Контрмеры в международном праве

Содержание

Проблема информационных войн становится актуальной на сегодняшний день. Поскольку мир информационных технологий захватывает все области жизни людей, то и в Интернете можно найти немало средств для получения необходимого результата. На сегодняшний день в Интернете публикуются самые свежие новости о том, что происходит в мире.

Нам представляется наиболее выгодным и соответствующим современному пути России способом ведения ее внешней политики сохранение тенденции к мирному взаимодействию стран на политической арене. Считаем выгодным для России принятие таких норм международного права, которые бы способствовали решению всех мировых вопросов и были бы действительно универсальны. Экономическое сотрудничество, считаем мы, должно, прежде всего, не вредить интересам государства, приносить ему благо.

К важным, на наш взгляд, сферам внешней политики относятся, прежде всего, борьба с терроризмом, обеспечение информационной безопасности и решение глобальных экологических проблем.

Своевременное решение Россией стоящих перед ней задач, выбор наиболее соответствующего современным историческим реалиям вектора ее развития, сохранение и улучшение выгод ее геополитического положения, сохранение в пределах необходимого ядерного потенциала параллельно со стремлением к миру во многом определит тот путь, по которому Россия пойдет в дальнейшем.

2 См.: Указ Президента РФ от 31 декабря 2015 г. № 683 «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации».

4 См.: Доктрина информационной безопасности Российской Федерации // Российская газета. 2000. 28 сент.

Н.Н. Липкина

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ГОСУДАРСТВА ПРЕДОТВРАТИТЬ НАРУШЕНИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА: АНАЛИЗ ОСНОВНЫХ АСПЕКТОВ СОДЕРЖАНИЯ

В статье на основе анализа практики международных организаций исследуется содержание комплексного общего международного обязательства государства в сфере прав человека предотвратить нарушения прав и свобод, а также особенности содержания основных принципов реализации данного обязательства.

Ключевые слова: права человека; международная защита прав человека; обязательство предотвратить; позитивные обязательства; принцип должной распорядительности.

© Липкина Надежда Николаевна, 2017

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры европейского права и сравнительного правоведения (Саратовская государственная юридическая академия); е-1гшП: k_eurolaw@ssla.ru 225

N.N. Lipkina

Усиление международного сотрудничества в сфере предотвращения нарушений прав человека и основных свобод — одна из тенденций развития международного права прав человека на современном этапе. В одной из своих резолюций Совет по правам человека ООН подчеркнул «необходимость в дальнейшей разработке концепции предупреждения нарушений прав человека и активизации усилий по повышению осведомленности о роли предупреждения в поощрении и защите прав человека с целью содействия ее отражению в соответствующих политических мерах и стратегиях на национальном, региональном и международном уровнях», а также «с целью оказания государствам, по их просьбе, и другим заинтересованным сторонам помощи в обеспечении понимания и учета роли предупреждения в поощрении и защите прав человека»1. Получая все более детальную юридическую проработку в практике отдельных международных органов и организаций2, концепция предотвращения нарушений прав человека, тем не менее, требует дальнейшего развития в рамках общего международного права.

Обязательство предотвратить нарушения прав и свобод человека (далее — обязательство предотвратить) является комплексным общим международным обязательством государства в сфере прав человека. Его содержание представляется возможным раскрыть посредством анализа целого ряда обязанностей государства по обеспечению эффективной реализации прав и свобод человека, гарантированных на международном уровне.

Во-первых, в качестве основной характеристики обязательства предотвратить можно выделить его позитивный характер. Разделение обязательств государства по международному договору о правах человека на негативные (обязательство воздерживаться от совершения действий, представляющих собой нарушение международных обязательств по правам человека) и позитивные (обязательство предпринимать необходимые действия для обеспечения эффективной реализации международных обязательств по правам человека) широко признано в международной практике3. В сфере предотвращения нарушений прав человека, как представляется, обязательства государства носят исключительно позитивный характер. Только посредством принятия необходимых законодательных, административных и иных мер государство может обеспечить осуществление эффективной превенции нарушений прав и свобод.

Именно принятие государством необходимых законодательных мер, как справедливо отмечается на международном уровне, является одним из первых

шагов, который государство обязано сделать в целях предотвращения нарушений прав человека4. В свою очередь в целях добросовестной реализации обязательства принять необходимые законодательные меры государство обязано осуществлять периодический контроль соответствия действующего законодательства, законопроектов и практики международным стандартам по правам человека5.

Что касается обязательства принять административные и иные меры, необходимые для реализации государством международных обязательств по правам человека, то их перечень и объем зависят, в частности, от особенностей предметной сферы таких обязательств, а также от особенностей отдельно взятого государства. Такие меры включают в себя в т.ч. создание организационных, материальных и иных гарантий эффективной реализации международных обязательств по правам человека. Принятие подобных мер служит, в частности, цели предотвращения нарушений прав и свобод человека.

Во-вторых, еще одним аспектом содержания обязательства предотвратить является то, что оно включает в себя не только обязанность предотвратить нарушения прав человека со стороны органов и лиц, поведение которых может быть присвоено государству, но и обязанность предотвратить соответствующее поведение частных лиц, что получило широкое признание в различных международных системах обеспечения и защиты прав человека. Например, в ст. 5 Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием 2011 г. были закреплены два основных обязательства государств-участников по данной Конвенции: 1) обязательство воздерживаться от совершения каких-либо актов насилия в отношении женщин и обеспечивать, чтобы государственные органы, должностные лица, сотрудники, учреждения и е иные представители, выступающие от имени государства, действовали в соот- и ветствии с данным обязательством; 2) обязательство принимать необходимые а законодательные и иные меры для обеспечения должного внимания к тому, о чтобы предупреждать, расследовать, наказывать и предусматривать компенса- к цию в отношении актов насилия, подпадающих под сферу действия настоящей о

п

Конвенции, которые совершаются негосударственными лицами6. а

Как включающее, среди прочего, обязанность предотвратить соответствую- в щее поведение частных лиц, обязательство предотвратить толкуется и в рамках о системы обеспечения и защиты прав человека, предусмотренной Конвенцией о ю

Т5

защите прав человека и основных свобод 1950 г. Так, в практике Европейского | суда по правам человека выработаны правовые позиции, установившие нали- к чие следующих позитивных обязательств государства-участника Конвенции: а по ст. 2 Конвенции, гарантирующей право на жизнь, — принять превентивные | оперативные меры по защите лица, чья жизнь подвергается риску в результате ии преступления, совершаемого иным лицом, или даже риску причинения ущерба № самому себе7; по ст. 3 Конвенции, запрещающей пытки, бесчеловечное или уни- 1 жающее достоинство обращение или наказание, — обеспечить, чтобы лица, ) находящиеся по его юрисдикцией, были защищены от всех форм обращения, 7 запрещенного ст. 3 Конвенции, в т.ч. в тех случаях, когда такое обращение исходит от частных лиц8, в частности, принять разумные меры по предотвращению запрещенного ст. 3 Конвенцией обращения, о котором власти знали или должны были знать9; по ст. 8 Конвенции, гарантирующей право на уважение частной и семейной жизни, — предотвратить нарушения физической и психической неприкосновенности лица, осуществляемые другими лицами, если власти знали или 227

должны были знать об этих нарушениях10. Аналогичного подхода к пониманию обязательства предотвратить нарушения прав человека, — как включающего обязанность предотвращать соответствующее поведение частных лиц, придерживается и Межамериканский суд по правам человека11.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В-третьих, отдельным аспектом обязательства предотвратить является обязанность недопущения повторения имевших место нарушений прав человека. В литературе отмечается, что скорейшее рассмотрение компетентными международными органами всех ставших им известными фактов нарушений прав человека может предотвратить последующие нарушения12. Этот вывод, как представляется, связан, в частности, с тем, что при установлении такими органами нарушений прав человека на государство-нарушителя возлагается обязательство принять меры по недопущению повторения подобных нарушений впредь, которое является общим в международном праве и вытекает из международно-правовых принципов и норм об ответственности государств.

Согласно ст. 30 проекта статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния государство, ответственное за международно-противоправное деяние, обязано: а) прекратить это деяние, если оно продолжается; Ь) предоставить надлежащие заверения и гарантии неповторения деяния, если того требуют обстоятельства13.

Оба указанных пункта имеют значение для целей исследования вопросов предотвращения нарушений прав и свобод человека, гарантированных на международном уровне. Как указала в комментариях к проекту данной стай тьи Комиссия международного права ООН, несмотря на то, что указанная в а п. а «обязанность прекратить противоправное поведение будет в большинстве ^ случаев возникать при совершении длящегося противоправного деяния, ст. 30 ^ охватывает также ситуации, в которых государство нарушило обязательство | несколько раз, предполагая возможность дальнейших повторов»14. Пункт Ь ! ст. 30 рассматриваемого проекта также направлен, прежде всего, на обеспечение § предотвращения последующих нарушений путем предоставления заверений и | гарантий неповторения противоправного деяния. При этом, как отмечается в 2 комментарии Комиссии международного права ООН к проекту ст. 30, в основ-1 ном заверения предоставляются в устной форме, тогда как гарантии требуют, | например, принятия ответственным государством превентивных мер с целью

о-

| недопущения повторения нарушения15.

| Обязательство предотвратить повторение имевших место нарушений прав

| человека находит прямое закрепление в рамках различных международных

| систем обеспечения и защиты прав человека. Например, в Замечании общего

го

1 порядка № 31 к Международному пакту о гражданских и политических

б правах 1966 г. Комитет по правам человека ООН отметил, что, поскольку в целом

со

непризнание наличия вытекающего из ст. 2 обязательства принимать меры для

предупреждения повторения нарушений Пакта противоречило бы его целям,

Комитет нередко отмечает необходимость принятия мер, направленных не только

на обеспечение возмещения конкретному потерпевшему, но и на необходимость

недопущения повторения рассматриваемого нарушения, в частности, внесения

изменений в законы и практику государства-участника16. Межамериканский суд

по правам человека также выводит из смысла статей Американской конвенции по правам человека 1969 г. обязательство государств-участников принять меры, направленные на недопущение повторения нарушений ее положений17. В праве Совета Европы и практике Европейского суда по правам человека традиционно признается, например, такая обязанность государств-участников по исполнению постановлений Европейского суда по правам человека, как обязанность принять общие меры, направленные на предотвращение повторения нарушений прав человека, установленных Судом. Как отметил сам Европейский суд по правам человека в постановлении по делу «Fabris v. France», цель принятия общих мер в связи с постановлениями Европейского суда по правам человека заключается в том, что государство обязано предотвратить, с должной распорядительностью, дальнейшие нарушения, схожие с теми, которые были установлены Судом18.

