времени могут существенно измениться и сохранение договора в силе на тех условиях, которые были изначально приняты, не будет отвечать волеизъявлению участников договора. Вместе с тем аналогичное регулирование, полагаем, должно быть распространено не только на договорные отношения с неопределенным сроком, но и на договоры с длительным сроком действия (например, свыше 5 лет, как по ГК Молдовы).

Необходимость дифференцированного подхода к подобным договорам подтверждается и отечественной судебной практикой. Так, в одном из решений отмечается: «Договор заключается на 49 лет, невключение в договор условия о возможности одностороннего изменения договора лишит арендодателя возможности защитить свои права в части индексации арендной платы, чем будут нарушены основополагающие принципы гражданского права о равенстве и балансе интересов сторон» (постановление ФАС Северо-Западного округа от 30 июля 2003 г. №А56-484/03).

3. Односторонний отказ как оперативная санкция к стороне, нарушившей обязательство.

Согласно ст. 1222 ГК Португалии в договоре подряда в случае неустранения недостатков или невыполнения работы заново заказчик вправе потребовать уменьшения цены подряда либо отказаться от договора, если недостатки делают невозможным использование построенного для предназначавшейся цели . ГК РФ (п. 3 ст. 723) предоставляет заказчику право отказаться от договора, если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо они являются существенными и неустранимыми.

Интересно, что ГК Молдовы (ч. 3 ст. 960) дает подрядчику право отказаться от устранения недостатков, но только если такое устранение влечет несоразмерные расходы .

ГК РФ содержит весьма детальное регулирование случаев нарушения обязательств обязанной стороной в договоре купли-продажи и особенно поставки; гражданское законодательство зарубежных стран в этой части значительно лаконичнее.

4. К названным трем группам ситуаций примыкает четвертая, к которой следует, как представляется, отнести односторонний отказ от исполнения договора в случае существенного изменения обстоятельств (существенное изменение обстоятельств в данном случае понимается нами несколько шире, чем в ст. 451 ГК РФ). Так, во многих правопорядках содержатся нормы, позволяющие стороне отказаться от исполнения договора при существенном ухудшении имущественного положения другой стороны. Например, п. 1 ст. 706 ГК Молдовы предоставляет стороне в синаллагматическом договоре, которая обязана произвести исполнение первой, право отказаться от исполнения обязанности, если после заключения договора появляются признаки того, что ее право на встречное исполнение находится под угрозой неисполнения обязанности другой стороной. Однако отказ невозможен, если произведено встречное исполнение либо если предоставлены гарантии исполнения обязательства . Аналогичные нормы содержатся в ст. 328 ГК РФ, ст. 1092 Бразильского Гражданского кодекса . Характерно право кредитора отказаться от предоставления кредита в случае появления обстоятельств, очевидно свидетельствующих о неспособности должника в будущем возвратить кредит (ст. 1241 ГК Молдовы , ст. 821 ГК РФ). Статья 404 ГК Казахстана допускает право стороны на односторонний отказ от договора при признании другой стороны банкротом . Очевидно, что приведенные нормы охраняют интересы кредитора, который в данном случае не сможет получить встречное удовлетворение за свое исполнение.

Зеркальным отображением описанной ситуации является право обязанной стороны отказаться от исполнения договора при ухудшении своего имущественного положения. Такое право характерно для фидуциарных и безвозмездных договоров. Так, почти во всех странах дарители имеют возможность отменить дарение при изменении своего имущественного положения. При этом если ст. 577 ГК РФ и §519 ГГУ предоставляют право лишь отказаться от исполнения обещания дарения в будущем, то по ст. 530 ГК Грузии можно отменить уже состоявшееся дарение. Отменить дарение можно также при различных формах неблагодарности одаряемого (ст. 1836 ГК Квебека, ст. 1919 ГК Латвии , ст. 578 ГК РФ). Многие правопорядки предусматривают для ссудодателя возможность потребовать возврата вещи при возникновении срочной необходимости воспользоваться ею (ст. 1889 ФГК, §605 ГГУ, ст. 621 ГК Грузии, ст. 1736 ГК Перу ). ГК Латвии предоставляет такое право и арендодателю (ст. 2171), а ГК Грузии — наймодателю в договоре найма жилого помещения (ст. 562). Полагаем, что в ГК РФ следует включить аналогичную норму применительно к договорам ссуды и найма жилого помещения.

