Адвокат хотеть

16 октября «АГ» опубликовала новость о запуске Федеральной палатой адвокатов РФ тренажера для тестирования по вопросам первой части квалификационного экзамена. Идею тренажера прокомментировали юристы, недавно получившие адвокатский статус, в том числе и я. В процессе подготовки комментария я решил рассказать претендентам о том, как проводится квалификационный экзамен в АП Санкт-Петербурга, и поделиться собственным опытом подготовки к нему.

Претенденты на получение адвокатского статуса подразделяются на юристов, которые сначала проходят стажировку под руководством опытного адвоката, и тех, кто минует этот этап. Собирательный образ претендента выглядит так – лицо с высшим юридическим образованием либо ученой степенью, два года успешно отработавшее по специальности либо прошедшее стажировку сроком от года, которое также является дееспособным и не имеет непогашенной или неснятой судимости за совершение умышленного преступления.

Экзамен состоит из двух этапов – письменного тестирования и устного собеседования, однако для стажера адвоката существует еще один «фильтр» в виде Комиссии Совета АП Санкт-Петербурга по допуску стажеров к квалификационному экзамену на приобретение статуса. Допуск стажера к экзамену предусматривает подготовку отчета о стажировке, который подписывается в том числе руководителем стажировки (адвокатом-наставником), а также небольшое собеседование, немного напоминающее устную часть экзамена.

После получения решения о допуске к экзамену претендент обращается в квалификационную комиссию адвокатской палаты с заявлением о присвоении статуса адвоката и представляет документы, подтверждающие соответствие требованиям, предъявляемым к претендентам Законом об адвокатуре.

Далее начинается самое, на мой взгляд, интересное – подготовка к экзамену. На подготовку к обоим этапам я выделил для себя месяц. В этот период я почти не работал, но при этом сидел за книгами далеко не каждый день – даже периодически «отвлекался» на поездки и преподавательскую деятельность. Минимальное время, которого, думается, юристу с практическим опытом будет достаточно для самостоятельной подготовки, – две недели. Но в таком случае нужно быть готовым к очень интенсивной работе, не отвлекаясь ни на что иное.

Первый этап: тестирование

Основная подготовка к письменному тестированию заключается в неоднократном, вдумчивом прочтении Закона об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Утвержденный ФПА РФ перечень включает 324 вопроса с различным количеством правильных ответов. При этом если ответ содержит несколько правильных вариантов и претендент не перечислит их все, ответ не будет засчитан как верный. Спектр вопросов весьма широк – это не только законодательство, но и различные методические рекомендации, утвержденные Советом ФПА, разъяснения Комиссии ФПА по этике и стандартам, отдельные кейсы из практики Европейского Суда по правам человека и многое другое. Некоторые моменты вызывают легкое удивление. К примеру, в вопросе № 215 правильным является только один ответ, как и в вопросе № 252, к которому предлагается выбрать несколько вариантов ответа, хотя правильный только один – первый. Некоторые задания действительно требуют заучивания формулировок закона, но это вполне объяснимо.

Я готовился именно по этим вопросам, прорешав тест несколько раз, но каково было мое удивление, когда, придя на экзамен, я узнал, что тестирование будет по другим вопросам, затрагивающим и иные области знаний – в частности, историю адвокатуры. Думается, у будущих претендентов таких сюрпризов уже не будет.

Что касается тренажера, размещенного на сайте ФПА РФ, то он, безусловно, будет весьма полезен, поскольку позволит претендентам заранее проверить свои знания и определить уровень готовности к сдаче квалификационного экзамена. Отличительная особенность онлайн-теста состоит в наличии вопросов не только на знание Закона об адвокатуре и КПЭА, но и различных методических рекомендаций, утвержденных Советом ФПА, а также судебной практики – российской и международной. Это, на мой взгляд, правильно, поскольку зачастую благодаря рекомендациям ФПА РФ начинающий адвокат в сложной ситуации может выстроить свое поведение так, чтобы оно соответствовало адвокатской этике. Включение таких вопросов в тест стимулирует претендента ознакомиться с данными нюансами еще до получения статуса.