Свидетельствуют о признании обязательства не допустить повторения имевших место нарушений прав человека и способствуют его реализации также создание и применение в рамках отдельных международных систем обеспечения и защиты прав человека специальных процедур выявления структурных проблем в государствах-участниках, ведущих к повторяющимся, системным нарушениям гарантированных прав и свобод. Так, в рамках межамериканской системы обеспечения и защиты прав человека предусмотрена процедура принятия Межамериканской комиссией по правам человека рекомендаций по структурным ситуациям, препятствующим пользованию правами, гарантированными Американской конвенцией по правам человека19, а в рамках системы обеспечения и защиты прав человека, предусмотренной Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, — процедура вынесения Европейским судом i по правам человека пилотных постановлений20. и

В-четвертых, существенное значение для целей предотвращения нарушений а прав человека имеет эффективная реализация государством обязанности про- о вести должное расследование фактов совершения таких нарушений органами и к лицами, поведение которых может быть присвоено государству, а также фактов о

п

совершения соответствующих деяний частными лицами, и обязанности привлечь | к ответственности виновных лиц. в

е

Обе обязанности тесно связаны друг с другом, хотя и имеют самостоятель- о ное значение. Процедурное обязательство по проведению расследования, как ю

«О

отмечает, например, Европейский суд по правам человека — обязательство не |

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

результата, но средства21. Основными критериями надлежащей реализации к

государством обязательства расследовать являются критерии тщательности и а

эффективности22, беспристрастности23, незамедлительности24 проводимого рас- |

следования. В рамках межамериканской системы обеспечения и защиты прав ии

человека выделяется также такой критерий, как осуществление соответствую- №

25 о 2

щего расследования по инициативе государства25, что подчеркивает позитивный i характер обязательства расследовать как важнейшего аспекта обязательства ) предотвратить нарушения прав и свобод человека. 7

Что касается обязательства привлечь к ответственности виновных лиц, то одним из критериев эффективности его реализации служит назначение виновным лицам адекватного наказания, способного обеспечить необходимый превентивный эффект.

Данный аспект обязательства привлечь к ответственности виновных лиц применительно к сфере борьбы против пыток отметил Генеральный секретарь 229

Ассоциации по предотвращению пыток М. Томсон, выделив два элемента предотвращения пыток: прямую превенцию, направленную на формирование среды, в которой пытки вряд ли могут быть применены, и косвенную превенцию, т.е. предупреждение повторения уже имевших место случаев посредством процедур подачи заявления, судебного разбирательства, преследования и наказания, цель которого — убедить потенциальных мучителей в том, что «издержки» будут выше возможной «выгоды»26.

Европейский суд по правам человека, например, в отношении права на жизнь отметил, что скорая и эффективная реакция властей в расследовании использования смертоносной силы важна для поддержания уверенности общественности в приверженности властей верховенству права и в предотвращении их соучастия в неправомерных деяниях или терпимости к ним27. В практике Европейского суда по правам человека неоднократно отмечалось существенное значение для предотвращения нарушений прав человека соразмерности (адекватной строгости) наказания нарушителя. Так, например, в постановлении по делу «Austrianu v. Romania» Европейский суд по правам человека отметил, что наказание в виде наложения штрафа в размере 30 долл. США за нарушение ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающей пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, не имеет надлежащего сдерживающего эффекта для предотвращения нарушений в будущем28.

В случае совершения отдельных видов нарушений прав человека, например, пыток, насильственных исчезновений, в международном праве устанавливается обязанность государства установить во внутригосударственном законодательстве й уголовную ответственность за соответствующие противоправные деяния29. В ? то же время в соответствии с рассматриваемым аспектом обязательства предот-3 вратить иные нарушения прав человека также подлежат эффективному рас-g следованию, а лица, виновные в их совершении, — наказанию, хотя и не обяза-i тельно уголовному. Так, в отношении ст. 2 Конвенции о защите прав человека и | основных свобод Европейский суд по правам человека отметил, что государство i обязано, в частности, закрепить на законодательном уровне ответственность за § нарушение права на жизнь30, при этом в случае причинения смерти в результате | медицинской небрежности в соответствии с внутригосударственным законода-| тельством виновное лицо может быть подвергнуто, например, дисциплинарному ‘I взысканию31.

| Что касается принципов реализации обязательства предотвратить нарушения

| прав человека, то к ним следует отнести принципы субсидиарности, свободы усмотрения государства, должной распорядительности, а также принцип соразмерности. Принцип субсидиарности, являясь основным принципом построе-g ния и функционирования международных систем обеспечения и защиты прав

го оо о

S- человека32, проявляется в полной мере и в процессе реализации государством | обязательства предотвратить нарушения гарантированных на международном J уровне прав и свобод. Именно на внутригосударственном уровне функция превенции может быть реализована наиболее эффективно, поскольку государство, по сравнению с международными органами, находится заведомо в более выгодном положении в плане эффективного определения того, какие законодательные, административные и иные меры по предотвращению нарушений прав и свобод человека необходимо принять, в связи с чем пользуется широкой свободой 230 усмотрения33. Вместе с тем специально уполномоченные международные органы

наделяются функцией контроля за соблюдением государством своих международных обязательств по правам человека, в частности, обязательства предотвратить их нарушения. Одним из юридических критериев установления пределов обязательства предотвратить является принцип должной распорядительности, который имеет давние исторические корни34 и в настоящее время широко признан в рамках различных международных систем обеспечения и защиты прав человека. Так, например, Специальный докладчик по вопросу о насилии в отношении женщин, его причинах и последствиях в своем докладе Комиссии по правам человека ООН в 2006 г., основываясь на анализе международной практики, прямо указала, что можно прийти к выводу о наличии нормы обычного международного права, согласно которой государства обязаны предупреждать акты насилия в отношении женщин и реагировать на них с должной распоря-дительностью35. Межамериканский суд по правам человека в решении по делу «Velásquez-Rodríguez v. Honduras» указал, что противоправное деяние, которым нарушаются права человека и которое изначально напрямую не присваивается государству, может повлечь международную ответственность такого государства, но не в силу самого факта совершения такого деяния, а в силу отсутствия должной распорядительности со стороны государства по предотвращению нарушения и реакции на него36.

В рассматриваемом контексте принцип должной распорядительности означает, что принимаемые государством меры должны быть пригодными и достаточными для эффективного предотвращения нарушения. Вместе с тем, как отметил Европейский суд по правам человека в постановлении по делу «Eremiásová and Pechová v. The Czech Republic», обязательство предотвратить не должно пониматься как возлагающее на государство-участника невыполнимое и несоразмерное

бремя37.

Таким образом, обязательство предотвратить нарушения прав и свобод человека, являясь комплексным общим обязательством государства в сфере прав человека, выражается в обязанности государства принять необходимые законодательные, административные и иные меры, направленные, во-первых, на предотвращение нарушений прав человека со стороны органов и лиц, поведение которых может быть присвоено государству, а также на предотвращение соответствующего поведения частных лиц, а во-вторых, на недопущение повторения имевших место фактов таких нарушений или соответствующего поведения частных лиц, в т.ч. посредством проведения эффективного расследования таких фактов. Реализация рассматриваемого обязательства должна осуществляется в соответствии с принципами субсидиарности, свободы усмотрения государства, должной распорядительности, а также с принципом соразмерности.

6 Аналогичное обязательство закреплено и в Межамериканской конвенции о предупреждении и искоренении насилия в отношении женщин и наказании за него 1994 г.

7 Eremiasova and Pechova v. The Czech Republic, no. 23944/04, § 109, 16 February 2012.

8 Mudric v. The Republic of Moldova, no. 74839/10, § 40, 16 July 2013.

9 Ibid.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

10 Georgel and Georgeta Stoicescu v. Romania, no. 9718/03, § 49, 26 July 2011.

0 N01/477/99/PDF/N0147799.pdf?OpenElement (дата обращения: 10.03.2016).

g 15 Ibid. P. 224.

1 16 См.: Характер общего юридического обязательства, налагаемого на государства-участники Пакта : За-

!| 17 См., например: I/A court H.R., Garrido and Baigorria v. Argentina. Judgment of August 27, 1998. § 41;

ш I/A court H.R., Trujillo-Oroza v. Bolivia. Judgment of February 27, 2002. § 110. См. об этом подробнее так-

i 19 Inter-American Commission on Human Rights Strategic Plan 2011-2015. Part I. 50 years Defending

Ь Human Rights: Results and Challenges. P. 34. URL: https://www.oas.org/en/iachr/docs/pdf/IACHRStrate-

| gicPlan20112015.pdf (дата обращения: 10.03.2016).

0 20 Подробнее об этом см.: Красиков Д.В., Липкина Н.Н. Взаимодействие международного и внутригосударственного права в сфере прав человека в контексте принципа субсидиарности. Саратов, 2014. С. 122.

§ 21 См., например: Otasevic v. Serbia, appl. no. 32198/07, § 34, 5 February 2013.

g 22 См., например: Kilij v. Turkey, appl. no. 22492/93, § 91, 28 March 2000.

g, 23 См., например: I/A court H.R., «Mapirip n Massacre» v. Colombia, Judgment of September 15, 2005. § 219.

<3 24 См., например: I/A court H.R., the Serrano-Cruz Sisters v. El Salvador, Judgment of March 1, 2005.

1 § 65-74.

о 25 См., например: I/A court H.R., The Kichwa indigenous people of Sarayaku v. Ecuador. Judgment of

m June 27, 2012. § 265.

27 Eremiasova and Pechova v. The Czech Republic, no. 23944/04, § 131, 16 February 2012.

28 Austrianu v. Romania, no. 16117/02, § 74, 12 February 2013.

29 См. ст. 4 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.; ст. 4 — 6 Международной конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений 2006 г.

30 См.: Qakici v. Turkey, no. 23657/94, § 86, 8 July 1999.

31 См., например: Tarariyeva v. Russia, appl. no. 4353/03, § 75, 14 December 2006; Trubnikov v. Russia, appl. no. 49790/99, § 86, 5 July 2005.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

33 Например, как отмечается в Докладе Управления Верховного комиссара ООН по правам человека превенция нарушений прав человека — прежде всего ответственность государства (The Role of Prevention in the Promotion and Protection of Human Rights : Report of the Office of the United Nations High Commissioner for Human Rights. § 49. URL: http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/HRC/RegularSessions/Session30/ Documents/A_HRC_30_20_ENG.docx (дата обращения: 10.03.2016)).

35 Там же. §29.

Основные источники: /6, 18, 35, 43, 44, 45, 50, 51, 61, 62, 73, 82, 85/; и др.

В рамках Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ) в 1977 г. между ЧССР и ВНР был заключен Договор о строительстве на Дунае и совместной эксплуатации в будущем комплекса из двух взаимосвязанных ГЭС в районе городов Габчиково (Чехословакия) и Надьмарош (Венгрия). В 1988 г., под давлением «зеленых», венгерские власти отказались от реализации своей части проекта, и в 1989 г. Венгрия вышла из проекта. После распада СЭВ, Словакия в одностороннем порядке перекрыла Дунай и построила свою часть ГЭС в Габчиково, что послужило причиной конфликта.

1 сентября 1988 г. Словацкий национальный Совет (Парламент) принял Конституцию, объявившую Словакию независимым государством. В то же время, 14 депутатов от словацких венгров в знак протеста покинули зал заседаний СНС, так как в проекте Конституции не были учтены требования автономии для словацких венгров.

В начале 1990 гг., после распада социалистического лагеря и роспуска СЭВ, создалась конфликтная ситуация вокруг строительства комплекса ГЭС в Надьмароше-Габчиково резко обострилась. Венгрия и Чехословакия, стали предъявлять друг другу различные взаимные претензии экологического, экономического, политического характеров, вплоть до требования изменения линии прохождения государственной границы (в пользу Словакии). Вопрос строительства ГЭС в Словакии привел к глубокому кризису в словацко-венгерских отношениях. После того, как Словакия приступила к пуску гидроузла, скандал между Братиславой и Будапештом превращается в затяжной международный конфликт. В 1992 г. Венгрия обратилась с жалобами на Словакию в Международный суд (МС) в Гааге, в СБСЕ, в СБ ООН.

Международный Суд (МС) – International Court of Justice – главный судебный орган ООН, учрежден Уставом ООН (26 июня 1945 г.) для достижения одной из главных целей ООН: «проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира».

