Конституционные модели

В.С. Нерсесянц

Член-корреспондент РАН

КОНЦЕПЦИЯ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ:

КОНСТИТУЦИОННАЯ МОДЕЛЬ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

1. В основе действующей Конституции Российской Федерации лежит новый правовой подход (и, можно сказать, новое юридическое мировоззрение, новая правовая идеология), ориентированный на исторически апробированное положение о правах и свободах человека и гражданина как главном и определяющем критерии наличия, признания и соблюдения права в общественной и государственной жизни людей. При этом конституционные положения о правах человека и гражданина относятся не только к нормативно-правовой системе (нормативно-правовому компоненту) правового государства, но и к его институциональной системе — ко всем ветвям власти, к их правотворческой, правоприменительной и правозащитной деятельности. Причем их общерегулятивное значение подкреплено и усилено тем обстоятельством, что они, по Конституции (ст. 18), являются непосредственно действующими.

Присущий новой российской Конституции юридический тип правопонимания включает в себя в целом и юридическое понимание государства. В организационно-властном плане это нашло свое выражение в конституционном закреплении определенной системы разделения властей в рамках общей концепции российской правовой государственности.

Сам принцип разделения властей сформулирован в Конституции (ст. 10) следующим образом: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны».

Дальнейшая конкретизация этих общих положений о разделении властей в соответствующих главах Конституции, определяющих статус и полномочия Президента Российской Федерации (гл. 4), Федерального Собрания (гл. 5), Правительства Российской Федерации (гл. 6), судебной власти (гл. 7), свидетельствует о конституционном закреплении своеобразной российской модели президентской республики.

Существо этого своеобразия состоит в том, что система разделения и взаимодействия властей носит в целом асимметричный и несбалансированный характер — с явным перекосом в пользу полномочий Президента и его доминирующей роли в решении государственных дел, с очевидными слабостями других ветвей власти в их соотношении с президентской властью.

2. Конституция наделяет Президента весьма широким кругом прав, который по существу охватывает все сферы и направления организации и осуществления в стране государственной власти.

Президент Российской Федерации является главой государства и гарантом Конституции. В соответствии с Конституцией и Федеральными законами он «определяет основные направления внутренней и внешней политики государства» ( п. 3 ст. 80).

Хотя в соответствии с зафиксированным в ст. 10 Конституции принципом разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную ясно, что президентская власть (вся совокупность конституционных правомочий Президента) — это власть именно исполнительная, однако по смыслу ряда других статей Конституции президентская власть как бы выносится за рамки данной классической триады и конструируется в виде некой отдельной (исходной, базовой) власти, возвышающей над этой привычной триадой.

Так, в Конституции (ч. 1 ст. 11) содержится положение о том, что «государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральной Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации». Здесь уже фигурируют четыре власти. Это представление о четырех властях подкрепляется и другими конституционными положениями, согласно которым Президент «обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти» (ч. 2 ст. 80), а «исполнительную власть Российской Федерации осуществляет Правительство Российской Федерации» (ч. 1 ст. 110).

Одновременно, согласно Конституции (ст. 83, 111–112, 116–117), Президент обладает широкими и решающими полномочиями как в сфере исполнительной власти в целом, так и в вопросах формирования и отставки Правительства (в частности, назначение с согласия Государственной Думы Председателя Правительства, право председательствовать на заседаниях Правительства, принятие решения об отставке Правительства и т.д.).

Из содержания и характера конституционной регламентации полномочий Президента и Правительства можно сделать вывод о том, что президентская власть, помимо исключительных прав (прерогатив) Президента, включает в себя по существу и весь комплекс решающих правомочий исполнительной власти.

Отсутствие необходимой четкости в этом вопросе неизбежно порождает противоречия в системе разделения властей и ведет к дублированию и параллелизму в деятельности Правительства и президентских структур (Администрация Президента, Совет Безопасности и т.д.).

Неопределенность самой конструкции исполнительной власти (Президент, Правительство) дополняется отсутствием надлежащего баланса в ее отношениях в российским парламентом (Федеральным Собранием), который, по Конституции (ст. 94), является «представительным и законодательным органом Российской Федерации».

3. Федеральное Собрание, по Конституции, вообще не участвует в формировании Правительства, за исключением того, что в отношении назначенного Президентом Председателя Правительства требуется согласие Государственной Думы. Причем «после трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации Государственной Думой Президент Российской Федерации назначает Председателя Правительства Российской Федерации, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы» (ч. 4 ст. 111).

К полномочиям Президента относится и представление кандидатур на те должности, назначение на которые относится к компетенции Совета Федерации (судей Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также Генерального прокурора Российской Федерации) или Государственной Думы (Председателя Центрального банка Российской Федерации).

В области контрольных функций парламент обладает лишь правом контроля за исполнением Правительством федерального бюджета (ч. 5 ст. 101).

