Международное контрактное право

ДОГОВОР КУПЛИ-ПРОДАЖИ В МЧП. ВЕНСКАЯ КОНВЕНЦИЯ ООН 1980 ГОДА

Договор купли-продажи в МЧП имеет своеобразную практику и законодательство на уровне международных отношений. На сегодняшний день основным нормативным актом в области внешнеэкономических сделок выступает Венская конвенция ООН 1980 года о договорах международной купли-продажи товаров. Данный документ был разработан Комиссией ООН согласно праву международной торговли и принят в Вене на конференции. По это причине этот документ именуется «Венская конвенция».

Конвенция – как результат многолетней работы по унификации материально-правовых норм регулирует коммерческие сделки. Этот Акт вступил в силу 01. 01. 1988 г. В мае 1990 г. к нему присоединился СССР.

В задачу Конвенции входит разрешение таких вопросов, которые имеют принципиальное значение в рамках международного коммерческого арбитража. К таковым относятся:

  1. юридическое определение договора международной купли-продажи;
  2. порядок заключения международных контрактов;
  3. форма контрактов;
  4. содержание прав и обязанностей сторон;
  5. ответственность сторон в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения условий контракта и т.д.

Что касается понятийного аппарата. В процессе ежедневного сотрудничества российских предпринимателей с иностранными партнерами, их отношения зачастую принимают договорный характер. В юридическом быту существуют множество синонимичных терминов: «сделка», «договор», «контракт», «соглашение», «протокол». Однако их следует различать: понятие «сделка» шире понятия «договор/контракт». Термины «контракт», «договор», «соглашение», «протокол» могут рассматриваться как синонимы слова «договор».

Договор купли-продажи в МЧП: особенности заключения

Для того, чтобы контракт признали международным, необходимо наличие двух признаков в совокупности:

  1. на территории различных государств расположены главные предприятия контрагентов – покупателя и продавца;
  2. на территории различных государств находятся пункты:
  • отправления и назначения проданного товара;
  • совершения оферты и акцепта;
  • заключения и исполнения договора.

В практике заключения международных договоров выделяют две формы коммерческого контракта:

  • устная – предполагает устную договоренность сторон;
  • письменная – требует документального подтверждения заключения сделки.

На стадии заключения сделки стороны также должны предусмотреть вопрос:

  • о выборе права, применимого к договору;
  • о законодательстве, которое будет регулировать отношения, вытекающие из сделки;

Это значит, что сторонам предоставлено волеизъявление на установление по своему усмотрению содержание сделки. В отечественном законодательстве это называется принципом автономии воли сторон.

Также при заключении сделки стороны должны определиться с правом страны, которое будет применятся для определения прав и обязанностей сторон. Данное соглашение сторон должно быть отражено в сделке. В случае отсутствия такого соглашения, применению подлежит право страны, в которой работает одна из сторон контракта.

Договор купли-продажи в МЧП: стороны договора и условия

В зависимости от вида договора и стороны в нем именуются по-разному:

  • продавцом — в договоре купли-продажи;
  • наймодателем — в договоре имущественного найма;
  • лицензиаром — в лицензионном договоре о пользовании исключительными или аналогичными правами;
  • хранителем — в договоре хранения;
  • комиссионером — в договоре комиссии;
  • поверенным — в договоре поручения;
  • перевозчиком — в договоре перевозки и т.д.

Содержание международного договора купли-продажи состоит из следующих пунктов:

  1. определение сторон договора;
  2. предмет договора;
  3. цена товара и общая сумма контракта;
  4. сроки поставки товара;
  5. условия платежей;
  6. упаковка и маркировка товара;
  7. гарантии продавцов;
  8. штрафные санкции и возмещение убытков;
  9. страхование;
  10. обстоятельства непреодолимой силы
  11. арбитраж.

Содержание международного договора купли-продажи составляют его условия. Они группируются в отдельные разделы контракта и располагаются в установленной последовательности. Документ начинается с преамбулы, т. е. с вводной части, например:

  • наименование и номер контракта;
  • место и дата его заключения;
  • наименования сторон, указав их статус и т.д.

Стороны обязательно должны указать свои реквизиты, в противном случае контракт может быть признан недействительным.

Договор купли-продажи в МЧП: толкование международных торговых терминов

На протяжении ХХ столетия Международной Торговой палатой выпускались сборники толкования международных торговых терминов. Ныне это сборник называется ИНКОТЕРМС. Стороны при заключении международных контрактов должны руководствоваться терминами, установленными ИНКОТЕРМС.

ИНКОТЕРМС последней редакции – 1990 г. – торговые термины делит на четыре различные категории – E, F, C, D. Данные категории существенно отличаются между собой.

Е – первая категория, состоящая из термина EXW – «франко-предприятие». Согласно данному термину, продавец считается выполнившим свои обязательства по поставке товара, если товар поступил в распоряжение покупателя на своей территории, например, фабрика, завод, склад и т.д. именно этим моментом определяется переход риска.

F – вторая категория, состоящая из терминов FCA, FAS, FOB. Все эти термины с учетом определенных нюансов определяют также момент передачи (поставки) товара. Данная категория, в отличие от предыдущей, возлагает на продавца больше обязанностей.

С – третья категория, состоящая из терминов CFR, CIF, СРТ, CIP. Данная категория обязывает продавца заключить дополнительные соглашения по исполнению обязательства в соответствии с группами терминов данной категории. Например, продавец должен заключить договор перевозки за свой счет, оформить и оплатить страхование и т.д.

D – четвертая категория, состоящая из терминов:

  • DAF – поставка франко-граница;
  • DES – поставка франко-судно;
  • DDU – поставка без уплаты пошлины;
  • DEQ – поставка франко-причал;
  • DDP – поставка с уплатой пошлины.

По данным пунктам на продавце лежит ответственность за прибытие товара в пункт или порт назначения, согласованный сторонами контракта. Продавец также несет ответственность за все виды рисков и расходы по доставке также возлагаются на него.

Резюмируя вышеописанное обратимся к международной практике, где принято определять исполнение договора:

  1. Е (отправка) – в момент передачи товара покупателю со склада продавца;
  2. F (основная перевозка не оплачена) – при передаче перевозчику продавцом, при этом основная перевозка не оплачена;
  3. С (основная перевозка оплачена) – в момент передачи товара перевозчику основная перевозка уже оплачена;
  4. D (прибытие) – при передаче покупателю или его представителю товара в пункте назначения.

Гарантии

Международные договоры также содержат условия о гарантиях продавцов в отношении технических характеристик товаров и их качества. Данные требования к гарантиям действуют в период действия данного договора до момента его исполнения, то есть передачи товара указанному в договоре лицу.

