Конституционная модель

между объективной необходимостью повышения уровня готовности курсантов к профессиональной деятельности в вузах ГПС МЧС России и недостаточным научным обоснованием организационно-педагогических условий, необходимых для этого;

между образовательными потребностями курсантов, обусловливающими их физическую и интеллектуальную активность в процессе обучения, и недостаточными возможностями удовлетворения этих потребностей непосредственно в учебной деятельности, с использованием средств физической подготовки.

Список использованной литературы

КОНСТИТУЦИОННАЯ МОДЕЛЬ ФОРМЫ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

Н.М. Дудин, старший преподаватель, к.п.н.

Воронежский институт ГПС МЧС России, г. Воронеж

Произошедшие стихийные манифестации в странах севера Африки и Ближнего Востока (Тунис, Египет, Бахрейн, Ливия, Сирия) со всей очевидностью подтверждают концептуальные аспекты политической системы общества: форма правления, государственный (политический) режим — являются важнейшими составными частями формы любого государства; их сущность и содержание позволяют провести значимую грань между политико-правовыми системами различных государств мира.

Так, например, демократический режим основывается на принципах народовластия, свободы и равенства граждан. Уроки истории объективно доказали, что такой режим наиболее благоприятен для стабильного и

поступательного развития государства (подтверждением сказанного может служить история развития и современное состояние таких государств, как: США, Франции, Германии, Великобритании, других стран Европейского союза, да и Юго-Восточной Азии). Его общая характеристика: отношения гражданина и государства носят в основном экономический характер, поскольку человек, обладающий собственностью, становится политически самостоятельным; осуществление государственного управления производится на основе принципа разделения властей; система «сдержек и противовесов» способствует уменьшению возможностей для злоупотребления властью; равноправие граждан, гарантированность их прав и свобод; законность и правопорядок .

На этой основе весьма любопытен пример России. По форме правления Россия представляет собой смешанную республику, где институты, образующие все три ветви власти, пока несовершенны, а взаимоотношения законодательной и исполнительной властей не сбалансированы и находятся в прямой зависимости от расстановки политических сил (наглядным подтверждением сказанного, являются результаты выборов в представительные органы власти в сентябре 2013 г.) как на региональном, так и на федеральном уровне .

Стоит обратить внимание и на избыточную зависимость Российского государства от личного авторитета и политической благосклонности главы государства к вопросам кадровых назначений, перестановок, ротаций — что убедительно свидетельствует о чрезмерности функций, конституционно присвоенных этому институту (институту президентства) российской государственности. Уместно здесь привести пример с новым назначением А. Сердюкова (бывший министра Обороны РФ был отправлен в отставку 6 ноября 2012 года в связи со скандалом, возникшим вокруг Минобороны и подконтрольного ведомству предприятия «Оборонсервис»). Как отмечает обозреватель «Новой газеты» Андрей Колесников, экс-министр А. Сердюков уже назначен на должность гендиректора Федерального исследовательского испытательного центра машиностроения ОАО «ФИИЦ М» .

Соответственно, это же свидетельствует о функциональной недостаточности других институтов — Федерального Собрания и Правительства. Этот дисбаланс нуждается в корректировке.

Заимствованный у парламентской республики принцип ответственного правительства, в значительной мере носит формальный характер, ибо право Государственной Думы выразить недоверие Правительству или не согласиться с предложенной Президентом кандидатурой Председателя Правительства «уравновешено» возможностью его роспуска (ст.111, 117 Конституции РФ). Подобный механизм многие исследователи рассматривают как закамуфлированную модель президентской республики, согласующуюся с принципом

разделения властей: номинальное участие парламента в формировании правительства, парламентский контроль «без санкций» (когда выражение недоверия правительства не ведет к его отставке) и отсутствие (при соблюдении этих условий) у президента права роспуска парламента .

Показательно, что политологи и специалисты в области государственного права по-разному определяют предусмотренную в Конституции форму правления, хотя большинство из них склоняется к термину «полупрезидентская» республика. Впрочем, определенная авторитарность управления в переходный период неизбежна, и, чем она более легальна (конституционно регламентирована), тем лучше .

Своеобразен и государственный режим современный России. Конституция провозглашает режим демократического социального правового государства (ст.1, 7, 8, 10, 13, 14 и др.). Однако на деле российский режим содержит в себе за исключением тоталитаризма, разумеется, элементы всех его разновидностей .

Разумеется, иного в посттоталитарный период трудно было бы ожидать. Проблема заключается в том, какие элементы и в каком виде возобладают. В подавляющем большинстве случаев требования норм права и содержание возникающих на их основе правоотношений опираются на добровольное и сознательное поведение их участников. Однако, государственное принуждение в случае нарушения правовых предписаний никогда при этом не исключается. «Шансы на изменения в российском политическом пространстве, в том числе и в поле взаимоотношений государства и гражданского общества, — отмечает профессор Красин Ю.А., — это шансы на успешное продвижение по узкому проходу между Сциллой жесткой властной иерархии и Харибдой анархистской вольницы, к которой в России всегда тяготели спонтанные взрывы протестных настроений снизу «.

Российская конституционная модель формы государства инвариантна. Она может развиваться и в русле современного конституционализма, и в духе характерной для России тенденции к монополизации и бесконтрольности власти, авторитарности управления. Какое из этих направлений окажется реализованным, зависит от успешности формирования гражданского общества .

Таким образом, российское государство сегодня — это важнейший элемент системы общества и свои функции оно выполняет во взаимодействии со всеми социальными институтами. Политическая система общества есть органическое единство государства и других социальных элементов, объективно объединяющихся вокруг целей и идеалов, направленных на завоевание, удержание и использование государственной власти и связанных с ней ценностей.

