Дефолта не будет

Под дефолтом понимают нарушение любых обязательств: отступление от политических и дипломатических договоренностей, неисполнение торговых соглашений.

Дефолт – это:

  • Неплатежеспособность государства, организации или физического лица.

  • Невыполнение долговых обязательств в установленный срок.

  • Предоставление должником заведомо ложной информации.

  • Нарушение условий выпуска ценных бумаг, получения кредита (займа), и других соглашений по привлечению денежных средств.

  • Прекращение бизнеса должника, банкротство, несостоятельность.

Виды дефолтных ситуаций

На практике выделяют следующие виды дефолта:

  • технический дефолт;

  • суверенный дефолт;

  • корпоративный дефолт;

  • перекрестный дефолт.

Технический дефолт

Технический дефолт возникает из-за наличия временных трудностей.

Причинами технического дефолта могут быть сбой платежной системы или непредвиденные обстоятельства.

Обычно ситуация быстро исправляется и не имеет последствий.

Суверенный дефолт

Под суверенным дефолтом понимается неспособность государства-должника выполнять свои денежные обязательства.

К суверенному дефолту приводит спад экономики, в результате чего страна приостанавливает выплату внешних долгов.

Последствия суверенного дефолта носят долговременный характер и представлены экономическим застоем, потерей авторитета у международных кредиторов, обесцениванием национальной валюты, дефицитом инвестиций, сокращением финансовых потоков от экспорта, снижением ВВП и непрерывными судебными разбирательствами.

Корпоративный дефолт

Корпоративный дефолт появляется, когда страна, предприятие или частное лицо не в состоянии выплачивать проценты по облигациям.

Корпоративный дефолт считается фактическим банкротством, то есть признанию должника несостоятельным банкротом в судебном порядке.

Иными словами можно сказать что, корпоративный дефолт – это дефолтная ситуация, при которой должник защищается в суде от давления кредиторов.

Перекрестный дефолт

Перекрестный дефолт появляется в результате подписания кредитного договора с определенными условиями, когда невыполнение конкретных пунктов по одному кредитному договору приводит к невыполнению обязательств по иным кредитным программам.

Причины дефолта

Главной причиной дефолта является несбалансированность доходов и расходов должника.

Причины дефолта государства

Причины дефолта государства заключаются в следующем:

  • Непродуманная экономическая стратегия. В результате наступает экономический кризис, приводящий к несбалансированности государственного бюджета;

  • Несбалансированная политика наращивания внешней и внутренней задолженности или обеих сразу;

  • Резкое снижение доходной базы бюджета при росте бюджетных расходов. Теневая экономика и высокие налоговые ставки отрицательно влияют на наполнение государственного бюджета. В результате снижения доходов государство вынуждено компенсировать недостающие средства кредитованием у международных кредитных организаций, что увеличивает внешний долг;

  • Экономический кризис из-за внешнеполитических причин;

  • Резкая смена внутриполитического курса с сознательным отказом от выплаты долгов. Такие перемены из-за резкой смены политического режима сильно влияют на экономику страны, приводя к стадии регресса, что влечет стремительное сокращение поступлений в казну;

  • Форс-мажорные обстоятельства. Непредвиденные обстоятельства: военные действия на территории страны, мировой кризис и другие, не прогнозируемые явления заканчиваются дефолтом или полным банкротством страны.

Причины дефолта компании

К основным причинам, из-за которых организация становится неплатежеспособной, можно отнести:

  • резкий рост конкуренции в сфере деятельности компании;

  • непродуманная рискованная политика руководства компании в части получения кредитов или займов без осуществления расчета возможных рисков по неуплате задолженности;

  • рост просроченной и безнадежной дебиторской задолженности;

  • нестабильность валютных курсов, которая может привести к резкому повышению стоимости импортного оборудования/продукции необходимой для осуществления деятельности предприятия;

  • перебои с поставками сырья, из-за которых предприятие не в состоянии вовремя производить и реализовывать продукцию, чтобы получать прибыль и рассчитаться с кредиторами и инвесторами.