Например, на продавцах лежит обязанность по предоставлению товара, соответствующего техническим условиям контракта, национальным и международным требованиям и т.д.

В раздел гарантии также помещены положения об ответственности продавца относительно поставки некачественных товаров.

В контракте могут быть предусмотрены следующие способы разрешения споров:

  • замена части или всей бракованной партии;
  • возврат всей партии при обнаружении брака;
  • уценка товара, то есть когда стоимость повторной транспортировки велика или слишком много времени уходит на замену;
  • устранение дефектов поставщиком;
  • устранение дефектов покупателем с возложением расходов на поставщика.

Страхование

Чтобы обезопасить себя в контракт включается раздел страхование. Чаще всего страхование включает следующие вопросы:

  1. предмет страхования;
  2. страховые случаи;
  3. кто страхует;
  4. в чьих интересах страховка.

Например, чаще всего в договоре купли-продажи страхуются товары от рисков повреждения, утраты при транспортировке и т.д. Договоры страхования обычно заключаются в пользу импортера или конкретного получателя. В таком договоре оговариваются условия, кто из сторон и в каких случаях будет нести издержки по страхованию.

Также в договоре международной купли-продажи прописывается положение об обстоятельствах, предугадать наступление которых заранее невозможно. Согласно данному положению сторона может быть освобождена от ответственности за наступившие последствия, наступившие в результате непредвиденных и непреодолимых событий – в основном события форс-мажорного характера.

Контрагенты должны составить согласованный перечень обстоятельств, относящиеся к форс-мажорным.

Не исключено, что при исполнении контрагентами своей части обязательств, могут возникнуть споры из-за возникновения неодинакового понимания обязательств в виду неодинакового толкования/трактования условий договора. Подобного рода разногласия решаются путем переговоров. И для этого сторонам необходимо сделать в договоре оговорку о согласительной процедуре. Данная процедура не всегда является успешной по той или иной причине.

Арбитраж

Стороны также могут делать оговорку об урегулировании споров с использованием института арбитража. Данный институт используется, когда сторонам не удалось урегулировать спор дружеским путем.

Арбитражные суды бывают следующих видов:

  1. постоянно действующие – институционные. Они функционируют при различных организациях, например, торговых палатах, биржах и т.д.: Арбитражный суд Международной торговой палаты, Лондонский Международный третейский суд, Американскую арбитражную ассоциацию.
  2. образуемые арбитражные суды, создаваемые для разрешения конкретного спора/споров по договору в соответствии с «арбитражной оговоркой».

На сегодняшний день в Российской Федерации действует Закон от 07.07.1993 года «О международном коммерческом арбитраже». Также приняты несколько приложений к данному Закону: «Положение о международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-Промышленной палате Российской Федерации» и «Положение о морской арбитражной комиссии при Торгово-Промышленной палате Российской Федерации».

Договор купли-продажи в МЧП при его заключении различными странами необходимо соблюдать ряд особенностей.

Ввиду широкого спектра рассматриваемых вопросов, нашей компанией разработана система «внутренний аналитик обращений». После получения запроса на консультацию, система автоматически распределяет заявки между юристами, для дальнейшей обработки.

У нас на сайте Вы можете найти образцы документов, а также проконсультироваться у специалиста, воспользовавшись формой «звонок юристу» на главной странице, либо «заявка на консультацию» в разделе «КОНТАКТЫ».

Для ускорения связи со специалистом – звоните: 8 (495) 151-29-09, 8 (929) 985 98 65 или пишите: conceptual.office@gmail.com.

Будем рады Вам помочь!

<*> Dmitrieva K.N. Trans-border transactions: avoidance of payment of taxes and tax optimization.

Дмитриева К.Н., руководитель отдела международной налоговой практики ООО «Консалтинговый Клуб».

Исследование, посвященное анализу налоговых аспектов трансграничных сделок, является весьма актуальным. В статье рассматриваются налоговые вопросы трансграничных сделок в контексте обеспечения правомерной налоговой оптимизации для хозяйствующих субъектов. Выводы, изложенные автором, могут быть использованы в правоприменительной практике.

Ключевые слова: налоговая оптимизация, трансграничная сделка, офшорная зона, аффилированные лица.

Key words: tax optimization, trans-border transaction, off-shore zone, affiliated persons.

В условиях мировой глобализации рыночной экономики и открытости границ национального рынка РФ все сложнее контролировать денежные потоки и исполнение налоговых обязательств субъектами предпринимательской деятельности. Коммерческие организации и частные лица стремятся минимизировать налоговые затраты, что является естественным желанием участников рынка. Однако данная цель достигается разными методами. Некоторые из них являются законными, что называется налоговой оптимизацией. А некоторые — незаконными, и такая деятельность рассматривается как уклонение от уплаты налогов. Грань между этими двумя понятиями очень тонкая, установить и проследить ее сложно, особенно в условиях ведения предпринимательской деятельности на международном уровне. В данной статье рассмотрим примеры законной налоговой оптимизации и незаконного уклонения от налогов при совершении трансграничных сделок, постараемся выявить разницу между данными действиями и проанализировать способы борьбы с незаконными действиями налогоплательщиков.

Уклонение от уплаты налогов при совершении трансграничной сделки

Начнем анализ с незаконной минимизации налоговых затрат. Уклонение от уплаты налогов — налоговое правонарушение, которое выражается в следующих действиях:

  • незаконное использование налоговых льгот;
  • несвоевременная уплата налогов и сокрытие доходов;
  • непредставление или несвоевременное представление документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, или включение в них заведомо ложной информации.

Важным условием признания перечисленных выше нарушений уголовно наказуемыми является совершение в крупном размере. В соответствии с Уголовным кодексом РФ (далее — УК РФ) крупным размером признается сумма налогов, составляющая за период в пределах трех финансовых лет подряд более двух миллионов рублей, при условии, что доля неуплаченных налогов превышает 10 процентов подлежащих уплате сумм налогов, либо превышающая шесть миллионов рублей (п. 2 ст. 199 УК РФ). В остальных случаях перечисленные нарушения не являются уголовными экономическими преступлениями, и к нарушителям применяется административная, финансовая и гражданско-правовая ответственность в зависимости от формы и тяжести нарушения.

Рассмотрим некоторые примеры уклонения от уплаты налогов при совершении трансграничных сделок.

Пример. Физическое лицо, налоговый резидент РФ, зарегистрировало компанию в низконалоговой или офшорной юрисдикции, что не запрещено законом. В соответствии с налоговым законодательством налоговый резидент РФ обязан уплачивать подоходный налог по ставке 13% со всех полученных доходов вне зависимости от места и источника их происхождения. В рассматриваемом случае физическое лицо получает доход в виде дивидендов от иностранной компании. Оно обязано задекларировать этот доход в России. Если оно этого не делает, то это является налоговым нарушением и карается по закону. Контролировать получение данным лицом доходов из-за рубежа очень сложно, поскольку банковский счет может быть открыт также в иностранном банке. Соглашений об обмене налоговой информацией у России с офшорными зонами нет. Это позволяет налоговым резидентам РФ скрывать часть доходов, полученных за пределами РФ.

