Директор по личному страхованию

1. Д. Степанов и Ю. Михальчук сообщают в книге «Ответственность директора перед корпорацией за причиненные ей убытки в судебной практике”, что они проанализировали более 4000 судебных актов по спорам о привлечении к ответственности должностных лиц за пять лет. Количество споров этой категории продолжает расти. Казалось бы, каждому директору обязательно нужен полис страхования D&O. Однако пока он есть далеко не у всех. Что сейчас происходит на российском рынке страхования ответственности директоров и почему?

2. В ст. 929 ГК РФ предусмотрено два вида страхования ответственности: за причинение вреда и по договору. В зависимости от того, к какой из них относится страхование ответственности директоров, различаются императивные нормы, которые будут применяться к этому виду страхования. В доктрине предлагается выделить также особую, корпоративную ответственность. Но страхование такой ответственности в ст. 929 ГК РФ не упомянуто. Какое понимание является оптимальным?

3. На практике страхователем по договору страхования D&O является общество, при этом договор должен предоставлять страховую защиту всем должностным лицам. Для этого нужно, чтобы в договоре страхования был определен круг застрахованных лиц. Но само по себе включение застрахованных лиц в договор разрешено не для всех видов страхования ответственности. Кроме того, возникает вопрос о порядке определения конкретных застрахованных. Как лучше решить эти вопросы?

4. Обстоятельства, порождающие ответственность директоров, могут одновременно квалифицироваться как административные и/или уголовные правонарушения. Может ли договор страхования предоставлять защиту в таких случаях? Где проходит граница страхового покрытия?

5. Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность при банкротстве, шире, чем круг должностных лиц, несущих ответственность за причинение обществу убытков. В какой степени риск субсидиарной ответственности может быть застрахован?

Минэкономразвития представило для общественного обсуждения проект закона, устанавливающего право на заключение договора страхования ответственности отдельных лиц акционерного общества и общества с ограниченной ответственностью.

Так, в Законе об АО предлагается закрепить возможность заключения договора страхования ответственности членов его совета директоров, директора, генерального директора и членов коллегиального исполнительного органа. По договору может быть застрахован риск ответственности указанных лиц по обязательствам, возникающим вследствие причинения убытков обществу, его акционерам, владельцам иных эмиссионных ценных бумаг общества или иным лицам в результате их неосторожных действий (бездействия). Указывается, что условия договора страхования, предусматривающие страхование риска ответственности управляющего или управляющей организации, которым переданы полномочия единоличного исполнительного органа общества, ничтожны.

Отмечается, что по такому договору может быть застрахован риск утраты имущества общества в связи с возмещением судебных и иных расходов указанным лицам, связанных с их привлечением к гражданской ответственности за неосторожные действия (бездействие).

Законопроектом предлагается закрепить, что глава XI («Заинтересованность в совершении обществом сделки») Закона об АО не применяется к сделкам, являющимся договорами имущественного страхования ответственности членов органов управления общества.

Аналогичные изменения предусматриваются в Закон об ООО.

В комментарии «АГ» старший юрист АБ «Халимон и Партнеры» Игорь Ершов отметил, что из законопроекта следует, что препятствием защиты интересов менеджмента будет являться квалификация действия (бездействия) как неосторожного. «В свете данного обстоятельства оппонентами менеджмента в той или иной форме будут не только общество, акционеры, владельцы иных эмиссионных ценных бумаг, иные лица (например, кредиторы общества-должника), но и страховые организации, которые будут стремиться доказать отсутствие неосторожности в действии (бездействии), чтобы не выплачивать страховое возмещение», – считает юрист.

Кроме того, Игорь Ершов указал, что недостатком проекта является то, что он предлагает распространить механизм страхования ответственности на исчерпывающий круг лиц, в который входит единоличный орган общества, за исключением управляющего или управляющей компании, а также членов иных органов управления.

«Но что делать с ответственностью за неосторожные действия (бездействие) бухгалтерских работников или иных сотрудников, занимающих какие-либо важные ответственные посты в управлении, но не являющихся членами органов управления? А что делать с ответственностью за неосторожные действия (бездействие) самих акционеров, участников, фактических владельцев обществ? Ведь репрессивный механизм по отношению к данным лицам был, есть и продолжает существовать, даже усиливается, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности или же с них могут быть взысканы убытки. Проект федерального закона не дает ответы на эти вопросы», – заключил он.