Последствия от дефолта

Неплатежеспособность страны ведет к следующим тяжелым последствиям:

  • Снижается финансовый рейтинга государства. Отказ от долговых выплат отрицательно сказывается на финансовом рейтинге страны. Рынок кредитов полностью независимый. Поэтому никто не в силах заставить кредитовать отказавшееся от выплат государство. Без финансовой страховки стране приходится рассчитывать на внутренние минимальные резервы.

  • Снижается авторитет государства и национального бизнеса.

  • Для правительства и компаний получение дешевых кредитов по низкой ставке становится недоступными.

  • Страдает банковский сектор и рушится финансовая система страны из-за оттока инвестиций, невозможности получить международной помощи и обесценивания резервов.

  • Происходит девальвация национальной валюты;

  • Увеличивается стоимость импортных товаров.

  • Снижается спрос и покупательная способность денег. Граждане страны беднеют и не могут покупать товары в том же количестве.

  • Происходит уменьшение объемов промышленного производства, и сокращение рынков сбыта, при росте произведенных компаниями расходов.

  • Происходит сокращение рабочих мест и уменьшение заработной платы, что приводит к обнищанию населения и росту безработицы.

Отметим, что при дефолте страдает не только государство-банкрот, но и страны-кредиторы.

Последствием от дефолта страны может стать обвал финансовых рынков и международный экономический кризис. В результате этого страдает не только население государства, отказавшегося платить по долгам, но и граждане других территорий.

В то же время последствия от дефолта могут носить и положительный характер. На фоне дефолта перестраивается экономика страны. Находясь в изоляции от импорта и внешних инвестиций, государство выходит на безопасную планку финансирования. Речь идет о внутреннем потреблении и внутренних источниках финансирования. В обычных условиях сделать такой переход проблематично.

Дефолт мобилизует резервы государства. Более эффективно расходуются бюджетные средства. Кредиторы боятся все потерять и идут на реструктуризацию долгов, соглашаясь на более длительные выплаты или отказываясь от процентов.Слабые неконкурентоспособные компании разоряются, а выживают сильнейшие предприятия. То есть происходит естественный отбор. Падение курса национальной валюты способствует повышению конкурентоспособности внутренних производителей.

По своей сути, дефолт — это хоть и болезненный, но необходимый для оздоровления экономики страны инструмент.