Государственная Дума может выразить недоверие Правительству. При этом Президент вправе объявить об отставке Правительства либо не согласиться с решением Государственной Думы. Если Государственная Дума в течение трех месяцев повторно выразит недоверие Правительству, Президент вправе объявить об отставке Правительства либо распустить Государственную Думу (ч. 3 ст. 117).

Если вопрос о доверии Правительству поставлен Председателем Правительства и Государственная Дума в таком доверии отказывает, Президент имеет право в течение семи дней принять решение об отставке Правительства или о роспуске Государственной Думы и назначении новых выборов (ч. 4 ст. 117).

Президент, согласно Конституции (ст. 93), может быть отрешен от должности Советом Федерации только на основании выдвинутого против него Государственной Думой обвинения в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления, подтвержденного заключением Верховного Суда Российской Федерации о наличии в действиях Президента признаков преступления и заключением Конституционного Суда Российской Федерации о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения. Но процедура эта очень сложная и, видимо, практически нереализуемая.

4. В отношениях между президентской и законодательной властями особого внимания заслуживает конкуренция между актами Президента Российской Федерации и федеральными законами. Согласно Конституции (ст. 90), обязательные для исполнения на всей территории Российской Федерации указы и распоряжения Президента Российской Федерации «не должны противоречить Конституции Российской Федерации и федеральным законам». Здесь, отчасти ввиду больших пробелов в законодательстве, явно нарушен принцип иерархии источников права (Конституция — закон— указ и т.д.) в рамках правового государства. Данный принцип требовал иной формулировки, а именно: «Указы и распоряжения Президента Российской Федерации издаются на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации и федеральных законов».

Очевидно, что указное правотворчество, какие бы доводы при этом при приводились, нарушает прерогативы законодательной власти и девальвирует принцип верховенства закона. Тем самым подрываются и общие основы всей системы нормативно-правовых актов. С учетом сложностей внесения в Конституцию поправок было бы целесообразно данную коллизию между законом и указом разрешить в пользу верховенства закона посредством соответствующего толкования Конституции Конституционным Судом Российской Федерации.

5. Становление правового государства невозможно без утверждения независимой судебной власти и ее всесторонней правозащитной деятельности.

Важными шагами на пути в новому суду в России стали формирование и деятельность Конституционного Суда России. Закон РСФСР «О Конституционном суде РСФСР» был принят Верховным Советом РСФСР 6 мая 1991 г. и утвержден Съездом народных депутатов РСФСР 12 июля 1991 г. Указом Президента от 24 декабря 1993 г. этот закон был признан недействующим. Как сам этот закон 1991 г., так и деятельность Конституционного суда РСФСР (в 1992–1993 гг.), несмотря на их недостатки, оказали заметное влияние на формирование независимой судебной власти в России.

Целый ряд новый положений о суде был закреплен в законе РСФСР 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации». В этом законе содержится положение о том, что судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей.

Сформулированные в этом законе основные принципы формирования и деятельности независимой судебной власти в России получили в дальнейшем свое признание и закрепление в новой Конституции. В ней (ст. 118) провозглашено что «правосудие в РФ осуществляется только судом». Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Создание чрезвычайных судов не допускается. Конституция (ст. 120–122) закрепляет принципы независимости, несменяемости и неприкосновенности судьи. Судопроизводство, согласно Конституции (ст. 123), осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В случаях, предусмотренных федеральным законом, судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей.

Конституция (ст. 125–128) определяет основные полномочия и новый порядок формирования Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Названные положения Закона «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 мая 1992 г. и новой Конституции все еще во многом остаются на бумаге и далеки от надлежащей реализации в жизни.

В плане практических шагов судебной реформы заслуживает внимания введенный с 1 ноября 1993 г. в виде эксперимента на территории ряда регионов (Ставропольский край, Ивановская, Московская, Рязанская и Саратовская области) новый порядок судопроизводства — участие присяжных заседателей при рассмотрении в соответствующих краевых и областных судах дел об особо тяжких преступлениях. В дальнейшем этот порядок был распространен на некоторые другие регионы (Алтайский и Красноярский края, Ульяновская и Ростовская области).

В целом судебная реформа и движение к независимому суду в постсоциалистической России осуществляются медленно и непоследовательно, в условиях мощного сопротивления со стороны разного рода консервативных сил и бюрократических властных структур.

Вместе с тем чрезвычайно важно, чтобы так трудно обретаемая независимость суда и судей от прежнего партийно-административного диктата и контроля не обернулась бы дурной «независимостью» от всего и вся, сословной «свободой» для себя, кастовой автаркией судебной власти, ее превращением в непроницаемое и бесконтрольное «государство в государстве». Иначе наше общество, столь долго ждущее независимого суда, окажется в феодальной зависимости от него.

