Эпилептоид тип личности

Истероидный тип

Данный тип описан во многих монографиях и руководствах и включен в самые разнообразные систематики психопатий. Его главная черта — беспредельный эгоцентризм, ненасытная жажда постоянного внимания к своей особе, восхищения, удивления, почитания, сочувствия. На худой конец предпочитается даже негодование или ненависть, направленные в свой адрес, но только не безразличие и равнодушие — только не перспектива остаться незамеченным («жаждущие повышенной оценки»). Все остальные качества истероида питаются этой чертой. Внушаемость, которую нередко выдвигают на первый план, отличается избирательностью: от нее ничего не остается, если обстановка внушения или само внушение не льют воду на мельницу эгоцентризма. Лживость и фантазирование целиком направлены на приукрашение своей персоны. Кажущаяся эмоциональность в действительности оборачивается отсутствием глубоких искренних чувств при большой экспрессии эмоций, театральности, склонности к рисовке и позерству.

Истероидные черты нередко намечаются с ранних лет. Такие дети не выносят, когда при них хвалят других ребят, когда другим уделяют внимание. Игрушки им быстро надоедают. Желание привлекать к себе взоры, слушать восторги и похвалы становится насущной потребностью. Они охотно перед зрителями читают стихи, танцуют, поют и многие из них действительно обнаруживают неплохие артистические способности. Успехи в учебе в первых классах во многом определяются тем, ставят ли их в пример другим.

С наступлением пубертатного периода обычно наблюдается заострение истероидных черт.

Как известно, в последние десятилетия картина истерии у взрослых существенно изменилась. Почти исчезли истерические припадки, параличи и т.п. На смену им пришли менее грубые неврастеноподобные симптомы. Это положение относится также и к подростковому возрасту. Однако в этом периоде истерические черты характера проявляются прежде всего в особенностях поведения, в специфически подростковых поведенческих реакциях. К тому же акцелерация физического развития существенно изменила прежнее представление об инфантильной грацильности, хрупкости, детскости истероидных подростков. Лишь при одном из описываемых нами вариантов («лабильные истероиды») нередко приходится встречать грацильную внешность. В прочих случаях от нее может не остаться и следа.

Среди поведенческих проявлений истероидности у подростков на первое место следует поставить суицидальность. Речь идет о несерьезных попытках, демонстрациях, «псевдосуицидах», «суицидальном шантаже». Первые псеводосуицидальные демонстрации, по нашим наблюдения, у акцелерированных подростков чаще падают на возраст 15-16 лет, а не на 17-19 лет, как в прошлом поколении. Способы при этом избираются либо безопасные (порезы вен на предплечье, лекарства из домашней аптечки), либо рассчитанные на то, что серьезная попытка будет предупреждена окружающими (приготовление к повешению, изображение попытки выпрыгнуть из окна или броситься под транспорт на глазах у присутствующих и т.п.).

Обильная суицидальная «сигнализация» нередко предшествует демонстрации или сопровождает ее: пишутся различные прощальные записки, делаются «тайные» признания приятелям, записываются «последние слова» на магнитофоне и т.п.

Нередко причиной, толкнувшей истероидного подростка на «суицид», называется неудачная любовь. Однако часто удается выяснить, что это лишь романтическая завеса или просто выдумка. Действительной причиной обычно служит уязвленное самолюбие, утрата ценного для данного подростка внимания, страх упасть в глазах окружающих, особенно — сверстников, лишиться ореола «избранника». Конечно, отвергнутая любовь, разрыв, предпочтение соперника или соперницы наносит чувствительный удар по эгоцентризму истероидного подростка, особенно если все события развертываются на глазах приятелей и подруг. Сама же суицидальная демонстрация с переживаниями окружающих, суетой, скорой помощью, любопытством случайных свидетелей дает немалое удовлетворение истероидному эгоцентризму.

В поисках причин суицидальной демонстрации важно заметить, где она совершается, кому адресуется, кого она должна разжалобить, чье утраченное внимание вернуть, кого заставить пойти на уступки или уронить в глазах окружающих. Если, например, причиной суицида объявляется разлад с возлюбленной, а суицидальная демонстрация совершается так, что та ни увидеть, ни узнать о ней не может, но зато ее первым свидетелем становится мать, можно не сомневаться, что именно в отношениях с матерью кроется конфликт. Родители, правда, нередко играют у истероидных подростков «козла отпущения» за те «разочарования», которые их постигли в среде сверстников. В случаях истероидных психопатий суицидальные демонстрации могут осуществляться повторно, особенно если предыдущие имели успех, могут превращаться в своего рода поведенческий штамп. К суицидальным демонстрациям примыкает истероидная бравада «игрой со смертью» с претензией заполучить репутацию исключительной личности.

Кроме суицидальных демонстраций, приходится встречать острые аффективные суицидные попытки, более частые у лабильных истероидов. Подобные аффективные реакции чаще всего также бывают вызваны ударами по самолюбию, унижением в глазах окружающих, утратой надежд на особую роль, перспективы возвыситься в чьих-либо глазах. Аффективные суицидные попытки обычно также бывают насыщены элементами демонстрации, нацелены на то, чтобы привлечь внимание. Однако на фоне крайнего аффекта на какой-то момент может промелькнуть истинная суицидальная цель. И даже при ее отсутствии грань безопасного в аффекте легко может быть перейдена и демонстративное по замыслу действие окончиться завершенным суицидом.

Свойственное истероидам «бегство в болезнь», изображение необычных таинственных заболеваний принимает иногда в среде некоторых подростковых компаний, в частности подражающих: западным «хиппи», новую форму, выражаясь стремлением попасть в психиатрическую больницу и тем заполучить в подобной среде репутацию необычности. Для достижения этой цели используется разыгрывание роли наркомана, суицидальные угрозы, и, наконец, жалобы, подчерпнутые из учебников психиатрии, причем разного рода деперсонализационно-дереализационные симптомы и циклические колебания настроения пользуются особой популярностью.