Я бы рекомендовал изучить все вопросы теста и прорешать его как минимум дважды. Механически заучивать ответы недальновидно – правильно (да и проще, на мой взгляд) все-таки именно прочитать и понять релевантное нормативно-правовое регулирование.

Тренажер облегчит подготовку к экзамену и с технической точки зрения. К примеру, когда я готовился к экзамену, то сначала решал задания теста, попутно отмечая правильные ответы, а потом выполнял задания повторно, сверяясь с правильными ответами. Это довольно неудобно, особенно в сравнении с онлайн-тренажером. В интернете есть похожие тесты, но их бесплатные версии сильно ограничены и обычно включают порядка 70 вопросов из 324.

Единственное, что я рекомендовал бы разработчикам тренажера, – добавить возможность для тестируемого посмотреть не только количество правильных ответов на вопросы, но и показать промахи, чтобы он мог сделать работу над ошибками и уделить больше времени той или иной области знаний. Возможно, было бы полезно также сделать мобильные приложения на базе iOS и Android. Поскольку все вопросы теста утверждены и не требуется подключение к сети «Интернет», претенденты на присвоение статуса адвоката могли бы с пользой проводить время, например, в самолетах.

Для успешной сдачи письменного тестирования, проводимого на компьютере, нужно было ответить на 50 из 70 вопросов за час. Мне хватило примерно 15 минут, чтобы ответить на 65 вопросов (в оставшихся пяти заданиях я, скорее всего, допустил ошибки в вопросах, касающихся советской адвокатуры). Напомню, что во время компьютерного тестирования запрещено пользоваться любыми источниками информации.

Второй этап: собеседование

Перечень вопросов к собеседованию включает 236 вопросов относительно адвокатуры и ее истории, а также законодательства, регулирующего деятельность адвоката, других различных областей права.

Для подготовки к экзамену кроме кодексов и действующих постановлений Пленума Верховного Суда РФ, Конституционного Суда РФ и ЕСПЧ я использовал монографии Евгения Суханова (гражданское право), Леонида Головко (уголовный процесс) и учебник Юридического института Сибирского федерального университета (уголовное право). Ответы на некоторые вопросы, особенно связанные с историей адвокатуры, можно найти в интернете или прочитать в «АГ».

Экзамен проходит по классическому сценарию, знакомому каждому студенту: претендент тянет билет, содержащий четыре вопроса на разные темы, после чего готовится в течение часа. Мне, например, достались вопросы о судебных извещениях в арбитражном процессе, процессуальном статусе прокурора в уголовном судопроизводстве на разных стадиях, деятельности адвоката по искам о диффамации и о позиции адвоката в случае конфликта интересов и коллизии взаимоотношений с доверителем.

Во время подготовки к ответу можно пользоваться текстами кодексов без комментариев, что существенно упрощает задачу. Реально на подготовку у меня ушло порядка 20 минут, после чего я просто дожидался своей очереди на собеседование. Перед тем как претендент предстанет перед комиссией, все сделанные им записи забирают, так как пользоваться ими запрещено. Во время собеседования могут быть заданы и другие вопросы, которые позволят комиссии понять, действительно ли экзаменующийся разбирается в теме, а не просто запомнил ответ непосредственно перед экзаменом.

В случае успешной сдачи экзамена претендент принимает присягу согласно порядку, установленному адвокатской палатой субъекта РФ (я, к примеру, принял присягу в день сдачи экзамена), и с этой даты становится членом российского адвокатского сообщества.

Надеюсь, мои рекомендации помогут будущим адвокатам справиться с волнением, эффективно подготовиться к квалификационному экзамену и успешно его сдать.