Многое здесь, в конечном счете, будет зависеть от уровня правовой культуры и государственно-правового сознания наших судей, их ответственности за судьбы правопорядка в стране, их активной и последовательной позиции в утверждении начал права, правовой законности и правосудия во всех сферах общественной и государственной жизни, включая, разумеется, и сферу судебной власти. Никто эту правоутверждающую и правозащитную работу вместо суда и без суда не сделал и сделать не сможет. Отсюда и его незаменимая роль и решающее значение для всей реальной правовой жизни, прав и свобод человека, гражданского общества и правового государства.

6. Существенное значение для всей концепции правового государства в целом и его основных компонентов имеют предусмотренные Конституцией формы и процедуры не только общесудебной защиты правопорядка, прав и свобод человека и гражданина, прав и законных интересов физических и юридических лиц в частноправовых и публичноправовых отношениях, но и специального судебного контроля за правовым и конституционно-правовым качеством действующих нормативных актов, за конституционностью и правовым характером действий (или бездействий) органов государственной власти и должностных лиц.

Так, Конституция (ч. 2 ст. 46) закрепляет такую важную форму судебно-правового контроля общих судов, как обжалование в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц. Согласно Конституции (ч. 2 ст. 120), суд при рассмотрении конкретных дел проверяет соответствие подзаконных актов закону, и если при этом будет установлено несоответствие между ними, решение должно быть принято в соответствии с законом. Кроме того суды, по новой Конституции (ч. 4 ст. 125), вправе обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросами о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, нарушающего конституционные права и свободы граждан.

Широким кругом полномочий в области конституционного контроля за нормативными актами и действиями государственных органов наделен Конституцией (ст. 125) Конституционный Суд Российской Федерации. В сферу осуществляемого им контроля входят: разрешение дел о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов и иных нормативных актов, разрешение споров о компетенции, проверка конституционности закона, по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и запросам судов, толкование Конституции Российской Федерации.

В своей деятельности по осуществлению конституционного контроля Конституционный суд, в силу закрепления в новой Конституции общерегулятивного значения прав и свобод человека, а также признания принципов и норм международного права как составной частью правовой системы Российской Федерации, по существу может и вправе, не ограничиваясь позитивными нормами Конституции, руководствоваться также общеправовыми принципами и положениями. По логике характерного для новой Конституции правового подхода, конституционно-правовой контроль Конституционного Суда — это по своей сути общеправовой контроль за нормативными актами и действиями органов власти. Такой характер и смысл функций Конституционного Суда в полной мере соответствует новой правовой идеологии Конституции, идее господства права, природе и назначению правовой государственности.

Не противоречит это и положению федерального конституционного закона «О конституционном Суде Российской Федерации» (1994 г.), согласно которому «Конституционный Суд Российской Федерации решает исключительно вопросы права» (ст. 3), поскольку к праву, по новой Конституции, относится не только «позитивное право», но и «естественное право» (прирожденные и неотчуждаемые основные права и свободы человека).

7. Конституционная модель российской правовой государственности остается еще не сформированной до конца. Поэтому первоочередной является задача доведения до конца процесса формирования всех конституционных институтов и принятие всех предусмотренных Конституцией федеральных конституционных законов и федеральных законов, словом, довершение конституционной модели российского правового государства на всех уровнях (общефедеральном, на уровне субъектов Федерации и на местном уровне).

Существенное значение в этой связи имеет осуществление судебной реформы и формирование такой судебной системы, которая в действительности была бы мощной защитницей конституционализма, конституционной законности и правопорядка в стране. Судебная власть должна укрепить правовой профиль формирующейся российской государственности, значительно облегчить нагрузки двух первых властей, понизить напряженность в их взаимоотношениях, усилить момент их согласованного взаимодействия.

Наряду с существенными достоинствами конституционная модель российского правового государства имеет и ряд недостатков. В их числе — несбалансированное разделение властей, отсутствие надлежащей эффективно действующей системы сдержек и противовесов во взаимоотношениях различных властей, раздвоение исполнительной власти (Президент, Правительство) в сочетании с независимостью Правительства от Парламента, отсутствие необходимой ясности в распределении полномочий между Федерацией в целом и ее субъектами, отсутствие четкой иерархии источников действующего в стране права, неопределенность статуса прокуратуры (она упомянута в главе о судебной власти, хотя должна быть отнесена к исполнительной власти), внутренняя противоречивость негосударственной концепции местного самоуправления с наделением его фактически государственно-правовыми полномочиями, чрезмерная жесткость (и практическая нереализуемость даже в интересах сохранения самой Конституции) порядка принятия конституционных поправок и т.д.

Стабильность и долгосрочность конституционной модели российского правового государства (наряду с полнотой, завершенностью и внутренней согласованностью этой модели) являются необходимыми условиями ее успешной практической реализации. Поэтому принципиально важно, чтобы необходимые для утверждения конституционализма улучшения, изменения и корректировки исходной конституционной модели российской государственности осуществлялись бы на основе принципов, норм, механизмов и процедур нынешней Конституции — в рамках ее толкования, поправок и дополнений к ней.