Список использованной литературы

2. Красин Ю.А. Государство и общество: сдвиги во властном поле. -Полис №5, 2013. — С. 51-58.

3. «Новая газета» за 18.11.2013 г.

4. Воложанин В.В., Петров В.П. Основы теории новой Российской Империи. — М.: Кислород, 2012. — С. 288.

5. Кищин В.А. Правовая реформа в России. — Государство и право, 2005. — № 6. — С.124-126.

7. Красин Ю.А. Государство и общество: сдвиги во властном поле. — Полис № 5., — 2013. — С. 58.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8. Такие разные России / круглый стол журнала «Полис» и сектора социальной философии Института философии РАН, 2013. — № 3. — С. 87112.

ТРЕХМЕРНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ КАК ОДНО ИЗ НАПРАВЛЕНИЙ ИНФОРМАТИЗАЦИИ УЧЕБНОГО ПРОЦЕССА

В.Е. Иванов, преподаватель, к.т.н.

Существует множество направлений совершенствования высшего профессионального образования. Одним из направлений является разработка и внедрение в учебный процесс современных информационных технологий. Информатизация учебного процесса возможна путем применения трехмерных геоизображений (моделей).

Использование трехмерных моделей в учебном процессе при изучении вопросов, связанных с организацией пожарно-профилактической, инженерно-технической и аварийно-спасательных работ в специализированных учебных заведениях МЧС России, является на данный момент актуальной задачей.

При обучении специалистов на примере трехмерной виртуальной модели здания или сооружения, легко смоделировать различные аварийные ситуации, а также без затруднений представить планы и

Все предметы → Конституционное правосудие

Начальником формирования и развития доктрины европейской модели отправления правосудия считается Австрийский ученый теории права и государства Г.Кельзен, который в 1919г. возглавил высший конституционный суд Австрии. Позднее аналогичные конституционные суды были созданы в таких странах континентальной Европы, как Чехословакия, Греция — 1927г., Испания — 1931г., Ирландия — 1937г. Однако наиболее бурное развитие европейская модель отправления правосудия получила только после окончания второй мировой войны.

Как отмечают все юристы в области конституционного правосудия Европейская модель осуществления правосудия отличается от американской модели конституционного правосудия такими своими важнейшими признаками:

  • 1. Для всех конституционных судов является присуще выполнение функции судебного конституционного контроля, которая для них является основной и единственной.
  • 2. Она предусматривает закрепление особого конституционно-правового статуса конституционных судов и судей, которые выводятся за рамки системы судов общей юрисдикции и занимает автономное правовое положение. Во многом их статус приравнивается к правовому положению высших органов государственной власти страны, как парламент, глава государства и правительство страны.
  • 3. Обычно компетенция конституционных судов закрепляется прямо в тексте Конституции страны или специальных органических конституционных законах, обладающих высшей юридической силой по отношению к актам текущего законодательства. Выполнение функции конституционными судами судебного конституционного контроля в специализированной процессуальной форме. Осуществление конституционного судопроизводства, которое ориентировано только на применение и толкование конституционных норм и иных актов конституционного законодательства. Вынесение конституционными судами решений, обычно обладающих высшей юридической силой, приравненных к положениям самой Конституции страны.

УДК 342+342.5 ББК Х400.1

DOI: 10.14529/law160417

КОНСТИТУЦИОННАЯ (УСТАВНАЯ) ЮСТИЦИЯ: ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ

В. В. Курятников

Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск

В статье рассматривается сущность конституционно-уставной юстиции в контексте институционального, материального (организационного) и процессуального аспектов: юрисдикция данного вида юстиции и условия ее осуществления, включая организацию, структуру и судейский состав органов конституционной (уставной) юстиции; предметная область и правовая природа споров, а также применяемые указанными судами правовые нормы и соответствующий процессуальный порядок рассмотрения споров. Раскрывается особенность российской модели конституционной (уставной) юстиции. Предлагается авторское понимание конституционной (уставной) юстиции.

Ключевые слова: конституционная (уставная) юстиция, конституционно-правовой спор, конституционное (уставное) судопроизводство, конституционный контроль, судебная система.

Впервые в истории российской государственности конституционное судопроизводство было выделено в качестве самостоятельного вида судопроизводства в 1993 году с принятием Конституции Российской Федерации. С этого времени свой отсчет начал качественно новый этап в развитии теории и практики конституционной юстиции в России.

Конституционное закрепление основ одноименного судопроизводства обозначило необходимость разработки целого ряда концептуальных вопросов о сущности и принципах данного института, его организации и процессуальной форме. При этом, если тематика конституционного судопроизводства, осуществляемого Конституционным Судом РФ, нашла свое отражение в целом ряде монографических и коллективных исследований, то изучение конституционно-уставного судопроизводства как самостоятельного вида судопроизводства носит крайне фрагментарный характер. Отсутствует и сколько-нибудь конкретная концепция конституционно-уставной юстиции в Российской Федерации, которая могла бы стать основой для развития соответствующего вида судопроизводства.

Словосочетание «конституционная юстиция» объединяет в себе несколько понятий: «конституция, конституционный» (от лат. constitution — устройство, установление, сложение) и «юстиция» (от лат. justitia — «правосудие», «справедливость»), и может тракто-

ваться как «правосудие, относящееся к устройству» (в данном случае государства). Для целей же настоящего исследования данный термин употребляется для обозначения системы судебных учреждений или специализированных судов, а также как синоним процессуального порядка рассмотрения споров, то есть конституционное судопроизводство.