Дело «Габчиково-Надьмарош» стало первым из международных «водных споров», которое МС принял к рассмотрению. Этот процесс представляет определенный интерес, поэтому остановимся на ней несколько подробнее.

До начала судебного процесса ситуация подогревалась колкими заявлениями с обеих сторон. Так, перед началом судебного процесса Глава департамента международного права в МИД заявил, что Венгрия имеет преимущество над Словакией, потому что Словакия никогда не признает, что она нарушила международное право (МП).

МС рассматривал, в частности, вопросы правомерности:

— изменения Чехословакией русла реки Дунай 1992 г.,

— прекращения Венгрией действия венгерско-чехословацкого соглашения 1977 г.,

— приостановления и впоследствии прекращения Венгрией всех строительные работ на ГЭС «Габчиково-Надьмарош».

Как известно, в МП отсутствует аппарат принуждения государств к соблюдению их международных обязательств.

Соответственно, применение контрмер как принудительных мер рассматривается в рамках института ответственности в МП как реакция на совершение государством определенного противоправного деяния и последствие.

Правомерность контрмер признается судебной практикой и доктриной, что было продемонстрировано в процессе рассмотрения и принятия решения по делу о проекте «Габчиково-Надьмарош» в 1997 г. МС, в частности, в своем решении определил, что контрмеры могут оправдать противоправные действия как

МС вынес судебное решение по делу «Габчиково-Надьмарош» (Венгрия и Словакия) 25.09.1997 г.

— «предпринятые в ответ на предшествовавшее международно-противоправное деяние другого государства и… направленные против этого государства».

Контрмеры — меры, которые потерпевшее государство вправе применить к государству, ответственному за международно-противоправное деяние, в целях побудить его выполнить возложенные на него обязательства, и которые в ином случае были бы противоправными. Контрмеры представляют собой элемент механизма принуждения государства-правонарушителя. Они не носят карательного характера.

Контрмеры применяются таким образом, чтобы позволить возобновление исполнения нарушенного обязательства. Контрмеры должны быть пропорциональными, т.е. соразмерными причиненному ущербу. Непропорциональные контрмеры влекут за собой ответственность применившего их государства. В решении по делу «Габчиково-Надьмарош» МС признал, что «отвод вод Дуная, совершенный Чехословакией, не является законной контрмерой, поскольку он не был соразмерным».

При рассмотрении дела Венгрия и Словакия сослались на известный принцип принятия мер предосторожности. Однако МС не счел необходимым рассматривать принцип принятия этих мер и ограничился ссылкой на иск Венгрии против Словакии, который сводился к тому, что этот принцип явился основанием для расторжения договора 1977 г., и признал договоренность между Сторонами относительно необходимости учета экологических проблем и принятия требуемых мер предосторожности.

В процессе рассмотрения дела «Габчиково-Надьмарош» (1997 г.) МС признал наличие факторов неопределенности, касающихся нанесения ущерба окружающей природной среде. Однако в этом случае МС оперировал правовыми нормами по состоянию на 1989 г. (выход Венгрии из Договора), и в то время МС не мог реально применить принцип предосторожности в качестве нормы обычного права. По мнению экспертов, возможно, это было причиной, по которой МС указал, что решение, которое отражало правильное применение закона в 1989 г., в 1997 г. могло выглядеть как судебная ошибка. Суд пришел к выводу, что состояние необходимости, явилось, в порядке исключения, основанием, признаваемым международным обычным правом.

Однако МС, в ходе своего рассмотрения условий, в которых Венгрия могла сослаться на концепцию экологической необходимости при прекращении ею работ на плотинах «Габчиково-Надьмарош» в 1989 г., отказался ссылаться на этот принцип или применять его. Хотя тревога Венгрии по поводу окружающей среды в районе проекта «Габчиково-Надьмарош» относится к ее «основным интересам», МС подчеркнул, что Венгрия не доказала, что в 1989 г. существовала «реальная» «опасность» и что меры, принятые Венгрией, были единственным возможным ответом.

МС определил, что в тот момент существовали серьезные факторы неопределенности в отношении нанесения в будущем ущерба запасам пресной воды и экологии.

Позже Апелляционный орган (АО) отметил, что по делу «Габчиково-Надьмарош» МС не определил принцип принятия мер предосторожности как недавно разработанной нормы в области защиты окружающей среды. АО не стал заявлять, что такой принцип может обладать верховенством по отношению к обязательствам Договора 1977 г.

Ответственность за нанесение ущерба окружающей среде рассматривается как концептуальная основа обязательств государств в отношении нарушения норм МП. Применение общего принципа МП, что государства несут ответственность за защиту в пределах своей территории прав других государств, постепенно расширялось в результате принимаемых судебных решений в случаях причинения ущерба. Как известно, возмещение ущерба, причиненного международно-противоправным деянием, может осуществляться в форме реституции, компенсации и сатисфакции. Они могут использоваться как самостоятельно, так и в сочетании.

Реституция является первой формой возмещения ущерба. Она означает восстановление, в пределах возможного, положения, существовавшего до совершения противоправного деяния. Приоритет реституции подтвержден международной судебной практикой.

Компенсацией является возмещение исчислимого в финансовом выражении ущерба, включая упущенную выгоду. Государство обязано компенсировать причиненный противоправным деянием ущерб в той мере, в какой он не возмещается реституцией.

Право на компенсацию закреплено общепризнанной нормой МП.

Компенсация является наиболее часто встречающейся в международной практике формой возмещения ущерба. В наше время особое значение приобретает проблема компенсации за ущерб, причиненный окружающей природной среде.

В этом контексте, в решении по делу «Габчиково — Надьмарош» МС подчеркнул:

«…потерпевшее государство имеет право на получение компенсации от государства, которое совершило международно-противоправное деяние, за причиненный ущерб».

Реституция первична, однако она может быть недостаточной для полного возмещения ущерба. Компенсация предполагает обеспечение полного возмещения ущерба.

Сатисфакция является третьей формой возмещения ущерба, которое государство должно предоставить во исполнение обязательства полного возмещения ущерба. В этом случае речь идет о возмещении ущерба нематериального характера.

МП, как и любая другая система права, определяет обстоятельства, исключающие противоправность деяния, не соответствующие обязательствам, к которым относятся согласие, самооборона, контрмеры, форс-мажор, бедствие и состояние необходимости. Этот перечень является исчерпывающим.

Но и эти обстоятельства не прекращают обязательство и не влияют на его содержание, они лишь оправдывают его неисполнение, пока указанные обстоятельства существуют.

Невыполнение обязательства может обосновываться состоянием необходимости в исключительных случаях. В решении МС по делу «Габчиково-Надьмарош» сказано, что

— «состояние необходимости признано обычным международным правом в качестве обстоятельства, исключающего противоправность деяния…».

При этом МС подчеркнул, что «такое основание для исключения противоправности может быть принято только в порядке исключения».

В МП противоправность деяния государства исключается лишь в той мере, в какой это деяние является контрмерой. Судебные решения, практика государств и доктрина МП подтверждают тезис о том, что контрмеры, отвечающие определенным существенным и процессуальным условиям, могут быть правомерными. Так, в деле «Габчиково-Надьмарош» МС признал, что контрмеры могут оправдывать противоправные действия, т.е. если соблюдены соответствующие, изложенные выше условия.

МП признает правомерность контрмер (не силовых ответных мер на правонарушение, совершенное другим государством). Наиболее распространена такая контрмера, как приостановление действия обязательства, нарушенного другой стороной. В решении по делу «Габчиково-Надьмарош» МС определил, что контрмеры могут оправдывать противоправные действия, «принятые в ответ на предшествующее международно-противоправное деяние другого государства…».

В то же время, ссылка на исключающее противоправность обстоятельство не прекращает наличие обязательства, которое восстанавливает свое действие, как только это обстоятельство прекращает существование. Так, в решении по делу «Габчиково-Надьмарош» МС определил:

— «Как только состояние необходимости прекращается, вновь возникает обязанность выполнять договорные обязательства».

По делу «Габчиково-Надьмарош» МС также зафиксировал, что:

— «Даже если будет установлено наличие состояния необходимости, оно не является основанием для прекращения договора… Как только состояние необходимости прекращается, вновь возникает обязанность выполнять договорные обязательства».

В случае серьезного нарушения многостороннего договора даже одним из его участников он может быть приостановлен или прекращен в отношении нарушившего его участника или между всеми участниками. Такое решение принимается единогласно, за исключением нарушителя, и носит окончательный характер. В случае двустороннего договора, его нарушение одной стороной дает право другой стороне ссылаться на это как на основание для прекращения или приостановления действия договора. Тем не менее, при рассмотрении дела «Габчиково-Надьмарош» МС отказался вынести решение о том, что продолжающиеся существенные нарушения обеими сторонами привели к прекращению Договора 1977 г. между Венгрией и Чехословакией.

В заключение по делу «Габчиково-Надьмарош» отметим, что ряд принципов и положений Конвенции ООН (1997 г.) , хотя она и не вступила в силу, были использованы МС при рассмотрении «Габчиково-Надьмарош».

Конвенция ООН «О несудоходном использовании международных водотоков», Нью-Йорк, 21 мая 1997 г. На 51 Сессии ГА ООН за Конвенцию проголосовали 103 государства, против – 3 (Китай, Турция и Бурунди), воздержались – 27 государств, до 20 мая 2000 г. не было получено требуемых 35 ратификаций, и Конвенция не вступила в силу. Фактически Конвенция открыта для подписания и в настоящее время.

Право

К.А. Гуссалова

Соотношение между контрмерами и ответственностью государств в международном праве

В настоящей статье автором рассмотрены вопросы применения контрмер как особой формы реагирования потерпевшего государства на противоправное деяние другого. Автор акцентирует внимание на отграничении понятия «контрмеры» от понятия «международные санкции», которые вводятся на уровне механизма коллективной безопасности ООН и являются мерой международно-правовой ответственности. Их основанием должно быть признанное международным сообществом в качестве такового виновное (как правило) и противоправное деяние государства, привлекаемого к ответственности. «Секторальные» и иные санкции США, ЕС и других государств против России за так называемое «незаконное присоединение Крыма» и «дестабилизацию ситуации на Украине» не имеют ни оснований, ни надлежащего оформления и законно воспринимаются Российской Федерацией как агрессивное поведение группы государств, актуализирующих применение Россией контрмер, более известных как «антисанкции».

Ключевые слова: международно-правовая ответственность, контрмеры, санкции, Россия.