Участие аффилированных лиц в трансграничных сделках

Другим примером налогового нарушения является использование иностранных компаний в качестве посредников при ведении торговой деятельности с иностранными контрагентами для искусственного завышения стоимости товаров, а соответственно, и увеличения расходов российской компании на их приобретение. Сделка купли-продажи между аффилированной иностранной компанией и российской компанией является мнимой. Но чтобы доказать этот факт, необходимо прежде доказать аффилированность двух юридических лиц. Здесь важную контрольную функцию выполняет Федеральная антимонопольная служба, а также понятие аффилированного лица в Законе РФ «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

Примечание. Аффилированные лица — это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В частности, аффилированными лицами юридического лица являются члены его совета директоров, лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов или общего размера уставного капитала, и пр.

Однако для доказывания факта наличия перечисленных признаков при участии в сделке иностранной компании необходимо получение полной и достоверной информации о структуре нерезидента. Именно здесь часто возникают сложности, поскольку государственные реестры многих стран являются закрытыми либо информация о собственниках компаний туда не передается. Это свойственно всем офшорным территориям. В государствах с открытым реестром и полной информацией тоже не всегда можно получить информацию о реальном конечном выгодоприобретателе компании. Так, во многих странах с англосаксонской системой права существует институт трастов, который позволяет скрыть реального бенефициара компании от местных государственных реестров.

Единственный способ получения доступа к подобной информации российскими государственными органами — это заключение международных соглашений. Однако пока Россией заключены только соглашения об избежании двойного налогообложения, которые хоть и предполагают некий обмен информацией, но только информацией для целей налогообложения. Соответственно, антимонопольные органы РФ не вправе запрашивать подобную информацию. Хотя косвенно налоговые органы также заинтересованы в определении аффилированности, так как в соответствии со ст. 40 НК РФ налоговый орган вправе проверять правильность применения цен по сделкам между взаимозависимыми лицами. Надо отметить, что понятие взаимозависимых лиц отличается от понятия аффилированных, является более узким.

Примечание. Взаимозависимыми лицами признаются юридические лица, одно из которых непосредственно и (или) косвенно участвует в другом и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов. Доля косвенного участия одной организации в другой через последовательность иных организаций определяется в виде произведения долей непосредственного участия организаций этой последовательности одна в другой (ст. 20 НК РФ).

Таким образом, если иностранная компания не является акционером в российской, то цена сделки купли-продажи товаров между ними не будет оспариваться налоговым органом.

Кроме того, механизмы передачи информации между государствами еще не разработаны. Институт трастов незнаком российскому законодательству, что еще больше усложняет законное получение подобной информации от других государств.

Более эффективным соглашением в этой сфере является Меморандум о сотрудничестве в области конкурентной политики между Межгосударственным советом по антимонопольной политике, Советом по конкуренции Республики Латвия, Советом по конкуренции Румынии и Комиссией по справедливой торговле Республики Корея, подписанный 17 сентября 2003 г., который в том числе предусматривает расширение и укрепление сотрудничества в области обмена неконфиденциальной информацией в области развития конкурентного законодательства и политики, а также рассмотрения дел. К сожалению, пока это единственное межгосударственное соглашение РФ.

Налоговая выгода в трансграничных сделках

Помимо аффилированности есть и другие обстоятельства, которые могут свидетельствовать о налоговых нарушениях. Так, в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 октября 2006 г. N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее — ВАС РФ) те обстоятельства, которые в настоящее время могут расцениваться налоговыми органами и судами как свидетельство «недобросовестности налогоплательщика», сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной:

  • осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций;
  • использование посредников при осуществлении хозяйственных операций.

Однако в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами эти признаки могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Но еще более важным является указание суда на то, что, если главной целью, преследуемой налогоплательщиком, является получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано <1>. По существу, это означает, что для российской практики ВАС РФ выбрал концепцию, согласно которой суд должен сопоставить налоговую и деловую цели: если преобладает деловая цель — то налоговая выгода признается обоснованной, если преобладает налоговая цель — то необоснованной.

<1> См.: Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

А между тем средства, полученные в результате уклонения от уплаты налогов, являются одним из финансовых источников, питающих организованную преступность. Так, эксперт Департамента по законодательству ТПП РФ К.В. Мандрыгин отмечает, что «в условиях экономической глобализации незаконный уход от налогов является одним из главных мотивов взаимовыгодного сотрудничества транснациональных организованных преступных группировок и транснациональных корпораций» <2>. При этом выделяются такие формы ее финансовой подпитки, как создание за счет «грязных» денег организаций, часть доходов которых выводится из сферы налогообложения, с последующим реинвестированием сокрытых средств в преступный бизнес <3>. То есть налоговые преступления особо опасны тем, что влекут за собой цепочку новых серьезных преступлений мирового масштаба.

<2> Мандрыгин К.В. Государство и теневая экономика в глобализирующемся мире // Московский юридический форум «Глобализация, государство, право, XXI век»: по материалам выступлений. М.: ОАО «Издательский дом Городец», 2004. С. 117 — 118.
<3> См.: Кучеров И.И. Налоги и криминал: историко-правовой анализ. М., 2000. С. 39.

Оптимизация налогообложения при совершении трансграничных сделок

Рассмотрим теперь другой, законный, способ минимизации налогового бремени — оптимизацию налогообложения. К данной категории можно отнести только те способы оптимизации, при которых экономический эффект достигается с помощью квалифицированной организации работы. При этом речь идет не об уклонении от налогов, а о такой организации работы, при которой снижается необоснованная переплата налогов и не начисляются пени, штрафы. А также используются предоставляемые государствами льготы, вычеты (не только внутри государства, но и на международном уровне). Другими словами, это организация деятельности предприятия, при которой налоговые платежи сводятся к минимуму на законных основаниях, без нарушения норм налогового и уголовного законодательства. При этом средства учтены государством, в отличие от уклонения, когда часть доходов просто укрывается от государственных органов.

Рассмотрим некоторые примеры законной налоговой оптимизации с применением норм международного налогового права, в том числе соглашений об избежании двойного налогообложения.