В настоящей статье объектом рассмотрения выступает конституционно-уставная ветвь судебной системы .

Раскрытие сущности конституционно-уставной юстиции, на наш взгляд, возможно при помощи исследования трех модельных параметров, к которым относятся: 1) юрисдикция данного вида юстиции и условия ее осуществления, включая организацию, структуру и судейский состав органов конституционно-уставной юстиции (институциональный аспект); 2) предметная область и правовая природа споров, а также применимые конституционными (уставными) судами правовые нормы (материальный аспект); 3) соответствующий процессуальный порядок рассмотрения споров и процессуальное право (процессуальный аспект).

В контексте институционального аспекта под юрисдикций конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации мы предлагаем понимать осуществление государственной власти на соответствующем уровне специально уполномоченным конституцией

(уставом) судебным органом — конституционным или уставным судом при решении вопросов о соответствии региональной конституции или уставу (конституционности (уставности) законов и других правовых актов, выявление, констатация и устранение их несоответствия названным учредительным актам.

При раскрытии материального аспекта института юстиции в юридической литературе чаще всего используются такие элементы, как сфера действия, цели и задачи, субъектный состав и основание спора (в данном случае конституционно-правового), пределы полномочий органов конкретного вида юстиции, значение данного института.

Сфера действия конституционной (уставной) юстиции в ее территориальном аспекте распространяется только на ту территорию, на которой создан и действует соответствующий орган государственной власти, в предметном плане — на особую сферу общественных публично-правовых отношений по поводу «соучастия в общем процессе осуществления конституционного контроля в Российской Федерации» .

Круг субъектов, участвующих в указанных общественных отношениях, и их качественная характеристика предопределены как минимум несколькими составляющими: во-первых, публично-правовая природа предмета конституционного права, следствием которой является дискуссионность относимых к нему определенных общественных отношений и отсутствие правового понятия субъекта конституционно-правовых отношений ; во-вторых, особенности процессуального положения лиц, участвующих в конституционном (уставном) судебном процессе. Определить исчерпывающий перечень, да и вообще состав участников данного вида судопроизводства, практически невозможно как в силу региональной специфики законов о конституционных (уставных) судах, так и в силу специфики споров, разрешаемых конституционными (уставными) судами.

Цели и задачи конституционной (уставной) юстиции не могут быть отличными от целей и задач правосудия и полностью совпадают с ними. Следует отметить, что цели и задачи деятельности конституционных (уставных) судов схожи друг с другом и как правило определяются в законах субъектов Российской Федерации, хотя региональные зако-

нодатели не проводят разграничения между целями и задачами конституционного правосудия. В этой связи цель данного вида правосудия, как длительная, стратегическая перспектива, представляет установление конституционности в обществе и государстве, а задачей, как более определенной величиной, выступают обеспечение, охрана и защита основ конституционного строя, фундаментальных конституционных ценностей и достижение конституционных идеалов в целом и региональных учредительных актов (конституций и уставов) в частности . Непосредственной же задачей органов конституционной (уставной) юстиции является разрешение конституционно(уставно)-правового спора и (или) конституционно(уставно)-правового разногласия.

Термин «конституционно-правовой спор» относится к числу мало разработанных в науке конституционного права, хотя необходимость в разработке основ конституционной конфликтологии как учения о конституционно-правовых спорах (конфликта), причинах их возникновения и способах разрешения достаточно очевидна. Не менее очевидна и необходимость разработки собственных понятий, определений и терминов конституционного судебного процессуального права. В обобщенном виде конституционно-правовой спор рассматривается: 1) как особая разновидность конституционных правоотношений; 2) как вид юридического (правового) конфликта, протекающего в сфере конституционно-правовых отношений, выражающийся в противоборстве сторон (субъектов конституционного права) с противоположными интересами ; 3) как стадия развития конституционного конфликта . При этом исследователи предлагают различать статическую (или материальную) и динамическую (процессуальную) составляющую таких споров. Статическая часть характеризуется тем, что конституционно-правовой спор — это явление правовой действительности, а динамическая или процессуальная -тем, что вне процесса, вне деятельности по разрешению спора последний просто не существует.

Конституционно-правовые разногласия не тождественны конституционно-правовым спорам и представляют собой самостоятельную материально-правовую основу дел, рас-

сматриваемых органами конституционной (уставной) юстиции.

Так, А. В. Никитина предлагает различать следующие виды конституционно-правовых разногласий: 1) разногласия-споры; 2) разногласия, вытекающие из правомерных актов (действий, бездействий) органов или должностных лиц публичной власти, являющихся частью какого-либо юридического процесса (или процедуры), например, правотворческого процесса, процедуры наделения полномочиями должностного лица, референдумного процесса и пр.; 3) разногласия в правотворческом (законодательном) процессе; 4) разногласия, возникающие в результате неполучения согласия при формировании органа государственной власти или при наделении полномочиями должностного лица; 5) иные виды разногласий, вытекающие из невозможности принять совместное согласованное решение.

Предметом конституционных (уставных) споров предлагается считать нарушенный интерес или право субъектов конституционных отношений, которые являются социально значимыми. Результатом данного нарушения служит противоборство между субъектами . В этой связи возникает вопрос о материально-правовых основаниях конститу-ционно(уставно)-правовых споров.