В Германии существует также институт практической невозможности исполнения. Согласно п. 2–3 §275 ГГУ должник имеет право отказаться от исполнения своего обязательства, если это потребует таких усилий, которые явно непропорциональны степени заинтересованности кредитора в получении этого исполнения, а также если исполнение может быть осуществлено только лично должником, и при этом с учетом имеющихся препятствий, мешающих его осуществить, с одной стороны, и степени заинтересованности кредитора в исполнении, с другой стороны, было бы разумно прекратить обязательство должника.

Согласно ст. 2108 ГК Латвии заказчик по договору поставки имеет право отказаться от договора вследствие изменившихся обстоятельств с возмещением поставщику всех убытков.

К этой же группе следует отнести случаи одностороннего отказа от договора, объектом которого является индивидуально-определенная вещь, при изменении или гибели вещи. В соответствии со ст. 1601 ФГК, если в момент продажи погибла часть вещи, проданной по договору купли-продажи, приобретатель может или отказаться от договора, или потребовать сохранившуюся часть, поставив вопрос об определении цены посредством распределения общей цены между погибшей и сохранившейся частями. Аналогична норма ст. 866 Бразильского Гражданского кодекса: при повреждении вещи без вины должника кредитор вправе прекратить обязательство или принять вещь, вычтя из ее цены стоимость, которую она потеряла. Такое регулирование направлено на справедливое распределение рисков в договоре, а следовательно, на обеспечение баланса интересов сторон договора.

Таким образом, правовое регулирование права стороны на односторонний отказ от договора в различных правопорядках в целом единообразно. Вместе с тем большинству гражданских законов, в том числе ГК РФ, недостает своего рода «общей части» рассматриваемого субинститута договорного права. Нормы особенной части также могли бы быть подвергнуты ревизии в целях обеспечения баланса интересов сторон договора.

Библиографический список

Быстрая навигация: Каталог статей Предпринимательские договоры Предпринимательский договор (общие положения) Несправедливые договорные условия (Бычков А.)

Дата размещения статьи: 17.03.2016

Для защиты от несправедливых договорных условий слабая сторона в договоре может использовать целый арсенал средств правовой защиты, среди которых изменение или расторжение договора, признание недействительными таких условий или требование об их неприменении. Рассмотрим, какие способы и когда можно применить.