Алкоголизация или употребление наркотиков у истериодных подростков также иногда носит демонстративный характер. Истинный алкоголизм встречается крайне редко, причем в этих случаях обычно имеет место сочетание истероидности с чертами другого типа. Выпивают истероидные подростки немного, предпочитают легкие степени опьянения, однако непрочь прихвастнуть огромным количеством выпитого, способностью пить, не пьянея или изысканным выбором алкогольных напитков («Я пью только коньяк и шампанское» — заявил один 14-летний истероидный подросток). Однако они не склонны изображать алкоголиков, так как эта роль не сулит им ни ореола необычности, ни жадно любопытных взоров. Зато нередко готовы представить себя настоящим наркоманом. Понаслышавшись о наркотиках или испробовав раз-другой тот или иной суррогат, истероидный подросток начинает расписывать свои наркотические эксцессы, необычный «кайф», упоминает о приеме героина или ЛСД, которых он нигде достать не мог, и т.п. Детальный расспрос выявляет, что ничего о действительных ощущениях он рассказать не может, что нахватанные где-то сведения быстро истощаются. Подобный модус поведения свидетельствует, к сожалению, о том, что амплуа наркомана, в отличие от алкоголика, пользуется привлекательностью в некоторых асоциальных подростковых группах. Употребление наркотиков, мнимое или эпизодическое, может быть также способом апелляции к близким, намерением обратить на себя их особое внимание. Обидевшись на мать, которая все заботы сосредоточила на больном брате, 14-летний истероидный подросток неделю носил в своем школьном портфеле шприц, надеясь, что мать найдет его. А когда мать так и не удосужилась заглянуть в его портфель, стал разбрасывать по квартире иглы для инъекций.

Делинквентность истероидных подростков обычно носит несерьезный характер. Речь идет о прогулах, нежелании учиться и работать, так как «серая жизнь» их не удовлетворяет, а занять видное место в учебе или труде, которое бы тешило их самолюбие, не хватает ни способностей, ни настойчивости. Столкновения бывают также по поводу вызывающего поведения в общественных местах, приставания к иностранным туристам, шумных скандалов. В более серьезных случаях приходится сталкиваться с мошенничеством, подделкой чеков или документов, обмане и обворовывании лиц, к которым втерлись в доверие. Истероиды избегают тяжких преступлений, связанных с насилием, грабежом, взломом, риском и, по видимому, сравнительно редко встречаются среди криминальных подростков.

Побеги из дома могут начинаться еще с первых классов школы или даже в дошкольном возрасте. Обычно они вызваны наказаниями, имевшими место или ожидаемыми, или обусловлены одной из детских поведенческих реакций — реакцией оппозиции. Эта реакция у детей и подростков чаще всего связана с утратой прежнего внимания со стороны близких. Убежав из дому, они стараются быть там, где их будут искать, или обратить на себя внимание милиции, чтобы их привели домой или вызвали за ними родителей. С возрастом побеги могут становиться более продолжительными и приобретать романтическую окраску. Причинами их нередко бывают те же, что толкают на суицидную демонстрацию — утрата внимания, крах надежд на возвышенное положение, необходимость выпутаться из истории, которая грозит неизбежностью быть осмеянным и низринутым с почетного пьедестала. Например, уверив своих знакомых в том, что его родители занимают высокое положение, и нарассказав им о роскошном образе жизни своей семьи, 16-летний юноша убежал в дальние края, когда требования приятелей пригласить к себе домой стали слишком настойчивыми.

У истероидных подростков сохраняются черты детских реакций оппозиции, имитации и др. Чаще всего приходится видеть реакцию оппозиции на утрату или уменьшение привычного внимания со стороны родных, на потерю роли семейного кумира. Проявления реакции оппозиции могут быть теми же, что и в детстве — уход в болезнь, попытки избавиться от того, на кого внимание переключилось (например, заставить мать разойтись с появившимся отчимом), но чаще эта детская реакция оппозиции выявляется подростковыми нарушениями поведения — выпивки, знакомство с наркотиками, прогулы, воровство, асоциальные компании предназначаются для того, чтобы просигнализировать: «Верните мне прежнее внимание, иначе я собьюсь с пути!» Реакция имитации может определять в поведении истероидного подростка. Однако модель, избранная для подражания, не должна заслонять саму подражающую персону. Поэтому для имитации избирается образ абстрактный или лицо, пользующееся популярностью среди подростков, но не имеющее непосредственного контакта с данной группой («кумир моды»). Иногда же подражание зиждется на собирательном образе: в погоне за оригинальностью воспроизводятся сногсшибательные высказывания одних, необычная одежда других, вызывающая манера вести себя третьих и т.п. Реакция гиперкомпенсации менее свойственна истероидам, так как она сопряжена с настойчивостью и упорством, которых им как раз не хватает. Зато реакция компенсации бывает достаточно выраженной. Можно думать, что именно эта реакция играет существенную роль в свойственной истероидам «косметической» лжи, в фантазиях, которым они заставляют верить окружающих и, если не верят сами, то наслаждаются ими.

Выдумки подростков-истероидов отчетливо разнятся от фантазий шизоидов. Истероидные фантазии изменчивы, всегда предназначены для определенных слушателей и зрителей, подростки легко вживаются в роль, ведут себя соответственно своим выдумкам, Геннадий У. был доставлен в подростковую психиатрическую клинику после того, как явился в органы государственной безопасности с заявлением, что его завербовала иностранная разведка, поручает ему устроить взрыв на заводе, указал на определенных лиц как на агентов этой разведки и т.п. — все это оказалось чистейшим вымыслом.

Истероидов, склонных к подобному мифотворчеству, часто выделяют в особую психопатическую группу псевдологов. С нашей точки зрения, для подросткового возраста вряд ли это оправдано, так как украшающие собственную личность фантазии и ложь свойственны почти всем истероидным подросткам. И даже, когда выдумки составляют главное в поведении, заслоняя, казалось бы, все прочие истероидные черты, все это россказни всегда питаются основой истероидного характера — ненасытным эгоцентризмом.

Специфически подростковые поведенческие реакции также бывают окрашены этой главной истероидной чертой. Реакция эмансипации может иметь бурные внешние проявления — побеги из дому, конфликты с родными и старшими, громогласные требования свободы и самостоятельности и т.п. Однако по сути дела настоящая потребность свободы и самостоятельности вовсе не сгойственна подросткам этого типа — от внимания и забот близких они совсем не жаждут избавиться. Эмансипационные устремления часто сползают на рельсы детской реакции оппозиции.