Материально-правовые основания (нормы) определяют содержание правоприменительной деятельности, а их общее назначение — регламентировать основы правомерности, определять правовые параметры такой деятельности по достижению социально-значимых результатов и целей правового регулирования . По нашему мнению, разрешение конституционного (уставного) спора характеризуется одновременно как правоприменительное и охранительное правоотношение. Связано это с тем, что большинство конституционных (уставных) отношений являются общими правоотношениями, то есть обобщенными, неиндивидуализиро-ванными правовыми связями, порождаемыми не жизненными обстоятельствами, а нормами закона. Правоприменительные же правоотношения в принципе не могут вытекать из закона, поскольку такие правоотношения являются относительными и требуют максимальной конкретизации и индивидуализации. Для возникновения правоприменительного правоотношения необходима совокупность юридических фактов (фактический состав),

которые могут быть подразделены на две группы: материально-правовые и процессуально-правовые. Фактами материально-правового характера выступают обстоятельства, повлекшие возникновение материально-правового отношения, которое и должно быть реализовано в рамках правоприменительного процесса (например, принятие регионального закона или нормы, которые в последующем становятся предметом оспаривания). Существование материально-правовых отношений, ставших предметом правоприменения, может лишь предполагаться, носить спорный характер или находиться в стадии развития . Применительно к предмету нашего исследования мы предлагаем под основанием конституционно(уставно)-правового спора понимать обнаружившуюся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли конституции или уставу субъекта Российской Федерации положения оспариваемого нормативного правового акта.

Говоря об организационном аспекте конституционной (уставной) юстиции, мы остановимся на следующих ее особенностях.

Следуя преобладающей в общемировом правовом пространстве конституционно-правовой доктрине, Россия выбрала путь учреждения отдельного органа конституционного контроля на федеральном уровне, который воплощает в себе все основные признаки специализированного высшего органа конституционного контроля (принадлежность к высшим органам государственной власти; наличие в качестве единственной и главенствующей функции конституционного контроля, которая закреплена на конституционном уровне; разрешение споров, имеющих конституционное значение; наличие права отменять не соответствующие конституции и законам акты органов власти, относящихся к другим ветвям власти; наделение правом толкования конституции, законов и др.) .

Конституционные (уставные) суды субъектов по своей правовой природе аналогичны природе Конституционного Суда Российской Федерации .

Как отмечает С. А. Авакьян, такие суды имеют двойственную природу: они являются частью единой судебной системы Российской Федерации и органом судебной власти субъекта РФ, самостоятельно и независимо осуществляющим правосудие посредством консти-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

туционного судопроизводства. Сравнительно-правовой анализ основных законов субъектов РФ, учредивших конституционные (уставные) суды, показывает, что в них закрепляются полномочия, состав, порядок формирования соответствующих судов. Конкретизация всех элементов правового статуса конституционных (уставных) судов содержится в специальных законах субъектов РФ об этих судах, которые заимствуют, адаптируя для региональных судов, нормы из Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Законы субъектов РФ содержат не только общие, на основе федерального законодательства, нормы, но и свои нигде более не повторяющиеся особенные нормы, которые содержатся только в законе определенного субъекта РФ .

Известно, что, в отличие от судов общей юрисдикции и арбитражных судов, региональные органы конституционного правосудия не находятся в иерархической зависимости от высшего судебного органа в своей сфере деятельности. Это позволяет ряду исследователей говорить об отсутствии системности в организации института конституционной судебной защиты. Однако, на наш взгляд, такая позиция является не вполне обоснованной, поскольку не учитывает назначение и функции органов конституционного правосудия. При обсуждении актуальных вопросов деятельности органов конституционной юстиции неоднократно подчеркивалось, что конституционные (уставные) суды субъектов РФ и Конституционный Суд Российской Федерации функционируют в рамках единого правового пространства, представленного федеральным законодательством и законодательством субъектов Российской Федерации, находящимися в логической и иерархической взаимосвязи. Это свидетельствует об общности назначения и функций органов конституционной юстиции в Российской Федерации. В наиболее общих чертах они заключаются в обеспечении конституционности правотворчества и правоприменения, толковании закона с помощью общепризнанных принципов права и оценки потенциала его воздействия на конституционные правоотношения.

В России с учетом ее правовых традиций, специфики политического устройства и особенностей рецепции конституционно-правовых институтов сложилась самобытная, уни-

кальная комбинированная модель конституционного контроля, с которой непосредственно связано возникновение конституционного (уставного) судебного процесса. На формирование этой модели оказали влияние основные зарубежные модели конституционного контроля: централизованная, ее именуют как «европейская» («австрийская», «кель-зеновская», «германская» и «французская» , «концентрированная» ), и децентрализованная (или диффузная), которую еще называют «американской».

В основу российского варианта специальных судебных процедур по осуществлению конституционного (уставного) контроля с учетом административно-территориального устройства государства была положена европейская модель и базовая идея судебного федерализма. На процесс формирования модели конституционного контроля на федеральном уровне, а за ним и в субъектах Российской Федерации оказали влияние несколько факторов.

Во-первых, исторический опыт российского конституционного контроля, стадии развития которого наиболее точно, на наш взгляд, были определены М. А. Митюковым:

1) зарождение в России идеи конституционного правосудия в XIX — начале XX вв.;

2) приспособление Верховного Суда СССР к осуществлению «подсобной роли» в конституционном надзоре; 3) период более полувекового существования конституционного контроля только в «квазипарламентских формах»; 4) осуществление охраны Конституции посредством специализированного конституционного надзора (1988-1991 гг.); 5) обеспечение верховенства Конституции и ее правовой защиты самостоятельным и независимым органом судебного конституционного контроля — Конституционным Судом Российской Федерации.