Свобода договора не безгранична

Вектор развития судебной практики по вопросу защиты от несправедливых договорных условий задал упраздненный ВАС РФ, который в п. п. 9 и 10 Постановления от 14.03.2014 N 16 дал руководящие разъяснения применительно к спорам между предпринимателям. Напомним, что разъяснения по вопросам судебной практики применения законов и иных нормативных правовых актов арбитражными судами, данные Пленумом ВАС РФ, сохраняют свою силу до принятия соответствующих решений Пленумом ВС РФ (ч. 1 ст. 3 ФКЗ от 04.06.2014 N 8-ФКЗ).
В тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения п. 2 ст. 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.
При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. В частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.
Далеко не всякое невыгодное и обременительное условие можно считать несправедливым, поскольку стороны коммерческой сделки в любом случае несут риск своих управленческих решений и должны учитывать собственную выгоду при обсуждении условий сотрудничества. Так, условие договора аренды об удержании арендодателем обеспечительного платежа при досрочном отказе арендатора от договора, несмотря на свою невыгодность для него, само по себе несправедливым не является (Постановление АС ЦО от 25.11.2015 N Ф10-4192/2015).
Если же доказательства несправедливости того или иного условия имеются, то от него можно защититься. Например, заемщик вправе поставить вопрос об изменении кредитного договора с банком, исключив из него условие о праве последнего в одностороннем порядке изменять размер процентной ставки и сокращать срок кредитования. Соглашаясь с иском, суд отметил, что у заемщика отсутствовала фактическая возможность влиять на содержание условий кредитного договора, поэтому он принял условия кредита путем присоединения к предложенному договору в целом, в том числе с учетом оспариваемых условий, несмотря на наличие в нем индивидуально согласованных условий (сумму кредита, сроки возврата и др.).
Суд признал, что положения кредитного договора, об исключении которых просил истец, содержат явно обременительные условия для присоединившейся стороны, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. Спорные положения договора не соответствуют принципу добросовестности в коммерческой деятельности, явно обременительны для заемщика, поэтому существенным образом нарушают баланс интересов сторон кредитного договора, так как предоставляют кредитору возможность в одностороннем порядке изменять согласованные сторонами условия договора, которые являются существенными для договоров такого вида.
Суд также отметил, что в договоре не предусмотрена возможность заемщика, не согласного с изменением условий кредитования, без согласия кредитора досрочно возвратить кредит на прежних условиях и тем самым прекратить отношения с банком, напротив, досрочный возврат кредита по инициативе заемщика договором запрещен, в связи с чем удовлетворил иск заемщика и исключил из кредитного договора спорные пункты (п. 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений ГК РФ о кредитном договоре, утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 147).
При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.
Например, поставщик пива, заинтересованный в увеличении объема своих продаж, может за большое количество закупаемой продукции в виде бонуса предоставить покупателю ссуду или за чисто символическую плату оборудование для розлива этого пива во временное пользование. Вторая сделка должна оцениваться в совокупности с условиями первой, поскольку коммерческий интерес поставщика проявляется в увеличении продаж, что позволяет рассматривать передачу оборудования как сопутствующую операцию, направленную на достижение указанной цели.
Недостатком вышеуказанного способа защиты от несправедливых договорных условий является исключение из договора спорных пунктов только с момента вступления в законную силу судебного решения, что делает легитимными предшествующие этому моменту действия банка. Для того чтобы получить нужный результат с более ранней даты, можно использовать иные средства правовой защиты, если для этого имеются необходимые основания.

Недобросовестное поведение недопустимо

Поскольку согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст. 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по ст. 169 ГК РФ, не затрагивая иные договорные условия (ст. 180 ГК РФ).
Так, при рассмотрении спора о взыскании убытков, причиненных нарушением договора, суд может с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий не применить условие договора об ограничении ответственности должника-предпринимателя только случаями умышленного нарушения договора с его стороны или условие о том, что он не отвечает за неисполнение обязательства вследствие нарушений, допущенных его контрагентами по иным договорам.
Также с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора. Например, в случае отказа заказчика от договора возмездного оказания услуг по общему правилу на нем лежит обязанность компенсировать фактически понесенные исполнителем расходы, что не лишает сторон данного договора права согласовать иной режим отказа от исполнения, например выплатить определенную денежную компенсацию, соблюсти срок на направление отказа от договора и др.
Если, в частности, общая стоимость услуг исполнителя по договору составляла 100000 руб., то компенсация должна быть ей соразмерна и в любом случае не должна превышать ее. В ситуации, когда услуги фактически оказаны исполнителем не были и никаких расходов он не понес, очевидно, что условие о необходимости выплаты ему заказчиком повышенной компенсации в размере 100% стоимости услуг является несправедливым, ставит их в неравное положение и делает бессмысленным отказ от договора, что противоречит п. 1 ст. 782 ГК РФ и является недопустимым. Следовательно, суд по требованию заказчика в случае спора вправе не применять такое несправедливое договорное условие.