Реакция группирования со сверстниками всегда сопряжена с претензиями на лидерство или на исключительное положение в группе. Не обладая ни достаточной стеничностью, ни бестрепетной готовностью в любой момент силой утвердить свою командную роль, подчинить себе других, истероид рвется к лидерству доступными для него путями. Обладая хорошим интуитивным чутьем настроения группы, еще назревающих в ней порою неосознанных желаний и стремлений, истероиды могут быть их первыми выразителями, выступать в роли зачинщиков и зажигателей. В порыве, в экстазе, воодушевленные обращенными на них взглядами они могут повести за собой других, даже проявить безрассудную смелость. Но они всегда оказываются вожаками на час — перед неожиданными трудностями пасуют, друзей легко предают, лишенные восхищенных взоров, сразу теряют весь задор. Главное, группа вскоре распознает за внешними эффектами их внутреннюю пустоту. Это осуществляется особенно быстро, когда истероидные подростки не склонны слишком долго задерживаться в одной и той же подростковой группе и охотно устремляются в новую, чтобы начать все сначала. Если от истероидного подростка слышишь, что он разочаровался в своих приятелях, можно смело полагать, что те «раскусили» его.

В условиях замкнутых подростковых групп, например в закрытых учреждениях с регламентированным режимом, где произвольная смена компании затруднена, для того, чтобы занять исключительное положение, нередко избирается иной путь. Истероидные подростки охотно принимают из рук взрослых формальные лидерские функции — должности старост, организаторов всякого рода мероприятий и т.п. — с тем, чтобы занять позицию посредника между старшими и подростковой группой и тем упрочить свое особое положение.

Увлечения почти целиком сосредоточиваются в области эгоцентрического типа хобби. Увлечь может лишь то, что дает возможность покрасоваться перед другими. Если есть способности, то художественная самодеятельность открывает здесь наибольшие возможности. Предпочитаются те виды искусства, которые наиболее модны среди цодростков своего круга (в настоящее время чаще всего — джазовые ансамбли, эстрада) или поражают своей необычностью (например, театр мимов). Нельзя не заметить среди современных подростков малую популярность драматических кружков и падающую — танцевальных ансамблей. Порою избранные увлечения, казалось бы, не относятся к эгоцентрическим хобби. Однако на деле оборачивается, что увлечение иностранным языком, сводящееся обычно к усвоению самых ходовых диалогов, предпринимается для того, чтобы блеснуть перед приятелями беседой с туристами, а увлечение философией сводится к самому поверхностному знакомству с модными течениями и предназначено опять же для того, чтобы произвести впечатление на соответствующее окружение. Подражание йогам и хиппи представляет в этом отношении особенно благодатную почву. Даже коллекции служат все той же цели — блеснуть ими (и собой!) перед приятелями. Спорт и другие мануально-телесные хобби избираются гораздо реже, так как требуют большого упорства. В противовес этому лидерские хобби (роль разного рода организаторов и руководителей) более предпочтительны, так как позволяют быть всегда на виду. Однако вскоре начинают тяготиться сопряженными с ними формальными обязанностями.

Сексуальное влечение истероидов не отличается ни силой, ни напряжением. В их сексуальном поведении много театральной игры. Подростки мужского пола предпочитают таить свои сексуальные переживания, уходить от бесед на эту тему. Девочки, наоборот, склонны афишировать свои действительные связи и придумывать несуществующие, способны на оговоры и самооговоры, могут изображать распутниц, наслаждаясь ошеломляющим впечатлением на собеседника.

Самооценка истероидных подростков далека от объективности. Подчеркиваются те черты характера, которые в данный момент могут произвести впечатление.

Три варианта истероидного типа в подростковом возрасте встречаются чаще всего: «чистый» истероидный тип, неустойчивый истероид и лабильный истероид. Первый из них не требует особого описания. Лабильный истероид, сочетающий черты эмоционально-лабильного и истероидного типов, охарактеризован в разделе, посвященном разновидностям лабильного типа. Как правило, основой здесь является именно лабильность, а истероидность либо дополняется при воспитании по типу «кумира семьи», либо выявляется в чрезвычайной ситуации.

Неустойчивый истероид — вариант истероидного типа, наиболее распространенный среди подростков мужского пола. У большинства из них отсутствует свойственная по — классическим описаниям для истероидов инфантильность и грацильность. Наоборот, акцелерация физического развития обычно бывает достаточно выражена. Внешне при первом знакомстве такие подростки могут произвести впечатление неустойчивых. Асоциальные компании сверстников, выпивки, интерес к наркотикам, праздность и тяга к «веселой жизни», пренебрежение всеми обязанностями, уклонение от учебы и труда — все это действительно имеет место. Однако за всем этим стоит не безволие и бездумность, не почти инстинктивная тяга к постоянным развлечениям и удовольствиям, а все тот же истероидный эгоцентризм. Все формы асоциального поведения — алкоголизация, наркотизм, делинквентность и т.п. — служат для бравады перед старшими и сверстниками, для того, чтобы заполучить репутацию исключительности. В асоциальных компаниях обнаруживаются претензии на лидерство, на необычность. Алкоголизация и употребление наркотиков могут носить нарочито демонстративный характер. Безделье, праздность, иждивенчество сопряжено с высокими, фактически невыполнимыми претензиями в отношении будущей профессии. Лживость бывает не только защитной, как у настоящих неустойчивых, она почти всегда служит цели приукрасить себя.

Помимо истероидной психопатии, приходится встречать истероидную акцентуацию как в явной, так и в скрытой форме. Следует еще раз подчеркнуть, что ударом по слабому звену, способным обнаружить скрытую акцентуацию или обусловить яркую истерическую реакцию при явной, чаще всего бывает ущемление самолюбия, утрата внимания, крах надежд на привилегированное положение, развенчанная исключительность.

Диагностика истероидного типа у подростков должна осуществляться с осторожностью. Не следует обманываться кажущейся легкостью. Истероидные черты могут быть поверхностным наслоением на характерологическую основу другого типа — лабильного или гипертимного чаще всего. Эти же черты могут включаться в картину органической психопатии. Демонстративное суицидальное поведение у эпилептоидов также может ошибочно навести на мысль об истероидности. К сказанному следует еще добавить необходимость дифференцирования между истероидностью и выраженным психическим инфантилизмом в подростковом возрасте, когда также можно встретить необузданное фантазирование, выдумки, детскую эмоциональность, внушаемость и многие другие сходные с истероидами черты. Однако отсутствие выраженного эгоцентризма позволяет отличить таких подростков от истероидов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Эпилептоидный тип

Название «эпилептоидный» было дано на основании сходства с изменениями личности, которые наступают у некоторых больных эпилепсией.