Во-вторых, комбинированный вариант конституционных преобразований, смысл которых состоял в рецепции конституционных норм, казавшихся авторам текста Конституции РФ наиболее адекватными российской ситуации. Так, в Конституцию РФ включены элементы из конституций различных стран: на трактовку прав человека оказали воздействие международные и европейские хартии по правам человека и конституции четвертого поколения; на формирование модели асси-

метричного федерализма — конституции Испании и Бельгии, а отчасти возможно Индии. Традиционное влияние германского конституционализма отразилось на общей трактовке федерализма и формировании верхней палаты. Под влиянием Конституции США были введены процедура отрешения Президента от должности и механизм внесения поправок в Конституцию . Что касается конфигурации российской конституционной юстиции, то исследователями отмечается следующее влияние европейских моделей: немецкая — на порядок подачи жалоб граждан и споров между центром и субъектами Российской Федерации, итальянская модель — на заявления судей общей юрисдикции, модели бывших соцстран — в том, что касается абстрактного толкования конституции .

Мы разделяем мнение тех авторов, которые характеризуют российскую модель конституционного контроля как смешанную , при этом дополним, что смешанный характер включает в себя элементы как концентрированной, так и диффузной моделей. В результате, конституционно(ус-тавно)-правовые споры рассматриваются специализированными судебными органами -конституционными (уставными) судами в тех субъектах федерации, где они созданы и функционируют, и судами общей юрисдикции в регионах, где такие специализированные органы отсутствуют.

Таким образом, организационный аспект конституционно(уставной) юстиции свидетельствует о том, что конституционный (уставный) спор подлежит разрешению независимым от органов государственной власти субъекта федерации или органа местного самоуправления конституционным (уставным) судом, а при его отсутствии — судом общей юрисдикции.

Соответствующий процессуальный порядок рассмотрения споров указанными судами и процессуальное право, применяемое в процессе такого рассмотрения, образуют процессуальный аспект. В связи с этим мы предлагаем под конституционно-уставным судопроизводством понимать самостоятельный вид судопроизводства, сочетающий в себе общие демократические принципы и правила судопроизводства (независимость суда и подчинение его только закону; гласность и публичность судебных заседаний; состязательность процесса; равенство сторон перед законом и

судом и др.) с индивидуальными особенностями, продиктованными конституционно-правовым статусом субъекта Российской Федерации, видами судебных производств, субсидиарным характером по отношению к Конституционному Суду РФ и полномочиями конституционных (уставных) судов.

В данном случае процессуальный порядок разрешения конституционно(уставно)-правовых споров и разногласий обусловлен материально-правовой природой данных дел.

Таким образом, под конституционной (уставной) юстицией предлагается понимать объективно сложившееся правовое образование (правовой институт), объединяющее в себе взаимосвязанные по предметно-функциональному признаку юридические нормы, регламентирующие организацию и деятельность конституционных (уставных) судов по разрешению конституцион-но(уставно)-правовых споров и разногласий, в соответствии со специальными правилами судопроизводства, устанавливаемыми законами субъектов Российской Федерации.

Литература

4. Витрук, Н. В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс / Н. В. Витрук. — М., 2011. — 600 с.

7. Замотаева, Е. К. Судебный нормокон-троль как способ разрешения конституционно-правовых споров в Российской Федерации:

автореферат дис. … канд. юрид. наук / Е. К. Замотаева. — М., 2005. — 25 с.

10. Кутафин, О. Е. Предмет конституционного права / О. Е. Кутафин. — М.: Юристь, 2001. — 444 с.

12. Никитина, А. В. Понятие и сущность конституционно-правовых споров / А. В. Никитина // Юридический мир. — 2014. — № 8. -С.12-16.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

13. Нуриев, Г. Х. Европейская модель конституционного судопроизводства / Г. Х. Нуриев. — М.: Изд-во Инфра-М, 2015. -224 с.

14. Организация государственной власти в России и зарубежных странах: учебно-

методический комплекс / С. А. Авакьян,

A. М. Арбузкин, И. П. Кененова. — М.: Юсти-цинформ, 2014. — 692 с.

17. Саликова, М. С. Учебник конституционного судебного процесса, для вузов / под ред. М. С. Саликова. — М., 2004. — 416 с.

18. Сторожев, А. Н. Модели конституционной юстиции / А. Н. Сторожев // Актуальные проблемы российского права. — 2013. -№ 9. — С. 1108-1113.

19. Фомин, В. Ю. Конституционно-уставная ветвь судебной системы РФ /

B. Ю. Фомин // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. — 2010. — №. 3. — С. 2730.

20. Шевчук, С. Основи конституцишной юриспруденци / С. Шевчук. — Харюв: Консум, 2002. — 296 с.

21. Шульженко, Ю. Л. Конституционный контроль в России / Ю. Л. Шульженко. -РАН. Ин-т Государства и права. — М., 1995. -175 с.

Курятников Виталий Владимирович — аспирант кафедры теории государства и права, конституционного и административного права, Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск. E-mail: kuryatnikov74@gmail.com.

Статья поступила в редакцию 4 октября 2016 г

DOI: 10.14529/law160417

CONSTITUTIONAL (STATUTORY) JUSTICE: CONCEPT AND ESSENCE

V. V. Kuryatnikov

South Ural State University, Chelyabinsk, Russian Federation

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

10. Kutafin O. E. Predmet konstitutsionnogo prava . Moscow, 2001, 444 p.

11. Medushevskiy A.

20. Shevchuk S. Osnovi konstitutsiiynoy yurisprudentsi . Harkiv, 2002, 296 p.

21. Shul’zhenko Yu. L. Konstitutsionnyy kontrol’ v Rossii . Moscow, 1995, 175 p.

Received 4 October 2016.