<strong>МОСКВА, 19 апр — РИА Новости, Максим Рубченко.</strong> Глава Минэкономразвития Максим Решетников категорически исключил вероятность дефолта, подобного тому, который объявили в 1998 году. РИА Новости решило вспомнить историю самого известного российского экономического кризиса и сравнить с сегодняшней ситуацией.Пирамида ГКОРаспад СССР и либеральные реформы произвели эффект, сравнимый по разрушительности с Гражданской войной 1918-1920 годов. Традиционные хозяйственные связи разрушились: многие предприятия лишились традиционных партнеров, вдруг оказавшихся за границей.Правительство реформаторов под руководством Егора Гайдара просто бросило их на произвол судьбы, объявив, что ради повышения общей эффективности экономики неспособные выживать в рыночных условиях должны погибнуть. Государственный заказ (а в СССР другого просто не было) сократился в разы. И далеко не всегда оплачивался вовремя: отменив регулирование цен, что привело к их резкому росту, реформаторы не напечатали достаточно денег.Промышленники ответили на такую «заботу государства» массовым переходом на теневой оборот: бартерные расчеты и наличные платежи. Основной объем этих операций не фиксировался официальной бухгалтерией, и правительство очень быстро столкнулось с резким падением налоговых сборов. Бюджет страны стал хронически дефицитным.Чтобы решить эту проблему, в 1993 году Министерство финансов наладило выпуск государственных краткосрочных облигаций (ГКО). Банки, мучительно искавшие прибыльные инструменты для инвестирования средств клиентов, восприняли это на ура. Ведь кредитовать промышленные предприятия было равносильно самоубийству, а вложения в валюту не приносили дохода, поскольку Банк России установил валютный коридор, жестко ограничивающий колебания курса доллара. В этой ситуации ГКО, надежность и доходность которых гарантировались государством, стали для банкиров настоящим спасением.Бюджет тоже выиграл: дефицит сократился более чем вдвое: с 11% ВВП в конце 1993-го до 4,9% ВВП к концу 1995-го. Однако денег по-прежнему не хватало, и в начале 1997-го ГКО предложили внешнему рынку. Иностранные инвесторы с энтузиазмом принялись скупать бумаги, обеспечивающие сказочную по западным меркам доходность — 60% годовых.Правительственные чиновники ликовали: денег от продажи новых выпусков ГКО с лихвой хватало для выплат по старым, к тому же иностранцы, чтобы приобрести российские облигации, меняли валюту на рубли, и это существенно помогало Центробанку удерживать курс доллара в заданном коридоре — «шесть рублей плюс-минус 15 процентов».Черный августНо в 1997 году разразился Азиатский кризис: международные инвестфонды организовали спекулятивные атаки на переоцененные валюты «азиатских тигров» — государств Юго-Восточной Азии, демонстрировавших впечатляющие темпы эконмического роста. Первой жертвой стал тайский бат, девальвированный вдвое. За ним последовали валюты Индонезии, Малайзии и Южной Кореи, а концу 1997-го инвесторы лихорадочно сбрасывали активы всех развивающихся стран, перекладывая деньги в доллары.Российская экономика оказалась под двойным ударом. С одной стороны, ажиотажный спрос на долларовые активы привел к резкому укреплению американской валюты на мировых рынках и Банку России с каждым днем было все труднее сохранять курс рубля. На попытки стабилизировать валютный рынок ЦБ во втором полугодии потратил шесть миллиардов долларов — четверть всех госрезервов.С другой — резко упал спрос на российские ГКО, и Минфину не хватало денег не только на финансирование дефицита бюджета, но и на выплаты по прежним выпускам. Чтобы привлечь новых инвесторов, пришлось повышать доходность по облигациям: весной 1998-го она уже превысила 100 процентов годовых.В июле министр финансов Михаил Задорнов представил руководству страны свои расчеты. Во втором полугодии на погашение ГКО предстояло потратить 180 миллиардов рублей — почти половину годовых доходов бюджета (376 миллиардов).Стало понятно, что избежать дефолта не удастся, и вечером 17 августа глава Банка России Сергей Дубинин в телевыступлении объявил о расширении валютного коридора до девяти рублей за доллар, замораживании ГКО и моратории на выплаты по внешним обязательствам страны.Уже наутро в пунктах обмена валюты доллары продавали по девять рублей, а к вечеру обменники работали только на покупку, готовясь к новому расширению коридора. Оно не заставило себя ждать — через пару дней коридор полностью упразднили, и к концу года доллар подорожал в четыре раза.Еще один удар по населению — после дефолта практически все банки прекратили выдавать деньги вкладчикам, ссылаясь на то, что «все заморожено в ГКО». Поэтому многие предприятия не могли выдавать зарплаты. В результате для миллионов россиян единственным спасением от голода зимой 1998-1999 годов стали выращенные на дачах овощи и знаменитые «ножки Буша» — американские куриные окорочка.Можно не волноватьсяСегодня ситуация в отечественной экономике несравненно лучше. По данным Центробанка, внешний долг с января снизился на 40,8 миллиарда долларов — до 450 миллиардов.Россия — одна из немногих стран с золотовалютными резервами (564,9 миллиарда долларов), превышающими внешний долг. То есть даже если все зарубежные кредиторы вдруг потребуют от Банка России срочного расчета, сделать это — не проблема. Причем после этого у государства останется больше денег, чем было летом 1998-го.К тому же паника на российских фондовых рынках постепенно утихает: в среду Минфин успешно провел крупнейшее за два месяца размещение ОФЗ на сумму 100 миллиардов рублей, и треть купили иностранные инвесторы. Наконец, даже несмотря на карантин, ключевые предприятия продолжают работать, а некоторые — например, автозаводы — готовятся возобновить производство в самое ближайшее время. Так что в данном случае с главой Минэкономразвития стоит согласиться — вероятность нового дефолта равна нулю.

Нынешнее состояние российской экономики достаточно стабильно и позволяет государству выполнять свои обязательства, считают эксперты Высшей школы экономики. Повторение дефолта августа 1998 года они считают маловероятным, а прогнозы подобного развития событий – чрезмерно мрачными.