Сходство эпилептоидной психопатии с изменениями личности у больных эпилепсией, видимо не случайно. При эпилептоидном типе психопатии нередко можно отметить пренатальяые, натальные и ранние постнатальные вредности, оставившие след в виде неврологической «микросимптоматики». Возможно, многие особенности эпилептоидного характера являются компенсаторными при медленно развивающемся или неглубоком поражении мозга. Однако подобная форма компенсации таких поражений встречается далеко не всегда и возможно сама по себе является эндогенно обусловленной. У больных эпилепсией в раннем детстве (до 3-4 лет) изменений характера не бывает, все ограничивается двигательным беспокойством, утомляемостью и т.п. Лишь с 5-6 лет могут появляться первые эпилептоидные черты.

Главными чертами эпилептоидного типа являются склонность к дисфориям и тесно связанная с ними аффективная взрывчатость, напряженное состояние инстинктивной сферы, иногда достигающее аномалии влечений, а также вязкость, тугоподвижность, тяжеловесность, инертность, откладывающие отпечаток на всей психике — от моторики и эмоциональности до мышления и личностных ценностей. Дисфории, длящиеся часами и днями, отличает злобно-тоскливая окраска настроения, накипающее раздражение, поиск объекта, на котором можно сорвать зло. Аффективные разряды эпилептоида лишь при первом впечатлении кажутся внезапными. Их можно сравнить с разрывом парового котла, который прежде долго и постепенно закипает. Повод для взрыва может быть случайным, сыграть роль последней капли. Аффекты не только очень сильны, но и продолжительны — эпилептоид долго не может остыть. Этим эпилептоидная эксплозивность отличается от легко возникающих и быстро истощающихся аффектов при органической психопатии, от капризной изменчивости аффектов лабильного типа и от аффективности гипертимов, которые сразу вспыхивают, но столь же легко остывают, когда препятствие устранено или обойдено, или просто внимание отвлечено чем-нибудь другим.

Картина эпилептоидной психопатии в части случаев выявляется еще в детстве. По данным Л. И. Спивака, именно в этих случаях с годами психопатия достигает тяжелой степени. С первых лет такие дети могут подолгу, многими часами плакать и их невозможно бывает ни утешить, ни отвлечь, ни приструнить. В детстве дисфории проявляются капризами, стремлением нарочито изводить окружающих, хмурой озлобленностью. Рано могут обнаружиться садистические склонности — такие дети любят мучать животных, исподтишка избивать и дразнить младших и слабых, издеваться над беспомощными и неспособными дать отпор. В детской компании они претендуют не просто на лидерство, а на роль властелина, устанавливающего свои правила игр и взаимоотношений, диктующего всем и все, но всегда в свою пользу. Можно видеть также недетскую бережливость одежды, игрушек, всего «своего». Любые попытки покуситься на их ребячью собственность вызывают крайне злобную реакцию.

В первые школьные годы выступает мелочная скрупулезность в ведении тетрадей, всего ученического хозяйства, но эта повышенная аккуратность превращается в самоцель и может полностью заслонить суть дела, саму учебу.

В подавляющем большинстве случаев картина эпилептоидной психопатии развертывается лишь в период полового созревания — от 12 до 19 лет. По нашим наблюдениям, в этот период дисфории обычно выступают на первый план. Подростки сами начинают отмечать их спонтанность («на меня находит»), а проявляться они могут не только злобно-раздражительной тоской, но и апатией,бездельем, бесцельным сидением с угрюмо-хмурым видом. Такие состояния постепенно развиваются и постепенно ослабевают.

Аффективные разряды могут быть следствием дисфории — подростки в этих состояниях нередко сами ищут повода для скандала. Но аффекты могут быть и плодом тех конфликтов, которые легко возникают у эпилептоидных подростков вследствие их властности, неуступчивости, жестокости и себялюбия. Повод для гнева может быть мал и ничтожен, но он всегда сопряжен, хотя бы с незначительным, ущемлением интересов. В аффекте выступает безудержная ярость — циничная брань, жестокие побои, безразличие к слабости и беспомощности противника и неспособность учесть его превосходящую силу. Эпилептоидный подросток в ярости способен наотмашь по лицу ударить престарелую бабку, столкнуть с лестницы показавшего ему язык малыша, броситься с кулаками на заведомо более сильного обидчика. В драке обнаруживается стремление бить противника по гениталиям. Вегетативный аккомпанемент аффекта также ярко выражен — в гневе лицо наливается кровью, выступает пот и т.д.

Инстинктивная жизнь в подростковом возрасте оказывается особенно напряженной. Сексуальное влечение пробуждается с силой. Однако свойственная эпилептоидам повышенная забота о своем здоровье, «страх заразы» до поры до времени сдерживает случайные связи, заставляет отдать предпочтение более или менее постоянным партнерам. Любовь у представителей этого типа почти всегда бывает окрашена мрачными тонами ревности. Измен как действительных, так и мнимых они никогда не прощают. Невинный флирт трактуется как тяжкое предательство.

Эпилептоидные подростки склонны к сексуальным эксцессам, а их половое влечение сопряжено с садистическими, а иногда и с мазохистическими стремлениями. В ситуациях, где нормальная половая активность неосуществима (например, в закрытом учреждении с однополым составом), подростки этого типа нередко вступают на путь перверзий. В гомосексуальных связях они обычно выступают в активных ролях и не довольствуются взаимным онанизмом, а побуждают партнера к педерастии или другим формам грубых извращений. Обогатившись перверзным опытом, некоторые из них в дальнейшем способны совмещать нормальные сношения с гомосексуальными. У некоторых эпилептоидных подростков на первый план выступают мазохистические желания — они причиняют себе боль нарочитыми ожогами, уколами, укусами. Ни половым возбуждением, ни тем более оргазмом болевые ощущения могут не сопровождаться, они доставляют особое наслаждение, которое трудно описать, но удержаться от которого такие подростки часто не в силах.