Вопросы международно-правовой ответственности на протяжении всего периода существования доктрины международного права остаются спорными, а с учетом настоящей мировой политической обстановки являются особо актуальными. Отметим, что со времен Нюрнбергского процесса, проходившего на протяжении 1945-1946 гг., проблематика публично-правовой ответственности государств вызывала больше вопросов, чем ответов. Сегодня сложно сказать, какая система взглядов на правовую ответственность государств сложилась в действительности. Последние со-

© Гуссалова К.А., 2016

бытия, включая обвинения России со стороны стран ЕС и США в аннексии Крыма, подтверждают высказанные десятилетия назад опасения, что международное право выражает «волю сильного». США и члены НАТО на протяжении десятилетий безнаказанно осуществляли военные операции по всему миру, преследуя собственные интересы, прячась за «маской» миротворческих миссий и свергая действующие режимы. Нередко такие действия приводили к многолетним военным противостояниям, в которых гибли сотни тысяч мирных жителей. При этом правовых оснований для применения ряда «международных» операций на протяжении ХХ-ХХ1 вв., таких как «вторжение войск НАТО в бывшую Югославию, массовые убийства в Руанде, линчевание без суда и следствия ливийским народом своего вождя М. Каддафи, поддержка американскими спецслужбами «цветных» революций на постсоветском пространстве»1, нередко вовсе не существовало. Фактически без мандата ООН была начата операция в Ираке (поводом для осуществления которой стали заведомо недостоверные сведения об обладании сторонниками С. Хуссейна оружия массового поражения), Ливии, Сирии (в том числе, против печально известного Исламского государства Ирака и Леванта, ИГИЛ). Подобные действия США и их союзников вызывали недовольство разных стран, но не приводили к каким-либо значимым последствиям для организаторов такого рода незаконных военных вторжений со стороны ООН. Даже о ситуации в Сирии, где есть множество жертв среди мирного населения, не было столько пропаганды и побуждения к применению каких-либо существенных мер. Профессор австралийского юридического колледжа Роб МакЛахлин поднимал эту тему в своей статье и писал об отношении международного сообщества к применению военных сил одного государства на территории другого без соответствующей резолюции Генеральной Ассамблеи ООН2.

Совершенно исключительным случаем является реакция международного сообщества на воссоединение Крыма и России. В западной политической и научной риторике данное событие получило название «аннексия» Крыма Российской Федерацией. Украина считает Крым «временно оккупированной территорией», а члены ООН в большинстве своем признали референдум, по итогам которого Крым вошел в состав России, неправомерным и противоречащим принципам международного права. В то же время, однако, безотносительно международно-правовых оснований вхождения Крыма в состав РФ (имеются вопросы, в частности, в отношении правомерности распространения юрисдикции независимой Украины над Крымом и над Севастополем, который де-факто не вошел

в состав УССР в 1954 г., оставаясь городом союзного подчинения), воссоединению Крыма и России не сопутствовала гибель гражданского населения, какие-либо боевые действия и т. п. Между тем именно Россия в 2014 г. по причине событий на Украине, а также воссоединения Крыма с Россией и гражданской войны между пророссийскими войсками народного ополчения Новороссии и украинской армии стала объектом жестких санкций со стороны мирового сообщества. Данные санкции, призванные выступать мерой международно-правовой ответственности, не имели ни фактического основания (ни Совбезом ООН, ни самой ООН Россия не была признана агрессором, Украина де-юре никогда не объявляла военного положения), ни юридического закрепления (никаких резолюций не было принято Советом безопасности ООН), но в то же время нанесли России значительный экономический и репутаци-онный ущерб.

В результате, чтобы компенсировать потери от санкций, а также в целях применения ответных мер Россия была вынуждена пойти на принятие контрмер против ряда государств, которые, введя санкции, начали новый этап мирового геополитического противостояния. Некоторые политологи уже называют этот период новой «холодной войной».

Что же было известно о контрмерах международному праву в контексте публично-правовой ответственности государств?

Анализ исследований и трудов таких известных российских юристов-международников, как И.И. Лукашук, В.А. Василенко, И.С. Марусин, И.В. Рачков, Ю.В. Якушев и других, позволяет сделать вывод, что международно-правовая ответственность является следствием международной правосубъектности и результатом наличия прав и обязанностей, вытекающих из международных договоров, общих принципов международного права или обычаев.

Государства должны нести международно-правовую ответственность за свои неправомерные действия (или неправомерное бездействие), а также за материальный ущерб. Постоянная Палата международного правосудия указала, что принцип международно-правовой ответственности является и принципом международного права, и общеправовым принципом, свидетельствующим, что любое нарушение договора обусловлено необходимостью возместить причиненный ущерб3.

Ответственность государств в международном праве традиционно рассматривается в широком и узком контексте4. В широком смысле слова речь идет о комплексном правовом институте, объединяющих три подинститута:

— ответственность государства за противоправные акты в их международном понимании;

— ответственность государства за вред, причиненный в результате реализации правомерного поведения;

— ответственность конкретных (должностных) лиц за преступления против мира, человечества, а также за военные пре-ступления5.

В узком контексте международно-правовая ответственность государств отождествляется с ответственностью государства за совершенные им противоправные акты.

В 2001 г. Комиссия международного права ООН (далее — КМП ООН) завершила работу над проектом статей «Ответственность государств за международно-противоправные деяния»6. Вместе с тем с 2002 г. Комиссия работает над проектом статей об ответственности международных организаций, в 2008 г. КМП ООН приняла в предварительном порядке проекты 53 статей об ответственности международных организаций7.

Формулируя общие принципы международно-правовой ответственности, КМП ООН подчеркнула:

Термин «международная ответственность», используемый в статье 1, охватывает отношения, возникающие по международному праву в результате международно-противоправного деяния государства, независимо от того, ограничиваются ли такие отношения государством-правонарушителем или распространяются также на другие государства или даже на другие субъекты международного права, и независимо от того, ориентированы ли они на обязательства по реституции или компенсации или также предоставляют потерпевшему государству возможность реагировать посредством принятия контрмер8.

Таким образом, анализ современных международно-правовых документов, доктринальных разработок и современной международной практики позволяет согласиться с мнением ученых, которые определяют международно-правовую ответственность через реализацию в рамках международных регулятивно-охранительных правоотношений, порожденных международным правонарушением, обязательств и правомочий, соответственно, субъектом-нарушителем и потерпевшим субъектом (международным сообществом).

Основаниями ответственности является совершение правонарушения, затрагивающего международный правопорядок путем действия или бездействия государств, в результате чего наруша-

ются международно-правовые обязательства этого государства. В некоторых случаях возможно наступление ответственности при отсутствии правонарушения. Так, государство несет ответственность за некоторые правомерные действия, приведшие к вредным последствиям, например за ущерб, причиненный запущенными им космическими объектами, независимо от наличия вины (ст. 2 Конвенции о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами 1972 г.9). Такого рода ответственность в литературе по международному праву называют абсолютной или объективной, рассматривают ее как «ответственность за риск»10.

Каковы же меры принуждения за международное противоправное поведение государств?

Согласно части второй Проекта статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, «юридическими последствиями международно-противоправного деяния, составляющими содержание международной ответственности, являются:

а) обязанность ответственного государства прекратить это деяние, если оно продолжается;

б) предоставить надлежащие заверения и гарантии неповторения деяния, если того требуют обстоятельства (ст. 30);

в) предоставить полное возмещение вреда, причиненного международно-противоправным деянием (ст. 31). При этом возмещение вреда может осуществляться в форме реституции, компенсации и сатисфакции, причем как самостоятельно, так и в сочетании друг с другом11″.

Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния не определяет понятия международно-правовых санкций и их видов, но зато одним из главных его достижений является разграничение между формами ответственности и контрмерами. Однако в юридической литературе встречаются разграничения применения международно-правовой ответственности субъектов международного права и применения международно-правовых санкций. Например, по словам И.И. Лукашука, «международно-правовая ответственность субъекта-правонарушителя предполагает негативные для него последствия, которые сопряжены с его собственным поведением и обусловлены его противоправными деяниями, а применение международно-правовых санкций — негативные для субъекта-правонарушителя последствия, которые предопределены интенсивностью применяемых субъектами международного права законных принудительных мер»12.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Юридическим основанием применения контрмер в международном праве выступает отказ нарушителя прекратить неправо-

мерные действия, равно как выполнить требования потерпевшего государства. Какое же толкование понятия «контрмеры» является наиболее точным и правильным? Проанализировав толкования контрмер, применяемые такими отечественными и зарубежными учеными, как Г.И. Курдюков, А.А. Лукашук, Ф.Ф. Мартенс, V. Vadapalas, мы попытались дать собственное определение, которое приводится ниже.

Контрмеры — это ответные меры, являющиеся «односторонними» и «горизонтальными» (государство по отношению к государству) и выступающие в качестве меры реагирования одного государства на противоправные деяния другого. Г.И. Курдюков считает, что контрмеры «наступают, когда государство-правонарушитель не принесло извинений, не наказало виновных, не приняло мер к предотвращению повторения нарушения, не восстановило положение, которое существовало до совершения противоправного деяния. Контрмеры, и в этом их принципиальное отличие от международно-правовых санкций, представляют собой элемент децентрализованного механизма принуждения государства-правонарушителя и рассматриваются как инструмент имплементации ответственности, не носящий карательного ха-рактера»13.

Таким образом, можно сделать вывод, что применение контрмер является более «мягким» ответным, юридически обоснованным инструментом реагирования одного государства на действия/бездействия другого в системе международно-правовых отношений, в отличие от применения международно-правовой ответственности или санкций.

Как видно из материалов КМП ООН, сложным был вопрос о правовом режиме контрмер. Отмечалось, что внутреннее право государств не содержит никаких положений о контрмерах, хотя в вопросе о материальных последствиях противоправного деяния можно использовать аналоги, находящиеся во внутреннем праве; отсутствуют официальные установления о средствах правовой защиты, которыми можно было бы воспользоваться против государства, совершившего международное противоправное деяние. И, следовательно, потерпевшее государство вынуждено полагаться на собственную одностороннюю реакцию14. Кроме того, в отношении контрмер нет мирового и институционного контроля.

Функции и цели контрмер направлены на прекращение противоправного деяния, на восстановление нарушенных прав и возмещение материального и нематериального вреда. Контрмеры пре-

кращаются, как только достигнута преследуемая цель. Они могут быть применены в случае, когда нарушаются не права, а только интересы. В КМП приводился такой пример: не может быть контрмерой прекращение оказания помощи развитию. За контрмерами не должна признаваться карательная функция независимо от мотивов, побудивших потерпевшее государство к их применению.

Условиями применения контрмер являются: а) международно-противоправное деяние; б) исчерпание всех процедур мирного урегулирования; в) предварительное представление со стороны потерпевшего государства требования о прекращении противоправного деяния; г) надлежащее и своевременное сообщение потерпевшим государствам о своих намерениях.

Контрмеры прекращаются, как только несущее ответственность государство выполняет свои обязательства. Государству-правонарушителю, которое является объектом контрмер, предоставлена возможность использовать процедуры мирного урегулирования. Оно может также требовать приостановления контрмер, если добросовестно сотрудничает в обязательной процедуре урегулирования спора.

Право потерпевшего государства не должно быть правом злоупотребления. При применении контрмер значение имеет соразмерность, это вытекает из режима ответственности государства, который «должен определяться с соблюдением качественной и количественной пропорциональности»15. Соразмерность признается как важнейший элемент при реализации контрмер и как критерий урегулирования. Контрмеры, применяемые потерпевшим государством, не должны быть несоразмерны со степенью тяжести международно-противоправного деяния и его последствиями для потерпевшего государства.

Поведение потерпевшего государства должно быть соразмерным двум законным целям контрмер: прекращению противоправного деяния и возмещению. КМП ООН отметила взаимосвязь между регулированием контрмер и регулированием споров. Хотя нормы об урегулировании споров не связаны непосредственно с темой об ответственности государств, но вместе с тем любое урегулирование контрмер не должно проходить в отрыве от процедур регулирования споров. Процедура регулирования входит в режим применения контрмер. В связи с этим в КМП рассматривался вопрос о полномочиях Совета Безопасности ООН по контролю применения контрмер и о том, может ли он указывать на то, что контрмеры являются несоразмерными. Исходя из функций Совета Безопасности, было определено, что он может просить потерпев-

шее государство отложить принятие контрмер, когда, по мнению Совета Безопасности, они будут вызывать обострение ситуации и приведут к возникновению угрозы международному миру и безопасности и когда имеются реальные перспективы мирного урегулирования. Если государство-правонарушитель отказывается прекратить свое противоправное поведение или не соглашается с мирным урегулированием, то Совет Безопасности может просить о разумной отсрочке и, помимо этого, не имеет никакого права требовать, чтобы государство не принимало законных контрмер.