Ключевая задача в этом плане состоит в том, чтобы, оставаясь в целом в рамках действующей Конституции и прочно блокируя опасный путь борьбы за принятие какой-то другой Конституции, доступными конституционными средствами (разумный компромисс различный властей во имя сохранения нынешней Конституции, развитие и укрепление системы сдержек и противовесов во взаимоотношениях различных ветвей власти, соответствующие толкования Конституционного Суда, необходимые поправки к Конституции и т.д.) ввести полномочия Президента в русло и границы исполнительной власти, усилить полномочия Парламента как представительной и законодательной власти, создать и утвердить сильную правозащитную судебную власть и в результате всего этого добиться такого реального баланса трех самостоятельных ветвей власти, который необходим и достаточен для их согласованного действия и нормального функционирования формирующейся системы российской правовой государственности.

Наиболее острая и сложная проблема при этом — с учетом российского опыта и нынешнего трудного пути к конституционализму и правовой демократии — заключается в разумном сочетании необходимой и для современной России сильной исполнительной (т.е. по существу — президентской) власти с надлежащей представительной властью, полномочия которой соответствовали бы смыслу, идеям и требованиям разделения властей и правовой государственности.

Судьбы российского конституционализма в складывающихся условиях во многом будут зависеть от успехов на пути к достижению и утверждению жизнеспособного баланса различных властей на базе и в общих рамках действующей Конституции Российской Федерации.

Задача, следовательно, состоит в том, чтобы преодолеть застарелый порок российской власти — тенденцию к ее монополизации и бесконтрольности. Опыт российской политической истории учит, что это очень трудно, но крайне необходимо. Нынешние постсоциалистические реалии свидетельствуют, что это, пока возможно, должны сделать сторонники действующей Конституции, не откладывая дело до прихода к власти ее противников.

УДК 342.4

Валерия Михайловна Антоненко

аспирант Института философии и права УрО РАН, г. Екатеринбург. E-mail: valeriya.antonenko@mail.ru

СОВРЕМЕННЫЕ МОДЕЛИ РЕАЛИЗАЦИИ КОНСТИТУЦИИ И ПРИНЦИП ЕЕ ПРЯМОГО ДЕЙСТВИЯ

В статье предлагается с учетом сложившейся конституционной теории и практики в целях доктринального анализа и поиска путей эффективной реализации конституции представить модели ее реализации. Автор дает определение понятия «модель реализации конституции», выделяет критерии поиска этих моделей и предлагает рассматривать пять форм его реализации: модель формальной реализации, модель опосредованной реализации, модель ограниченной реализации, модель прямой реализации, модель «живой» реализации. В статье сформулированы особенности, преимущества и недостатки каждой модели. Предлагается рассматривать их в непрерывном развитии как часть конституционного процесса. В статье также проанализированы факторы, определяющие выбор той или иной модели для применения в конкретных правоотношениях, причины нормативного закрепления модели прямой реализации конституции. Автор делает вывод об атрибутивном значении прямого действия конституции как неотъемлемого принципа ее реализации вытекающего из сущностных свойств.

Ключевые слова: конституция, реализация конституции, модель реализации, прямое действие, конституционализм.

Современное общество уже немыслимо без такого акта правового регулирования, как конституция. Однако восприятие конституции в качестве реального инструмента регулирования общественных отношений, документа, жизнеполагающего не только для общества, но и для каждого человека, до сих пор сковано проблемами реализации конституционных норм. Сегодня поиск путей развития конституционализма должен быть сосредоточен не на формировании глобального конституционного идеала , а на разработке эффективного механизма реализации конституционных положений, поскольку в отсутствие последнего значение даже самой идеальной конституции практически сводится к нулю.

Согласно справедливому утверждению Н.В. Витрука реализация конституционных установлений в системной взаимосвязи, их охрана и защита есть объективная потребность, тенденция и условие модернизации социально-экономического, политического и духовного развития, суть научно обоснованной конституционно-правовой политики в современной России. По мнению ученого, в современных научных исследованиях усилия ученых должны быть направлены на разработку механизмов реализации установлений Конституции РФ.

Современная конституционно-правовая доктрина и практика еще не выработала идеальную модель реализации конституции, однако стремление к поиску подобных решений можно проследить в научных исследованиях, посвященных данной тематике. Полагаем, что анализ современных моделей реализации конституции мог бы стать существенным вкладом в разработку наиболее эффективного механизма реализации конституционного акта.

В настоящем исследовании под моделями реализации конституции мы понимаем сформировавшуюся в теории и практике конституционного регулирования совокупность правил соблюдения, использования и применения конституционных положений, а также конституционного контроля, определяющих место конституции в общей системе правового регулирования.