которые Вы должны задать до того, как адвоката наняли
Продолжение
Давно обещанная вторая часть разговора о том, какие вопросы надо задавать иммиграционному адвокату, чтобы оценить целесообразность сотрудничества.
В первой части (1-5) мы говорили, в основном, о вопросах, нацеленных на понимание компетенции адвоката и возможности реализовать выбранную стратегию. Вторая часть поста посвящена сопутствующим вопросам, которые напрямую на иммиграционный процесс не влияют, но могут помочь в принятии решения о выборе адвоката.
6. Кто будет заниматься моим делом? — На первый взгляд, вопрос странный. Казалось бы, кого наняли, тот и занимается. Но тут возможны варианты. Я как-то зашла на инстаграмную страничку одной коллеги и увидела там фотографию ее над папкой бумаг и с подписью: «Перед подачей дела в иммиграционные службы, я всегда просматриваю документы, которые готовят мои ассистенты.» То есть, я понимаю, что коллега хотела проиллюстрировать степень своей вовлеченности в процесс, но как бы случайно обозначила, что дело готовят ассистенты, а она — «просматривает.» Возможно, в ее офисе именно такая практика и гонорар отражает именно такое распределение обязанностей. Бывают, однако, категории дел, где требуется более непосредственное участие адвоката. Например, в деле сложная структура капитализации бизнеса и вывода денег или нужны экспертные заключения и письма в поддержку, каждое из которых должно редактироваться именно человеком с юридическим образованием. Или дело находится в суде и для дальнейших шагов нужно умение интерпретировать прецедентные решения. Тогда, если адвокат будет просто «просматривать» бумаги, организованные в файле паралигалом, шансы на успех дела сильно понижаются. Поэтому лучше заранее уточнить, какая степень вовлеченности адвоката в процесс ожидается?
7. Какие сопутствующие расходы я должен закладывать в смету? — Крайне непродуктивно начинать общение с адвокатским офисом с вопроса «А сколько у Вас стоит дело по такой-то категории?» Еще несколько лет назад, когда система фиксированной оплаты была практически универсальным стандартом в иммиграционных делах, такой вопрос имел смысл. Сейчас все больше адвокатов в нашей области работает на почасовой основе или по «комбинированному» контракту (какой-то стандартный объем работы выполняется по фиксированному тарифу, но все последующие действия — на почасовой основе). В какую сумму обойдется доведение дела до финального результата можно прикинуть только после всесторонней консультации. Кроме того, в бюджет нужно закладывать возможные расходы на написание бизнес-плана, регистрацию компании (где требуется), получение экспертных заключений, сборы госслужб, переводы. Примерно определить бюджет можно в ходе консультации, но никак не при первом ознакомительном контакте. Уточните, к чему готовиться, чтобы не оказаться связанными контрактными обязательствами с адвокатом, не имея возможности выделить бюджет на дополнительные расходы.
8. Возможно ли просить о пересмотре решения по моему делу? — Удивительно, но далеко не все иммиграционные дела в принципе подлежат пересмотру, если Вы не согласны с результатом. Этот принцип уходит корнями в некоторые конституционные доктрины, определяющие ограничения прав иностранцев по сравнению с правами граждан. Поэтому даже если Вы настроены решительно и говорите, что в случае отказа «мы будем апеллировать», всегда есть вероятность того, что именно по Вашему делу у Вас есть один-единственный шанс и пересмотра не будет. Отсюда еще сопутствующее соображение: если апелляция по Вашему делу невозможна или, по мнению адвоката, нецелесообразна, уточните, на каких условиях адвокат возьмется подать петицию заново.
9. Какие опции будут у моей семьи? — Семейные дела вполне могут затормозить принятие решения. Например, мне случалось наблюдать, когда люди отказывались от иммиграции, поняв, что реалистичной опции перевезти в Штаты престарелых родителей у них нет. Или разочаровать заявителей по визе Е2 информацией о том, что их подрощенные, но младше 21 года, дети не могут получить разрешение на работу. Всегда спрашивайте, какие сопутствующие визы могут получить супруги и дети заявителя, какие права и обязанности связаны с этими визовыми категориями, и можно ли использовать эти возможности в основной иммиграционной стратегии. Например, если при подаче на Е2 основным заявителем сделать супруга с менее востребованной профессией, второй может найти работодателя, согласного подать иммиграционную петицию.
10. В какой момент адвокатский гонорар считается заработанным? — Обратите внимание на формулировку вопроса. Бессмысленно спрашивать адвоката, вернут ли заявителю деньги, если в петиции будет отказано. Адвокат продает один единственный товар — свое время. Если петиция была подана, адвокат получает компенсацию за время, потраченное на подготовку, вне зависимости от результата. Однако, большинство разногласий клиентов с адвокатами по финансовым вопросам возникает в случае досрочного прекращения сотрудничества. И тут важно понимать, какими правилами руководствуется адвокат в распределении себе гонорара.
Есть Штаты, в которых адвокату разрешено считать деньги заработанными в момент получения денег от клиента. То есть, адвокат может работать на условиях полной предоплаты и контракт вступает в силу в момент внесения на счет адвоката оговоренной суммы. Если клиент в процессе работы передумал, у него поменялись планы, или просто разонравился адвокат, контракт может быть расторгнут в любой момент, но платеж считается невозвратным. Даже если адвокат всего лишь отправил клиенту опросник, да разок поговорил по телефону.
Есть Штаты, где адвокату разрешено оставить себе только отработанную часть гонорара. То есть, адвокат ведет учет времени по мере выполнения работы, и по ходу продвижения дела выплачивает себе гонорар с учетом затраченного времени. В этом случае, несмотря на то, что клиент со своими деньгами уже расстался и предоплату внес, задаток, полученный от клиента, лежит на трастовом счету адвоката и собственностью адвоката не считается, пока эта сумма не отработана. Если клиент решил досрочно разорвать отношения, он имеет право получить отчет по затратам времени и остаток неотработанного гонорара. Поскольку это две принципиально разные концепции подхода к деньгам клиента, лучше прояснить до подписания договора, как именно работает выбранный Вами адвокат, чтобы потом избежать сюрпризов.
Мой канал на Youtube
Instagram