Контрмеры традиционно рассматриваются в сочетании с международно-правовыми санкциями, и нередко им противопоставляются.

Международно-правовые санкции в традиционном понимании есть меры принуждения к виновному государству, которые налагаются при отказе выполнить обязанности, вытекают из международно-правовой ответственности и применяются централизованно ООН в ходе активации механизма коллективной безопасности.

Международно-правовые санкции — это проявление правомочий субъектов международного права, они выражаются в формах, свойственных данным правомочиям и обусловленных характером принудительных мер, а именно в форме политических (разрыв дипломатических отношений, приостановка членства или исключение из ООН или других международных организаций), экономических (полный или частичный перерыв экономических отношений) и военных санкций.

Роль международных санкций, рассматриваемых в докладе Группы высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам «Более безопасный мир: наша общая ответственность» в контексте вопросов коллективной безопасности и задач предотвращения, определена следующим образом:

Санкции являются жизненно важным, хотя и не совершенным, инструментом. Они представляют собой необходимую середину между войной и словами, когда страны, отдельные лица и повстанческие группы нарушают международные нормы и когда отсутствие реакции ослабляло бы эти нормы, ободряло бы других нарушителей или истолковывалось бы как согласие16.

До введения международных санкций объекту санкций должно быть, как правило, сделано предупреждение. Современное международное право, допуская различные формы предупреждения,

предъявляет существенное требование к его содержанию. Исчерпание мирных средств урегулирования, завершающееся отказом субъекта-правонарушителя прекратить международное правонарушение и выполнить обязанности, вытекающие из его ответственности, является непосредственным основанием для применения в отношении него санкций.

В отличие от осуществляемых государствами контрмер, решение о введении санкций и дата начала осуществления санкционно-го режима должны быть зафиксированы в резолюции Совета Безопасности. Для ее принятия Совету необходима поддержка девяти из пятнадцати его членов, пять из которых являются постоянными. Постоянные члены Совета Безопасности должны быть единодушны в своем решении.

Рассмотрим, насколько соответствуют сложившейся доктрине о международно-правовой ответственности государств, контрмерах и санкциях введенные в 2014 г. США, ЕС и некоторыми другими государствами секторальные санкции.

В 2014 г. вступили в силу международные экономические санкции США, ЕС и некоторых других стран, направленные против действий ряда физических и юридических лиц РФ, задействованных в финансовом, транспортном, военно-промышленном, энергетическом и телекоммуникационном секторах. Целью санкций было названо «увеличение цены действий России по подрыву территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины» и «продвижение мирного урегулирования кризиса»17.

Известно, что секторальные санкции ЕС напрямую затронули интересы ключевых отраслей российской экономики. Неудивительно, что именно секторальные санкции ЕС вызвали жесткую ответную реакцию со стороны России. 6 августа 2014 г. Президент РФ подписал Указ «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Фе-дерации»18. Указ стал основой для введения Правительством России эмбарго на импорт ряда продовольственных товаров из стран, применяющих «экономические санкции в отношении российских юридических и (или) физических лиц». Эта контрмера нанесла большой удар по интересам европейских производителей и экспортеров сельскохозяйственной продукции.

Думается, что с точки зрения международного права санкции, принятые в отсутствие резолюции Совета Безопасности, выносимой на основе положений главы VII Устава ООН, являются нарушением международного права. Исходя из этого, пострадавшее государство, которым является РФ, имеет право вводить контр-

меры с тем, чтобы побудить ЕС к прекращению противоправных действий. Содержание контрмер состоит во временном неисполнении международно-правовых обязательств в отношении ЕС. При этом речь идет о приостановлении любых обязательств России, за исключением обязательств, связанных с соблюдением основных прав человека, неприкосновенности дипломатического и консульского персонала, обязательств гуманитарного характера и обязательств, вытекающих из императивных норм общего международного права.

Контрмеры носят преимущественно временный характер и являются обоснованными и правомерными лишь до тех пор, пока их цель не будет достигнута, в рассматриваемом случае пока не будут прекращены санкционные меры в отношении российских граждан. Другим обязательным требованием в отношении контрмер является их пропорциональность, т. е. соразмерность причиненному вреду. Здесь будет уместно отметить, что в ответ на запрет въезда на территорию стран ЕС некоторых политических деятелей РФ, список которых перечислен на сайте http://europeansanctions.com/ eu-sanctions-in-force/russia/, Россия ввела ряд ответных запретов на въезд некоторых политических деятелей ЕС и США на территорию РФ.

Что касается вопроса процедуры, то международное право закрепляет обязанность потерпевшего государства до принятия им контрмер призвать ответственное государство выполнить свои обязательства, а также уведомить его о своем намерении принять контрмеры и предложить провести переговоры. Таким образом, согласно основной позиции, выраженной МИД России по данному вопросу, Российская Федерация является государством, потерпевшим от мер экономического характера, незаконно введенных ЕС, вследствие чего она вправе вводить контрмеры временного характера, соответствующие принципу пропорциональности, о чем она обязана сообщить ЕС, предложив предварительно провести переговоры.

Таким образом, в контексте проблематики международно-правовой ответственности стоит вопрос коллективных санкций США, ЕС и некоторых других государств против предположительных нарушителей международного права, в частности России.

Следует сделать вывод о том, что данные санкции оказались уязвимыми с позиций как европейского, так и международного права. Не соответствуя целому ряду принципов международного права (не являются инструментом коллективной безопасности ООН, не являются мерой ответственности за признанное в международно-правовом порядке нарушение), данные санкции совер-

шенно обоснованно и правомерно восприняты Россией как акт агрессии, и «антисанкции», а по сути контрмеры, которые предприняла Россия, представляются в полной мере соответствующими не только национальным интересам нашего государства, но и международному праву.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Вопрос же о правомерности применения США, ЕС, Японии и рядом других государств «коллективных мер ответственности» против России остается открытым. Поскольку такие действия не подпадают ни под понятие «контрмеры», ни под понятие «санкции», их в полной мере можно считать международной агрессией против России. Подобная ситуация возникает не впервые, и будущее международно-правовой доктрины в полной мере заключается в разработке норм и правил, которые принципиально исключали бы «войны санкций» в мировой публичной политике.

Примечания

Кривенкова М.В. Нематериальная международно-правовая ответственность государств. М.: Юрлитинформ, 2015. C. 184.

Прошина Е.А. Международно-правовая ответственность государств: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 20.

10 Рубанов А.А. Международная космическо-правовая имущественная ответственность. М., 1977. Гл. 6; Wiewiorowska K. Odpowiedzalnosepanstwazwiazana z wykorzystywaniemprzestrzenikosmicznej // Odpowiedzalnosepanstwa w prawiemiedzynarodowym. Warszawa, 1980. С. 268.

12 Лукашук И.И. Право международной ответственности // Международное публичное и частное право. 2002. № 2. С. 31.

13 Курдюков Г.И. Контрмеры в международном праве и условия их применения // Учен. зап. КГУ. 1998. Т. 133. С. 131.

14 Ежегодник Комиссии международного права ООН: В 2 т. Нью-Йорк; Женева, 1994. Т. 2. Ч. 2. С. 21.

15 Давид В., Василенко В. Механизм охраны международного правопорядка. Брно, 1986. С. 150.

Список литературы диссертационного исследования кандидат юридических наук Батршин, Роман Ринатович, 2005 год

4. Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций. Утверждена резолюцией 55/2 Генеральной Ассамблеи ООН от 8 сентября 2000г.

5. Декларация об основных условиях и стандартных критериях введения и применения санкций и других принудительных мер. A/AC.182/L.114/Rev.l. 17 March 2004.

6. Статут Международного уголовного суда. A/CONF. 183/9 от 17 июля 1998г.

7. Документы Генерального секретаря ООН

8. Доклад «Мы, народы: роль ООН в XXI веке». А/54/2000.

10. Доклад «Осуществление положений Устава ООН, касающихся оказания помощи третьим государствам, пострадавшим от применения санкций». -А/56/303. 17 August 2001.

11. Доклад «Осуществление Декларации тысячелетия ООН». А/57/270. 31 July 2002.

12. Доклад «Осуществление Декларации тысячелетия ООН». — А/58/323. 2 September 2003.

13. Документы Генеральной Ассамблеи ООН

15. Резолюция 799 (VIII) от 7 декабря 1953г.

16. Резолюция 1902 (XVIII) от 18 ноября 1963г.

17. Резолюция 32/151 от 19 декабря 1977г.

18. Резолюция 41/38 от 20 ноября 1986г.

19. Резолюция 52/107 от 12 декабря 1997г.

20. Резолюция 55/157 от 12 декабря 2000г.

21. Резолюция 55/152 от 19 января 2001г.

22. Резолюция 56/82 от 12 декабря 2001г.

23. Резолюция 56/83 от 12 декабря 2001г.

24. Резолюция 1054 (1996) от 26 апреля 1996г.

25. Резолюция 1070 (1996) от 16 августа 1996г.

26. Резолюция 1074 (1996) от 1 октября 1996г.

27. Резолюция 1127 (1997) от 28 августа 1997г.

28. Резолюция 1132 (1997) от 8 октября 1997г.

29. Резолюция 1156 (1998 от 16 марта 1998г.

30. Резолюция 1160 (1998 от 31 марта 1998г.

31. Резолюция 1171 (1998 от 5 июня 1998г.

32. Резолюция 1173 (1998 от 12 июня 1998г.

33. Резолюция 1267 (1999 от 15 октября 1999г.

34. Резолюция 1298 (2000 от 17 мая 2000г.

35. Резолюция 1306 (2000 от 5 июля 2000г.

36. Резолюция 1333 (2000 от 19 декабря 2000г.

37. Резолюция 1343 (2001 от 7 марта 2001г.

38. Резолюция 1367 (2001 от 10 сентября 2001г.

39. Резолюция 1372 (2001 от 28 сентября 2001г.

40. Резолюция 1385 (2001 от 19 декабря 2001г.

41. Резолюция 1388 (2002 от 15 января 2002г.

42. Резолюция 1390 (2002 от 16 января 2002г.

43. Резолюция 1412 (2002 от 17 мая 2002г.

44. Резолюция 1448 (2002 от 9 декабря 2002г.

45. Резолюция 1455 (2003 от 17 января 2003 г.

46. Резолюция 1474 (2003 от 8 апреля 2003г.

47. Резолюция 1478 (2003 от 6 мая 2003г.

48. Резолюция 1483 (2003 от 22 мая 2003г.

49. Резолюция 1493 (2003 от 28 июля 2003 г.

50. Резолюция 1533 (2004 от 12 марта 2004г.

51. S/AC.26/1991/1. 2 August 1991. 86.S/AC.26/1.991/5. 23 October 1991.

52. Документы ii материалы Комиссии международного права ООН

53. Yearbook of the International Law Comission. 1956, Vol. I.

54. Yearbook of the International Law Comission. 1956, Vol. II.

55. Yearbook of the International Law Comission. 1957, Vol. II.

56. Yearbook of the International Law Comission. 1958, Vol. II.

57. Yearbook of the International Law Comission. 1959, Vol. II.

58. Yearbook of the International Law Comission. 1966. Vol. II.

59. Yearbook of the International Law Comission. 1999. Vol. I.

60. Ежегодник Комиссии международного права 1973. Т.2.