Основаниями для выделения моделей служат несколько критериев: соотношение конституционных норм и иных норм, функциональное значение конституционных норм, порядок обеспечения верховенства конституции, порядок реализации конституционного контроля, субъекты применения конституции. С учетом указанных критериев автор предлагает рассмотреть пять сформировавшихся моделей реализации конституции: модель формальной реализации, модель опосредованной реализации, модель ограниченной реализации, модель прямой реализации, модель «живой» реализации. Представляется, что табличная форма описания моделей реализации конституций с указанием преимуществ и недостатков каждой из них позволит наилучшим образом проиллюстрировать общие и особенные черты моделей (см. табл.).

Модель формальной реализации конституции характеризуется следующими признаками: формально провозглашенные конституционные нормы для регулирования правоотношений не применяются; верховенство конституции обеспечивается необходимостью соответствия законодательства программным положениям основного закона; нормы конституции применяет судебный орган в исключительных случаях при необходимости усилить значение отраслевой нормы. Данная модель характерна для государств с авторитарным политическим режимом, где конституция используется в большей степени как идеологический акт, а не как нормативный документ.

Модели опосредованной реализации конституции свойственна реализация норм конституции опосредованно, то есть через иные нормы права в процессе их трансформации из относительно определенных в абсолютно определенные; верховенство конституции обеспечивается необходимостью соответствия всех правовых норм конституционным нормам; оценку конституционности дает орган конституционного контроля; фактически правом прямого применения конституционных норм обладает лишь законодательный орган в ходе конкретизации конституционных норм в нормы законодательства. Данная модель фактически сложилась в странах постсоветского пространства, в том числе в России, где превалирует отношение к конституционным нормам как к нормам программного характера, не имеющим самостоятельной нормативной силы.

Антоненко В.М. Современные модели реализации конституции и принцип ее прямого действия конституции

Модели реализации конституции в современном конституционализме

Модель «живой» реализации конституции Модель прямой реализации конституции Модель опосредованной реализации конституции Модель ограниченной реализации конституции Модель формальной реализации конституции

Соотношение норм конституции и иных норм законодательства

Нормы конституции в процессе реализации могут быть адаптированы путем толкования к конкретным правоотношениям на основании принципа верховенства конституции. Нормы конституции обладают не только высшей юридической силой, но и действуют непосредственно, могут применяться при решении любого правового спора, регулирования любого правоотношения. Нормы конституции реализуются опосредованно через иные нормы законодательства, трансформируясь из относительно определенных в абсолютно определенные. Нормы конституции реализуются напрямую с учетом оценки правоприменителем полноты регулирования этими нормами общественных отношений. Формально провозглашенные нормы конституции на практике не реализуются, для регулирования применяются нормы законов и подзаконных актов даже в случае противоречия последних нормам конституции.

Функциональное значение конституционных норм

Нормы конституции функционируют в процессе их толкования и адаптации к конкретным правоотношениям. Все без исключения нормы конституции выполняют функции норм права. Нормы конституции становятся полноценными нормами права в процессе их закрепления и дополнения в законодательстве. Функционируют только абсолютно определенные нормы конституции, относительно определенные нормы не функционируют. Нормы конституции не функционируют.

Порядок реализации принципа верховенства конституции

Верховенство конституции обеспечивается применением нормы конституции к любым правоотношениям особенно при наличии противоречащих норм. Верховенство конституции обеспечивается применением нормы конституции к любым правоотношениям особенно при наличии противоречащих законодательных норм. Верховенство конституции обеспечивается приведением в соответствие с конституцией всех противоречащих ей правовых норм. Верховенство конституции обеспечивается за счет возможности реализации нормы непосредственно при наличии абсолютно определенных норм конституции. Верховенство конституции обеспечивается необходимостью соответствия законодательства программным положениям основного закона.

ISSN 1818-0566. Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 2013. Том 13. Вып. 2

Продолжение табл.

Субъекты прямого применения конституции

Судебные органы, которые разъясняют современное содержание нормы. Любой субъект права. Законодательные органы, судебные органы. Оценку степени определенности норм конституции дает правоприменитель -орган исполнительной власти или судебный орган. Нормы конституции применяет судебный орган в исключительных случаях в целях усиления значения отраслевой нормы.

Толкование норм конституции

Все нормы конституции подлежат толкованию в процессе их правоприменения. Правом толкования обладает любой судебный орган. Акт толкования не является общеобязательным, правовые позиции могут изменяться. Нормы конституции подлежат неофициальному толкованию в процессе их прямого применения любым субъектом права. Официальное толкование дает орган конституционного контроля, позиция которого является общеобязательной. Нормы конституции толкуются во взаимосвязи с законодательством. Правом толкования обладает орган конституционного контроля, который также может выявлять конституционный смысл отраслевых норм. Относительно определенные нормы конституции подлежат толкованию. Абсолютно определенные толкованию не подлежат. Нормы конституции подлежат толкованию с целью усиления положений законов и подзаконных актов.