Товарищество с иностранной компанией

Одним из наиболее ярких примеров является оптимизация путем учреждения товарищества с участием иностранной компании. Такой вариант актуален для предприятий, ведущих хозяйственную деятельность на территории РФ и при этом использующих инвестиции из-за рубежа. Так, например, два юридических лица: одно зарегистрировано на территории Республики Кипр, второе — на территории РФ. Они объединяются для ведения совместного бизнеса на территории РФ. Кипрская компания участвует путем финансирования деятельности денежными вложениями, а российская компания непосредственно осуществляет и контролирует ведение хозяйственной деятельности на территории России, используя имеющиеся у нее деловые связи на территории страны. Порядок налогообложения доходов от совместной деятельности в Соглашении с Кипром отдельно не определен. В ст. 22 Соглашения об избежании двойного налогообложения, заключенного между Россией и Кипром, указано, что виды доходов резидентов договаривающихся государств, независимо от источника их возникновения, о которых не говорится в предыдущих статьях данного документа, подлежат налогообложению только в том государстве, в котором возникли. А в соответствии с гражданским законодательством РФ товарищество не имеет статуса юридического лица, а значит, и не является самостоятельным субъектом налоговых отношений.

Таким образом, если кипрская компания до даты выплаты дохода представит российской организации, ведущей дела по договору совместной деятельности, подтверждение своего постоянного местопребывания на территории Кипра (подтверждение налогового резидентства), то на территории России доход, причитающийся кипрской компании, налогом на прибыль облагаться не будет. Таким образом, вся прибыль, полученная на территории России, будет распределена между товарищами пропорционально их вкладам или иным образом, предусмотренным в Договоре, и налогом облагаться будет распределенная прибыль каждым товарищем самостоятельно по месту его налоговой резидентности. Российская компания заплатит налог в российскую казну со своей доли дохода, а кипрская компания — только на территории Кипра.

Важно учитывать, что иностранная компания не должна образовывать постоянного представительства на территории РФ в налоговом понимании. Для этого не рекомендуем выдавать доверенность от иностранной компании на российское лицо. Когда обязанности иностранного участника ограничиваются только внесением вклада в совместную деятельность, постоянного представительства на территории РФ не возникает. Такой позиции придерживаются и налоговые органы в Письме УМНС России по г. Москве от 30 декабря 2003 г. N 26-12/75529.

Также важно, чтобы компании-товарищи не были аффилированы (имели связь во владении или управлении между собой). То есть компании не должны иметь общих акционеров, директоров и управляющих. В противном случае кипрской компании может быть доначислен налог на территории РФ.

Российский представитель за границей

Другим примером законной оптимизации при ведении международной деятельности является возможность российской компании учредить представительство на территории того государства, где непосредственно ведется хозяйственная деятельность. В случае наличия соглашения с таким государством доходы представительства российской компании, полученные с территории иностранного государства, будут облагаться налогом только в этом государстве в соответствии с внутренним налоговым законодательством. При этом налогооблагаемая база будет уменьшена на сумму расходов, связанных с созданием представительства в данном государстве. На территории России доход, полученный от деятельности представительства, налогом облагаться повторно не будет. Подобных соглашений Россией на сегодняшний день заключено достаточно много (67 соглашений).

Налогообложение иностранного комиссионера

Еще одним способом является ведение торговой деятельности иностранной компании на территории РФ через комиссионера (профессионального посредника). Схема основана на том, что для комиссионера (агента), совершающего сделки от своего имени и за счет комитента, налоговые последствия сводятся к уплате налога на прибыль с суммы его комиссионного вознаграждения, уменьшенного на расходы и обязанности по уплате НДС, начисляемого на сумму вознаграждения. Основная же доля прибыли от реализации товара через комиссионера относится к комитенту, который должен уплачивать налоги в соответствии с законодательством государства своей инкорпорации.

Соответственно, комитент может быть зарегистрирован в низконалоговой юрисдикции, что оптимизирует налоговые затраты. Но в данном случае также важно, чтобы деятельность комиссионера не образовала постоянного представительства иностранной компании на территории России в соответствии с п. 9 ст. 306 НК РФ. Иностранная организация не рассматривается как имеющая постоянное представительство, если она ведет деятельность на территории Российской Федерации через брокера, комиссионера, профессионального участника российского рынка ценных бумаг или через любое другое лицо, действующее в рамках своей основной (обычной) деятельности (независимый агент).

Таким образом, если налоговые органы смогут доказать, что комиссионер, действуя в рамках договоров комиссии, имеет право обсуждать существенные условия контрактов с покупателями (цены и условия поставки), деятельность комитента может быть признана приводящей к образованию постоянного представительства и будет подлежать налогообложению в России. Поэтому комиссионеру необходимо продемонстрировать, что он имеет полномочия только на подписание договоров, а все решения принимает комитент. Кроме того, принимая во внимание положения п. 9 ст. 306 НК РФ, комиссионеру следует выполнять исключительно посреднические функции в отношении желательно нескольких партнеров (комитентов), что позволит не сомневаться в том, что данная деятельность комиссионера является для него основной и обычной. При соблюдении этих условий риск признания постоянного представительства будет сведен к минимуму, и у комитента не возникнет налоговых обязательств платить налог на прибыль в России. То же правило касается и агентских соглашений иностранных компаний с российскими.

Развитие технологий позволит оптимизировать налоги

Еще одной льготой для иностранных компаний на территории России является освобождение от уплаты НДС и госпошлин технологического оборудования (Перечень оборудования утвержден Постановлением Правительства РФ от 30 апреля 2009 г. N 372), комплектующих и запасных частей к нему, ввозимых на таможенную территорию РФ в качестве вклада в уставные (складочные) капиталы организации (п. 7 ст. 150 Налогового кодекса).

Пунктом 1 Постановления Правительства РФ от 23 июля 1996 г. N 883 «О льготах по уплате ввозной таможенной пошлины и налога на добавленную стоимость в отношении товаров, ввозимых иностранными инвесторами в качестве вклада в уставный (складочный) капитал предприятий с иностранными инвестициями» установлено, что «товары, ввозимые на таможенную территорию Российской Федерации в качестве вклада иностранного учредителя в уставный (складочный) капитал, освобождаются от обложения таможенными пошлинами при условии, что товары:

  • не являются подакцизными;
  • относятся к основным производственным фондам;
  • ввозятся в сроки, установленные учредительными документами для формирования уставного (складочного) капитала».

Однако надо иметь в виду, что после издания Методических рекомендаций по применению тарифных льгот при ввозе товаров в качестве вклада иностранного инвестора в уставный (складочный) капитал организаций с иностранными инвестициями таможенные органы доначисляют таможенные платежи (НДС и таможенную пошлину) на сумму превышения стоимости ввезенных товаров над номинальной стоимостью акций или долей в уставном капитале и взыскивают доначисленные суммы с российских организаций, в уставный капитал которых ввезено оборудование, ранее освобожденное от НДС и таможенной пошлины на полную таможенную стоимость. При этом освобождение от уплаты НДС и таможенной пошлины таможенные органы предоставляют только на сумму номинальной стоимости акций или долей в уставном капитале, приобретаемых за счет ввозимого оборудования.