ОБРАЗЕЦ ЦИТИРОВАНИЯ

1.4. ЕВРОПЕЙСКАЯ МОДЕЛЬ КОНСТИТУЦИОННОЙ ЮСТИЦИИ: НА ПУТИ К СТАНОВЛЕНИЮ

Гагаева Екатерина Андреевна, аспирант, кафедра государственного и административного права, ГОУВПО «МГУ им. Н.П.Огарева»

Аннотация. В статье автор исследует европейскую модель конституционной юстиции, выявляет ее черты, рассматривает особенности конституционного правосудия государств Восточной Европы. Ключевые слова: конституционный суд, конституционная юстиция, модель конституционной юстиции, тип конституционного контроля, предварительный контроль, последующий контроль

EUROPEAN MODEL OF CONSTITUTIONAL JUSTICE: ON THE WAY TO DEVELOPMENT

Gagaeva Ekaterina Andreevna, postgraduate

Конституционный правопорядок западноевропейского континентального государства характеризуется тремя основными чертами: наличием писаной конституции, верховенством конституции и существованием конституционной юстиции .

Конституционная юстиция, появившись в западноевропейских странах с давними демократическими традициями, была воспринята позднее возникшими демократиями, как, например, Испанией в 1978 году и Португалией в 1982 г., конституции которых

предусмотрели создание конституционных судов, наделенных широкими полномочиями. Позднее данная традиция была воспринята государствами Восточной Европы.

Государства Восточной Европы, создавая Конституционные суды и трибуналы, во многом опирались на уже накопленный опыт западноевропейских государств, в связи с чем исследователи отмечают их «приверженность конституционным традициям атлантической Европы» . Важную роль в осмыслении и продвижении указанных традиций играет деятельность Европейской Комиссии Совета Европы за демократию через право (Венецианская Комиссия) -учреждения, деятельность которого направлена на гармонизацию конституционного законодательства государств с нормами, составляющими европейское конституционное наследие.

Конституционная юстиция является одной из главных составляющих деятельности Венецианской Комиссии, которая занимается изучением и обобщением практики органов конституционной юстиции на континенте. Столь большое внимание, уделяемое конституционной юстиции в ряду иных проблем конституционного строительства, объясняется тем, что, оказывая

помощь молодым демократиям в строительстве конституционных правопорядков, европейские организации сделали ставку на конституционные суды и эквивалентные им органы, как на гарантов привносимых, но еще не привившихся ценностей.

Венецианской комиссией были проанализированы различные модели конституционной юстиции, выделены признаки, общие для большинства европейских государств, а также разработаны рекомендации для законодателя . Анализ указанных материалов позволяет говорить о наличии ряда общих признаков конституционной юстиции государств Восточной Европы, которые являются следствием влияния европейского права на конституционное законодательство государств. Рассмотрим основные черты европейской конституционной юстиции и их отражение в конституционных правопорядках государств Восточной Европы.

Одной из самых характерных черт европейской конституционной юстиции, отличающей ее от американской модели, является ее обособленность от системы общей юстиции. Конституционная юстиция в европейском понимании предполагает наличие особенной процедуры и судебных институтов, специально созданных для обеспечения соблюдения конституционного правопорядка . Комиссия подчеркивает ценность создания постоянно действующего органа конституционной юстиции, стоящего во главе системы органов судебной власти. Данное положение не означает, что суды общей юрисдикции не могут выносить решения по вопросам конституционности нормативных актов, однако необходимо, чтобы их компетенции в данной области были четко определены и отграничены от полномочий конституционного суда.

Государства Восточной Европы выстраивали свои системы конституционной юстиции, исходя из этого принципа. Таковы Конституционный Суды Польши, Болгарии, Украины, Румынии, Албании, Словении, Словакии, прибалтийских государств. Исключением является только Эстония, где функции конституционного суда осуществляет высший орган в системе ординарных судов.

Вторым важнейшим признаком конституционных судов является их независимость. Независимость обеспечивается с одной стороны, положениями, касающимися порядка формирования органа конституционной юстиции, с другой, положениями, регулирующими права и обязанности судей.

Относительно формирования конституционных судов, по мнению Венецианской комиссии, наиболее оправданным является порядок, при котором в назначении судей участвуют все три ветви власти .

Согласно статье 147 Конституции Болгарии треть судей Конституционного Суда избирается Парламентом, треть назначается Президентом, а треть избирается общим собранием судей Высшего Кассационного Суда и Высшего Административного Суда. Таким образом, в Конституции Болгарии рекомендация Комиссия нашла свое воплощение. В Румынии треть судей Конституционного Суда назначаются Палатой Депутатов Парламента, треть Сенатом и треть Президентом Республики. Согласно ст. 142.2 Конституции Украины Президент Украины, Парламент и Конгресс судей назначают соответственно по трети судей Конституционного Суда. Судьи Конституционного Суда Польши избираются Сеймом, абсолютным большинством голосов.

Интересна ситуация в Боснии и Герцеговине, где четыре из девяти судей Конституционного Суда назна-

чаются Палатой Представителей Федерации Боснии и Герцеговины, двое Ассамблеей Республики Сербской, а еще трое — Президентом Европейского Суда по защите прав человека. Данная особенность связана со специфичностью конституционного строя государства, созданного международным сообществом и подчиненным им международному праву.

Венецианская Комиссия отметила, касательно формирования конституционных судов, что важно, чтобы избрание судей требовало квалифицированного большинства членов Парламента, так как это гарантировало бы определенную степень одобрения кандидатуры оппозицией. Данное положение взято из германской модели конституционной юстиции. Комиссия отметила, что престиж Конституционного Суда ФРГ во многом обязан существующей процедуре назначения судей .