61. Ежегодник Комиссии международного права 1976. Т.2. 4.1.

62. Ежегодник Комиссии международного права 1976. Т.2. 4.2.

63. Ежегодник Комиссии международного права 1977. Т.2.

64. Ежегодник Комиссии международного права 1979. Т.2. 4.2.

65. Ежегодник Комиссии международного права 1984. Т.2. 4.1.

66. ЮО.Ежегодник Комиссии международного права 1991. Т.2. 4.1.

67. Ежегодник Комиссии международного права 1992. Т.2. 4.2.

68. Ежегодник Комиссии международного права 1993. Т.2. 4.2.

69. ЮЗ.Ежегодник Комиссии международного права 1998. Т.2. 4.1.

70. Ю4.0тветственность государств Происхождение международнойответственности второй доклад специального докладчика Роберто Аго — A/CN.4/233. 20 April 1970.

71. Второй доклад о содержании, формах и объеме ответственности государств (часть 2 проекта статей), подготовленный специальным докладчиком Виллемом Рифагеном A/CN.4/344. 1 May 1981,

74. Пб.Первый доклад о правовом режиме распределения убытков от трансграничного ущерба, причиненного в результате опасных видовдеятельности, подготовленный специальным докладчиком Пеммараджу Шриниваса Рао A/CN.4/531. 21 March 2003.

75. PCIJ. Series А. №17. 1928.

76. PCIJ. Series А/В. №44. 1932.

77. PCIJ. Series А/В. №53. 1933.

78. PCIJ. Series А/В. №61. 1933.

79. Внутригосударственные акты

80. МО.Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993г. // Российская газета. 1993. 25 дек.

81. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002г. №95-ФЗ // СЗ РФ. 2002. №30. Ст.3012.

82. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья от 26 ноября 2001г. № 146-ФЗ // СЗ РФ. 2001. №49. Ст.4552.

83. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002г. №138-Ф3 // Российская Газета. 2002. 20 нояб.

84. Федеральный закон от 15 июля 1995г. №101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. №29. Ст.2757.

86. Постановление Правительства от 29 декабря 2001г. №941 «Об осуществлении контроля за вывозом из РФ в Ирак товаров и технологий двойного назначения и иных средств, подпадающих под действие международного механизма постоянного наблюдения и контроля».

87. Указ Президента Российской Федерации от 2 сентября 1997г. №972 «О мерах по выполнению Российской Федерацией резолюций Совета Безопасности ООН в отношении создания международного механизма постоянного наблюдения и контроля за поставками в Ирак».

88. Указ Президента Российской Федерации от 20 октября 1998г. №1271 «О мерах по выполнению резолюций Совета Безопасности ООН 1173 от 12 июня 1998г. и 1176 от 24 июня 1998г.».

89. Указ Президента Российской Федерации от 23 октября 2001г. №1243 «О мерах по выполнению резолюции Совета Безопасности ООН 1367 от 10 сентября 2001г.».

90. Специальная литература на русском языке

92. Анцилотти, Д. Курс международного права / Д. Анцилотти. М.: Изд-во иностранной литературы, 1961. — 448 с.

94. Багинян, К.А. Международные санкции по уставам Лиги Наций и ООН и практика их применения / К.А. Багинян. М., 1948. — 52 с.

96. Бирюков, П.Н. Международное право: Учебное пособие. 2-е изд. / П.Н. Бирюков. М.: Юрист, 2000. — 416 с.

97. Блюнчли, И. Международное право цивилизованных государств, изложенное в виде кодекса / И. Блюнчли. М., 1876 (1877). — 634 с.

98. Бобров, P.JI. Основные проблемы теории международного права / P.JI. Бобров. — М.: Международные отношения, 1968. 272 с.

100. Борисов, Д. Санкции / Д. Борисов. М.- Л: СОЦЭКГИЗ, 1936. — 155 с.

101. Броунли, Я. Международное право: В 2 кн. Кн.2 / Я. Броунли. М.: Изд-во Прогресс, 1977. — 511 с.

104. Валеев, P.M. Международный контроль / P.M. Валеев. Казань, 1998. -176 с.

105. Василенко, В.А. Международно-правовые санкции / В.А. Василенко. -Киев: Издательское объединение Вища школа, 1982. 230 с.

108. Ваттель, Э. Право народов/ Э. де Ваттель.- М.: Госюриздат, 1960. 720 с.

109. Гроций, Г. О праве войны и мира/ Г. Гроций.- М.: Ладомир, 1994. 868 с.

110. Давид, В. Механизм охраны международного правопорядка / В. Давид, В. Василенко. Брно, 1986. — 257 с.

111. Давид, Э. Принципы права вооруженных конфликтов: Курс лекций юридич. Факультета Открытого Брюссельского университета / Э. Давид. М.: Международный Комитет Красного Креста, 2000. — 720 с.

114. Жданов, Ю.Н. Принудительные меры в международном праве: монография / Ю.Н. Жданов. М: Диалог-МГУ, 1998. — 249 с.

116. Каченовский, Д. Курс международного права. Часть I / Д. Каченовский. -Харьков: Харьковский ун-т, 1863.

117. Кожевников, Ф.М. Мирные средства решения споров: Учеб. Пособие / Ф.М. Кожевников. М., 1947. — 217 с.

118. Колосов, Ю.М. Ответственность в международном праве / Ю.М. Колосов. М.: Юридическая литература, 1975. — 256 с.

120. Курис, П.М. Международные правонарушения и ответственность государств / П.М. Курис. Вильнюс: Минтис, 1973. — 280 с.

123. Левин, Д.Б. Международное право и сохранение мира / Д.Б. Левин. М.: Международные отношения, 1971. — 232 с.

124. Левин, Д.Б. Принципы мирного разрешения международных споров / Д.Б. Левин. М.: Наука, 1994. — 112 с.

125. Лукашук, И.И. Международное право. Общая часть. Учебник / И.И. Лукашук. М.: БЕК, 1996. — 371 с.

126. Лукашук, И.И. Право международной ответственности / И.И. Лукашук. М.: Волтерс Клувер, 2004. — 432 с.

127. Лукашук, И.И. Нормы международного права в международной нормативной системе / И.И. Лукашук. М.: Спарк, 1997. — 322 с.

128. Мазов, В.А. Ответственность в международном праве: проблемы кодификации и прогрессивного развития норм и принципов международно-правовой ответственности / В.А. Мазов. М., 1979.

129. Мазов, В.А. Ответственность государств в международном праве: Автореф. дис.канд. юрид. наук: 12.00.10 / В.А. Мазов. — М.,1968. 25 с.

130. Манийчук, Ю.В. Последствия международного правонарушения / Ю.В. Манийчук. — Киев: Издательство Вища школа, 1987. 147 с.

133. Маринич, С.В. Экономические санкции в международном праве: Автореф. дис.канд. юрид. наук: 12.00.10 / С.В. Маринич. М., 1989. — 24 с.

134. Международное право: Учебник для вузов / Отв. ред. проф. Г.В. Игнатенко и проф. О.И. Тиунов. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. — 584 с.

135. Международное право: Учебник для вузов / Отв. ред. проф. Г.В. Игнатенко и проф. О.И. Тиунов. 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Норма, 2004. -624 с.

136. Международное право: Учебник / Отв. ред. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. М.: Международные отношения, 2000. — 720 с.

140. Менжинский, В.И. Неприменение силы в международных отношениях / В.И. Менжинский. М.: Наука, 1976. — 296 с.

142. Мингазов, Л.Х. Эффективность норм международного права / Л.Х. Мингазов. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 1990. -208 с.

144. Михеев, Ю.Я. Применение принудительных мер по Уставу ООН / Ю.Я. Мхеев. М.: Международные отношения, 1967. — 208 с.

145. Моджорян, Л.А. Основные права и обязанности государств / Л.А. Моджорян. М.: Юридическая литература, 1965.

146. Мундер, А.И. Ответственность государств за агрессию: Автореф. дис.канд. юрид. наук: 12.00.10 / А.И. Мундер. М., 1952. — 26 с.

147. Надира Али Мухамед. Международно-правовые основания применения государствами правомерных принудительных контрмер в международных отношениях: Автореф. дис.канд. юрид. наук: 12.00.10 / Надира Али Мухаммед. М., 1998. — 24 с.

148. Надира Али Мухамед. Контрмеры и императивные принципы и нормы современного международного права / Надира Али Мухаммед; Российский университет дружбы народов. М., 1997. — 10 с. — Деп. в ИНИОН РАН; №53278.

149. Надира Али Мухамед. История становления и развития института репрессалий в международном праве / Надира Али Мухаммед; Российский университет дружбы народов. М., 1997. — 29 с. — Деп. в ИНИОН РАН; №53279.

150. Нешатаева, Т.Н. Санкции системы ООН (международно-правовой аспект) / Т.Н. Нешатаева. Иркутск, 1992.

153. Права человека. Учебник для вузов / Ответственный редактор членкор. РАН, д-ор юрид. наук Е.А. Лукашева. — М.: НОРМА, 2001. — 573 с.

154. Пушмин, Э.А. Мирные средства разрешения международных споров / Э.А. Пушмин. Ярославль: Изд-во Ярославск. ун-та, 1981. — 80 с.

161. Скакунов, Э.И. Самооборона в международном праве / Э.И. Скакунов. -М.: Международные отношения, 1973. 176 с.

164. Талалаев, А.Н. Юридическая природа международного договора / А.Н. Талалаев. М., 1963.

165. Тиунов, О.И. Принцип соблюдения международных обязательств / О.И. Тиунов.-М., 1979.

166. Трайнин, А.Н. Защита мира и борьба с преступлениями против человечества / А.Н. Трайнин. — М., 1956.

167. Тункин, Г.И. Вопросы теории международного права / Г.И. Тункин. -М.: Госюриздат,» 1962. 330 с.

168. Тункин, Г.И. Теория международного права / Г.И. Тункин. М.: Международные отношения, 1970. — 507 с.

169. Тункин, Г.И. Теория международного права. Под общей ред. проф. JI.H. Шестакова / Г.И. Тункин. М.: Зерцало, 2000. — 416 с.

170. Тункин, Г.И. Право и сила в международном праве / Г.И. Тункин. М.: Международные отношения, 1983. — 200 с.

172. Ушаков, Н.А. Основания международной ответственности государств / Н.А. Ушаков. М.: Международные отношения, 1983. — 184 с.

173. Ушаков, Н.А. Проблемы теории международного права / Н.А. Ушаков. -М.: Наука, 1988.- 191 с.

176. Фельдман, Д.И. Система международного права / Д.И. Фельдман. -Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 1983. 120 с.

179. Чиков, П.В. Военные санкции в международном праве: Дис.канд. юрид. наук: 12.00.10 / П.В. Чиков. Казань, 2003. — 208 с.

181. Шармазанашвили, Г.В. Право мира / Г.В. Шармазанашвили. Тбилиси: Заря Востока, 1961. — 148 с.

182. Шибаева, Е.А. Право международных организаций: Вопросы теории / Е.А. Шибаева. М.: Международные отношения, 1986. — 160 с.

183. Шуршалов, В.М. Международные правоотношения / В.М. Шуршалов. -М.: Международные отношения, 1971.

184. Э.Х. де Аречага. Современное международное право / Э.Х. де Аречага. -М.: Прогресс, 1983. 480 с.