Также налогом на прибыль не облагаются безвозмездно полученные российской компанией средства от иностранного участника с долей более 50%. Это подтверждается и судебной практикой (Постановление ФАС МО от 24 января 2002 г. N КА-40/8237-01). То же правило применяется при списании кредиторской задолженности российской компании иностранным участником с долей более 50% (Постановление ФАС СЗО от 4 апреля 2003 г. N А56-39007/02).

Кроме специально предусмотренных законодательством льгот есть возможности неуплаты налогов из-за пробелов в законодательстве. Одним из примеров является невозможность определения налогового агента при совершении сделки купли-продажи недвижимости на территории России между двумя иностранными организациями, не являющимися налоговыми резидентами РФ, или между иностранной организацией и физическим лицом, даже если оно налоговый резидент РФ. Поскольку в соответствии с НК РФ налоговым агентом выступают только российские организации (ст. 310 НК РФ). Единственное исключение, когда физическое лицо может выступать агентом, — это зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя лицо, выплачивающее зарплату наемным работникам, поскольку в таком случае оно обязано удерживать подоходный налог с таких выплат.

* * *

Подводя итоги, можно выделить главное отличие налоговой оптимизации от уклонения от уплаты налогов. В случае оптимизации налогоплательщик использует разрешенные или не запрещенные законодательством способы уменьшения налоговых платежей, т.е. не нарушает законодательства. В связи с этим такие действия не представляют собой угрозы для государства и общества, а значит, не составляют налогового преступления или правонарушения и, следовательно, не влекут неблагоприятных последствий для налогоплательщика, таких как доначисление налогов, взыскание пеней и прочих налоговых санкций. Но грань между налоговым правонарушением и налоговой оптимизацией часто очень тонка, и порой сложность в разграничении этих двух действий скрывается в недостатке информации. С уклонением от уплаты налогов, безусловно, надо бороться, но при этом нельзя нарушать права законопослушных налогоплательщиков.

Надо отметить, что уменьшение налогов в любом виде вызывает активное и жесткое противодействие государства в лице его фискальных и правоохранительных органов. От того, каким способом осуществляется уменьшение налоговых платежей, зависит и ответная реакция государства. И как показывает судебная практика, налоговые органы заинтересованы в максимальном поступлении в государственный бюджет в виде налоговых платежей и оспаривают все попытки налогоплательщиков воспользоваться предусмотренными законодательством льготами. Тем не менее наблюдается положительная судебная практика в пользу налогоплательщиков. Их законные права успешно отстаиваются в судах РФ.

Задача государства — не нарушать права законопослушных предпринимателей в борьбе с налоговыми правонарушениями. Для этого необходимо продолжать совершенствовать законодательную базу, которая в настоящий момент требует доработки, так как не хватает механизмов контроля, в первую очередь за внешнеэкономическими операциями и любыми другими сделками с участием иностранного элемента. Для решения этой проблемы необходимо расширять сеть международных соглашений. А также приводить внутреннее налоговое законодательство в соответствие с международными нормами. Сейчас наблюдается тенденция по ужесточению уголовной ответственности и уголовного законодательства в сфере налоговых преступлений, однако усиление наказания само по себе не даст положительных результатов в достижении поставленной цели, если не будет разработан контроль за движениями финансовых потоков, так как, прежде чем наказывать, надо выявить нарушителей.

Современный этап внешнеэкономической деятельности в нашей стране связан с коренными изменениями форм и методов, которые применялись на протяжении десятилетий предшествующего развития. Десятки тысяч предприятий, независимо от их принадлежности к государственному или частному сектору, организационной формы, размеров имущества, сферы деятельности, вида собственности, получили возможность активно участвовать в международном экономическом сотрудничестве. Но это, в целом положительное, явление имеет существенные недостатки, объективно сдерживающие широкое и экономически выгодное вовлечение в процесс мировой торговли отечественных предприятий. Один из таких недостатков — отсутствие необходимого опыта, а порой и элементарных знаний об условиях и особенностях деятельности на непривычном для наших предприятий международном рынке. Эта среда, включающая множество различных аспектов — экономических, организационных, правовых, значительно отличается от той, в которой привыкли оперировать хозяйственные субъекты в нашей стране. Прежние навыки и подходы оказались не только бесполезными в новых рыночных условиях, но и подчас вреднь1ми, отвлекающими внимание от решающих элементов, осложняющими взаимопонимание и взаимодействие с иностранными партнерами.
Внешнеэкономические связи — во многом специфическая сфера деятельности, требующая обширных и специальных знаний в области международной коммерции и права. Отрыв практики внутреннего хозяйственного законодательства нашей страны от норм и правил, сложившихся в странах с рыночной экономикой, вызывает у отечественных предприятий и организаций ряд существенных сложностей при сотрудничестве с зарубежными партнерами, особенно в начальный период, что в отдельных случаях может привести и к заключению невыгодных для нашей страны сделок.
Внешнеэкономическая деятельность реализуется как на уровне государственных органов власти и управления, так и на уровне хозяйственных организаций. В первом случае ВЭД направлена на установление межгосударственных основ сотрудничества, создание правовых и торгово-политических механизмов, обеспечивающих развитие и повышение эффективности экономических связей. Во втором — проявляется в заключении и исполнении контрактов и иных договоров гражданского права, в свою очередь, также являясь одним из важнейших элементов механизма управления международными экономическими отношениями.
Важное значение для придания большей открытости российской экономики имеет предоставление предприятиям и иным хозяйственным организациям права самостоятельного выхода на внешний рынок. Экономические связи с зарубежными партнерами и организациями реализуются путем проведения коммерческих операций, представляющих собой ряд определенных технических приемов по подготовке и проведению купли-продажи товаров либо операций по технико-экономическому сотрудничеству. Выход предприятия и других организаций на внешние рынки может быть эффективным лишь в том случае, если участники внешнеэкономической деятельности хорошо владеют теорией и практикой осуществления международных коммерческих сделок.
Среди базовых аспектов подготовки и проведения внешнеэкономической сделки можно отметить:

    — правовые основы международной купли-продажи товаров, включая обзор как основных международных соглашений, так и основы российского законодательства, регулирующих этот вид деятельности;
    — основные формы и методы современной торговли и, в связи с этим, непосредственно содержание внешнеторгового договора, т.е. структура типового контракта; а также, в отдельной главе, будут проанализированы операции, связанные с поставкой товаров по контракту купли-продажи, включая транспортировку, страхование и подготовку к прохождению таможни, иначе говоря, некоторые логистические элементы внешнеэкономической деятельности.