Практика реализации модели

Данная модель характерна для государств англосаксонской правовой семьи, где особое значение имеют прецеденты. Данная модель формально характерна для стран постсоветского пространства, фактически она применяется в странах романо-германской правовой семьи, где превалирует нормативная концепция конституции. Данная модель фактически сложилась в странах постсоветского пространства, в том числе в Российской Федерации, где превалирует позиция, согласно которой нельзя ссылаться исключительно на нормы конституции ввиду их обобщенного характера. Данная модель характерна для наднационального права Европейского союза, а также для Польши и Албании, где принцип прямого действия применяется с конституционно закрепленными изъятиями. Данная модель характерна для государств с авторитарным политическим режимом, где конституция используется в большей степени как программный, а не как нормативный документ.

Антоненко В.М. Современные модели реализации конституции и принцип ее прямого действия конституции

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Окончание табл.

Преимущества модели

Легкость адаптации конституции к изменяющимся правоотношениям; повышение нормативно-регулирующего значения конституции; повышение значения конституционного акта через действие Возможность восполнения пробелов путем применения общих положений конституции, снижение риска искажения норм конституции при конкретизации; возможность гибкого применения Соблюдается принцип разделения властей, закрепляется процедура реализации нормы конституции, высокий уровень квалификации субъекта толкования позволяет осуществлять более Возможность без ограничения применять абсолютно определенные нормы конституции, процедура реализации относительно определенной нормы конституции закрепляется в законодатель- Правовая определенность -применению подлежат только законы и подзаконные акты, в которых закрепляется процедура реализации нормы конституции, что существенно упрощает

Недостатки модели

Перевес полномочий судебной власти; отсутствие гражданской инициативы на внесение корректировок в конституцию; использование судебного усмотрения в неконституционных целях, отсутствие правовой определенности, единства судебной практики. Необходимость высокой степени гражданской активности населения, высокого уровня конституционного мировоззрения; отсутствие закрепленных процедур использования конституционных норм; необходимость толкования норм усложняет механизм реализации конституции. Отсутствие возможности устранения пробелов через применение конституции; повышение риска сужения пределов действия конституционной нормы в результате ее конкретизации; невозможность гибкого регулирования в случае изменения правоотношения. Необходимость субъективной оценки степени определенности конституционной нормы повышает возможность ошибки; невозможность гибкого регулирования путем прямого применения абстрактных норм в случае изменения правоотношения. Запрет применения норм конституции заинтересованным субъектом; не защищены конституционно закрепленные права и свободы; фиктивный характер норм конституции; верховенство конституции не обеспечивается.

Модель ограниченной реализации конституции характеризуется тем, что конституционные нормы реализуются в ограниченном объеме с учетом оценки правоприменителем степени урегулированности правоотношений, а также с учетом конституционных ограничений; верховенство конституции обеспечивается возможностью реализации абсолютно определенной конституционной нормы в приоритетном порядке; оценку достаточности регулирования при этом дает правоприменитель — орган исполнительной или судебной власти. Данная модель применяется в отношении наднационального правового регулирования в Европейском союзе, а также в Польше и Албании , где принцип прямого действия применяется с конституционно закрепленными изъятиями.

Модель прямой реализации конституции означает, что конституционные нормы действуют не только в приоритетном порядке по отношению к иным правовым нормам, но и непосредственно, то есть могут являться правовой основой разрешения любого правового спора, регулирования любого правоотношения, основой любых правовых действий; верховенство конституции обеспечивается применением норм конституции к любым правоотношениям особенно при наличии противоречащих законодательных норм; все нормы конституции выполняют функции норм права, нормы конституции вправе применять любой субъект права; нормы конституции подлежат неофициальному толкованию в процессе их прямого применения любым субъектом права; официальное толкование дает орган конституционного контроля, позиция которого является общеобязательной. Данная модель формально характерна для стран постсоветского пространства, фактически она применяется в странах романо-германской правовой семьи, где превалирует нормативная концепция конституции.

Модель «живой» реализации конституции характеризуется тем, что нормы конституции в процессе реализации могут быть адаптированы путем толкования к конкретным правоотношениям на основании принципа верховенства конституции; нормы конституции функционируют в процессе их толкования и адаптации к конкретным правоотношениям; верховенство конституции обеспечивается применением нормы конституции к любым правоотношениям особенно при наличии противоречащих норм; судебные органы разъясняют современное содержание нормы; все нормы конституции, подлежат толкованию в процессе их правоприменения; правом толкования обладает любой судебный орган; акт толкования не является общеобязательным, правовые позиции могут изменяться. Данная модель характерна для государств англосаксонской правовой семьи, где особое значение имеют прецеденты, а также в случаях, когда нормы конституции перестают соответствовать правоотношениям в связи с их развитием.