Напряженность и вместе с тем необычность влечений нередко проявляется в особой манере алкоголизации. После первых опьянений может возникнуть потребность пить «до отключения». В отличие от большинства современных подростков представители эпилептоидного типа предпочитают пить не вино, а водку и другие крепкие напитки. Обычная алкогольная эйфория редко бывает их уделом. Часто наблюдаются амнестические формы опьянения, во время них совершаются поступки, о которых не сохраняется воспоминаний. Иногда такие поступки осуществляются как бы автоматически, каким-то непонятным для самого подростка образом и потом удивляют их и смущают не менее, чем окружающих.

Один из подростков в подобном опьянении неясно зачем, влез на высотный кран, другой поднялся на чердак, разделся там донага и стал примерять развешенное для просушки женское белье. Алкоголь способен также выступать как провокатор дисфорических состояний с яростными аффективными разрядами — алкогольное возбуждение приобретает дикий характер со стремлением всех бить и все крушить.

Эпилептоидные подростки, видимо, гораздо менее склонны к употреблению неалкогольных наркотиков. Может быть, отчасти удерживает страх стать наркоманом, забота о своем здоровье, может быть наркотики и их суррогаты дают не тот сорт ощущений, которого они жаждут. В одном случае вдыхания паров пятновыводителя эпилептоидным подростком было много сходного с описанной манерой алкоголизации. В отличие от своих приятелей, ограничивавшихся достижением эйфории, этот подросток вдыхал пары пятновыводителя на протяжении многих часов по нескольку раз в день, стараясь довести себя до «отключения» от действительности, а на обращение к нему и на отвлекающий шум реагировал злобной агрессией.

Такие формы расстройств влечений как дромомания и пиромания встречаются относительно редко. Побеги из дома, как указывалось, у. подростков чаще бывают ситуативно обусловленными или побуждаемыми реакцией эмансипации. Истинная дромомания крайне редка и сопряжена с дисфорией. В этих случаях побег совершается без внешних поводов, в одиночку, при этом эпилептоидный подросток устремляется в дальние края, но часто по знакомому и стеретипно повторяющемуся маршруту. Во время дромоманического побега эпилептоидные подростки напряжены, бледны, аппетит утрачен, но обнаруживается удивительная выносливость. Алкоголизация «до отключения» может оборвать дромоманический дранг. Столь же сопряженными с дисфориями оказываются пироманические акты. Обычно они не являются в строгом смысле импульсивными, так как реализуются в процессе нарастающего желания, а не как «реакция короткого замыкания».

Серьезные трудности для анализа представляет склонность к суицидальному поведению. У взрослых психопатов возбудимого типа описаны истинные суицидные попытки, возникающие во время тяжелых дисфории. У эпилептоидных подростков истинные суицидные действия крайне редки. Нам приходилось сталкиваться только с демонстративным суицидным поведением, нередко носящим характер явного «суицидального шантажа». В отличие от сходных поступков истероидов, добивающихся внимания к своей особе, здесь суицидальные демонстрации всегда были спровоцированы наказаниями, которые подростками трактовались, как несправедливые, и всегда были окрашены чувством мести в отношении обидчика и призваны доставить ему серьезные неприятности. Например, в школе-интернате завуч за драку лишила 14-летнего эпилептоидного подростка возможности пойти со всем классом в театр. Тогда этот подросток на глазах других учителей пытался изобразить повешение у дверей ее кабинета. Другой подросток, будучи в детской инфекционной больнице, за шалости был наказан тем, что нагим уложен в постель. Тогда он заперся в туалете, изображал повешение, издавал хрипящие звуки, добился того, что в больнице была поднята тревога и дверь туалета взломана.

Реакция эмансипации у эпилептоидных подростков нередко протекает очень тяжело. Дело может доходить до полного разрыва с родными, в отношении которых выступает крайняя озлобленность и мстительность. Эпилептоидные подростки не только требуют свободы, самостоятельности, избавления от власти, но и «прав», своей доли имущества, жилища, материальных благ. При конфликтах с матерью и отцом они могут держаться за бабушек и дедушек, которые их балуют, о них заботятся, им потакают. В отличие от представителей других типов эпилептоидные подростки не склонны генерализовывать реакцию эмансипации с родителей на все старшее поколение, на существующие обычаи и порядки. Наоборот, перед начальством они бывают готовы на угодничество, если ждут поддержки или каких-либо выгод для себя.

Реакция группирования со сверстниками тесно сопряжена со стремлением к властвованию, поэтому охотно выискивается компания из младших, слабых, безвольных, неспособных дать отпор. В группе такие подростки хотят установить свои порядки, выгодные для них самих. Симпатиями они не пользуются и их власть держится на страхе перед ними. Они чувствуют себя нередко на высоте в условиях жесткого дисциплинарного режима, где умеют угодить начальству, добиться определенных преимуществ, завладеть формальными постами, дающими в их руки определенную власть, установить диктат над другими и использовать свое положение к собственной выгоде. Их боятся, но постепенно против них зреет бунт, в какой-то момент их «подводят» и они оказываются низринутыми со своего начальственного пьедестала.

Реакция увлечения обычно бывает выражена достаточно ярко. Почти все эпилептоиды отдают дань азартным играм. В них пробуждается почти инстинктивная тяга к обогащению. Коллекционирование их привлекает также прежде всего материальной ценностью собранного. В спорте заманчивым кажется то, что позволяет развить физическую силу. Подвижные коллективные игры даются им плохо. Совершенствование ручных навыков, особенно если это сулит определенные материальные блага (прикладное искусство, ювелирная работа и т.п.), также может оказаться в сфере увлечений. Многие из них любят музыку и пение. В отличие от истероидов охотно занимаются ими наедине, получая от своих упражнений какое-то особое чувственное удовольствие.

Интересно, что совокупность основных признаков эпилептоидной психопатии, как постоянно соседствующие друг с другом, была выделена с помощью компьютера при анализе нарушений поведения разнородной группы из полутора тысяч американских подростков. Этими признаками оказались «неповиновение с ненавистью», «гневливость», «драчливость с властолюбием», склонность к разрушительным действиям, поджоги и лживость. Среди семейных факторов с указанными признаками достоверно коррелировали наличие отчима или мачехи или отвергающая ребенка мать, а в воспитании сочетание «порки» и «подкупа».

Внешность эпилептоидных подростков — это приземистая сильная фигура, массивный торс при коротких конечностях, круглая, чуть вдавленная в плечи голова, большая нижняя челюсть, крупные гениталии у мальчиков — все это бывает свойственно многим, но конечно, не всем представителям этого типа. Медлительность, тяжеловесность моторики встречаются гораздо чаще.