Ранее о вероятности повторения событий августа 1998 года заявил директор Института стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев. По его мнению, «если возникнет вторая волна коронавируса, снизятся цены на нефть и экономическая активность вновь упадет, наращивание долгов может обернуться повторением ситуации 1998 г., ведь и доходы упадут, и расходы возрастут, и ФНБ придется распечатывать, а еще и оплачивать долги».

Эксперты ВШЭ не разделяют этого алармизма. Вице-президент НИУ ВШЭ Лев Якобсон называет такой прогноз «предельно мрачным» и подчеркивает, что когда экономисты строят прогнозы, принято исходить не из того, что не исключено (ведь не исключено, по сути, что угодно и когда угодно), а из того, какое развитие ситуации наиболее вероятно. «С этой точки зрения, близкий дефолт не просматривается. Имею в виду, с одной стороны, относящиеся к нашей стране прогнозы развития эпидемии, а с другой – состояние резервов», — говорит Лев Якобсон.

В августе 1998 года отечественная финансовая система оказалась неспособна выплачивать внутренние и внешние долги из-за пирамиды государственных краткосрочных обязательств (ГКО). 17 августа правительство объявило о введении «комплекса мер, направленных на нормализацию финансовой и бюджетной политики», которые фактически означали дефолт и девальвацию рубля. На 90 дней приостановилось выполнение обязательств перед нерезидентами по кредитам, по сделкам на срочном рынке и по залоговым операциям. Была прекращена купля и продажа ГКО. Одновременно Центробанк перешел на плавающий курс рубля в коридоре между 6 до 9,5 руб. за доллар.

И в 1998-м, и в 2020-м российская и мировая экономика столкнулись с кризисом, в том числе со снижением цен на энергоносители. Но нынешняя экономическая ситуация существенно отличается от того, что было двадцать два года назад. Главные отличия – наличие у правительства и Центробанка значительных резервов и низкий уровень госдолга.

По данным Банка России, на начало 1998 года совокупный внешний долг составлял $182,9 млрд, из которых $147,7 млрд приходилось на государство. На 1 июля 2020 года внешний госдолг составлял всего $65,5 млрд, при совокупном долге в $477,3 млрд. Но при этом на 7 августа 1998-го в золотовалютных резервах ЦБ было всего $17 млрд, а на 7 августа 2020-го — $600,7 млрд. То есть объем резервов сегодня покрывает и госдолг, и долги финансового сектора и компаний, тогда как в 98-м они были ничтожны.

Сейчас правительству, действительно, приходится наращивать заимствования из-за падения цен на нефть и сокращения ее добычи, а также снижения налоговых поступлений из-за простоя экономики в связи с ограничительными мерами. Есть различные прогнозы, как этот кризис может развиваться, отмечает ведущий научный сотрудник Института «Центр развития» НИУ ВШЭ Андрей Чернявский.

«На данный момент есть оценка, что дефицит федерального бюджета может установиться в 2020 г. на уровне 5% ВВП. Этот дефицит складывается под влиянием необходимости финансировать бюджетные обязательства, когда существенно упали нефтегазовые и ненефтегазовые доходы, важности поддержки региональных бюджетов и внебюджетных фонды, а также дополнительных затрат на здравоохранение, социальную сферу и отдельные отрасли экономики», — отмечает эксперт, добавляя, что это умеренный сценарий, который исходит из средней цены на нефть в $40 за баррель.

Выпадающие нефтегазовые доходы правительство будет финансировать за счет использования средств Фонда национального благосостояния (ФНБ) в рамках бюджетного правила. Вся остальная часть финансирования приходится на заимствования, и составит, по оценке Андрея Чернявского, около 4 трлн руб. Но к катастрофическому сценарию это не приведет, считает он.

Прогноз на среднесрочную перспективу также не должен пугать. Госдолг в России ниже, чем по группе развитых стран и целого ряда развивающихся государств. Ничего не указывает на опасный уровень этого долга и объявления дефолта, подчеркивает эксперт. Если речь идет именно о госдолге, то после того, что было в конце 1990-х (резкий рост выпуска ГКО, вызвавшего дефолт в августе 1998 г.) Минфин выдерживает стратегию на сохранение низкого уровня госдолга и безопасного соотношения его к ВВП.