Статья поможет российским коммерсантам и юристам, работающим во внешнеэкономической сфере, определить правильный подход при формулировании условия контракта о применимом праве, избежать неточных и неверных формулировок. Примеры из практики Международного коммерческого арбитражного суда наглядно демонстрируют, к каким последствиям может привести та или иная формулировка условия о применимом праве.

Общепринятым в деловой практике российских организаций является включение во внешнеэкономические контракты условия о применимом материальном гражданском праве того или иного государства к отношениям сторон контракта. Это вызвано рядом объективных причин.

Чем объясняется необходимость такого условия в контракте

Во-первых, трудно предугадать все случаи, с которыми придется столкнуться при исполнении контракта (особенно когда он заключается на длительный срок), и заранее оговорить последствия их наступления.

Во-вторых, если сторонам не удастся урегулировать возникший спор путем переговоров и придется его передать на рассмотрение в государственный или третейский суд (в частности, в международный коммерческий арбитражный суд), такой спор будет разрешаться судом на основе условий контракта и применимых норм материального права. Это прямо предусмотрено законодательством соответствующих государств и международными соглашениями, в которых участвует Российская Федерация1.

В-третьих, нормы национального гражданского права разных государств по ряду важных вопросов содержат разные положения. Поэтому при заключении контракта важно точно знать, нормы права какого государства будут применяться к отношениям сторон с тем, чтобы предусмотреть в контракте условия, учитывающие данные нормы.

В-четвертых, определенные области внешнеэкономических отношений регулируются международными договорами, в которых участвует Российская Федерация. Зачастую в них имеются пробелы. При отсутствии в контракте соответствующих условий пробелы восполняются в процессе разрешения споров в международных коммерческих арбитражах и государственных судах на основании применимых норм национального гражданского права.

Важно, чтобы условие о применимом праве в контракте было сформулировано четко. В практике Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ (МКАС) были случаи, когда в процессе рассмотрения дела становилось ясно, что в контрактах условия о применимом национальном гражданском праве сформулированы неточно. В результате суд признавал, что такое условие вообще не может быть использовано либо при его применении возникают существенные затруднения. В итоге применению подлежало право не того государства, которое имелось в виду сторонами при заключении контракта и с учетом норм которого формулировались его условия.

Рассмотрим типичные случаи таких неточных формулировок. Отметим, что в настоящей статье приводится не текст формулировок, содержащихся в контрактах и имеющих редакционные отличия, а их смысловое значение.

Примеры и последствия неудачных формулировок

1.По вопросам, не решенным в настоящем контракте, отношения сторон регулируются законодательством Российской Федерации и Республики Беларусь.

Прежде всего необходимо иметь в виду, что отношения сторон по одним и тем же вопросам не могут регулироваться законодательством двух государств. Поскольку между нормами гражданских кодексов Российской Федерации и Республики Беларусь (РБ) имеются расхождения, неясно, нормами законодательства какого из этих государств суду следует руководствоваться. Так, в понятие «российское гражданское законодательство» не входят международные договоры РФ, а в понятие «белорусское гражданское законодательство» входят международные договоры РБ. А это означает, что, когда два эти государства участвуют в одном и том же международном договоре (например, в Венской конвенции 1980 г.), он при такой формулировке контракта не подлежит применению, если отношения сторон регулируются законодательством России, и подлежит применению, если они регулируются законодательством Белоруссии.

Следует иметь в виду, что в силу ГК РФ и ГК РБ международные договоры имеют приоритет в отношении норм национального законодательства, то есть подлежат применению вместо норм национального гражданского законодательства, когда между ними есть различия. Наглядно значение этого видно на следующих примерах.

пример 1

ГК РФ (ст. 443) и ГК РБ (ст. 413) устанавливают, что при заключении договора путем обмена офертой и акцептом ответ о согласии заключить договор на иных условиях, чем предусмотрено в оферте, не является акцептом и признается отказом от акцепта и в то же время новой офертой. Венская конвенция 1980 г. (п. 2 ст. 19) предусматривает, что ответ на оферту, который имеет целью служить акцептом, но содержит дополнительные или отличные условия, не меняющие существенно условия оферты, является акцептом, если только оферент без неоправданной задержки не возразит против этих расхождений. Если он этого не сделает, то условиями договора будут условия оферты с изменениями, содержащимися в акцепте. Таким образом, от того, регулируются отношения сторон по этому вопросу нормами ГК РФ (либо ГК РБ) или Венской конвенцией 1980 г., договор сторон в подобных случаях признается заключенным или незаключенным.

пример 2

ГК РФ (п. 2 ст. 395) и ГК РБ (п. 2 ст. 366) предусматривают право кредитора требовать от должника возмещения убытков, причиненных кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, лишь в части, превышающей сумму причитающихся ему процентов. Венская конвенция 1980 г. (ст. 78) предоставляет кредитору право требовать возмещение убытков сверх суммы процентов.

пример 3

При возврате стоимости предварительно оплаченного, но не переданного покупателю товара в силу ГК РФ (п. 4 ст. 487) и ГК РБ (п. 4 ст. 457) проценты начисляются со дня, когда передача товара по договору должна была быть произведена. Венская конвенция 1980 г. (п. 1 ст. 84) устанавливает, что проценты должны начисляться с даты уплаты цены, то есть с более ранней даты.

пример 4

Согласно ст. 74 Венской конвенции 1980 г. возмещению подлежат только те убытки, которые нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора. ГК РФ и ГК РБ такого ограничения не предусматривают.

пример 5

С учетом этих обстоятельств состав арбитража пришел к выводу, что в контракте отсутствует ясно выраженное условие о применимом праве, и установил применимое национальное право путем использования коллизионных норм российского законодательства (ст. 1211 ГК РФ), определяющих применимое право при отсутствии соглашения сторон.

2. Если иск предъявляется иностранной фирмой, спор подлежит разрешению в МКАС при ТПП РФ с применением российского материального права. Если иск предъявляется российской организацией, спор подлежит разрешению в конкретном третейском суде местонахождения иностранной фирмы с применением материального права страны местонахождения этого третейского суда.

Такая формулировка исходит из того, что к отношениям сторон из одного контракта будет применяться право одного или другого государства в зависимости от того, какая из сторон предъявила иск. Получается, что если в роли истцов по разным основаниям выступают обе стороны контракта, то к их отношениям будет применяться право разных государств. К чему это может привести, видно на конкретных примерах.