185. Периодические издания на русском языке

193. Дипломатический вестник. 2001. — №11. — С. 104-105, 121.

194. Дипломатический вестник. -2001. -№12. С.95-98.

195. Ефимов, Г. Санкции / Г. Ефимов // Международная жизнь. 1976. -№11.- С. 159-160.

199. Курдюков, Г.И. Военные санкции в международном праве / Г.И. Курдюков, П.В. Чиков // Ученые записки КГУ. 2000. — Т. 138.- С. 118-130.

204. Левин, Д.Б. Санкции в международном праве / Д.Б. Левин // Правоведение. 1981. -№1 . — С.40-48.

205. Ложкина, Е.В. Международно-правовая ответственность Ирака за ущерб, причиненный физическим лицам в результате его незаконного вторжения в Кувейт 2 августа 1990 года / Е.В. Ложкина // Российский ежегодник международного права. 2002. — С.212-225.

212. Лукашук, И:И. Право международной ответственности / И.И. Лукашук // Международное публичное и частное право. 2002. — №2. — С.30-43.

215. Мазов, В.А. Ответственность за агрессию в международном праве / В.А. Мазов // Международная жизнь. 1972. — №5. — С.60-68.

216. Малинин, С.А. Рецензия на книгу В.А. Василенко «Международно-правовые санкции»‘ / С.А. Малинин // Правоведение. 1984. — № 4. — С.91 — 93.

218. Марочкин, С.Ю. Проблема обеспечения реализации норм международного права / С.Ю. Марочкин // Советский ежегодник международного права 1987. 1988.

224. Нешатаева, Т.Н. Понятие санкций международных организаций / Т.Н. Нешатаева // Правоведение. 1984. — № 6. — С.94-98.

229. Скакунов, Э.И. Самооборона и вопрос о санкциях в международном праве / Э.И.Скакунов // Правоведение. 1970. — №3. — С.107-114.

234. Литература на иностранных языках

235. Akehurst, М. Modern Introduction to International Law / M. Akehurst. -London, 1970.

236. Akehurst, M. Reprisals by Third States / M. Akehurst // British Yearbook of International Law. 1970. — Vol.44. — P.l-18.

244. Brownlie, I. System of the Law of Nations: State Responsibility. Part 1. / I. Brownlie. Oxford: Clarendon Press, 1983.

246. Crawford, J. Counter-measures as Interim Measures / J. Crawford // European Journal of International Law. 1994. — Vol.5. — P.65-76.

247. Damrosch, L.F. Enforcing international law through non-forcible measures / L.F. Damrosch.

250. Doxey, M.P. International sanctions in contemporary perspective / M.P. Doxey. Basingstoke; London: Macmillan, 1987.

254. Greenwood, C.J. The Twilight of the Law of Belligerent Reprisals / C.J. Greenwood // NYIL. 1989.

255. Kalshoven, F. Belligerent Reprisals / F. Kalshoven. Leyden, 1971.

256. Kelsen, H. Principles of international law. 2nd ed. / H. Kelsen // Rev. and Ed. by R.W.Tucker. New-York, 1967.

257. Koechler, H. The United Nations Sanctions Policy and International Law / H. Koechler. Kuala Lumpur, 1995.

258. Kunz, J.L. Sanctions in International Law / J.L. Kunz // American Journal of International Law. 1960. — Vol.54. — №2.

260. Malekian, F. International Criminal Responsibility of States / F. Malekian. -Borgstroms Tryckeri, Stockholm, 1985.

262. РеПа, V. Le Code des Crimes contre la paix et la securite de l’humanite / V. Pella. Geneve, 1957.

264. Simma, B. NATO, the UN and the Use of Force: Legal Aspects / B. Simma // European Journal of International Law. 1999. — Vol.10. — №1. — P. 1-22.

Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права

Приняты резолюцией 60/147 Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 2005 года

Преамбула

Генеральная Ассамблея,

ссылаясь на положения, обеспечивающие право на правовую защиту для жертв нарушений международных норм в области прав человека, которые содержатся во многих международных договорах, в частности в статье 8 Всеобщей декларации прав человека, статье 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, статье 6 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, статье 14 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, статье 39 Конвенции о правах ребенка, и в области международного гуманитарного права, которые содержатся в статье 3 Гаагской конвенции о законах и обычаях ведения войны на суше (Конвенция IV) от 18 октября 1907 года, статье 91 Дополнительного протокола к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающегося защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол I) от 8 июня 1977 года, а также в статьях 68 и 75 Римского статута Международного уголовного суда,

ссылаясь на положения, обеспечивающие право на правовую защиту для жертв нарушений международных норм в области прав человека, которые содержатся в региональных конвенциях, в частности в статье 7 Африканской хартии прав человека и народов, статье 25 Американской конвенции о правах человека и статье 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод,

ссылаясь на Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, ставшую итогом обсуждений на седьмом Конгрессе Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, а также на резолюцию 40/34 Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1985 года, в которой она приняла рекомендованный Конгрессом текст,

вновь подтверждая принципы, провозглашенные в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, в том числе принципы, в соответствии с которыми к жертвам следует относиться с состраданием и уважать их достоинство, в полной мере уважать их право на доступ к механизмам правосудия и восстановления в правах и следует содействовать созданию, укреплению и расширению национальных компенсационных фондов для жертв, а также оперативной разработке соответствующих прав и средств правовой защиты для жертв,

отмечая, что Римский статут Международного уголовного суда требует установления «принципов, касающихся возмещения ущерба потерпевшим или в отношении потерпевших, включая реституцию, компенсацию и реабилитацию», требует от Ассамблеи государств-участников учредить целевой фонд в интересах защиты потерпевших от преступлений, подпадающих под юрисдикцию Суда, и семей таких потерпевших, и уполномочивает Суд на принятие мер «по защите безопасности, физического и психического благополучия, достоинства и неприкосновенности личной жизни потерпевших» и разрешает участвовать жертвам во всех «стадиях судебного разбирательства, которое Суд сочтет для этого подходящим»,

подтверждая, что Основные принципы и руководящие положения, содержащиеся в настоящем документе, касаются грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права, которые в силу их серьезности, представляют собой оскорбление человеческого достоинства,

подчеркивая, что Основные принципы и руководящие положения, содержащиеся в настоящем документе, не создают новых международных или внутренних правовых обязательств, а определяют механизмы, формы, процедуры и методы осуществления имеющихся правовых обязательств в соответствии с международными нормами в области прав человека и международного гуманитарного права, которые дополняют друга, хотя и различны по охватываемым ими нормам,

напоминая, что международное право содержит обязательство преследовать в судебном порядке виновных в совершении определенных международных преступлений согласно международным обязательствам государств и требованиям национального законодательства или в соответствии с применимыми статутами международных судебных органов и что обязанность преследовать виновных укрепляет международно-правовые обязательства, которые должны исполняться в соответствии с национальными законодательными требованиями и процедурами, и поддерживает концепцию взаимодополняемости,

отмечая, что современные формы виктимизации, хотя и направленные главным образом против отдельных лиц, могут, тем не менее, быть также направлены против групп лиц, которые становятся коллективной мишенью,

признавая, что, уважая право жертв на использование средств правовой защиты и возмещение ущерба, международное сообщество поддерживает в жертвах, лицах, оставшихся в живых, и в будущих поколениях людей чувство веры и вновь подтверждает международно-правовые принципы подотчетности, справедливости и верховенства права,

будучи убеждена в том, что, избирая подход, ориентированный на интересы жертв, международное сообщество подтверждает свою человеческую солидарность с жертвами нарушений международного права, в том числе нарушений международных норм в области прав человека и международного гуманитарного права, а также с человечеством в целом, в соответствии с нижеследующими Основными принципами и руководящими положениями,

утверждает следующие Основные принципы и руководящие положения:

I. Обязательство уважать, обеспечивать уважение и осуществлять международные нормы в области прав человека и международного гуманитарного права

1. Обязательство уважать, обеспечивать уважение и осуществлять международные нормы в области прав человека и международного гуманитарного права, предусмотренное соответствующими сводами норм, вытекает из:

а) договоров, стороной которых является государство;

b) обычного международного права;

с) национального законодательства каждого государства.

2. Государства, если они еще не сделали этого, должны, согласно требованиям международного права, обеспечить соответствие своего национального законодательства их международно-правовым обязательствам посредством:

а) включения международных норм в области прав человека и международного гуманитарного права в их национальное законодательство или их применения иным образом в рамках их национальной правовой системы;

b) принятия надлежащих эффективных законодательных и административных процедур и других соответствующих мер, обеспечивающих на справедливых условиях эффективный и незамедлительный доступ к правосудию;

с) обеспечения адекватных, эффективных, быстрых и надлежащих средств правовой защиты, включая возмещение ущерба, которые определяются ниже;

d) создания гарантии того, чтобы их национальное законодательство обеспечивало по меньшей мере такой же уровень защиты жертв, какой предусмотрен их международными обязательствами.

II. Сфера действия обязательства

3. Обязательство уважать, обеспечивать уважение и осуществлять международные нормы в области прав человека и международного гуманитарного права, как это предусмотрено соответствующими сводами норм, включает, в частности, обязанность:

а) принимать соответствующие законодательные и административные, а также иные надлежащие меры для предотвращения нарушений;

b) проводить эффективные, незамедлительные, тщательные и беспристрастные расследования по фактам нарушений и, когда это целесообразно, принимать меры против предполагаемых виновников в соответствии с нормами национального законодательства и международного права;

с) обеспечивать тем, кто утверждает, что стал жертвой нарушения прав человека или гуманитарного права, равноправный и эффективный доступ к правосудию, о котором идет речь ниже, независимо от того, на ком в конечном счете может лежать ответственность за нарушение;

d) предоставлять жертвам эффективные средства правовой защиты, включая возмещение ущерба, как это описано ниже.

III. Грубые нарушения международных норм в области прав человека и серьезные нарушения международного гуманитарного права, являющиеся преступлениями согласно международному праву

4. В случае грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права, являющихся преступлениями согласно международному праву, государства обязаны проводить расследования и, при наличии достаточных улик, обязаны подвергать судебному преследованию лиц, предположительно совершивших эти нарушения, а в случае доказанности вины — наказывать виновных. Кроме того, в таких случаях государства должны, в соответствии с международным правом, сотрудничать друг с другом и помогать компетентным международным судебным органам в расследовании этих нарушений и преследовании за них.

5. С этой целью, когда это предусмотрено применимым договором или другими обязательствами согласно международному праву, государства должны включать или иным образом осуществлять в своем национальном законодательстве соответствующие положения, предусматривающие применение универсальной юрисдикции. Кроме того, когда это предусмотрено применимым договором или другими международно-правовыми обязательствами, государствам следует содействовать экстрадиции или выдаче преступников другим государствам и соответствующим международным судебным органам, а также оказывать судебную помощь и осуществлять другие виды сотрудничества при отправлении международного правосудия, в том числе при оказании помощи жертвам и свидетелям и их защите в соответствии с международно-правовыми нормами в области прав человека и следуя международно-правовым требованиям, таким, как запрещение пыток и других форм жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания.

IV. Положения о сроке давности

6. Когда это предусмотрено применимым договором или иными международно-правовыми обязательствами, действие положений о сроке давности не должно распространяться на грубые нарушения международных норм в области прав человека и серьезные нарушения международного гуманитарного права, которые являются преступлениями согласно международному праву.