Ни одна правоприменительная концепция, на наш взгляд, не должна абсолютизироваться. Каждой модели присущи определенные преимущества: легкость адаптации конституции к изменяющимся правоотношениям (модель «живой» реализации), возможность восполнения пробелов путем

применения общих положений конституции (модель прямой реализации), четкая регламентация процедуры реализации конституционной нормы (модель опосредованной реализации), дифференцированный подход к конституционным нормам (модель ограниченной реализации), высокая степень правовой определенности (модель формальной реализации). Однако у каждой модели есть недостатки: отсутствие гражданской инициативы на внесение корректировок в конституцию (модель «живой» реализации), необходимость высокого уровня конституционного мировоззрения, применения процедур толкования (модель прямой реализации), невозможность устранения пробелов за счет применения конституции (модель опосредованной реализации), невозможность гибкого регулирования абстрактными нормами в случае изменения правоотношения (модель ограниченной реализации), отсутствие правовой защиты конституционно закрепленных права и свободы (модель формальной реализации).

Как правило, в государстве применяется одновременно несколько моделей реализации конституции. В частности, для Российской Федерации несмотря на нормативное закрепление модели прямой реализации конституции характерно также применение моделей опосредованной и ограниченной реализации конституции. Применение в государстве той или иной модели (моделей) реализации конституции зависит от исторических, идеологических, культурных, экономических особенностей развития государственности, структуры государственного управления, правовой семьи, к которой принадлежит государство, и правовой системы государства.

Анализ моделей реализации конституции свидетельствует об их развитии по определенному пути (континууму) от формального действия конституции к более гибкому применению конституционных норм.

На первом этапе учреждаются конституции с целью ограничения власти или создания власти из безвластия , применяются модели формальной или опосредованной реализации конституции, однако это требует разрешения вопроса о месте конституции в системе правовых актов государства.

На втором этапе закрепляется свойство верховенства конституции с целью создания иерархической структуры правовых актов, однако остаются неразрешенными вопросы, связанные с преодолением коллизий между нормами конституции и нормами законодательства (применяется модель ограниченной реализации конституции).

На третьем этапе с целью разрешения коллизий между нормами и нормами конституции и иных правовых актов закрепляется принцип прямого действия конституции (модель прямой реализации конституции, характерная для стран романо-германской правовой семьи) либо применяется концепция «живой» конституции, свойственная конституциям стран общего права ).

Выбор определенной модели для применения в конкретных правоотношениях обусловлен рядом факторов: степенью правовой урегулиро-

ванности правоотношений; составом субъектов, участвующих в правоотношениях; информированностью и уровнем правосознания субъектов; видом регулируемых правоотношений (частные или публичные); наличием либо отсутствием правовых средств, условий, гарантий реализации конституционных норм и другими факторами.

Любая конституция как нормативный правовой акт в силу своего регулирующего значения, целей и задач, а также сущностных свойств (верховенства, базисного характера, особого порядка принятия и изменения) требует прямого применения, что вытекает также из общепризнанного принципа непосредственного действия неотъемлемых прав и свобод человека. В противном случае основной закон теряет свое правовое значение и остается лишь политическим документом. Подобное негласное существование принципа прямого действия конституции подтверждается многолетней практикой конституционного правоприменения зарубежных государств. В большинстве современных конституций норма о прямом действии отсутствует, что тем не менее не препятствует прямой реализации конституционных норм. В поддержку данного утверждения свидетельствует и тот факт, что нижестоящие нормативные акты также не содержат оговорки о способе действия. Они применяются для регулирования правоотношений непосредственно, но при условии соответствия конституционным нормам.

Атрибутивное значение принципа прямого действия конституции вытекает из следующих положений: конституция является нормативным правовым актом и содержит правовые нормы; правовые нормы обладают признаками общеобязательности, регулирования прав и обязанностей участников правоотношений, формальной определенности и другими; конституционные нормы обладают высшей юридической силой и должны применяться для регулирования правоотношений напрямую и в приоритетном порядке. Таким образом, прямое действие конституции является неотъемлемым свойством конституции в силу ее утверждения в качестве основного закона в соответствии с правовой и исторической сущностью данного правового института.

Нормативное закрепление моделей реализации конституции, не основанных на принципе прямого действия, является следствием имеющихся в государстве несовершенств правовой системы: правотворчества, правосознания и правореализации, в результате которых возникает необходимость введения определенных условностей, ограничивающих возможность прямого действия конституционных норм. Отрицание возможности прямого применения конституционных норм означает признание незрелости конституционализма.

В то же время признание государства конституционным должно исходить из признания принципа прямого действия конституции: ее применения не только в виде конкретизированных отраслевых норм и не только уполномоченными субъектами права в установленной процедуре, но и любым правоприменителем и в любой правовой ситуации. Норма о пря-

мом действии фиксирует статус конституции как реального нормативного акта. Как только отрицается или ограничивается прямое действие, конституция становится формально действующим актом.

Анализ действующих конституций зарубежных государства позволяет сделать ряд выводов.

1. Для большинства конституций зарубежных государств принцип прямого действия является неписанным. Несмотря на отсутствие соответствующей нормы в Конституции Федеральный верховный суд Бразилии при вынесении решений руководствуется правилами прямого действия Конституции в случае признания неконституционным нижестоящего акта , судебные органы стран общего права также зачастую основываются в своих решениях на нормах конституций.