пример 6

ГК РФ предусматривает, что если контрактом установлена неустойка (штраф, пени) за конкретные нарушения, то она подлежит взысканию со стороны, нарушившей обязательство, а если сумма убытков превышает размер неустойки, то убытки взыскиваются в части, не покрытой неустойкой. Законодательство Польши и Чехии исходит из того, что по общему правилу не подлежат взысканию убытки, превышающие размер неустойки, а в силу английского права договорное условие о штрафе вообще не может быть реализовано в суде.

Таким образом, если иностранная фирма (продавец) предъявила к российской организации (покупателю) иск об уплате договорной неустойки за просрочку оплаты поставленного товара и сверх того о возмещении убытков, превышающих неустойку, такой иск в соответствии с нормами российского права подлежит удовлетворению. Иск же российской организации (покупателя) к иностранной фирме (продавцу), предъявленный в третейский суд страны местонахождения продавца за просрочку поставки других партий товара, будет рассматриваться данным третейским судом в соответствии с предписаниями права этого государства, и подход при вынесении решения будет совершенно иным.

Аналогичные различия в подходах при разрешении споров будут и в случае, когда контрактом оговорено разрешение споров в третейском суде страны истца с применением права страны суда.

Применение во внешнеэкономических контрактах подобной формулировки условия о применимом праве может породить существенные затруднения даже в случае, когда национальное право обоих государств, указанных в таком условии, не содержит существенных отличий и между этими государствами действует международный договор, регулирующий отношения сторон по данному виду контрактов. Рассмотрим это на примере спора между российской и украинской организациями, разрешенного МКАС при ТПП РФ.

пример 7

Решение по этому делу оспаривалось ответчиком со ссылкой на неправильное применение МКАС при ТПП РФ условия контракта о применимом праве. Решение МКАС было отменено определением Арбитражного суда г. Москвы. С этим определением согласился Федеральный арбитражный суд Московского округа, и только Высший арбитражный суд РФ с учетом всех обстоятельств дела признал, что отсутствуют основания для отмены этого решения МКАС при ТПП РФ2.

Обратите внимание: Арбитражный суд г. Москвы и Федеральный арбитражный суд Московского округа исходили из того, что коль скоро иск, предъявленный украинским продавцом, был рассмотрен МКАС при ТПП Украины на основании норм украинского законодательства, то и иск, предъявленный позднее российским покупателем в МКАС при ТПП РФ, следовало также рассматривать на основании норм украинского законодательства.

3. В контракте условие о применимом праве сформулировано не общим образом, а только по конкретным вопросам (например, в отношении имущественной ответственности сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств).

При такой формулировке составы арбитража исходили из того, что по другим вопросам отсутствует соглашение сторон о применимом праве, и определяли его путем использования коллизионных норм.

4. Установив в контракте альтернативное право истца обратиться с иском в третейские суды с местонахождением в разных государствах, стороны контракта оговорили, что при разрешении спора соответствующий третейский суд будет применять право страны своего местонахождения.

Включение в контракт подобного условия влечет те же неблагоприятные последствия, что и в приведенном выше случае.

При такой оговорке стороны сами себя лишают возможности установить, какие конкретно требования при возникновении спора будут предъявлены к содержанию условий контракта и порядку его исполнения с учетом применимых норм права.

5. Оговорив применение к отношениям сторон по вопросам имущественной ответственности действующего законодательства РФ, стороны предусмотрели, что при ненадлежащем выполнении обязательств подлежат возмещению понесенные убытки в соответствии с действующим законодательством страны ответчика.

В данном случае местом нахождения юрлица-ответчика являлась Россия. Поэтому не возникло каких-либо трудностей при вынесении решения. Но если бы иск был предъявлен российской организацией, то при наличии расхождений в нормах национального законодательства разных стран (о чем указывалось выше) не исключено возникновение серьезных проблем. Например, применение норм разных государств в отношении требований о взыскании договорной неустойки и убытков, об исполнении обязательства в натуре, о расторжении контракта.

6. Оговорено применение к отношениям сторон по агентскому договору гражданского права РФ и международного законодательства.

Какое международное законодательство имелось в виду сторонами, неясно. В исковом заявлении и отзыве на иск стороны ссылались только на нормы ГК РФ. Учитывая эти обстоятельства, состав арбитража вынес решение, руководствуясь нормами ГК РФ.

7. Во всем, что не предусмотрено контрактом, стороны руководствуются основными условиями международной купли-продажи, установленными законодательством о международной купле-продаже, и международными соглашениями.

Такая формулировка содержалась в контракте, заключенном между российской и казахстанской организациями. В дополнениях к контракту стороны оговорили, что они руководствуются условиями, предусмотренными контрактом и действующим законодательством РФ. При неясности формулировки контрактного условия о применимом праве состав арбитража пришел к выводу, что к отношениям сторон должно быть применено российское законодательство. При этом он учитывал, что Россия и Казахстан — участники Киевского соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, предусматривающем при отсутствии соглашения сторон применение законодательства места совершения сделки. В данном случае контракт был заключен на территории РФ. Было также принято во внимание и то, что в дополнениях к контракту прямо указано действующее законодательство РФ.

Аналогичная формулировка, включенная в контракт международной купли-продажи, заключенный российской и украинской организациями, послужила основанием для другого состава арбитража признать, что отношения сторон регулируются Венской конвенцией 1980 г., участниками которой являются Россия и Украина. На основе норм этой конвенции и был разрешен спор. С учетом обстоятельств дела не потребовалось определять национальное гражданское право, применимое субсидиарно. Но необходимо учесть, что указанные в формулировке слова «основные условия международной купли-продажи, установленные законодательством о международной купле-продаже» остались неясными как для этого состава арбитража, так и для автора настоящей статьи. Ведь непонятно, законодательство какого государства имели в виду стороны контракта.

8. Споры из данного контракта разрешаются в соответствии с российским законодательством с учетом международного законодательства.

Поскольку положения контракта не позволяют установить с необходимой определенностью действительную волю сторон, состав арбитража, выслушав представителя истца — российской организации (представитель ответчика — казахстанской организации в заседании не присутствовал), пришел к выводу, что стороны имели в виду Венскую конвенцию 1980 г., в которой Казахстан не участвует. Однако этот вывод не бесспорен. На наш взгляд, были большие основания для того, чтобы признать, что отношения сторон регулируются Общими условиями поставок товаров между организациями государств — участников СНГ 1992 г. (ОУП СНГ), в которых участвуют РФ и Казахстан.

9. Выбор права, по которому рассматриваются споры, определяется правом государства, в котором находится судебный орган, рассматривающий спор. При противоречии норм применимого права и условий настоящего контракта действуют условия контракта.