Самооценка эпилептоидных подростков носит однобокий характер. Как правило, они отмечают склонность к мрачному расположению духа, свои соматические особенности — крепкий сон и трудность пробуждений, любовь сытно и вкусно поесть, силу и напряженность сексуального влечения, отсутствие застенчивости и даже свою склонность к ревности. Они подмечают свою осторожность к незнакомому, приверженность к правилам, аккуратности и порядку, нелюбовь пустых мечтаний и предпочтение жить реальной жизнью. В остальном, в особенности во взаимоотношениях с окружающими, они представляют себя значительно более конформными, чем это есть на самом деле.

Эпилептоидный тип характера, видимо, один из весьма трудных для социальной адаптации. Не случайно большинство наших наблюдений этого типа были расценены как психопатии.

В случае явных акцентуаций при внешне удовлетворительной социальной адаптации жизненный путь может быть переполнен конфликтами и поведенческими нарушениями. Есть особый вариант эпилептоидности у подростков, отличающихся «гиперсоциальностью» — работоспособностью, аккуратностью, педантизмом, которые «не являются психопатами». В. В. Ковалев именно эти качества характера считает компенсаторными. Однако, по нашему наблюдение, «гиперсоциальность» остается односторонней и может принять карикатурные формы. В таких случаях подростки оказываются способными на «двойную жизнь»: будучи подчеркнуто правильными в одной ситуации, они обнаруживают крайнее себялюбие, злобность, агрессивность, моральную и физическую жестокость — в другой.

Скрытая акцентуация по эпилептоидному типу обнаруживается либо в ситуации, способствующей выявлению черт этого типа (конфликты по поводу ущемления интересов, возможность проявления деспотической власти в отношении других), либо под влиянием алкогольного опьянения, которое, как указывалось, у эпилептоидных подростков протекает тяжело.

Одной из особенностей эпилептоидного типа является относительная частота, с какой он встречается в «чистом» виде, без сочетания с чертами других типов (в 26 из 38 наших наблюдений, т.е. в 77%). Из 12 случаев, расцененных как смешанные типы, в пяти была констатирована комбинация эпилептоидности и истероидности. В этом сочетании трудно бывает решить, какой компонент является ведущим, но, по-видимому, главным все же является эпилептоидное ядро.

В итоге эпилептоидный тип можно признать одним из самых трудных. Тяжелые и выраженные степени психопатии относительно часты, внешняя адаптация при акцентуациях сопряжена с тяжелыми конфликтами и даже при скрытой акцентуации возможны неожиданные тяжкие эксцессы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Оперативная психодиагностика

Психотипы: методика 7 радикалов (по В.В. Пономаренко)

В основу разработанной В.В. Пономаренко методики легли наблюдения психологов о свойствах характера людей, а также особенности функционирования нервной системы человека. Что интересно, названия радикалы получили от используемых в психиатрии терминов, характеризующих психические расстройства личности. Следует помнить, что радикалы, это особенности личности, при которых отдельные черты характера выявлены сильнее других. Это приводит к склонности человека применять одни и те же стратегии поведения в разных ситуациях. Суть методики состоит в том, что по внешним признакам (визуальная психодиагностика) можно определить составляющие характера — радикалы. Таким образом, в режиме реального времени, без применения тестов можно увидеть психологические и коммуникативные особенности партнера по его поведению, по манере строить общение и даже по внешнему виду собеседника. В процессе развития и работы над собой человек может выработать у себя стереотипы поведения, присущие другому психотипу, но в стрессовой ситуации будет проявлять себя как истинный психотип.

7 радикалов, типы характера:

1. Паранойяльный (целеустремленный);

2. Истероидный (демонстративный);

3. Эпилептоидный (бывает 2х видов: застревающий и возбудимый);

4. Шизоидный (странный);

5. Гипертимный (жизнерадостный);

6. Эмотивный (чувствительный);

7. Тревожный (боязливый).

Описание радикалов

1. Паранойяльный (целеустремленный) тип

Лидеры подстраивают среду под себя.

Характеристика. Это обычно люди с мощным внутренним стержнем. Живут, в основном, своей идеей, борются за нее, страдают, отстаивают. Они очень мало восприимчивы к информации со стороны. Прислушиваются только к своему мнению , это часто выливается в нежелание слушать других,

приводит к стремлению избегания проблем. Люди паранойяльного типа стратеги, но не тактики. Их цели глобальны, а масштабы огромны. Именно такого типа люди упорно идут к, казалось бы, недостижимой для других цели. Жизнь таких людей построена на принципах, что позволяет им спокойно идти по головам. Основной принцип, по которому они живут: «Кто не с нами, тот против нас». Склонны врать в рамках идеи, важным считают только конечный результат, а для достижения цели, как известно, все средства хороши. Требовательны к себе и другим и всегда оценивают достоинства и недостатки собеседника. Обычно люди с паранойяльным радикалом не чувствительны к стрессам. Это, безусловно, сильный тип личности, сильная нервная система

Одежда: Для людей паранойяльного типа характерны опрятность, классический стиль одежды в рабочее время, и стиль «милитари» в свободное время. Обычно в данном стиле нет ничего лишнего,

все аксессуары «к месту».

Мимика: Властная, уверенная.

Жесты: Широкие, рубящие, указующие. Такие люди склонны часто рвать дистанцию с собеседником, чтобы ввести его в замешательство.

Речь: Уверенная. Возможен менторский тон. Такие люди любят говорить на интересующие только их темы. Они последовательны в изложении (во-первых, во-вторых, в третьих…) и часто используют жесткие формулировки, слова и оценки.

Рекомендации: Чтобы добиться взаимопонимания с такими людьми рекомендуется продемонстрировать свою силу (статус). В дискуссии делать ссылки на законы или мнения авторитетных людей. Стоит приводить четкую структуру аргументов (во-первых, во-вторых, в третьих…). Успешнее всего собеседник с ярко выраженным паранойяльным радикалом прислушается к властному, авторитетному человеку, чем к подчиненному. Можно постараться показать нужность Ваших предложений для решения глобальной идеи паранойяльного.

Представители: Уго Чавес, Фидель Кастро, Владимир Путин.