Неприменение несправедливых условий

Отметим, что такой способ защиты, как неприменение несправедливых договорных условий без признания их недействительными, используется, когда нет оснований для их оспаривания. Таким путем надо идти в любых случаях, когда те или иные несправедливые договорные условия не соответствуют закону, не забывая при этом о необходимости соблюдения срока исковой давности, который составляет 3 года (п. 1 ст. 181 ГК РФ).
Это можно увидеть на примере скрытой оговорки о принятии поручительства, которая включается в текст основного договора с указанием на то, что лицо, подписавшее договор от имени той или иной стороны, считается с ней солидарно обязанной по всем обязательствам или их части в пределах всего срока его действия и в течение нескольких лет по его окончании или с указанием иного срока.
Помимо этого, кредитор может расширить поручительство иным образом, увеличив круг обязанных перед собой лиц за счет все того же подписывающего договор директора компании. В рамках приведенной конструкции поручителем можно сделать не только директора компании, подписывающего от ее имени договор, но и другие компании, в которых данное лицо выступает директором. Один и тот же гражданин может быть директором в различных компаниях.
Выполняя в них функции единоличного исполнительного органа, он выражает волю компаний как хозяйствующих субъектов вовне, в отношениях с третьими лицами, от их имени действует без доверенности, создавая для них своими действиями права и обязанности. Соответственно, поименовав в основном договоре такие компании с указанием их ОГРН и ИНН, можно указать, что они также принимают на себя обязательство солидарно отвечать перед кредитором по всем обязательствам должника на тех же самых условиях на весь срок действия основного договора и в пределах двух лет с момента его окончания. Допустимость включения в договор указанной оговорки мы уже рассматривали на страницах нашей газеты <1>.
———————————
<1> Дружинин А. Заключаем трехстороннее соглашение // ЭЖ-Юрист. N 10. 2015.

Оспорить указанную оговорку поручителю будет затруднительно, поскольку суды отклоняют доводы о несоблюдении письменной формы поручительства, о мнимости, притворности и кабальности данной сделки, однако попробовать уйти от ответственности можно, использовав иск о неприменении несправедливого договорного условия на основании п. 4 ст. 1 и ст. 10 ГК РФ и указав, что в данной ситуации со стороны кредитора, представившего проект договора, имело место злоупотребление правом (включение скрытой оговорки без вынесения в раздел с подписями графы с отдельной подписью поручителя) и извлечение необоснованного преимущества из своего недобросовестного поведения (использование в своих интересах невнимательности контрагента, очевидно, не согласившегося со спорным условием договора, не будь оно скрыто в тексте договора). Перспектива такого иска не ясна (отсутствие судебной практики по этому вопросу), но поручитель должен использовать все средства правовой защиты.
Если же несправедливое договорное условие противоречит закону, то перед судом можно поставить вопрос о его ничтожности по соответствующим основаниям. Например, заемщик по кредитному договору вправе подать иск к банку о признании недействительными условий о выплате в его пользу комиссий за выдачу кредита, за ведение ссудного счета и других незаконных банковских комиссий за стандартные технические операции, которые нельзя рассматривать в качестве самостоятельных банковских услуг, поскольку для заемщика они не имеют никакой самостоятельной потребительской ценности и не влекут возникновения какого-либо положительного экономического эффекта.
Можно привести и другие примеры из судебной практики о возможности признания недействительными несправедливых договорных условий:
— по договору на выполнение комплекса работ по перевозке грузов, включая маневровые работы, перевозчик не вправе взимать с заказчика дополнительную плату за перевод стрелок, открытие и закрытие ворот, шлагбаумов на переездах на железнодорожных путях не общего пользования, не принадлежащих самому перевозчику, поскольку такая услуга охватывается понятием маневровых работ и не может рассматриваться как самостоятельная операция (Постановление Арбитражного суда ВВО от 02.09.2015 по делу N А82-9562/2014);
— хранитель не вправе требовать полной выплаты завышенного вознаграждения за свои услуги, если стоимость хранения многократно превышает рыночную стоимость самой поклажи (Постановление АС ЗСО от 14.01.2015 по делу N А27-15903/2013);
— арендодатель не вправе требовать выселения арендатора из помещения из-за невыполнения обязанности по легализации переустройства, выполненного до него, если арендатору не была представлена проектная документация, притом что он не обязан устранять чужие нарушения, что противоречило бы существу обязательства (Постановление АС МО от 23.05.2013 по делу N А40-46777/12-6-433), и др.
Помимо этого, не допускаются любые иные действия участников сделки, которые за счет использования своих возможностей пытаются получить необоснованные преимущества. Так, государственный заказчик вправе предъявить исполнителю претензии, связанные с ненадлежащим исполнением условий государственного контракта, в том числе предложить ему в претензионном порядке добровольно возвратить часть полученных во исполнение государственного контракта денежных средств. Однако такое требование не может быть облечено в форму предписания государственного органа, которое носит обязательный характер, неисполнение предписания влечет публично-правовые санкции для исполнителя (Постановление АС ПО от 26.11.2014 N Ф06-16986/2013).