Известный адвокат Александр Добровинский в интервью Firstnews рассказал об искусстве ведения судебного процесса, имидже и о том, как он стал самым востребованным адвокатом России. Образ джентльмена с бабочкой давно стал его визитной карточкой, а о величине его гонораров только догадываются коллеги-конкуренты.

Александр Андреевич, вы стали одним из самых успешных адвокатов России. Что вам помогло на этом пути? Были ли моменты, когда вам приходилось рисковать: либо все, либо ничего?

— Для того чтобы стать успешным адвокатом, нужно этого очень хотеть. Я думаю, что я хотел этого с детства. Профессия адвоката не очень прельщала меня в Советском союзе, когда человек просто зачитывал выдержки из закона. Но на западе это одна из самых престижных профессий.

Чтобы стать успешным адвокатом, нужно очень хотеть и знать, как этого достичь. Меня дети спрашивают, чем заниматься? Я отвечаю, занимайтесь, чем хотите, но занимайтесь хорошо. Это основное в карьере любого человека. Большинству людей мешает стать талантливыми то, что они занимаются своей работой из-за денег, а не из-за удовольствия. Это не правильно.

Но в ту секунду, когда ты перестаешь думать о деньгах и начинаешь делать то, что нравится, деньги приходят сами. Меня, как таковые, деньги никогда не интересовали.

А неординарные вещи я делаю постоянно. Для меня они стали уже ординарными.

Некоторые ваши клиенты и их процессуальные противники — в прошлом очень успешные люди, которые добились определенных результатов, но не смогли их удержать. Почему это происходит? Как, попав наверх, не сорваться потом обратно вниз?

— Дело заключается в том, что большинство людей, достигнув определенного уровня, считают, что на нем можно сидеть и просто быть. Но жизнь, наше общество находятся в постоянном развитии.
Ты должен делать так, чтобы ты был постоянно востребован, а не сидеть и ждать, что на тебя будет сыпаться бриллиантовый дождь. Это большая ошибка, но она въедается в подкорку мозга, в частности к моим клиентам.

Из чего складывается имидж адвоката? Насколько важен запоминающийся образ в целом? Или как говорил Шерлок Холмс, вся суть в мелочах?

— Я считаю, имидж — что это очень важно. К адвокату приходят исходя из его имиджа. Конечно, любой имидж не может нравиться всем 100% населения. Но ты должен выбрать ту нишу, в которой ты хочешь обращаться, и, исходя из этого, создавать образ.

Несомненно, кому-то понравится образ и человека в телогрейке и с топором. Но это немножко не мое. Я выбрал тот имидж, который мне нравится самому и стал его культивировать, а потом собралась плеяда людей, которые стали понимать, что именно этот адвокат им и нужен.