2. Истероидный (демонстративный)

Хорошо когда женщина реализовалась как актриса, хуже когда она играет в жизни.

Характеристика. Истероидный радикал выделяется желанием нравиться. Такие люди часто считают себя наделенными актерским даром. Жизнь для них – театр, а окружающие – зрители. От этого они ведут себя демонстративно и стремятся быть замеченными. В общении можно наблюдать манерность и излишнюю говорливость. Обычно истероиды верят в сказанное, несмотря на возможную недостоверность или несоответствие. Это результат желания приукрасить любой рассказ. Такой человек использует любую возможность высказаться. Быстрая смена настроений. Это слабый психотип.

Одежда: Часто «вызывающая», либо яркая, либо с экстравагантными деталями, дополняется большим количеством бижутерии, аксессуаров и густым макияжем у женщин. У мужчин можно увидеть чрезмерное наличие украшений, или любые другие бросающиеся в глаза детали внешнего вида. Например, шейный платок, обилие колец и др.

Мимика: Все эмоции на лице людей с преобладающим истероидным радикалом выглядят гипертрофированно. Это широкие улыбки, смех с раскрытым ртом, печаль со слезами, вселенская скорбь.

Жесты: Преобладают широкие, картинные жесты и акцентированные, вычурные позы.

Речь: Эмоциональная и экспрессивная, с драматическими паузами.

Рекомендации: С таким собеседником лучшая позиция — слушатель. Человек с преобладающим истероидным радикалом раскрывается больше, если делать вид, что верите игре. Если похвалить такого собеседника, то он примет любое решение в Вашу пользу. Чтобы уличить во лжи, стоит просто попросить повторить рассказ.

Представители: Тимати, Лолита, Филипп Киркоров.

3.1. Эпилептоидный (застревающий)

Характеристика. Одна из разновидностей людей с преобладающим эпилептоидным радикалом – эпилептоид застревающий. Это обозначает, что в силу своих особенностей такой человек плохо переключается с одного на другое. Часто это люди системные, пунктуальные, неторопливые, прагматичные. Для них важна подготовка, если предстоит какое-либо решение. У них все всегда должно быть на своих местах. Данная категория людей нетерпима, когда кто-то изменяет его порядок. Такие люди привыкли планировать и все записывать. Жизненный принцип застревающего эпилептоида «Мой дом — моя крепость». Контакты как правило устанавливаются плохо. Со стороны может показаться, что это угрюмый или даже злобный человек. Такие люди исключительно разборчивы при выборе друзей. Однако, если такой человек назвал Вас другом, то никогда не предаст и в случае необходимости пожертвует всем ради Вас. Эпилептоид любит свое дело, очень редко меняет работу. Его социальный ориентир – это семья.

Мимика: Взгляд прямой, уверенный, иногда собеседнику может показаться тяжелым. Эмоциональные всплески редки и незначительны.

Жесты: Четкие, выверенные.

Речь: Вялая, медленная.

Рекомендации: Разговор с таким собеседником имеет успех, если приводить ему стройную аргументированную систему доказательств. Процесс должен проходить без суеты и спонтанных проявлений. Эпилептоид должен увидеть свой интерес, тогда союзничество Вам обеспечено.

Представители: Энтони Хопкинс, Николай Валуев.

3.2. Эпилептоидный (возбудимый)

Характеристика. Данная разновидность людей с ярко выраженным эпилептоидным радикалом определяет категорию жестких, жестоких людей. Они могут заниматься спортом, или принимать участие в соревновательной деятельности. Возбудимые эпилептоиды, также как и застревающие, зачастую, опрятны и аккуратны, наблюдается любовь к гигиене. Такие люди любят короткие стрижки, короткие ногти, спортивный стиль в одежде. Они как будто всегда готовы вступить в бой. Также можно заметить любовь к порядку и иерархии, нередко циничность к окружающим. Такие люди слепо верны инструкциям. В средствах достижения целей возбудимые не разборчивы и легко обвиняют других, в том числе ложно, словно испытывая на прочность. В отличие от застревающих эпилептоидов, это люди непредсказуемые и импульсивные в решениях. Они стремятся к достижению только своих личных целей. Склонны к асоциальным поступкам, алкоголизму, наркомании. Это сильный психотип.

Одежда: Возбудимый эпилептоид выражается через спортивный стиль в одежде.

Мимика: Взгляд прямой, агрессивный, мимика чаще мелкая и скованная.

Жесты: Тяжеловесные, с подчеркнутым участием мышц (поигрывает мускулами). Это грубая демонстрация силы.

Речь: Вялая, медленная, жесткая.

Рекомендации: В общении с таким типом людей рекомендуется соблюдать дистанцию и выдерживать жесткую линию без уступок (иначе сразу начнет продавливать). Также важно показать свою значимость и авторитетность в интересующем вопросе. При этом желательно не провоцировать возбудимого на необдуманные действия. Иначе собеседник может «пойти на принцип» и ситуацию будет сложно удержать под контролем. Эпилептоид с удовольствием откликнется на предложение дружить против.

4. Шизоидный (странный, творческий)

Характеристика. У данной категории людей собственные представления о реальности, свое собственное видение ситуаций. Это люди, имеющие свой личный мир, где они сами решают, каким законам подчиняться. Им присуще творчество без шаблонов и непредсказуемое поведение. Это ярко выраженные интроверты. Их особенность в том, что они «Не как все». Часто отличаются несуразной внешностью. Это либо кажущиеся хрупкими люди, нескладные, местами неловкие, внешне угловатые. Психотип таких людей слабый.

Одежда: Часто их одежда негармонична, может быть неаккуратна. В отличие от истероидного типа, у шизоидов нет четкого образа, которому они стремятся соответствовать.

Мимика: Характерный взгляд, как бы мимо собеседника в никуда. Возможно рассогласование мимики и жестов (например, на лице радость, а кулаки сжаты).

Жесты: Угловатые и несогласованные, неловкие.

Речь: Достаточно высокоинтеллектуальная, с обилием терминологии, возможно с указанием на различные источники получения информации.

Рекомендации: Учитывая интровертированность психотипа, личное общение для таких людей в тягость. Шизоидные личности предпочтут заочное общение. В случае необходимости личного контакта, в беседе с ними необходимо избегать резких оценок и прямой критики (шизоиды очень обидчивы). Задачи лучше ставить ориентируясь на конечный результат, а отчитываться (в случае если это начальник), только конкретными выполненными результатами. Процессы такой человек не воспринимает.