Нынешнее соотношение внутреннего госдолга РФ на 1 августа – 10,7 трлн руб. – это примерно 10% ВВП. Внешний долг, по данным Минфина, на 1 июля 2020 года оценивался в $51 млрд (3,7 трлн рублей по текущему курсу), долги субъектов Федерации и муниципалитетов составили на ту же дату около 2,5 трлн рублей (без учета бюджетных кредитов из других бюджетов бюджетной системы РФ). Итого это около 17 трлн рублей или 15% ВВП.

Андрей Чернявский напоминает, что есть маастрихтские критерии безопасного для экономики долга для стран Евросоюза. Там критическим считается соотношение долга к ВВП в 60%. Для стран с сильной и развитой экономикой допустимы и более высокие цифры, но для развивающихся стран это около 40%. Если заимствования вырастут в тех пределах, о которых говорят Минфин и эксперты, то и это будет далеко от критических показателей.

С учетом того, что на 2021 год и среднесрочную перспективу у Минфина есть планы по сдерживанию увеличения расходов, и прогнозируемого роста экономики и цен на нефть, правительству не потребуется дополнительное финансирование за счет заимствований, а значит рост долга замедлится, полагает эксперт «Центра развития».

Предполагаемые убытки для российской экономики из-за эпидемии коронавируса и ограничительных мер, связанных с ним, продолжают расти. По оценкам Национального рейтингового агентства (НРА), представленным в свежем отчете, наиболее пострадавшие от пандемии отрасли в общей сложности могут потерять 17,9 трлн. руб. При этом потенциально лишиться работы может около 15,5 млн. человек. Сокращение налогов, сборов и страховых взносов оценивается в 4,2 трлн. рублей.

Сильнее всего предсказуемо пострадает сфера услуг, которая может потерять 77,5%. Производство одежды и обуви может сократиться на 52,7%, область культуры, спорта и организации досуга рискует потерять 46,1%. Меньше всего кризис затронет производство продуктов питания, сельское, рыбное и лесное хозяйства (3,9%-5,1%). Всего из-за режима самоизоляции сокращение добавленной стоимости от 3,9% до 83,9% в годовом выражении может произойти у нескольких десятков отраслей.

Эксперты НРА составили три основных сценария, по которым может пойти ситуация в экономике. Оптимистичный и пессимистичный они считают не очень вероятными и склоняются к промежуточному варианту, в котором ущерб будет несколько компенсирован действиями правительства.

По расчетам экспертов, общий объем поддержки экономики сейчас оценивается уже в 2 трлн рублей. Однако пока сложно сказать, достаточно ли этого для того, чтобы не провалиться в глубокий кризис. Даже базовый сценарий экспертов НРА достаточно неприятный. Он предполагает падение ВВП и реальных зарплат примерно на 3% и повышение курса доллара до 85−90 рублей.

При самом благоприятном стечении обстоятельств, вероятность которых в НРА оценили в 15%, по итогам года Россию ждет рост ВВП на 0,4−0,7%, реальные зарплаты тоже повысятся на 0,3%-0,6%. Курс доллара при этом удержится на уровне 75−80 рублей, а инфляция повысится до 6,2%-6,5%.

Пессимистический сценарий (вероятность — 30%) предполагает падение экономики до -7,1% ВВП в этом году, выход на нулевой уровень к 2022 году и достижение роста в 1,5−1,7% к 2024 году. При худшем развитии событий реальная зарплата снизится на 7,5%-7,8%, курс доллара повысится до 100−103 рублей, а инфляция — до 9,2%.

Еще в начале апреля Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования опубликовал очень похожие цифры потерь для российской экономики. Однако, как пояснил «СП» замгендиректора ЦМАКП Владимир Сальников, это эти оценки не являются прогнозом на 2020 год — это оценка именно «мгновенного эффекта» от режима самоизоляции; иными словами, если самоизоляция продлится квартал — оценки потерь будут в годовом выражении вчетверо ниже.

Кроме того, эти оценки не учитывают применения комплекса антикризисных мер, которые способны существенно сгладить негативный эффект, и не подразумевают адаптации бизнесов к особому режиму. Поэтому в зависимости от того, как будет развиваться ситуация, потери могут быть и меньше. Тем более что, по мнению эксперта, власти постараются предпринять максимум усилий для минимизации негативных последствий.