Как вы относитесь к адвокатам-игрокам? Необходимо ли адвокату нравиться судьям, прокурору, клиентам? Должен ли адвокат быть актером? Или лучше сравнивать судебный процесс с шахматами?

— Основная ошибка адвокатов-коллег заключается в том, что они пытаются нравиться. Но это все не важно. В ту секунду, когда ты перешел порог зала суда, ты должен говорить только с одним человеком — это с судьей. Суд должен услышать логику твоих слов и принять твою сторону.

Мы все защищаем те буквы, которые называются закон. В суде идет обсуждение, и я должен говорить такими словами, чтобы логика закона склонилась в мою сторону. Я должен нравиться своей правотой, но я должен это делать так, чтобы суд услышал мои доводы.

Что для вас адвокатура: бизнес или искусство вести состязательный процесс?

— Для меня адвокатура — это жизнь. Я не мыслю себя без того, чтобы не быть адвокатом. Это жизнь, бизнес, искусство, бытие…

За долгие годы вашей практики у вас появились настоящие процессуальные оппоненты среди коллег-адвокатов. Одобряете ли вы конкуренцию между адвокатами?

— Очень хочется пошутить и сказать, что конкуренции у меня нет. Но это очень хорошо, когда появляются люди, которые тоже хотят что-то сделать. Если нет ненависти и зависти, что вот он так много зарабатывает…

Как вы принимаете решение вступить в дело? Должно ли дело быть неординарным, интересным?

— Когда я принимаю решение вступить в дело, самое первое, я должен увидеть, что я могу помочь человеку. Создав имидж адвоката, который ничего не проиграл, я не могу взяться за процесс, если ничего не могу сделать. Я должен увидеть свет в конце туннеля.

Второе, мне нужен напротив меня человек, клиент, который меня понимает, с которым я могу найти общий язык. Который не считает, что он нанял адвоката, а он его пригласил.

Есть ли категории дел, на которые у вас наложено табу, такие, за которые вы не возьметесь ни за какие деньги?

— Я никогда не возьмусь защищать убийцу, педофила и распространителя наркотиков. Вот три типа уголовных дел, которые я не беру. Я вообще не очень люблю уголовные дела, но приходится заниматься. Хотя мне в тюрьмах не уютно.

Вы работали адвокатом в Америке. Как вы относитесь к американской модели правосудия? На ваш взгляд, чтобы нам стоило у них позаимствовать?

— Всякое правосудие достойно того общества, в котором оно родилось. Мне нравится в американском законодательстве то, что оно устоялось за 250 лет, то, что оно понятно, и правила игры всегда одинаковы. У нас правила игры могут отличаться, завтра может быть уже не так, как сегодня.

В нашем обществе не приемлют большие штрафы, а зря. Наказание рублем бывает намного строже, чем лишение свободы. Я много раз слышал от людей: «я украл столько денег, но ничего, отсижу и выйду! «

На мой взгляд, был большой ошибкой судебный процесс над этими дурочками из Pussy Riot. Когда меня спрашивали иностранные журналисты, как нужно было поступить, я отвечал: «они должны были быть наказаны очень сурово».

Им нужно было назначить штрафы по несколько миллионов рублей. Такие большие суммы они бы не заплатили, и вот тут бы уже была тюрьма за то, что они обманули общество. Тогда бы никто не кинул камень в правосудие.

А сейчас они сидят героями в тюрьме. Это было не наказание, а их победа.

Может быть, нужно заимствовать западную практику, когда почти в каждой семье есть «свой» адвокат, бороться с правовым нигилизмом?

— Конечно, это было бы абсолютно правильно. Тогда бы у людей повысилось правосознание. Сейчас мы видим юридически девственное общество. Если бы мы находили минуту, чтобы посвятить себя действующему закону, и узнали бы, что делать можно, а что нельзя, это было бы гениально.