Директор Департамента корпоративного права юридической компании «РКТ» Елена Кравцова отметила, что широкое применение норм об ответственности руководителей и иных контролирующих лиц за действия по управлению юридическим лицом в судебной практике последних лет, безусловно, повышает актуальность страхования такой ответственности, которое до сих пор применяется крайне редко.

Эксперт считает, что, хотя сейчас не запрещается применять подобное страхование, законопроект вводит ряд важных уточнений. «Так, отнесение решения о заключении таких договоров к исключительной компетенции общего собрания акционеров (участников) является важной мерой защиты от злоупотреблений со стороны менеджмента. А само по себе наличие таких норм снимает вопросы об обоснованности расходов в целях налогового учета», – считает Елена Кравцова.

Между тем она указала, что поправки затрагивают лишь часть случаев, в которых возникает ответственность за действия по управлению юридическим лицом. В них, отмечает эксперт, не говорится ни про ответственность иных контролирующих лиц (акционеров, участников, иных бенефициаров), ни про субсидиарную ответственность перед кредиторами должника в случае его банкротства.

Партнер Независимой юридической группы «Стрижак и Партнеры» Эльдар Ахмеров считает, что в целом такую инициативу следует воспринимать положительно, поскольку на законодательном уровне появляется еще один инструмент, направленный на реализацию защиты интересов общества от недобросовестных или неразумных действий со стороны членов органов его управления. Он отметил, что такая тенденция соответствует и мировой практике, где уже давно без наличия такого страхового полиса компания считается сомнительной.

«Насколько такая инициатива будет осуществима, покажет время. В любом случае потребуется принятие дополнительных нормативных актов, которые будут определять условия такого страхования, стандарты в разработке полисов, что сделать не так просто, учитывая многочисленные факторы – отрасли, в которых работает хозяйственное общество, публичность, структуру и так далее», – указал Эльдар Ахмеров.

По его мнению, для того чтобы в итоге все свелось не к формальной выдаче полиса, а действительной реализации такого института, должно быть понимание того, как будет «работать» страховка, в каких случаях возможно обратиться за страховым возмещением, кем и каким образом будет устанавливаться факт причинения ущерба юридическому лицу, определяться отсутствие состава умышленного правонарушения и размер причиненного ущерба.

Страхование ответственности директора за неумышленное причинение убытков компании пользуется популярностью за рубежом. Но в российской практике возникают сложности с правовой квалификацией соответствующего договора, что повышает риск признания его ничтожным, отмечается в пояснительной записке к проекту. Законодательство РФ не учитывает необходимую специфику.

Сейчас такой документ могут квалифицировать как договор страхования гражданско-правовой ответственности (ст. 932 ГК) либо как договор страхования финансовых рисков (п. 23 ст. 32.9 закона «Об организации страхового дела в Российской Федерации»). Но они не в полной мере отвечают всем нужным аспектам.

Сложность вызывает и то, что стандартные условия страхования ответственности руководителей противоречат положениям Гражданского кодекса (п. 5 ст. 53.1 ГК). Он запрещает заключать соглашения, ограничивающие или снимающие с топ-менеджеров ответственность за убытки, причиненные компании их недобросовестными или ошибочными действиями.

В этом сюжете

  • ВС разъяснил досудебный порядок в страховых спорах 20 февраля, 9:09
  • Судья ВС рассказала о спорах в гражданской коллегии 11 марта, 14:23

Предполагается, что поправки устранят правовую неясность. Законопроект закрепляет право компании заключить договор имущественного страхования ответственности своих руководителей. Речь идет об обязательствах перед самой организацией, ее акционерами и другими заинтересованными сторонами, которые возникли из-за неосторожных действий руководителя, приведших к убыткам. Организация также может застраховать риск утраты своего имущества из-за возмещения судебных и иных расходов за руководителей, которых привлекли к ответственности в подобных ситуациях.

Сейчас в России используют полисы D&O (Directors&Officers Liability), которые позволяют защитить топ-менеджеров от исков, предъявленных из-за их ошибочных управленческих решений. Страховщик компенсирует ущерб и связанные судебные расходы. ЦБ включает статистику по таким выплатам в раздел «Страхование финансовых рисков» вместе со страхованием от невыплаты кредитов. Сборы по ним в 2018 году составили 33,1 млрд руб., а выплаты – 2,5 млрд, приводят информацию регулятора «Ведомости».

Проект Федерального закона «О внесении изменений в Федеральные законы «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в части создания правового механизма страхования ответственности членов органов управления хозяйственных обществ).

  • Право.ru