Представители: Альберт Эйнштейн, Марк Цукерберг.

5. Гипертимный (жизнерадостный)

Характеристика. Этот психотип характеризует энергичных людей, любящих жизнь во всех проявлениях. Такие люди зачастую оптимистичны и склонны в любой ситуации находить положительные стороны. Они рады всему новому и никогда не унывают. На контакты идут с удовольствием, любят общаться. Им присуще остроумие и адекватное чувство юмора. Такой человек берется сразу за несколько задач и решает их. Также данный психотип отличает гибкость и быстрая переключаемость с одного дела на другое. Гипертимы чаще предпочитают экстремальный отдых. Это сильный психотип.

Одежда: Универсальная, удобная, не сковывающая движений.

Мимика: Живая, жизнерадостная, энергичная.

Жесты: Бодрые, быстрые. В движениях гипертим непоседа, часто роняет вещи, натыкается на углы и людей.

Речь: Увлеченная. Такие люди могут заговориться и упустить нить разговора, но потом неожиданно вернуться к теме.

Рекомендации: С такими людьми рекомендуется открытое свободное общение. Они всегда идут на контакт, склонны к излишнему доверию.

Представители: Джим Керри.

6. Эмотивный (чувствительный)

Характеристика. Эмотивный радикал присущ категории людей, отличающихся ярко выраженной добротой. Такие люди привыкли сопереживать. Они в разговоре обычно внимательно слушают и выказывают понимание. Это эмоционально пассивные люди, любящие наблюдать за чужими переживаниями, нежели переживать самому. Эмотивы любят смотреть телевизионные передачи, фильмы с эмоциональными сценами, читают книги, которые вызывают острые эмоции. Наблюдается склонность к избеганию конфликтов, возможны психосоматические проявления, которые на фоне стресса усиливаются. Это слабый психотип.

Одежда: Мягкая, приятная на ощупь, скрадывающая движения или просто удобная.

Мимика: Слабая, неуверенная. Таких людей может отличить эффект «Влажных глаз».

Жесты: Плавные, без угловатости, могут во время беседы поглаживать себя.

Речь: Тихая. Такие люди больше готовы слушать, они почти не возражают, врут редко.

Рекомендации: С такими людьми рекомендуется показывать равенство в общении. Также важно проявлять признаки доверия и пытаться найти общее.

Представители: Одри Тоту.

7. Тревожный (боязливый)

Характеристика. Для людей с выраженным тревожным радикалом характерны повышенная тревога, постоянная перестраховка от ошибок. Такие люди часто не могут сами принимать решения. Они стараются закрываться от общения, при контактах сильно волнуются. Имеют свои успокаивающие ритуалы. Они пунктуальны и следуют инструкциям, во избежание штрафных санкций. Это сдержанные в высказываниях и поступках люди. Их принцип «Семь раз отмерь, один отрежь». Это слабый психотип.

Одежда: Неяркая, закрытая. Предпочтительны темные и серые однотонные или с мелким геометрическим рисунком ткани.

Мимика: Слабая, неуверенная.

Жесты: Само успокаивающие. Тревожный часто трогает себя, заламывает руки. Позы у таких людей скованные, словно в ожидании, что вот-вот надо «сорваться» с места и бежать.

Речь: Тихая, неуверенная. Боязнь сказать что-то не то.

Рекомендации: Такому собеседнику рекомендуется выказывать подбадривающие знаки внимания, проявлять доверие, хвалить за любое позитивное высказывание, лучше не критиковать без надобности. Если критика необходима, следует преподнести ее в таком виде, чтобы оппонент понял, ничего страшного в сложившейся ситуации нет. Также в общении с «тревожными» подчиненными необходимо давать максимально подробную, точную инструкцию.

Потребность e: в справедливости, в сильных, грубых аффектах: ярости, ненависти, гнева, мстительности.
Эпилептоидные тенденции, черты: этика, нравственность, совесть. Диагностируется на портретах больных генуинной эпилепсией. Стремление к справедливости может быть двояким: терпеливым, со страхом обидеть, с желанием всем добра стремлением Авеля, и злобным, агрессивным, завистливым, ревнивым стремлением Каина. Этика не может отождествляться с влечением, но то влечение, которое заставляет человека следовать этическим установкам, связано с фактором е.
Фактор влечений, который может наделить человека безумной яростью и ненавистью, гневом и мстительностью, ревностью и завистью, превращая его в убийцу из-за того, что он оказывается во власти грубых аффектов, фактор, побуждающий человека накапливать в себе эмоции вплоть до их страшного взрыва, когда они неожиданно и грубо разряжаются на окружающих людей, пугая и поражая их; фактор, заставляющий человека накладывать удушающую руку «Каина» — вместо того, чтобы совершить убийство брата — на свои собственные сосуды мозга, сердца и конечностей, превращая себя в «припадочного» больного, в homo paroxysmalis, который вместо того, чтобы избить до синяков врага, сам покрывается пятнами и сыпью; фактор, парализующий язык человека вплоть до того, что из-за его заикания становится трудно что-либо разобрать в его запинающейся речи, пробуждение ужаснейших страхов и ночью, и днем, — этот наводящий ужас фактор и является фактором е.
С другой стороны, тот же самый фактор е является инстанцией, пробуждающей в людях совесть и накладывающей запрет на проявление нетерпимости и на убийство, заповедующей вести себя порядочно («этично»), побуждающей человека по имени «Каин», прописавшегося в нас навечно, к терпению и справедливости, к кротости, благотворительности и благочестию, именно этот фактор способен излечивать больных и создавать религии.
Нет ничего в проявлениях зла и добра, в бессовестности и совестливости, в действиях, совершаемых с нетерпеливостью и терпением, в беззаконии и в установлении законов, в переполненности аффектами и в свободе от кипения и от вспышек любых грубых эмоций, в нанесении и излечении ран без влияния фактора е.
Слово «эпилепсия» происходит от греческого глагола наделенного двумя противоположными значениями. С одной стороны, оно означает нападение и поражение врага, а с другой — сдерживание и подавление любого рода враждебности. Наше сегодняшнее понимание сути фактора е полностью соответствует этому двойному смыслу древнегреческого слова.