Некоторые умнейшие люди страдают феерической глупостью в плане права. Мне недавно позвонил один музыкант, поэт. Сказал, что поют его песню, но поют плохо и он хочет получить за это деньги. Я ему ответил: «А если петь будут хорошо, тогда ты будешь доплачивать?» Смешно и грустно…

Вы участвуете в громком процессе о нанесении побоев бизнесменом Александром Лебедевым предпринимателю Сергею Полонскому. Насколько очевидна вина Лебедева в этом деле?

— Как можно в публичной дискуссии подойти и ударить оппонента, когда ты с ним находишься в полемике. Фу. Слово «фу» абсолютно применимо к Лебедеву. Ниже упасть невозможно. Дальше только неандертальцы.

Ну, если только пистолет достать и застрелить человека, с которым ты не согласен. А второй, в ответ, должен был написать на него… Вот они и поспорили. Ужас.

В Беларуси предлагают отменить лицензирование юридических услуг, сообщил журналистам первый заместитель министра юстиции Сергей Задиран, передает БЕЛТА.

«Подготовлен и доложен Президенту пакет нормативных правовых актов по упрощению условий ведения бизнеса. В том числе речь идет об обновленном проекте указа, который будет регулировать вопросы лицензирования. Этим проектом предусматривается отмена лицензирования такого вида деятельности, как юридические услуги», — сказал Сергей Задиран.

Как пояснил первый замминистра, это не касается работы адвокатов, которые оказывают правовую помощь и могут представлять интересы своих клиентов в суде. Нововведение затрагивает деятельность так называемых юристов-хозяйственников, которые занимаются правовым обеспечением ведения бизнеса. То есть человек, желающий зарегистрировать свой бизнес и затем правильно его сопровождать с правовой точки зрения, может обратиться к такому юристу за помощью в подготовке какого-либо правового документа, контракта, договора.

Государственная система регулирования этого сегмента прошла несколько этапов. В свое время физическому лицу для того, чтобы стать предпринимателем и получить соответствующую лицензию, необходимо было сдать в Минюсте экзамен и получить так называемый аттестат юриста. Только после этого он мог претендовать на занятие этой лицензируемой деятельностью. «На втором этапе мы отказались от проведения экзамена для того, чтобы выдавать аттестат юриста. По сути, был заявительный порядок. Мы проверяли два требования, установленные законодательством: требовалось наличие высшего юридического образования и трехлетнего стажа работы. Если лицо этим критериям соответствовало, оно могло получить аттестат и потом соответствующую лицензию», — сказал Сергей Задиран. В 2016 году Минюст отказался и от аттестата юриста, этот документ в правовом поле больше не требуется.

Первый замминистра обратил внимание, что лицензирование риелторских услуг сохраняется. «На сегодня, к сожалению, уровень развития этого института еще не позволяет нам либо внести предложение, либо согласиться с отменой лицензирования. Нужны определенные шаги, в том числе по самоорганизации», — отметил Сергей Задиран.

Фото:

Адвокатская палата Москвы определилась со сметой доходов и расходов, а также размером адвокатских взносов на общие нужды. Соответствующее решение было принято на ежегодной конференции столичных адвокатов.

Согласно документу, с 1 марта и до конца года включительно ежемесячные обязательные отчисления для членов АП Москвы составят 1400 рублей. Вступительный взнос для адвокатов-новичков, получивших статус по результатам сдачи квалифэкзамена в столичной АП, установлен на уровне трехкратного размера московского прожиточного минимума для трудоспособного населения (сейчас он составляет 19 797 рублей). Адвокатам из регионов придется заплатить вступительный взнос, эквивалентный пятикратному размеру прожиточного минимума. Для адвокатов из Подмосковья действует льготный тариф в 1400 рублей. Квалификационный экзамен обойдется претенденту в 10 тыс. рублей.

От уплаты ежемесячных обязательных отчислений освобождаются участники и ветераны Великой Отечественной войны, инвалиды по зрению или слуху, адвокаты со стажем работы свыше 40 лет и женщины в декретном отпуске. Льготникам необходимо подать заявление в Совет АП Москвы и приложить соответствующие документы.

Общая смета расходов АП на 2020 год составит более 325 млн рублей. Доходы ожидаются на таком же уровне. При этом, согласно отчету, в прошлом году палата планировала потратить на свои нужды 287 млн рублей.