Конституционная юстиция западноевропейских государств включает два основных типа контроля конституционности нормативных актов — предварительный, то есть, до промульгации законов и иных актов, и последующий. Предварительный контроль предусмотрен ст.ст. 61, 41 Конституции Франции, ст. 138 Конституции Австрии, ст. 127 Конституции Италии, ст. 278 Конституции Португалии, ст. 26 Конституции Ирландии.

По мнению Венецианской Комиссии, последующий контроль является предпочтительным, за исключением случаев контроля законов, апробирующих международные договоры и в случаях разрешения конфликтов компетенции, например, между федерацией и ее субъектами .

Такое решение находим в Конституции Албании, где предварительный контроль предусмотрен только в отношении законов, вводящих международные договоры в национальную правовую систему (ст. 131). Аналогичная норма содержится в ст. 149 Конституции Болгарии. Ст. 2 Закона о Конституционном Суде Польши предусматривает предварительный контроль для международных договоров, ратификация которых требует осуществления указанного контроля. В соответствии со ст. 146 Конституции Румынии Конституционный Суд осуществляет предварительный контроль законов до их промульгации, а также законов о внесении изменений в Конституцию до их вынесения на референдум. Международные договоры также подлежат предварительному контролю. В отношении регламентарных актов Парламента, а также актов Правительства действует последующий контроль.

Таким образом, обе системы контроля нашли применение, а положение о предварительном контроле конституционности международных договоров предусмотрено практически во всех восточноевропейских государствах. Это согласуется с позицией Венецианской Комиссии, одной из важнейших целей которой является обеспечение соблюдения международно -правовых норм и повышение их роли в национальных правовых системах. Применение предварительного контроля предупреждает появление разногласий в области международного права, которые могли бы возникнуть в случае признания неконституционным вступившего в силу международного договора.

Следующий блок вопросов касается круга субъектов, наделенных правом обращаться к конституционной юстиции. Вообще обладателями указанного права могут выступать во-первых, высшие органы государственной власти, органы государственной власти субъектов федерации, если речь идет о федерации, органы местного самоуправления; во — вторых, иные суды;

в-третьих, физические и юридические лица; в-пятых, сами конституционные суды.

Анализ круга субъектов обращения к конституционной юстиции различных государств Восточной Европы позволяет говорить о наличии ряда общих для большинства из них характеристик. Остановимся на особенностях, связанных с отдельными группами.

Естественно, что высшие органы государственной власти в том или ином наборе наделены правом обращения в конституционный суд с запросом о конституционности нормативных актов во всех государствах. Венецианская Комиссия неоднократно подчеркивала важность предоставления права обращаться к конституционному суду меньшинству членов Парламента . Данное право предусмотрено ст. 37, 39 закона № 87/1953 Италии, ст. 140 Конституции Австрии, ст. 281 Конституции Португалии, ст. 161 и 162 Конституции Испании и, наконец, ст. 93 Конституции Германии, модель конституционной юстиции которой является наиболее используемой при заимствовании . При этом, рассматривая проект закона о Конституционном Суде Молдавии, Венецианская Комиссия пояснила, что число депутатов, необходимое для получения права обращения в Суд, не должно быть слишком маленьким (проектом было предусмотрено пять), чтобы не перегрузить Суд обращениями .

Указанные рекомендации нашли свое отражение в конституционном законодательстве государств: ст. 39 Закона о Конституционном суде Украины наделяет правом обращения в Суд группу депутатов не менее 45; Конституция Болгарии (ст. 150) наделяет этим правом пятую часть депутатов Парламента; Конституция Боснии и Герцеговины — четвертую часть депутатов любой из палат Парламента; Конституция Словении -треть депутатов Парламента (ст. 160); Конституция Албании — пятую часть депутатов Парламента (ст. 134); Конституция Румынии — группу депутатов не менее пятидесяти или группу сенаторов не менее двадцати пяти (ст. 146).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Относительно права конституционного суда рассматривать вопрос о конституционности того или иного нормативного акта по собственной инициативе, в данном вопросе законодатели практически всех государств оказались единодушны, не предоставив такого права судам. Подобные нормы содержались в ст. 19 Закона Польши о Конституционном Трибунале, а также в ст. 387 Конституции Бывшей Социалистической Республики Югославия. На сегодняшний день эти нормы не действуют. По мнению Венецианской Комиссии, «это могло бы подчеркнуть роль Суда как хранителя Конституции» .

Интерес представляет вопрос о наделении индивидов правом обращаться в Конституционный Суд. В данной области говорить о единстве практики различных государств либо о существовании определенной модели еще рано, однако, по-нашему мнению, определенные тенденции здесь уже намечены.

Среди западноевропейских государств показательной в этом отношении является практика Конституционного суда ФРГ, который признал за собой полномочие, которое впоследствии было закреплено в законодательстве, рассматривать обращения к нему любого лица, оспаривающего нарушение его основных прав органами публичной власти. Единственным условием, ограничивающим право обращения, является необходимость исчерпания всех возможных судебных способов защиты в специализированных судах . Данная возможность высоко оценена гражданами, в

юридической литературе ее именуют «короной принципа конституционного государства» и «юридической и политической жемчужиной в компетенции конституционного федерального суда» .