Такая формулировка была включена в российско-китайский контракт, предусматривавший разрешение споров в Китайском международном коммерческом арбитражном комитете, когда иск предъявляется продавцом к покупателю, и в МКАС при ТПП РФ в случаях, когда истцом является покупатель. В данном случае иск рассматривался МКАС при ТПП РФ, поскольку был предъявлен покупателем к продавцу. Эта формулировка страдает рядом существенных недостатков:

  • отсылает не к национальным нормам материального права, а к коллизионным нормам страны суда, которыми будет определяться применимое национальное материальное право. А подходы к определению применимого национального материального права в праве и практике его применения разных государств нередко не совпадают;
  • влечет те же негативные последствия, что и использование формулировки под номером 2;
  • прямо противоречит императивным предписаниям ГК РФ. Согласно этим предписаниям договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422), а по усмотрению сторон условия договора могут определяться, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 4 ст. 421).

Императивные нормы, отступление от которых не допускается по усмотрению сторон, предусмотрены законодательством и других государств.

10. Правом, регулирующим настоящий договор на территории страны продавца, является право его страны, а на территории страны покупателя — право страны покупателя.

Признав, что такое условие договора не позволяет установить подлежащее применению национальное право, состав арбитража определил его путем использования коллизионной нормы российского законодательства.

11. Отношения сторон регулируются положениями заключенного ими контракта, а в части, им не урегулированной, — нормами международного права.

Поскольку в данном случае спор основывался на контракте международной купли-продажи товаров, а его сторонами были российская и украинская организации, состав арбитража обоснованно применил Венскую конвенцию 1980 г., в которой участвуют Россия и Украина. В то же время условие контракта не предусматривает, нормы национального права какого государства должны использоваться по вопросам, не решенным в контракте и в Венской конвенции 1980 г. Поэтому состав арбитража определил такое национальное право на основе коллизионной нормы российского законодательства.

Следует заметить, что в отношениях между Россией и Украиной действуют и другие международные соглашения, например упоминавшиеся ранее Киевское соглашение 1992 г. и Соглашение об ОУП СНГ. Формулировка контракта служила основанием для постановки вопроса о применении и этих международных документов, отличающихся по ряду вопросов от положений Венской конвенции 1980 г. и норм российского законодательства. При такой формулировке контракта не исключено, что при разрешении спора выяснилось бы, что подлежат применению нормы права, которые стороны не учитывали при заключении контракта.

12. Права и обязанности сторон по настоящему контракту, а также другие отношения, связанные с его исполнением, регулируются законодательством РФ, если иное не предусмотрено международным соглашением.

Такое условие было включено в контракт международной купли-продажи, заключенный российской и украинской организациями. Из буквального значения слов и выражений, содержащихся в этой формулировке, вытекает, что сторонами имелся в виду возможный запрет международным соглашением осуществления ими выбора применимого права. С учетом этого состав арбитража, констатировав, что ни в одном международном соглашении, действующем между Россией и Украиной, не предусмотрен такой запрет и все эти международные соглашения исходят из принципа автономии воли сторон при выборе применимого права, пришел к выводу, что отношения сторон регулируются российским гражданским законодательством3.

Соответственно к ним, как отмечалось выше, неприменима Венская конвенция 1980 г.

Обратите внимание: если, заключая контракт, стороны имели в виду, что к их отношениям должны применяться правила международных соглашений, а российское законодательство может быть использовано только в той мере, в какой не противоречит международным соглашениям (в частности, Венской конвенции 1980 г.), то им необходимо было прямо это указать. Выяснить действительную общую волю сторон в заседании арбитража не представлялось возможным, поскольку представители ответчика в заседание не явились и просили рассмотреть дело без их участия.

13. Ведение производства по делу в МКАС должно производиться в соответствии с действующим законодательством РФ.

Такое положение содержалось в арбитражной оговорке контракта международной купли-продажи товаров, заключенного российской и узбекской организациями. Состав арбитража счел, что рассматривать его в качестве условия о выборе применимого к отношениям сторон материального права невозможно. Он признал, что к этим отношениям применима Венская конвенция 1980 г., в которой участвуют Россия и Узбекистан, поскольку они не предусмотрели исключение ее применения в соответствии со ст. 6 Конвенции.

1 См., в частности, ст. 6, 13 и 14 АПК РФ, ст. 28 Закона РФ от 07.07.93 № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже», ст. VII Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже, ст. 11 Киевского соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 1992 г., ст. 41 Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г.

2 Об этом деле см. в журнале «Вестник международного коммерческого арбитража», 2011, № 1/3 (январь — июнь). С. 55—71, 265—278.

3 Киевское соглашение 1992 г., Минская конвенция 1993 г., Европейская конвенция 1961 г., Венская конвенция 1980 г.

окончание в № 40

Вопрос:
Понятие и виды внешнеэкономических сделок

Ответ:

Понятие и виды внешнеэкономических сделок

В российском праве легального определения внешнеэкономической сделки (ВЭС) не содержится. Впервые понятие внешнеэкономической сделки было применено в Основах гражданского законодательства 1991 года, оно пришло на смену понятию «внешнеторговая сделка» (ВТС), применявшемуся ранее в том же значении. Эти два понятия очень часто используются как равнозначные, несмотря на то, что понятие «внешнеэкономическая сделка» более широкое и включает в себя понятие «внешнеторговая сделка». По сути, ВТС – это разновидность ВЭС. Внешнеторговые сделки – сделки, одним из участников которых является иностранное физическое или юридическое лицо, а содержанием – операции, связанные с экспортом или импортом товаров, услуг, а также результатов творческой деятельности или прав на их использование. Центральное место среди ВЭС занимает договор внешнеторговой купли-продажи (поставки), широко распространены договоры подряда, перевозки, страхования, лицензионные договоры и некоторые другие.

Существуют 2 подхода к определению ВЭС. Первое – это сделка, заключенная в ходе осуществления предпринимательской деятельности лицами, основная деятельность которых осуществляется в различных государствах, это сделка между субъектами права различных государств. Признаки такой ВЭС: 1) осуществление сделки в коммерческих целях, то есть в ходе осуществления предпринимательской деятельности; 2) коммерческие предприятия сторон сделки должны находится в различных государствах, то есть места основной деятельности сторон договора должны находиться в различных странах. Второе – это сделка, заключенная между субъектами МЧП и опосредующая международные гражданские правоотношения. Исходя из данного определения можно сделать вывод, что ВЭС могут заключатся не только в процессе осуществления предпринимательской деятельности.

Признаки такой ВЭС: 1) связь сделки как минимум с двумя различными государствами; 2) главным критерием отнесения сделки к ВЭС выступает пересечение границы различных государств объектом сделки. Объекты ВЭС: 1) товары; 2) деньги; 3) ценные бумаги; 4) работы и услуги; 5) результаты интеллектуальной деятельности; 6) информация.

Предпринимательское право
Суперека С.В.
2009