7. Внутренние положения о сроке давности для других видов нарушений, которые не являются преступлениями согласно международному праву, включая сроки давности, применимые к гражданским искам и другим процедурам, не должны быть неоправданно ограничительными.

V. Жертвы грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права

8. Для целей настоящего документа жертвами считаются лица, которые понесли ущерб индивидуально или коллективно, включая физический или психический вред, душевное страдание, материальные потери или существенное ущемление их основополагающих прав, в результате действий или бездействия, которые являются грубыми нарушениями международных норм в области прав человека или серьезными нарушениями международного гуманитарного права. В применимых случаях и в соответствии с национальным законодательством под «жертвой» может пониматься также прямой член семьи или иждивенец непосредственно пострадавшего лица, а также лица, которым при вмешательстве с целью оказания помощи находящимся в бедственном положении жертвам или предотвращения дальнейших нарушений был нанесен ущерб.

9. Соответствующее лицо считается жертвой независимо от того, было ли опознано, задержано, привлечено к ответственности или осуждено лицо, совершившее нарушение, и независимо от родственной связи, которая может существовать между виновником и жертвой.

VI. Обращение с жертвами

10. К жертвам следует относиться гуманно и с уважением к их достоинству и правам человека, при этом должны приниматься соответствующие меры для обеспечения безопасности, физического и психологического благополучия и неприкосновенности частной жизни как их самих, так и их родственников. Государству следует обеспечить в своих национальных законах максимально возможные гарантии того, чтобы лица, подвергшиеся насилию или испытавшие посттравматический шок, были окружены особым вниманием и заботой во избежание повторного травмирования их психики в ходе юридических и административных процедур, направленных на обеспечение справедливости и возмещение ущерба.

VII. Право жертв на средства правовой защиты

11. Средства правовой защиты при грубых нарушениях международных норм в области прав человека и серьезных нарушениях международного гуманитарного права включают в себя, согласно нормам международного права, право жертв на следующее:

a) равноправный и эффективный доступ к правосудию;

b) адекватное, реальное и быстрое возмещение понесенного ущерба;

c) доступ к соответствующей информации о нарушениях прав и механизмах возмещения ущерба.

VIII. Доступ к правосудию

12. Жертва грубого нарушения международных норм в области прав человека или серьезного нарушения международного гуманитарного права должна иметь равноправный доступ к эффективным судебным средствам правовой защиты, как это предусмотрено международным правом. Другие средства, имеющиеся в распоряжении жертв, включают доступ к административным и иным органам, а также к механизмам, формам и процедурам, существующим в соответствии с национальным законодательством. Вытекающие из международного права обязательства по обеспечению права на доступ к правосудию и на справедливое и беспристрастное судебное разбирательство должны быть закреплены в национальных законах. Для этой цели государствам следует:

а) распространять по государственным и частным каналам информацию обо всех доступных средствах правовой защиты, применяемых в случае грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права;

b) принимать меры для сведения к минимуму неудобств для жертв и их представителей, надлежащей защиты их частной жизни и обеспечения защиты жертв, а также их семей и свидетелей от запугивания и репрессалий до, в ходе и после судебных, административных или иных процедур, затрагивающих интересы жертв;

с) оказывать необходимую помощь жертвам, стремящимся получить доступ к правосудию;

d) предоставлять все соответствующие правовые, дипломатические и консульские средства для обеспечения жертвам возможности осуществления их прав на использование средств правовой защиты в связи с грубыми нарушениями международных норм в области прав человека или серьезными нарушениями международного гуманитарного права.

13. Помимо индивидуального доступа к правосудию, государствам следует стремиться к разработке процедур, позволяющих группам жертв предъявлять коллективные иски о возмещении ущерба и получать компенсацию в установленном порядке.

14. Адекватное, эффективное и быстрое средство правовой защиты при грубых нарушениях международных норм в области прав человека или серьезных нарушениях международного гуманитарного права должно включать использование всех имеющихся и надлежащих международных процедур, в рамках которых заинтересованное лицо может иметь правосубъектность, и оно не должно ограничивать использование каких-либо других внутренних средств правовой защиты.

IX. Возмещение нанесенного ущерба

15. Адекватное, реальное и быстрое возмещение ущерба призвано содействовать достижению справедливости путем восстановления пострадавшего в его правах, попранных в результате грубых нарушений международных норм в области прав человека или серьезных нарушений международного гуманитарного права. Возмещение должно быть соразмерным степени тяжести нарушений и нанесенного ущерба. В соответствии со своими национальными законами и международно-правовыми обязательствами государство должно обеспечивать возмещение ущерба пострадавшим от действий или бездействия, которые могут быть присвоены государству и которые представляют собой грубые нарушения международных норм в области прав человека или серьезные нарушения международного гуманитарного права. В тех случаях, когда какое-либо физическое лицо, юридическое лицо или иной субъект права несет ответственность за возмещение ущерба жертве, такая сторона должна возместить ущерб жертве или выплатить компенсацию государству, если государство уже возместило ущерб жертве.

16. Государства должны стремиться к созданию национальных механизмов для возмещения ущерба и оказания другой помощи жертвам на случай, если стороны, несущие ответственность за нанесенный ущерб, не имеют возможности или не желают выполнять свои обязательства.

17. В отношении исков жертв государства должны обеспечивать исполнение решений своих национальных судов о возмещении ущерба, вынесенных в отношении частных или юридических лиц, несущих ответственность за нанесенный ущерб, и стремиться обеспечивать исполнение имеющих силу судебных решений других государств о возмещении ущерба в соответствии со своим национальным законодательством и своими международно-правовыми обязательствами. С этой целью государства должны предусмотреть в своем национальном законодательстве эффективные механизмы исполнения судебных решений о возмещении ущерба.

18. В соответствии с национальным законодательством и международным правом, а также принимая во внимание конкретные обстоятельства, жертвам грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права следует предоставлять в установленном порядке и соразмерно серьезности нарушения и обстоятельствам каждого случая полное и эффективное возмещение ущерба, предусмотренное в принципах 19–23, которое включает в себя следующие формы: реституцию, компенсацию, реабилитацию, сатисфакцию и гарантии неповторения случившегося.

19. При реституции следует, по возможности, восстановить первоначальное положение жертвы, существовавшее до совершения грубых нарушений международных норм в области прав человека или серьезных нарушений международного гуманитарного права. Реституция включает в себя соответственно: восстановление свободы, пользование правами человека, документов, удостоверяющих личность, семейной жизни и гражданства, возвращение на прежнее место жительства, восстановление на работе и возврат имущества.

20. Компенсацию следует предоставлять за любой поддающийся экономической оценке ущерб в установленном порядке и соразмерно серьезности нарушения и обстоятельствам каждого случая, являющегося результатом грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права, включая:

а) физический или психический ущерб;

b) упущенные возможности, в том числе в области трудоустройства, образования и получения социальных льгот;

с) материальный ущерб и упущенную выгоду, в том числе потерю возможности заработка;

d) моральный ущерб;

е) расходы на правовую или экспертную помощь, лекарства и медицинское обслуживание, а также на услуги психологических и социальных служб.

21. Реабилитация должна включать в себя оказание медицинской и психологической помощи, а также юридических и социальных услуг.

22. Сатисфакция должна включать, когда это возможно, любое или все из нижеследующего:

а) эффективные меры, направленные на прекращение продолжающихся нарушений;

b) проверку фактов и полное и публичное обнародование правды при условии, что такое обнародование не причинит дополнительного ущерба или не поставит под угрозу безопасность и интересы жертв, их родственников, свидетелей или лиц, которые осуществляли вмешательство с целью оказания помощи жертвам или предотвращения дальнейших нарушений;

с) поиск местонахождения исчезнувших лиц, установление личности похищенных детей, а также опознание тел убитых и оказание помощи в возвращении, опознании и перезахоронении тел в соответствии с выраженным или предполагаемым пожеланием жертв или культурными традициями семей и общин;

d) официальное заявление или судебное решение о восстановлении достоинства, репутации и прав жертвы и лиц, тесно связанных с жертвой;

е) принесение публичных извинений, в том числе признание фактов и ответственности;

f) судебные и административные санкции в отношении лиц, несущих ответственность за нарушения;

g) поминовение и воздание должного памяти жертв;

h) включение точной информации о совершенных нарушениях в учебные программы по международным нормам в области прав человека и международного гуманитарного права и в учебные пособия всех уровней.

23. Гарантии неповторения случившегося должны включать, когда это применимо, любые или все нижеследующие меры, которые будут также способствовать предотвращению нарушений:

а) обеспечение эффективного гражданского контроля за вооруженными силами и службами безопасности;

b) обеспечение того, чтобы все гражданские и военные судебные процедуры соответствовали международным нормам, касающимся надлежащего судопроизводства, честности и беспристрастности;

с) укрепление независимости судебных органов;

d) защиту лиц, занимающихся юридическими и медицинскими вопросами и оказывающих медицинский уход, работающих в средствах массовой информации и в других связанных с ними областях, а также правозащитников;

е) организацию в первоочередном порядке и на постоянной основе деятельности по информированию о международных нормах в области прав человека и международного гуманитарного права всех слоев общества и подготовке по этим вопросам должностных лиц правоохранительных органов, а также военнослужащих и сотрудников органов безопасности;

f) содействие соблюдению кодексов поведения и этических норм, в частности международных норм, государственными служащими, в том числе работниками правоохранительных органов, исправительных учреждений, средств массовой информации, медицинских учреждений, психологических и социальных служб, военнослужащими, а также работниками предприятий экономического профиля;

g) содействие созданию механизмов контроля и предупреждения социальных конфликтов и их урегулирования;

h) пересмотр и реформирование законов, способствующих или допускающих грубые нарушения международных норм в области прав человека и серьезные нарушения международного гуманитарного права.

Х. Доступ к соответствующей информации о нарушениях прав и механизмах возмещения ущерба

24. Государствам следует разработать механизмы информирования широких слоев населения и, в частности, жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и международного гуманитарного права о правах и средствах правовой защиты, предусмотренных настоящими Основными принципами и руководящими положениями, а также обо всех имеющихся юридических, медицинских, психологических, социальных, административных и всех иных услугах, право на доступ к которым могут иметь жертвы. Кроме того, жертвы и их представители должны иметь право запрашивать и получать информацию о причинах, поставивших их в положение жертв, и о причинах и условиях, ведущих к грубым нарушениям международных норм в области прав человека и серьезным нарушениям международного гуманитарного права, и знать правду об этих нарушениях.

XI. Недопущение дискриминации

25. Настоящие Основные принципы и руководящие положения должны применяться и толковаться в соответствии с международными нормами в области прав человека и международного гуманитарного права и не допускать какой бы то ни было дискриминации любого рода и по любым признакам, без исключения.

XII. Недопущение отступлений

26. Ничто в настоящих Основных принципах и руководящих положениях не должно толковаться как ограничивающее какие-либо права или обязательства, предусмотренные национальным законодательством или международным правом, или допускающее отступления от них. В частности, предполагается, что настоящие Основные принципы и руководящие положения не наносят ущерба осуществлению права жертв любых нарушений международных норм в области прав человека и международного гуманитарного права на правовую защиту и возмещение ущерба. Предполагается также, что настоящие Основные принципы и руководящие положения не наносят ущерба специальным нормам международного права.

XIII. Права других лиц

27. Ничто в настоящем документе не должно толковаться как допускающее отступления от защищаемых на международном или национальном уровне прав других лиц, в частности права обвиняемого пользоваться применимыми нормами надлежащего судопроизводства.