Указанная черта германской конституционной юстиции нашла свое отражение в конституционном законодательстве некоторых государств Восточной Европы. Право индивидов обращаться в конституционный суд предусмотрено конституциями Хорватии, Польши, Словакии, Словении и Чехии. Эффективность данного права зависит в перечисленных странах от закрепления оговорки о субсидиарности. Согласно такой оговорке, обращение к конституционной юстиции возможно только в случае, если отсутствует возможность обращения к иной судебной защите. Например, Конституция Словакии содержит положение, согласно которому, физические и юридические лица могут обращаться в Конституционный суд за защитой принадлежащего им на основе международного договора права, в случае, если какой-либо иной суд не компетентен рассматривать вопрос о защите указанного права. В силу того, что система административных судов целостно обеспечивает защиту прав в этом государстве, данное полномочие не играло практически никакой роли в практике Конституционного Суда Словакии.

Статья 47 Закона о Конституционном Трибунале Польши предусматривает право подачи «конституционной жалобы». Закон устанавливает срок подачи жалобы, обязанность заявителя исчерпать все возможные судебные инстанции. Конституция Словении также предусматривает право индивидов обращаться в Конституционный суд после исчерпания иных судебных средств защиты, данное право не ограничено оговоркой субсидиарности.

Статья 131 Конституции Албании предусматривает среди полномочий Конституционного Суда выносить решение по жалобе индивида о нарушении его конституционного права на справедливое судебное разбирательство, после исчерпания иных судебных процедур защиты.

В вышеперечисленных случаях конституционные суды выступают в некотором роде высшей судебной инстанцией в области защиты прав человека. Данное право сущностно отличается от права обращаться с запросом в конституционный суд, предоставленное, как правило, судам, рассматривающим дело. В последнем случае речь идет о «конкретном» контроле конституционности нормы, который на практике может быть несколько оторван от интересов заявителя. Так, согласно законодательству Венгрии, гражданин вправе оспаривать конституционность нормы, послужившей основанием акта исполнительной власти, но в таком случае, речь идет об отмене неконституционной нормы, а не правоприменительного акта , что снижает мотивированность граждан.

Компромиссно решение Румынии, согласно законодательству которой, любая сторона процесса может обратиться с запросом о неконституционности. Конституция Болгарии не предусматривает право подачи конституционной жалобы.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что, несмотря на отсутствие единого решения по данному вопросу, все же большинство государств Восточной Европы восприняли германскую модель конституционной жалобы.

Касательно компетенции конституционных судов следует отметить тенденцию к расширению объекта

верификации норм, включению в него не только конституции, но и норм международного права. Согласно ст. VI.3 Конституции Конституционный Суд выносит решение о соответствии применяемого при рассмотрении дела иным судом закона Конституции Боснии и Герцеговины, Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколам к ней. Статья 2 Закона о Конституционном Трибунале Польши устанавливает среди прочих полномочий Трибунала контролировать соответствие законов ратифицированным Польшей международным конвенциям; соответствие Конституции, ратифицированным международным договорам и законам подзаконных актов центральных органов власти. Контроль

Интерес представляет вопрос о юридической силе решений конституционных судов. Венецианская комиссия отметила, что нежелательно предоставлять Парламенту возможность преодолевать решение суда о неконституционности нормы, и в случае предварительного, и в случае последующего контроля . Далее Комиссия рекомендовала, чтобы обязательность решений конституционных судов распространялась на всех субъектов erga omnes, и только в случаях рассмотрения конфликта компетенции мог бы применяться только в отношении сторон конфликта inter parties. Данные положения также нашли отражение в конституционном законодательстве европейских государств.

Представляется, что в настоящее время можно говорить о формировании единой модели конституционной юстиции на европейском континенте, соединяющей элементы, свойственные как государствам Западной, так и Восточной Европы. Европейская модель конституционной юстиции характеризуется: обособленностью конституционной юстиции от системы общих судов; независимостью конституционных судов и эквивалентных им органов; участием различных ветвей власти в формировании корпуса судей конституционного суда; широким кругом субъектов обращения к конституционной юстиции; окончательным характером решений конституционных судов и их обязательностью для всех субъектов права erga omnes.

Кроме того, представляется, что можно говорить о таких тенденциях в рамках модели как стремление к повышению открытости конституционной юстиции, расширения круга субъектов обращения в Конституционный суд, среди которых следует выделить право индивидов на обращение к суду после исчерпания других путей защиты права, а также появление контроля «конвенционности» нормативных актов.

Список литературы:

1. Pieroth B., La Cour constitutionnelle federale allemande comme modele pour l’Europe, Cites 2003/1, n° 13,.

6. CDL-JU(1991)001f-restr Commission de Venise, 29.10.1991, Modeles de juridiction constitutionnelle par H. Steinberger.

7. CDL-JU(2007)012, Commission de Venise, 11.05.2007, VADEMECUM sur la justice constitutionnelle.

РЕЦЕНЗИЯ

Представленная автором статья посвящена проблемным вопросам конституционного права зарубежных стран и без сомнения, носит весьма актуальный характер, отражая специфику системы конституционного судоустройства ряда европейских государств. Обращает на себя внимание весьма удобный способ представления материалов по наиболее значимым аспектам рассматриваемой темы.

Отрадно, что в поисках источников информации автор обращался не только к печатным изданиям, но и к электронным документам различных национальных сегментов сети «Интернет». Особый интерес при этом вызывает описание автором общих вопросов рассматриваемой структуры данных органов судебной власти.

Разумеется, оцениваемый текст не лишен и ряда спорных моментов, которые можно рассматривать как предложение автора к проведению дальнейшей дискуссии по данной проблематике.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В целом представленная статья может быть оценена положительно и рекомендована к публикации в журнале «Бизнес в законе».

Д. ю. н., профессор О.Н. Булаков