2. Нормативное закрепление принципа прямого действия конституции свойственно конституциям государств постсоветского пространства (Украины, Казахстана, Таджикистана, Азербайджана, Армении, Киргизии, Туркменистана), бывших социалистических стран (Болгарии, Польши, Литвы), принятым в 90-е гг. XX столетия, а также принятым в последние годы конституциям вновь созданных государств (Конституции Албании, Сербии).

3. Принцип прямого действия в конституциях напрямую связано со свойством верховенства и высшей юридической силы конституции и как правило закрепляется в одной статье или в одном разделе конституции (конституции Болгарии 1991 г. , Туркменистана 1992 г. , Польши 1997 г. ).

Основной закон ФРГ 1949 г. стал первой конституцией, закрепившей на нормативном уровне непосредственно действующий характер основных конституционных прав. Некоторые авторы связывают появление такой нормы с послевоенным периодом, когда в преамбуле Устава ООН появилось положение о том, что государства Объединенных Наций преисполнились решимости «утвердить веру в основные права человека» . Полагаем, что это было обусловлено посттоталитарным состоянием германского общества на момент принятия конституции, стремлением к преодолению возможных коллизий в праве, а также позитивистским правопониманием авторов Основного закона ФРГ. В начале 50-х гг. XX в. Федеральный Конституционный Суд ФРГ Германии (Bundesverfassungsgericht) начал развивать идею прямого действия Основного закона через такой правовой институт как процедура конституционного иска. В принципиально важных решениях по делам Elfes (1957) и Luth (1958) суд распространил применимость конституционных исков на все ситуации, которые порождали конфликт с основным правом на лич-

ную свободу, а также утвердил идею, согласно которой основные права создают объективный правопорядок.

По результатам анализа общемировых тенденций развития конституционализма можно отметить несколько явлений, которые в совокупности создали правовые предпосылки нормативного закрепления модели прямой реализации конституции.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Происходит смещение акцентов конституционного регулирования от описания принципов государства и институтов власти к основам деятельности государственных органов и гарантиям основных институтов социального устройства.

2. Нейтральный характер классических конституций заменяется на заинтересованный конституционализм в процессе конституционализации правоотношений, придания им конституционного значения.

3. Содержание конституционных норм становится менее абстрактным и более конкретным.

Подводя итоги настоящей статьи, необходимо сделать ряд выводов.

На современной стадии развития конституционализма на первое место выходят вопросы реализации конституционных норм, которые невозможно рассматривать в отрыве от сущности конституции.

На основе предложенных критериев предлагается выделять пять сформировавшихся моделей реализации конституции: модель формальной реализации, модель опосредованной реализации, модель ограниченной реализации, модель прямой реализации, модель «живой» реализации, каждая из которых отражает особенности соблюдения, использования и применения конституционных положений, а также правил конституционного контроля.

Анализ конституционных положений о прямом действии конституции позволяет сделать ряд выводов о некоторых тенденциях реализации конституции, в том числе вывод об атрибутивном значении принципа прямого действия для современных конституций, который должен применяться по умолчанию даже при отсутствии соответствующей нормы в самой конституции в соответствии с правовой сущностью данного института.

Повышение интереса к нормативному закреплению модели прямого действия конституции обусловлено общемировыми тенденциями развития конституционализма, которые в совокупности создали основу нормативного закрепления модели прямой реализации конституции.

Совершенствование механизма действия конституции требует дальнейшего анализа моделей ее реализации, их преимуществ, недостатков и особенностей применения.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Богдановская И.Ю. Классификация конституций стран «общего права» // Право. 2012. № 1. С. 80-90.

2. Витрук Н.В. Соблюдение Конституции Российской Федерации как условие модернизации и прогрессивного развития современной России // Современное общество и право. 2011. № 1(2). С. 3-12.

5. Холмс С. Конституции и конституционализм // Сравнит. конституц. обозрение. 2012. № 3. С. 56-84.

9. Конституции Литвы 1992 г. . URL: http://worldconstitutions.ru/archives/115 (дата обращения: 14.09.2013).

Материал поступил в редколлегию 11.09.2013 г.

CONTEMPORARY IMPLEMENTATION MODELS OF CONSTITUTION AND PRINCIPLE OF DIRECT ACTION OF CONSTITUTION

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Keywords: constitution, implementation of constitution, implementation model, direct action, constitutionalism.

The transliteration of the list of literature (from the cirillic to the latin symbols) is submitted below

BIBLIOGRAFIChESKIJ SPISOK

1. Bogdanovskaja IJu. Klassifikacija konstitucij stran «obshhego prava» // Pravo. 2012. № 1. S. 80-90.

5. Holms S. Konstitucii i konstitucionalizm // Sravnit. konstituc. obozrenie. 2012. № 3. S. 56-84.

http://www.servat.unibe.ch/dfr/bv007198.html#208 (data obrashhenija: 14.09.2013).