«Даже если достижение пика заболевания затянется, все равно будут предприняты максимальные меры по восстановлению экономической активности. Грубо говоря, жить и зарабатывать всем как-то надо. Вопрос только в том, как это делать, замедлив распространение заболевания. Еще рано говорить о том, достаточно ли предпринятых мер. Очевидно, что многое еще находится в процессе разработки, но, надеюсь, в конечно счете усилия будут приняты адекватные», — говорит Владимир Сальников.

Естественно, когда каждый день эксперты выдают все более печальные прогнозы о состоянии экономики, возникает вопрос, насколько все будет плохо в итоге, и не навис ли над Россией второй 1998 год с его «черным вторником». Ведущий эксперт Центра политических технологий, экономист Никита Масленников считает, что дефолт нашей стране пока не грозит. Однако риски внутренних дефолтов и волны банкротств предприятий вполне реальны, как и триллионы потерь экономики, которые могут оцениваться двузначными цифрами.

— Если речь идет о наших внешних обязательствах, рисков дефолта в ближайшей перспективе я не вижу. Несмотря на то, что мы находимся на подступах к пику пандемии, наш государственный рейтинг у всех ведущих международных агентств остается неизменным. Есть негативный прогноз по состоянию банковской системы, но в целом наши кредитные перспективы оцениваются, как стабильные.

Это значит, что Россия вполне способна расплачиваться по внешним обязательствам, причем как по государственному долгу, который минимален, так и по корпоративному. Тем более что в последние годы наши корпоративные заемщики активно закрывали позиции по долгам. Наши объемы международных резервов перекрывают весь внешний долг Российской Федерации, включая корпоративный. Поэтому рисков государственного дефолта, как в 1998 году, пока не просматривается, даже если приток выручки с нефтегазового рынка еще больше сократится.

«СП»: — А что насчет внутренних дефолтов?

— Дефолты по внутренним обязательствам компаний друг перед другом возможны. Но наши регуляторы активно управляют этими рисками. Введен запрет на банкротства для системообразующих предприятий, мораторий на банкротства для малого и среднего бизнеса, что позволяет сдвинуть риски на время восстановления экономики. Объявлены гибкие рассрочки и отсрочки взимания налоговых и страховых взносов.

Регуляторы вовремя вмешались и создали условия, чтобы уменьшить риски. Хотя они, безусловно, остаются, потому что не все бизнесы смогут быстро восстановиться после отмены ограничительных мер. Но если риски нельзя минимизировать, их нужно хотя бы растянуть по времени, чтобы не случилось массовой волны банкротств и маржин-коллов, когда мы начнем выводить экономику из изоляции.

«СП»: — Насколько реалистичны потери российской экономики, озвученные в прогнозе Национального рейтингового агентства?

— Оценки, которые озвучили в НРА, несколько выше, чем в других версиях. В этом отчете, который вышел до вчерашнего обращения Владимира Путина, сказано, что потери слишком велики и необходимы дополнительные меры поддержки. Вчера эти меры как раз были объявлены, работа над дополнительными шагами активно ведется.

Поэтому я бы назвал цифры доклада несколько запоздавшими, и теперь нужно исходить из менее алармистских оценок. Тем не менее, это не значит, что нам удастся избежать падения. 14 апреля МВФ презентовал свой прогноз и сравнил ситуацию с Великой депрессией 1928−1931 годов, назвав ее намного хуже кризиса 2008−2009 годов. Начнем с того, что тогда мировой ВВП потерял 0,1, а в 2020-м снижение оценивают уже в 3%.

Этот прогноз формирует стандарт ожиданий по потерям глобальной и национальных экономик и касается и нас. Аналитики МВФ прогнозируют потери российской экономики в 5,5%. Если считать от прошлогоднего ВВП, это 6−7 триллионов рублей. И это только базисный сценарий, так как недоучтены возможные потери из-за ситуации на нефтяном рынке, которая может добавить еще 1−2%. В таком случае, общие потери в наихудшем варианте могут преодолеть 7% ВВП или около 10 триллионов рублей.